Английский для танцующих

Я решаю не тратить время на бессмысленную болтовню и споры, а просто вновь припадаю к его мягким губам, одновременно сжимая пальцами крепкие плечи. Мне хочется ласкать и исследовать его тело, к чему я незамедлительно приступаю, проскальзывая ладонью под ткань тренировочной майки. Пересчитываю кубики пресса и поднимаюсь выше, расчерчивая узоры на груди, но неуверенно замираю, коснувшись полоски огрубевшей кожи. Петр чуть отстраняется, чтобы стянуть майку через голову, и мне открывается вид на его шикарный пресс и рисунки татуировок, которые покрывают почти всю левую половину груди, но всё равно не скрывают шрам, косой чертой проходящий через грудную клетку. - Я ведь говорил, что подрался на пьяную голову, - произносит мужчина неохотно, поймав мой взгляд. Я прикусываю нижнюю губу, а затем, помедлив, касаюсь пальцами полоски шрама и подаюсь вперёд, чтобы припасть к нему поцелуями. Когда я замираю у самого края его тренировочных штанов, Калинин перехватывает мою голову за подбородок и притягивает к себе, вновь припадая к губам поцелуем, но на этот раз куда грубее и жестче. Он прикусывает нижнюю губу, а затем зацеловывает её, чуть посасывает и снова накрывает губы, врываясь языком в послушно приоткрытый рот. Свободной рукой он нащупывает застёжку бюстгальтера, который тут же отправляется к куче остальных вещей. Я выгибаюсь в спине, когда мужчина накрывает ладонью грудь, разминая сосок между пальцами, продолжая целовать меня так горячо и неистово, что дрожат колени. Петр перемещает ладонь к второй груди, а затем опускает её ниже, чтобы справиться с завязками на брюках. С губ срывается тихий стон, когда он бесцеремонно запускает руку мне в трусики, лаская клитор. Я неосознанно ёрзаю у него на руках, задевая ягодицами напряженный член, который отчётливо ощущается через ткань штанов. Я так сильно хочу почувствовать его внутри, что, кажется, готова на всё, лишь бы он не останавливался. Но Петр и не собирается, он слегка отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза потемневшими от желания глазами, а затем проникает в меня сразу двумя пальцами. Я чувствую, как вспыхивают щёки от сильнейшего возбуждения и утыкаюсь ему в плечо, пытаясь заглушить молящий стон. - Посмотри на меня, - просит мужчина, и я поднимаю взгляд, до боли прикусываю нижнюю губу. Он продолжает двигать во мне пальцами и явно наслаждается видом моего раскрасневшегося и умоляющего выражения лица. – Так хорошо? - Боже… да… - выдыхаю, прикрывая глаза, чтобы в полной мере сосредоточиться на этих мучительно приятных ощущениях. Но этого всё равно недостаточно, потому что я хочу почувствовать внутри его горячий и твердый член. – Но мне нужно больше… Я открываю глаза, вновь встречаясь с полным желания взглядом, а затем отстраняюсь, чтобы стянуть вниз его штаны вместе с бельём. Мне открывается вид на налитый кровью член, который я тут же обхватываю рукой, с каким-то садистским удовольствием наблюдая, как Петр прикусывает нижнюю губу от нетерпения. Он убирает руку из моих трусиков, а затем приспускает их вниз вместе со спортивными штанами, чтобы грубо обхватить меня за бедра и насадить на эрегированный член, проникая почти наполовину. Я чувствую, как воздух вышибает из лёгких, и зажимаю рот ладонью, свободной рукой цепляясь за его плечо, чтобы удержать равновесие. Слишком близко, слишком жарко, слишком хорошо… Петр даёт мне всего несколько секунд, чтобы привыкла к этим ощущениям, а затем проникает до самого основания, припадая губами за ухом. Он оставляет короткий поцелуй и утыкается носом под подбородком, чертя дорожку вниз и вдыхая аромат кожи. Останавливается