За скобками

***

      Мужчина приоткрыл окно в машине и, вдохнув сырой московский воздух, чуть улыбнулся. Над входом в «Зималетто» ярко загорелась иллюминация, оставленная с праздников, охранник, в шапке Санта-Клауса что-то говорил сотрудникам, выходящим из офиса. — Всё как раньше. — Не правда, Юр. Мы изменились, город другой. Люди другие. — Ты точно подождёшь в машине? Давай лучше тебя домой отвезу, отдохнёшь, — мужчина сменил тему, надеясь как-то отвлечь жену от тяжелых мыслей. — А уже завтра поедем вместе. — Точно подожду.       Аэлите не хотелось оставаться дома одной, тем более, этим вечером. Сегодня случится очень важное событие и уже завтра всё будет по-другому. Не лучше и не хуже, просто иначе. Они приехали в Москву две недели назад и всё это время только собирали нужную информацию. — Смотри, — водитель показал на вышедшую на улицу блондинку. Она разговаривала по телефону, не замечая ничего вокруг. Затем махнула рукой подъехавшему «Мерседесу», сияя улыбкой, села на пассажирское сиденье. — Кира? — Кира, — улыбнулся мужчина. — Совсем не изменилась. — Похорошела. Интересно, с кем она уехала… Надеюсь, это был Андрей. — Я тоже так думаю. Ждановы всегда держали своё слово, полагаю, сдержали и на этот раз.       После Киры Юрьевны из «карусельных» стеклянных дверей высыпала шумная компания, именуемая «Женсоветом». Женщины смеялись о чём-то своём, не замечая, за ними наблюдают. Но и они быстро разошлись кто куда. Одну из них, в розовом пуховике, увёз молодой человек на смешном оранжевом «Пежо». — Может, просто позвонишь и назначишь встречу? Тебе сидеть не надоело? — отчего-то занервничала Аэлита Витальевна. — Дорогая моя, мы успели выучить расписание Павла. Сейчас он выйдет.       Так и случилось — едва Жданов-старший вышел из здания, то сразу направился к своему авто, его мобильный зазвонил. — Через полчаса в баре «Кливленд», приезжайте, Павел Олегович. И узнаете много интересного, — голос показался Жданову смутно знакомым, но неизвестный даже не дал ему ответить — тут же сбросил вызов. Павел, все так же стоя у машины, посмотрел на часы. В его планы вполне вписывалось посещение бара, тем более, что располагался он буквально в двух шагах от офиса. Патриарх «Зималетто» занял водительское место и, через несколько мгновений выехал с территории компании. — Вот видишь. Я же говорил, что он согласится, — с долей превосходства произнес мужчина, убирая телефон и добавил уже тише. — Прости, Паша, но иначе нельзя… — Ты слишком близко принимаешь к сердцу наше возвращение. Павел — не истеричка, взрослый мужчина. Переживет такую новость, я надеюсь. — Да, но он все-таки мой друг. — Был твоим другом.       Воропаев в ответ только мотнул головой. — Внешне тебя сложно узнать, но характер… Мягкий ты, Юрочка. Бизнес такого не прощает. — Ты хочешь сказать, что я стал эдаким Квазимодо? — Юра, ну что ты в самом деле? Ты в хорошей форме, просто изменился за три года, что нас не было. — И насчет мягкости ты не права, — в голосе Юрия появились металлические нотки. — Я помню добро, Пашка меня спас тогда. А где бы мы были, если бы не я, Лиличка? — Не злись, пожалуйста. Просто такого лопуха, как твой Паша надо поискать, — женщина скривила красиво очерченные губы. — Но при своей простоте ему ничего не помешало заказать лучшего друга. И чудо, что мы успели раньше. — Мне кажется, что зря мы всё это затеяли. Слежки, звонки… Нужно было заявиться, например, домой и поставить перед фактом. — Дорогой, они нам нужны. Желательно здоровые и трудоспособные. Если с Павлом что-нибудь случится, то лучше от этого никому не станет. От Риты в таком случае будет мало толку — она осядет с мужем в больнице. Пороть горячку не в наших интересах. — Ты права. — Поехали скорее. Пока вы там общаетесь, я сериал посмотрю…       Юрий Владимирович, пробормотав что-то похожее на «ох уж эти женщины», направил машину вглубь дворов. Он прекрасно знал дорогу к бару и, чтобы опередить Павла, решил проехать закоулками.       Через пятнадцать минут мужчина выбрался из своего внедорожника, улыбнулся своей супруге. Тяжело опираясь на трость прошел к нужному заведению — разговор предстоял непростой, мягко говоря, Юрий настраивался, мысленно репетируя начало.       Аэлита, проводив взглядом мужа, отогнала авто подальше — чтобы не бросаться в глаза. Шансы, что Павел заметил их джип и номера были ничтожно малы, но, рисковать не хотелось. На кону были очень большие деньги, благополучие как минимум пятерых человек и одной, вполне неплохой компании.

