За скобками

      По пути в «Зималетто» Катя тряслась, как осиновый лист. Представляла, как узнает обо всем Андрей Палыч, какой утроит скандал, и в итоге уволит ее… Но чем ближе Пушкарева приближалась к офису, тем спокойнее становилась к собственному удивлению. Мысленно она все для себя решила, «разложила по полочкам» и, честно говоря, была готова рискнуть. Лучше нарваться на неприятности сейчас, чем потом пытаться спасти компанию, попавшую под залог условной фирмы, которую Андрей так настойчиво предлагал создать и оформить на Катино имя. Мол, им с Малиновским никак нельзя, а Катя — идеальная кандидатура и они оба очень ей доверяют. Приехала Катя чуть раньше обычного, ни Жданова, ни Малиновского еще не было, ресепшен пустовал — Маша наверняка проспала в очередной раз, — Виктории на рабочем месте так же не наблюдалось. Время до обеда пролетело неожиданно быстро. Андрей, снова поругавшийся с Кирой, пребывал в ужасном настроении, но помощницу не трогал — Катя спокойно доделала все, что собиралась. Потом выглянула из каморки, оповестить шефа о том, что собирается пойти обедать. — Идите, Катя, — пробурчал Жданов, не отвлекаясь от экрана компьютера и Катя, подхватив пальто и сумочку, действительно пошла. В приемной она столкнулась с Романом, тот торопливо пожелал ей приятного аппетита и скрылся за дверями президентского кабинета. Видимо, Андрей вызвал его по какому-то важному вопросу. Катя догадывалась, по какому — теперь на повестке дня стоял самый важный вопрос — как помириться с Кирой и при этом не пойти на несоизмеримо большие жертвы. Клочкова на Катю не обратила ни малейшего внимания — она красила ногти в ярко-красный цвет и ела конфеты из огромной коробки. Еще во время стажировки в Германии Кате пару раз дарили такие, и ей, в принципе равнодушной к сладкому, они даже нравились. Переключившись со сладостей на мысли о предстоящем разговоре, Катя невольно сглотнула и мысленно велела себе собраться. В конце концов, из троицы Жданов-Малиновский-Пушкарева кто-то должен повести себя как взрослый ответственный человек. И эту роль она взяла на себя, несмотря на то что была гораздо младше президента компании и его вице-балбеса. Тропинкиной на ресепшене снова не было, Фёдор залипал на очередной журнал о мотоциклах, ей удалось пройти в лифт незамеченной и без лишних вопросов. Александр уже ждал на парковке. — Ну что, Катерина Валерьевна, куда предпочитаете поехать отобедать? — На ваше усмотрение, Александр Юрич. — Вас за язык никто не тянул, — самодовольно улыбнувшись, Воропаев открыл перед Катей дверь, затем устроился сам и скомандовал водителю. Адрес и название ресторана ни о чем Кате не сказали, она полностью доверилась вкусу Александра. — Если мы немного задержимся, я отпрошу вас у Жданова, так и быть. — Хорошо. Но боюсь, что после нашего разговора отпрашивать уже не потребуется — я вернусь в «Зималетто» только для того, чтобы написать заявление. — Умеете вы заинтриговать, Катенька. — Учителя хорошие были. Они подъехали к небольшому уютному ресторану итальянской кухни с предсказуемым названием «Дольче вита». Ехать было недолго, минут пять-семь и Катя с облегчением поняла, что она точно не опоздает с обеда. Злить и без того раздраженного Жданова она не хотела. Но с другой стороны, что будет значить ее маленькая несчастная задержка на фоне всеобщей катастрофы? Ерунда. Но все же опаздывать она не любила. — Конечно, не стряпня вашей матушки, но тоже весьма неплохо. Катя довольно просияла, хоть улыбка и вышла немного нервной. — Пирожки Елены Александровны невозможно не съесть сразу. После ужина я вернулся домой и все-таки не удержался — съел половину перед сном, второй половиной позавтракал. Что для меня несвойственно — не могу по утрам есть. Максимум — чашка кофе. — Я