Английский для танцующих

В понедельник я вновь пропускаю первую пару из-за жутчайшего недосыпа, и дело в этот раз вовсе не в Калинине, а в тяжелых рабочих буднях в клубе. Я вернулась домой только ближе к четырём утра и едва успела коснуться головой подушки, как зазвенел будильник. Ну, зато мне пообещали лишний выходной в эту субботу, который я планирую провести в постели, потягивая вино прямиком из горла и поедая пиццу. В крайнем случае, выберусь куда-нибудь с Майей, но ей, похоже, не до меня, ведь её отношения с мужем вдруг начали налаживаться. В универ я прихожу только ко второй паре, заранее обдумав извинения для Калинина, который встречает меня хмурым взглядом и весьма красноречивой позой со скрещенными на груди руками. Мы даже не встречались, но я почему-то всё равно чувствую себя как неугодная бывшая, которая ещё имеет наглость менять привычный для него уклад вещей. Всю пару я вновь провожу за первой партой, изредка встречаясь взглядом с Петром Андреевичем, чего лучше было бы не делать. Его глаза всё такие же серые и выразительные, красивые и притягивающие взгляд… Я шумно выдыхаю, приказываю себе успокоиться, потому что всё больше похожу на школьницу в период буйства гормонов. Впрочем, мама говорила, что меня этот период обошел, может, теперь пришла пора наверстать упущенное? - Дарья, задержитесь, пожалуйста, - просит мужчина, поднимая взгляд от своего блокнота, когда раздаётся звонок. Я вопросительно приподнимаю брови. – Речь снова пойдёт о ваших прогулах… Интересно, что он мне скажет на этот раз? Надеюсь, не начнёт снова бросаться весьма недвусмысленными фразами на немецком, потому что я не уверена, что смогу найти в универе душ. А если серьёзно, то я, кажется, научилась держать себя в руках. В прошлом у меня уже случались нежелательные влюблённости, и если бы из-за каждой я позволяла себе растечься сахарной лужицей, то от меня бы давно ничего не осталось. Нужно помнить, что есть вещи гораздо важнее этого, и я не могу пожертвовать ими просто потому, что какие-то там химические процессы в моём мозге решили по-другому. - Мне снова нужна твоя помощь, - произносит Калинин неожиданно, когда в кабинете остаёмся только мы вдвоём. Его бабушке срочно понадобились доказательства наших отношений? Надеюсь, она не потребует выписку из ЗАГСа, потому что к этому жизнь меня точно не готовила. – В эти выходные я собираюсь с друзьями за город на шашлыки, и мне не хотелось бы весь вечер выслушивать подколы на тему того, что все снова явились парами, а я один. Я вижу, как им неловко в моём присутствии, такими темпами нам скоро придётся собираться только во время Чемпионата мира по футболу… - А я думала, такая проблема только у девушек, - бормочу я, усаживаясь на край парты. Это звучит слишком подозрительно, чтобы я так легко согласилась. – Может быть, тебе стоит позвать другую девушку? С твоими шикарными прыжками ты склеишь её за пару минут. - Угу, особенно в метро, - хмурится Петр, и я усмехаюсь. Да уж, представляю эту картину, я бы точно не поленилась позвонить в психушку и уточнить, не сбегал ли от них кто из постояльцев. – К тому же, моя бабушка уже успела рассказать о тебе всему свету по секрету и даже разослала фото с наших посиделок. Ты думаешь, не будет подозрительно, если они видели одну девушку, а придёт другая? Не уверен, что женщины способны на столь кардинальную смену имиджа. - Ты не оставляешь мне выбора, - замечаю я, постукивая кончиками пальцев по крышке стола, и он делает просто невероятно жалостливое выражение лица. Котик из «Шрека» бы обрыдался. – Ладно, но это в последний раз. После этого можешь сказать всем, что мы расстались… или что меня сбила машина… или что я оказалась мужиком… В общем, любой вариант на твоё усмотрение, только, умоляю, больше не втягивай меня в ваши семейные дела. Петр Андреевич кивает, поднимая руки, словно бы в жесте поражения. Меня всё ещё напрягает мысль, что он собрался вывезти меня куда-то за город, но я убеждаю себя в том, что у него уже были возможности меня убить, но он ими не воспользовался. Разве что блестяще справился с задачей уничтожить мою самооценку в танцевальном плане. Остаётся надеяться, что его друзья не профессиональные танцоры, иначе выезд на природу может превратиться в похороны моего увлечения танцами. - Кстати, - произносит вдруг мужчина, и я оборачиваюсь. Я уже собиралась выходить, но он меня остановил, - я занял для нас зал на это воскресенье. Надеюсь, ты не откажешься вместе потанцевать. - Такое чувство, что ты решил заранее распланировать за меня эти выходные, - фыркаю я, поправляя рюкзак, и Петр качает головой в ответ. Мне всё ещё следует держаться от него подальше, потому что чёрт знает, чем это может закончиться. – Не думаю, что у меня получится. Есть другие дела. - В любом случае, я буду рад тебя видеть, - говорит Калинин примирительно, и я отвечаю равнодушным кивком. Надеюсь, достаточно равнодушным, чтобы мы могли оставить этот разговор… Наша следующая встреча происходит только на паре по английскому в среду. Вечер понедельника я провожу в тишине своей квартиры, как давно и мечтала, но теперь это почему-то меня не радует. Несколько раз я порываюсь позвонить Майе, но она сейчас с головой вовлечена в семейную жизнь, и я решаю не беспокоить её. Вместо этого я делаю домашнее задание, смотрю фильм и даже уделяю чуть больше часа занятиям танцами, во время которых едва не скидываю ноутбук. В следующий раз я решаю заниматься в комнате Кирилла, там ломать уже нечего. Во вторник я с трудом просыпаюсь на занятия, потому что всю ночь меня мучали кошмары, в которых Петр решил потеснить меня в моей главной стихии – гоу-гоу – и блистал в клубе в коротеньких кожаных шортиках и ярком красном бюстгальтере. Как теперь это развидеть, я даже не представляю… В этот день я работаю, нервно оглядываясь по сторонам, и ближе к концу вечера решаю взять немного виски у Буряковой. Она понимающе кивает, рассказывая историю о том, что вчера какой-то мужик полез к ней в трусы за сдачей. На дворе кризис и даже стриптизёршам становится сложнее. В итоге, когда в среду я всё-таки прихожу на занятия по английскому, у меня начинает нервно дёргаться глаз при виде Калинина. Но он, очевидно, трактует мой нервный тик неправильно, и всё же решает выловить меня в курилке, чтобы поговорить «по душам». - У тебя всё в порядке? – спрашивает мужчина, и я неопределённо пожимаю плечами. А ему, собственно, какое дело? – Ты словно сама не своя. - Это моё обычное состояние, - отзываюсь я, бросая окурок в пепельницу. Откуда ему вообще знать, что для меня нормально? Мы знакомы чуть больше недели. Я поправляю рюкзак на плече и разворачиваюсь, чтобы уйти, ведь не хватало ещё, чтобы кто-то застал меня с преподом. За такое и отчислить могут, особенно если разгорится скандал. Но вместо того, чтобы рассуждать здраво, Калинин перехватывает меня за руку, останавливая. - Я не понимаю, что с тобой происходит. Я вроде как и не настаивал на отношениях, но не понимаю, с каких пор успел превратиться для тебя во врага, - выдыхает он, и эти слова словно бы обжигают, как и прикосновения его пальцев, которые ещё слегка сжимают запястье. Я равнодушно пожимаю плечами. – Ясно, что ты мне не доверяешь, но зачем ты отталкиваешь меня? Кажется, мы вполне нормально общались, пока не случилось… то, что случилось. Но даже если ничего не может быть, это не значит, что мне резко стало неинтересно просто говорить с тобой и просто танцевать. - Не знаю, - бормочу я, высвобождая руку. Я избегаю смотреть ему в глаза. – Наверное, дело во мне. Не хочу говорить всю ерунду о том, что всё слишком сложно… наоборот, всё просто до невозможности. Я в свою жизнь никого не хочу впускать, потому что на людей нужно тратить время, силы и другие ресурсы, а у меня их элементарно нет, прости. Да, было круто посидеть вместе в прошлый четверг, но тогда это было просто общение, а в субботу всё стало сложнее. И дело тут снова во мне, ведь это я могу захотеть большего, а потом просто морально это не вывезу, так что лучше отказаться от всего сейчас без упрёков и глупых привязанностей… Надеюсь, это было понятно, а теперь мне пора, - последнюю фразу я произношу едва ли не скороговоркой, мечтая поскорее оказаться на паре. Петр молчит, и я не дожидаюсь, пока он ответит. – Увидимся в субботу… И я надеюсь, это будет наша последняя встреча в неформальной обстановке…