***

      Павел Олегович сидел за барной стойкой, спиной к двери, поглядывая на часы — он приехал ровно в назначенное время, но его собеседник не спешил себя проявлять. Сейчас, в теплом, и уютном помещении, Жданов не мог внятно себе объяснить, зачем было ехать сюда, поддавшись странному звонку, ждать неизвестно чего? Мало ли кому придёт в голову назначить встречу… Хотя, маловероятно, что номер оказался у совершенно постороннего человека — он был известен узкому кругу людей.       Бармен, протирающий бокалы, слегка оживился, едва за стойку подсел новый посетитель. Павел заметил движение боковым зрением и снова покосился на часы. — Один виски, — произнёс мужчина слева и, повернувшись к Павлу, тут же обезоруживающе улыбнулся. — Здесь отличный виски, односолодовый. Рекомендую.       Жданов обернулся на голос и замер — слова, на полпути, застряли в глотке. На него внимательно смотрел совершенно седой мужчина, темные глаза скрывали очки в тонкой оправе, а улыбался он настолько знакомой улыбкой, что внутри всё заныло — просто похожий, очень похожий на друга человек. Юрий погиб, он никак не может сидеть в баре, такого просто не может быть! Чья-то шутка, дурацкий розыгрыш, ерунда и помешательство. — Ты… вы мне звонили? — Спасибо, что приехал, — мужчина подал руку для рукопожатия, Павел ее пожал, отметив некрасивый рубец на ладони. Сомнений не было, что перед ним не двойник, а оригинал — Юрий Владимирович Воропаев. Это случилось лет десять назад: Юрий неудачно упал, рукой «вляпавшись» в разбитую кем-то бутылку. Кровотечение быстро остановили, но зашили не слишком аккуратно и на белой коже отчетливо виднелся шрам.       «Как в дурацком сериале… Авария, чудесное воскрешение, теперь вот встреча инкогнито, шрамы… Идиотизм. Так не бывает! Или бывает?!» — Жданов, рациональный, прагматичный и начисто лишенный сантиментов, кажется, был на грани между истерикой и помешательством.       Слов, для чудом воскресшего друга, отчего-то не находилось. Болезненный ком в горле мешал не то, что говорить, дышать, сердце стучало там же, поблизости, неровными и сильными толчками. Машинально прижал руку к груди, мысленно ругая себя за такую реакцию.       «Не хватало еще в обморок грохнуться, как девице какой-нибудь», — эта мысль как-то отрезвила и дала способность соображать адекватнее. — Выпей, — стакан с виски оказался в ладони Жданова как будто сам собой. Он автоматически сделал глоток, не чувствуя вкуса. Горячий комок переместился из горла ниже, к солнечному сплетению, стало жарче, противная внутренняя дрожь ушла. Окружающий шум прибавил в громкости. — Наивно думал, что меня уже трудно чем-то удивить… — усмехнулся Павел, не глядя на друга, пальцы все ещё сжимали теплый стакан. — А ты смог. Кто ещё знает? — Никто пока. Решили, что первым должен узнать ты. Потом дети, — Юрий достал сигареты и попросил у бармена пепельницу. — Ты же не куришь? — С некоторых пор курю, — Юрий сделал первую затяжку и, зажав между пальцев сигарету, привычным жестом поправил очки. — Как ты понимаешь, аварии не было, точнее была. Инсценировка. — О причинах спрашивать не буду, Юр. Достаточно веский повод был для «смерти», это очевидно…       Воропаеву в какой-то момент почудилось, что говорит не его друг, а какой-то другой человек. Не Павел Олегович, патриарх Модного дома. А зарвавшийся, жадный, мстительный и мелочный человек, способный ради денег на что угодно, в том числе и на убийство. — Я сам расскажу, только давай не здесь. — Поехали к нам, по дороге расскажешь? — Паш, давай сразу при Маргарите. Дважды все это… — Юрий расплатился с барменом и спустился с высокого стула, ловко подхватив трость.       