у самых ключиц и целует кожу над грудью, чтобы затем припасть губами к напряженному соску, посасывая его и осторожно сжимая между зубами. Каждое его прикосновение всё сильнее зажигает меня, заставляет хотеть ещё, ещё и ещё. Я обхватываю его голову руками, чтобы накрыть губы поцелуем, а затем крепко сжимаю плечи, приподнимаясь на члене и медленно опускаясь вниз. Калинин помогает мне, придерживая за бёдра, и каждое следующее движение становится увереннее и быстрее предыдущего. Я продолжаю целовать его губы, заглушая поцелуями собственные стоны, и рвано насаживаюсь на напряженный член, намеренно оттягивая момент высшего наслаждения. Дыхание давно сбито к чёртовой матери, кожа горит от жары и дикого желания, а на лбу выступает испарина, но я продолжаю неторопливо двигать бёдрами, невольно обрадовавшись, что хоть где-то этот навык пригодился. Но Калинину слишком быстро надоедает мой размеренный темп, и он вновь перехватывает инициативу в свои руки, обхватывая меня за талию одной рукой, а вторую запуская в волосы, чтобы собрать их в кулак и запрокинуть мою голову. Я вздрагиваю, когда его проникновения становятся быстрее и интенсивнее, а губы грубо впиваются в шею, кусая и посасывая нежную кожу. По телу проходится дрожь, и мне едва ли удаётся сдерживать тихие всхлипы, но, честно, уже не важно, может ли нас кто-нибудь услышать. С каждым движением его бёдер я чувствую, как стремительно нарастает удовольствие, переполняя и захлёстывая меня. С губ срывается очередной всхлип, и я обмякаю в руках Калинина, безвольной куклой утыкаясь в его плечо. Какое-то время мы сидим в тишине, слушая размеренное дыхание друг друга, но затем мужчина перекатывается, чтобы уложить меня спиной на свою майку, и нависает сверху, опираясь на согнутые в локтях руки. В его глазах по-прежнему плещется дикое желание, которому не могу сопротивляться, поэтому я обхватываю ногами его бедра, притягивая ближе к себе. Я хочу продолжения. Движения Петра сперва неторопливые и размеренные, но затем он наращивает темп, становясь грубее и неистовее, что не пугает, а лишь раззадоривает меня. Я обнимаю его за шею и жадно целую, почти кусая губы, когда возбуждение захлёстывает с головой, заставляя подчиняться слепым инстинктам. Двигаю бёдрами ему навстречу, выгибаясь в спине и без слов умоляя о большем, ощущая, как тело дрожит в предчувствии скорой разрядки. - Аааах, - с губ срывается очередной стон, который прерывается рваным вздохом. Петр тесно прижимает к поверхности пола, покрывая поцелуями плечи и касаясь обнаженной груди с напряженными от возбуждения сосками. – Боооже… Я больше не могу совладать с собой, но мир вокруг давно теряет всякий смысл, и я забываю о том, что сюда в любой момент могут войти и что нас могут услышать. Я просто растворяюсь в каждом мгновении этой близости, пока, наконец, низ живота не сводит от удовольствия. Выгибаюсь в спине с полувсхлипом-полустоном, и Петр кончает почти одновременно со мной, излившись на мой обнаженный живот. Я чувствую, как на меня накатывает приятная усталость и всерьёз раздумываю, что могла бы здесь уснуть, учитывая, что это место мне теперь стало почти как родное. Не уверена, что теперь смогу спокойно посещать танцевальный зал. - Ну что, это было не хуже тренировки? – усмехается Петр, потянувшись за майкой, чтобы бережно вытереть мой живот. Даже не знаю, как мы будем выходить из этого зала. – Может, всё-таки повторим? Мне очень понравилось, - с этими словами он вновь целует мои губы, и я решаю не сопротивляться, потому что до боли этого хочу, а ещё потому, что могу позволить себе маленькую слабость. Прежде чем мне придётся забыть о нём навсегда…