Английский для танцующих

Второе занятие выпадает на субботу, и на этот раз я прихожу чуть более подготовленной. Я вновь пыталась тренироваться на работе, а ещё вечером перед сном, ведь в последнее время у меня всё равно не выходит быстро засыпать. Поэтому когда Петр заходит в зал, я уже во всю разминаюсь, бодрая и готовая на подвиги. На этот раз я приехала первой на автобусе и уже оплатила помещение. Я даже сделала тот пресловутый прыжок, что снова чуть не закончилось для меня травмой, но сделала ведь. - Это что? – интересуется Петр, бросая передо мной конверт с деньгами. В прошлый раз я незаметно подложила ему их в бардачок. – Если ты рассчитываешь, что я приму их, ты заблуждаешься. - Не порть мой образ сильной и независимой, - отвечаю я шутливо, поднимая на него взгляд. Мужчина хмурится. – Может, я и не из высшего общества, но я вполне могу позволить себе тренировку в зале и стакан мохито. Не зря ведь я трясу задницей перед незнакомыми мужиками, зарабатывая себе на жизнь. - Может быть, если бы ты позволяла другим людям о тебе заботиться, не пришлось бы так много трясти задницей перед незнакомыми мужиками, - замечает Калинин, и я чувствую, как эти слова задевают меня. Я отвечаю ему едкой ухмылкой. - А ты хочешь, чтобы я только перед тобой задницей трясла? – хмыкаю, скрещивая руки на груди. Он молчит, и я принимаю эти слова за согласие. – Тебе придётся за это слишком дорого заплатить. Вместо ответа Калинин хватает конверт и достаёт оттуда деньги, чтобы подбросить их над моей головой, подобно конфетти. Я смотрю, как купюры плавно опускаются на пол и чувствую нарастающую злость в груди. - Этого хватит? – спрашивает мужчина серьёзно, и я едва сдерживаюсь, чтобы не отвесить ему пощёчину. Я ведь выше этого. - Не разговаривай со мной, как с какой-то потаскухой, - шиплю я, глядя на него снизу вверх. В его глазах вновь видится пламя, которое вот-вот грозится вспыхнуть огнём. - Но ты ведь сама сказала, что имеешь цену, - пожимает плечами он, и мне приходится согласиться. На самом деле я хотела сказать, что ему никаких денег не хватит. – Впрочем, дело сейчас не в этом. Я не понимаю, почему ты не можешь позволить мне просто о тебе позаботиться, я ведь ничего не требую взамен! - Но потребуешь же, - замечаю я, и он закатывает глаза. Разговор заходит в тупик. - В любом случае, я не хочу чувствовать себя обязанной. Пожалуйста, возьми эти деньги и давай забудем об этом. Петр на удивление легко соглашается и предлагает продолжить тренировки, хоть в его словах мне чудится подвох. Но я решаю не провоцировать конфликт и помогаю ему собрать деньги в конверт, прежде чем мы начинаем занятие. Но даже с учётом того, что наш номер о расставании, эмоции только мешают, и мы бьёмся до поздней ночи, пытаясь продумать хоть пару нормальных связок. - Ладно, здесь будет поддержка, потом ты проскальзываешь у меня под рукой и отступаешь к стене. Я иду за тобой, прижимаю, потом должен быть взгляд глаза в глаза, и ты снова ускользаешь от меня, теперь уже вниз. После этого я ударяю кулаком в стену, и мы делаем возле неё ещё пару движений, - распоряжается Калинин, который, в отличие от меня, полон энтузиазма. Я чувствую себя выдохшейся и едва стою на ногах. – Давай, последний раз и по домам. - Хорошо, - соглашаюсь, шумно выдыхая и позволяя мужчине подхватить меня. На этот раз мы делаем поддержку уже без разбега, что требует от него ещё больше усилий. К тому же, я размахиваю ногами и руками, якобы оказывая сопротивление. После этого мужчина подбрасывает меня и резко ловит на руки. Когда он опускает меня на пол, я на несколько секунд заглядываю в его глаза, а затем грубо пихаю в грудь. Петр делает попытку остановить меня, и я проскальзываю под его рукой, направляясь к стене. Я оборачиваюсь к нему и встречаюсь с пронзительным взглядом серых глаз, которые словно бы гипнотизирует меня. Калинин резко догоняет меня, прижимая спиной к стене, и я понимаю, что всё идёт не по плану, когда смотрю на него непозволительно долго и внимательно. Я чувствую, как сердце пропускает удар, когда лицо мужчины оказывается в опасной близости от моего, и кожу обжигает его жарким дыханием. Невольно сглатываю, устремив взгляд к его губам, которые в следующий момент прижимаются к моим, сминая и зацеловывая. Я замираю, чувствуя острую необходимость прекратить это, пока всё не зашло слишком далеко, но в то же время отчаянно желая ответить на его поцелуй. Неровно выдыхаю, а затем обнимаю мужчину за плечи, прижимаясь к нему как можно ближе, и жадно припадая к губам. Он обхватывает мою голову руками и скользит в рот языком, делая поцелуй всё более страстным, глубоким и чувственным. У меня по коже проходятся мурашки, и я инстинктивно закидываю ногу ему на бедро, прижимаясь бёдрами к паху. - Так нельзя, - шепчу я неуверенно, когда Петр отстраняется, чтобы стянуть футболку и вновь прижаться поцелуем к моим губам. На самом деле я говорю это больше для успокоения собственной совести, ведь мне так отчаянно хочется чувствовать его, что я просто не представляю, как остановиться. Эта неделя казалась мне почти невыносимой и каждую ночь я засыпала с мыслями о нём. - Но ты ведь хочешь, - повторяет Калинин уже знакомую фразу, и я невольно усмехаюсь, но тут же прикусываю нижнюю губу, когда он припадает поцелуем к моей шее. Запрокидываю голову, полностью отдаваясь в его распоряжение, и цепляюсь за плечи, чтобы устоять на ногах. Это слишком хорошо. Петр стягивает вниз бретельки спортивного топа, продолжая покрывать поцелуями кожу на шее, а затем прокладывая дорожку вниз и оставляя короткий укус на плече. Он опускает топ ниже, обнажая грудь, которую тут же сжимает, лаская пальцами затвердевшие соски. - Черт… - шиплю я, выгибаясь в его руках и делая рваный вдох. Я искусала губы почти до крови, но этого всё равно недостаточно, чтобы сдерживать тихие, молящие стоны. – