Английский для танцующих

До конца недели мы с Петром больше не видимся. Ни звонков, ни случайных встреч, и я убеждаю себя, что это к лучшему, хоть иногда неосознанно выискиваю его взглядом среди посетителей клуба. Но он так и не появляется, поэтому к концу недели я решаю, что он понял меня правильно, но от этого почему-то совсем не радостно. В четверг я с чистой душой отрабатываю последнюю смену на этой неделе и даже соглашаюсь задержаться подольше, потому что всю пятницу собираюсь спать. Но сон как назло не идёт, и в голову вновь и вновь лезут мысли о Петре, от которых я начинаю сходить с ума. Я даже порываюсь отказаться от субботней поездки, но понимаю, как невежливо это будет… А может, я просто обманываю себя и хочу увидеться с ним лишний раз. Ну разве не идиотка? В субботу я надеваю простое чёрное платье длиной чуть выше колен, которое явно не подходит для встречи с бабушкой из-за длины и принта в виде черепов, зато кажется уместным на дружеских посиделках. Я подбираю к нему джинсовую жилетку и кожаные ботинки на шнуровке, собираю волосы в хвост, беру рюкзак и в последний раз оглядываю себя в зеркале перед выходом, решив, что вполне сойдёт. - Немецкая госпожа возвращается, - замечает Калинин на немецком, окидывая меня оценивающим взглядом при выходе из подъезда. Он открывает для меня пассажирскую дверцу, и я фыркаю, усаживаясь на сидение. – Прости. Тебе очень идёт. - Так… нам далеко ехать? – решаю сменить тему, доставая из рюкзака наушники и телефон. От греха подальше, как говорится. – Чёрт, провод порвался, не одолжишь мне наушники? - Нет, но я могу включить в салоне музыку с твоего телефона, - предлагает Петр, усаживаясь за руль. Именно этого я хотела избежать. - Я лучше посплю, - возражаю я, пристёгивая ремень и отворачиваясь к окну. Мне кажется, что я веду себя, как сука, но это всё ещё лучше, чем растекаться сахарной лужицей. – Разбудишь, когда приедем. Мужчина не спорит, и через несколько минут я действительно засыпаю. Правда, очень быстро просыпаюсь, потому что мне начинает сниться Петр, который ласкает меня прямо в салоне машины. Он медленно проходится пальцами по моему бедру, приподнимая платье, и касается клитора через влажную ткань трусиков… Ох, чёрт… - А знаешь, включай музыку, - произношу я, протягивая ему телефон. Я потираю глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Это было слишком реалистично, и я не знаю, что теперь с этим делать. – Там есть специальный плейлист. Он называется «В дорогу». - Ага, нашел, - отзывается мужчина, и салон заполняют звуки песни Highway To Hell группы AC|DC. Может, не лучший выбор для путешествия на машине, но бодрит. – Отличная песня. - Спасибо, - улыбаюсь я, позволяя Калинину втянуть меня в разговор о музыке. Затем мы медленно переходим на кино, книги, и я даже не замечаю, как начинаем снова говорить о личном. – Кстати, под эту песню я впервые поцеловалась, - произношу я зачем-то, когда начинает играть Muse. Зачем я только об этом заговорила? – Правда, тот парень оказался козлом и щедро подарил первый поцелуй не только мне, но и моей однокласснице… - Поэтому тебе так сложно доверять людям? – интересуется Петр как бы между прочим, и я фыркаю. На самом деле не только поэтому. – Прости, это неудачный выбор темы. Если уж на то пошло, то у меня под эту песню случился первый секс… Это уравнивает нас в степени откровенности? К счастью, мне не приходится отвечать, потому что на горизонте показывается дачный посёлок, и мы переходим на обсуждение легенды, которой будем следовать при его друзьях. Петр уверяет меня, что они вовсе не любопытны, но едва парни уходят делать шашлыки, как их девушки начинают доставать меня вопросами о том, как мы познакомились и почему Петр не рассказывал обо мне раньше. - Впрочем, в этом нет ничего удивительно. После того, как Сонька загуляла с его другом, я бы тоже избегала разговоров о личной жизни. Как говорится, счастье любит тишину, - авторитетно заявляет девчонка, которая представляется Олей. Другая шикает на неё, и она мгновенно прикрывает рот рукой. – Ой, а Петр не рассказывал? Тогда забудь… Хотя он сам виноват, бухал тогда много, а Митька давно к Соньке подкатывал, вот она… Всё, молчу-молчу. А вообще, если он тебя привёл, значит, по-настоящему доверяет. Повезло тебе. Петька так-то классный… если не бухает, конечно. - Оль, ты заткнёшься?! – не выдерживает Марина, закатывая глаза. Оля обиженно поджимает губы. – Не слушай её, дуру. Петька давно уже не бухает и вообще он отличный парень, за такого держаться надо. - А я что сказала? – бурчит Оля, скрещивая руки на груди. Я едва сдерживаю усмешку, наблюдая за ними, и продолжая нарезать салаты. – Сонька многое потеряла, когда ушла от него. Да и член у Митьки, скажем, маловат… Что? Мне Юра рассказывал, после того как они в баню ходили. Вот с Петром тебе повезлооооо. Ай, ну, Марин! В этот момент приходит Юра, чтобы спасти свою девушку от страшной расправы, а заодно сообщить нам, что уже готовы шашлыки. Через несколько минут мы заканчиваем накрывать на стол и рассаживаемся под навесом на улице. Я сажусь рядом с Петром, и он мягко обнимает меня за плечи, продолжая отбиваться от вопросов о том, когда мы поженимся, потому что его бабушка им об этом уже все уши прожужжала. - Ну чё, за молодых? – предлагает Санёк, щедрой рукой разливая водку и вино. Юля рядом с ним весело хихикает, потому что, судя по всему, уже успела что-то продегустировать, когда помогала парням жарить шашлыки. Болтливая Оля рассказала, что они с Сашей недавно поженились, и теперь она не отходит от него ни на шаг. Буквально. Они даже в туалете держатся за ручки. – Горько! - Давайте потом, я уже лука наелся, - возражает Петр, глядя на то, как я напряглась. Он хватается за стопку, пока я судорожно сжимаю в руке бокал с вином. – Давайте лучше за дружбу выпьем! - Ну, а любовь? – хмурится Юля, обнимая Саню за шею. Она пододвигается к нему ещё ближе и доверительно сообщает. – Вот я своего масика даже после куни целую. - Так, Юльке хватит! – сообщает Юра, глядя как краснеет Саша. Девушка хмурится. – А вообще, пусть будет за дружбу! А потом можно и за любовь, когда все будут в кондиции! Дальнейший вечер проходит куда веселее. Гена убегает в дом, чтобы принести гитару, а у его невесты Марины оказывается просто превосходный голос. Правда, уже к середине вечера музыкальный слух становится неважен, потому что мы все хором орём песни со школьной дискотеки, включая пресловутую «Батарейку». - А теперь танцы! – сообщает Юра, опрокидывая в себя очередную стопку. Вот уж кому уже точно хватит. – Маэстро, врубай музло! Зажигаем! Оля включает Меладзе на своём телефоне, но всем уже пофиг, и парни радостно вскакивают с мест в сопровождении Юли, которая, похоже, совсем забывает, где она находится, и начинает снимать с себя одежду. Нужно будет спросить, нужна ли ей работа, а то мы всё не можем найти замену уволившейся стриптизёрше. - Калинин, ты ж танцор, ну, покажи класс! – требует Юра, продолжая вытанцовывать смесь лезгинки и какого-то дикого брейка. Впрочем, кажется мне в его экспериментальной хореографии полно и других направлений. – Давай-давай, тряхни стариной! - С вашего позволения, я сменю музыку, - произносит Петр, вставая из-за стола и выключая музыку на телефоне Оли. Юля продолжает снимать майку, пока Саня пытается её угомонить. Уже через несколько секунд из динамика телефона Калинина раздаётся голос Рики Мартина, и Петр подходит ко мне, чтобы протянуть руку и пригласить на танец. - Ну что, покажем класс? – подмигивает мне он, и я чувствую, что пьяна достаточно, чтобы согласиться. Поэтому я вкладываю свою руку в его раскрытую ладонь. Мы выходим на импровизированный танцпол и спустя пару секунд сливаемся в ритме страстного танца. Мы двигаемся уверенно, то соприкасаясь телами, то отстраняясь друг от друга, заглядывая в глаза и переплетая пальцы. Я уже почти не отдаю себе отчёт, когда прижимаюсь к его бёдрам, а затем мягко провожу пальцами по груди, ловя себя на мысли, что хотела бы снять с него майку. Становится жарко, но это ничто по сравнению с тем напряжением, которое струится по телу, заставляя хотеть большего. Ещё ближе, ещё теснее, ещё жарче, ещё откровеннее… Каждое следующее движение интимнее предыдущего, каждый следующий взгляд полон желания, страсти, каждое следующее соприкосновение горячее… Но вот музыка обрывается, и я инстинктивно закидываю ногу Петру на бедро, а он обхватывает меня за талию, прижимая к своей груди. Несколько секунд мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, пытаясь восстановить дыхание… Мне кажется, что если я прямо сейчас его не поцелую, то умру… - Ну, вы ещё потрахайтесь здесь! – выдыхает Юра, и это словно бы отрезвляет меня. Я резко отстраняюсь и почти бегом направляюсь в сторону дома. Что же я делаю, чёрт возьми?!