Проследив выразительный взгляд Павла, Воропаев улыбнулся: — Ерунда. Бандитские пули.       А вот Павлу Олеговичу было совсем не смешно. Казалось, что происходящее — дурной сон, не может быть ни живого Юры, ни Лили, ни этого бара, с уютной обстановкой, сигаретным дымом и приглушенной музыкой. — Пойдем, проветримся немного, — Юрий пошел к выходу первым, желая поговорить с другом на свежем воздухе и без жены. Он никогда не отличался патологической верностью жене и теперь, откровенно говоря, хотел узнать, как сложилась жизнь у одной его пассии — увы, добыть информацию иным способом было невозможно.       Спустя несколько минут, Воропаев удовлетворил свое любопытство и уже серьёзно поинтересовался: — Признаюсь, следил за детьми, кое-что знаю. И за вами следил… Ну, а вообще, как…? — Юрий протянул зажигалку, на этот раз закурил Жданов, не прикасавшийся к сигаретам несколько лет. — Глупо, наверное, прозвучит. Ну да чёрт с ним… После аварии я упорно не хотел верить, что вы погибли. Не принимал этот факт. Оказалось, не зря… Списывал на нервы, на стресс. А получается, прав был.       События трехлетней давности пронеслись перед глазами как фильм, детальный, яркий, чёткий. — Прошёл сильный ливень. Мы только-только добрались до дома, около двенадцати было. Звонок из милиции посреди ночи… Пока собирались, Марго позвонила Кире, а та уже Кристине. Саша сам узнал… Я как-то и не спрашивал, откуда… Да и не важно было. Остальное ты сам должен знать. Приехали на место аварии, там машины, обе «всмятку», выживших не было. Официальная версия — твоя машина вылетела на встречную полосу, водитель не справился с управлением на мокрой дороге. Заснул или случился сердечный приступ. Сашу и Киру, да и нас Маргаритой, вытащила только компания… Как бы пафосно не звучало. Кирюше тяжелее всех пришлось, но она молодец, не сломалась. Саша… Саша окончательно замкнулся в себе, Кристина занялась эзотерикой, жила на Тибете. Как-то так, Юра. — Спасибо, — Воропаев пожал Павлу руку.       Умело разыгранная роль подняла ему настроение. Никакого раскаяния Юрий не испытывал, хотя некоторая неловкость перед другом была — он помнил о том, как Жданов спас ему жизнь. Но на этом все хорошее заканчивалось.       В рассказ старого друга о том, что он верил в инсценировку был насквозь лживым — Воропаев-то знал, что их «заказал» Павел. Паша. Друг, компаньон, надежный товарищ. Взял, и не поморщился, подписав одним махом приговор другу и его жене.       Да и сам Жданов умело играл давно заученную роль, говорил какие-то навязшие на зубах слова — он так долго врал, что поверил в собственное вранье. Встретить Юрия в баре он на самом деле не ожидал, полагая, что Воропаевы погибли в той аварии — шансов-то не было выжить! Он все просчитал до мелочей и… ошибся? Признать это было неприятно — Павел Олегович вообще с трудом признавал свои ошибки, но зато с большой охотой отыскивал эти ошибки в других.       Особенно доставалось Андрею — единственному и вроде бы любимому сыну. Детей Юрия и Аэлиты Павел не критиковал, каждый раз, когда возникала необходимость, вставал за защиту Киры, Сашки или Кристины. Павел настраивал сына против себя, даже не зная о козыре в рукаве Жданова-младшего: о неслучайности ДТП с Воропаевыми Андрей узнал, подслушав разговор. И теперь материалы просто ждали своего часа — топить родного отца Андрей пока не собирался. Но чаша терпения готова была лопнуть — столько тумаков, как на Андрея, в «Зималетто» не сваливалось ни на кого.