тоже не завтракаю. — А вот это неправильно, Катя. Рядом с таким поваром как ваша матушка вы просто обязаны есть все и просить добавки. Катя пожала плечами, мол, она и сама все знала, но так уж получилось — она малоежка и долго сидеть за столом попросту не любила. Внутри ресторана оказалось уютно, светло и крайне малолюдно. Александр заказал для них вип-кабинет. У Катерины приняли пальто, они прошли вправо и оказались в небольшом, залитым светом, кабинете. Несмотря на серость за окном, в помещении казалось, будто за окном сияет солнце — сыграла роль продуманная подсветка и ярко-желтое, почти золотистое панно на стене. «Надеюсь, это не золото», — почему-то подумала Катя. Они с комфортом устроились за круглым столом, появившийся из ниоткуда официант подал пухлые кожаные папки с меню, украшенные золотым тиснением. — Предлагаю сначала пообедать, а затем о делах. Пушкарева кивнула, подозревая, что после откровенного разговора аппетит ее начисто покинет. — Я буду то же самое, что и вы. Воропаев кивнул и сделал заказ, исключив алкоголь. Катя, слегка напряженная все это время, рассматривала причудливо сложенные салфетки, вышивку на них, то и дело кусая губы. У нее был шанс отыграть все обратно, сделать вид, что ее интересует совсем-совсем другое, а не компания, балансирующая на краю пропасти. Успокоилась, только когда принесли закуски — она все для себя решила и отступать было некуда.

***

— Ну, Катерина Валерьевна, о чем вы хотели поговорить? Александр намеренно сохранял деловой стиль общения, потому что поговорить по душам, как двое интересных друг другу людей они смогут потом. — Дело в том, что… Все это время я вас обманывала, да и не только вас… — Пушкарева под пристальным взглядом Александра слегка растерялась и сбилась с мысли. Все пошло не так, заранее отрепетированная речь напрочь стерлась из памяти. — Все не так, как кажется на первый взгляд. «Что я несу?! Совы не то, чем кажутся? Мастер объяснений! Садись, два, Пушкарева!» — мысленно себя отсчитав, Катя выдохнула и приготовилась все последовательно объяснять. Воропаев, не ожидавший ничего подобного, усмехнулся, пытаясь скрыть нервозность. — Вы двойной шпион? На кого работаете? Алькаида? МОССАД? БНД Германии? Или на самого Большого брата? — Нет. Это… Сложно объяснить, вам нужно посмотреть. Вот. Катя достала из сумки папку со всеми реальными отчетам, выглядя при этом как испуганный совенок — глаза, и без того большие, казались огромными за круглой оправой очков. Выбор дался ей непросто, она до последнего металась между тем, стоит ли рассказывать о проблемах компании кому-либо или малодушно позволить Жданову-младшему развалить компанию без постороннего участия. Решение не отступать, принятое буквально двадцать минут назад, облегчения ей не принесло. Она наивно считала, что с признанием все закончится. В то время как ее признание тянуло за собой ряд огромных проблем и сложностей. На изучение бумаг у Александра ушло несколько минут. Он закрыл папку, сложил пальцы в замок и посмотрел на Пушкареву, больше всего желавшую слиться с обстановкой. — Вы, Катерина, страшный человек. Вот так запросто, между делом, заложили шефа, подвели под монастырь, можно сказать… Вы же понимаете, как это выглядит? — Да. — Такие как вы становятся предателями исключительно из самых лучших побуждений, потому что идейные, есть твердые убеждения, что хорошо, а что плохо, и сбить с толку — совершенно невозможно. С каждым новым словом Катя все сильнее нервничала, щеки покрылись лихорадочным румянцем, уши пылали, а сама она как будто старалась занимать меньше места. — Да не тряситесь вы так, — Александр ободряюще улыбнулся, чем поверг Пушкареву в состояние ступора. — Андрюше, конечно, неожиданный удар в спину. Но… Вы только что сделали для компании больше, чем Жданов-младший за весь свой президентский срок. — Что вы имеете ввиду? — осторожно поинтересовалась Катя, комкая салфетку. — Ждановы-старшие вам спасибо скажут, да и мы все… Включая Андрея, когда он проорется, остынет и задумается. У «Зималетто» благодаря вам есть все шансы остаться на плаву, пока Андрюшенька не пустил нас по миру окончательно. Катя улыбнулась, но уже не с опаской, а тепло. — Почему вы это делаете? — Александр сделал неопределенный жест рукой. — В чем ваш интерес, Катенька? — Мой? Я привыкла делать свою работу честно, ответственно, а сейчас… Мне не доставляет ни малейшего удовольствия писать липовые отчеты и делать вид, как будто все хорошо. Я так больше не могу. — Надоело? Или Андрюша мало заплатил? — Он мне не платил. Просто я… Я решила ему помочь. С бизнес-планом, потом… Со всем остальным. Андрей Палыч доверяет мне… Но таким путем он точно потеряет компанию, он боится признать, что совершено много ошибок… Он боится потерять президентское кресло, а сильнее этого — разочаровать отца. Я не знала, как поступить лучше, я долго думала, но… Пока еще есть шанс все исправить — я решила им воспользоваться. — Трогательная история. А почему вы пошли ко мне? Не к Кире, например? — Это было бы странно, — Катя пожала плечами. — К тому же Кира Юрьевна сейчас занята подготовкой свадьбы… Я сначала хотела поговорить с Павлом Олеговичем, но… — Вы хотите, чтобы его инфаркт хватил? Кровожадная вы, однако… — Наоборот. Я этого не хочу, а если он узнает из других источников, то… Это будет кошмарно. Андрей Палыч сам не признается… Я и так совершила достаточно ошибок, не хочу, чтобы ситуация вышла из-под контроля окончательно. — Все-таки сложно вас понять, Катерина Валерьевна. Сложно вы устроены… Я понимаю, если бы этот жест был местью — влюбились в Жданова, а он вас отверг, в отместку вы решили нарушить все его планы… Или, допустим, он вас обидел, поступил как последняя свинья, а вы, девушка с тонкой душевной организацией, не перенесли унижения. В вашем случае, однако, не верно ни то, ни другое. Но что? Откройте вашу маленькую тайну. Раз уж встали на путь откровения, то идите до конца. Катя поправила очки и посмотрела на Александра, словно решая, может ему сказать или не стоит. — Все просто, Александр Юрич. Папа учил меня, что самое страшное для человека — потерять честь и достоинство. Недопустимо лгать, особенно для собственной выгоды. Можно сказать, я участвовала в развале «Зималетто», пусть как исполнитель, но все же… Мне перестало это нравиться и я, пусть и предав Андрея Палыча, решила положить этому конец. У нас есть план… Если хотите, могу вам рассказать. — Вы его придумали? — Основную часть — да. То есть… Андрей Палыч и Роман Дмитрич предложили создать фиктивную фирму, владельцами были бы мы с Колькой… Уставной капитал есть… Фирма была бы буфером между кредиторами и «Зималетто», она бы позволила расплатиться с долгами в будущем… В общем, я анти-кризисный план тоже набросала, там есть, дальше. После отчетов. «Пушкарева не девушка, а ящик Пандоры какой-то! Постоянно какие-то сюрпризы и неожиданности… Сама помогала закапывать компанию, но сама же лихорадочно кинулась все исправлять, не забыв сочинить бизнес-план. Интересно у нее мозги устроены…», — Александр перелистнул файлы с отчетами, попутно прикидывая, как поступить дальше. Заявиться в «Зималетто» и вызвать туда Жданова-старшего казалось неплохим вариантом, но с другой стороны — им ничего не мешало пригласить Павла сюда, в «Дольче вита», раз уж пошел такой разговор. — А начните-ка с самого начала, Кать. Как вы втроем ступили на скользкую дорожку. Мне хочется понимать картину в целом, остались кое-какие белые пятна. Катя отхлебнула из бокала свой любимый персиковый сок и начала рассказывать.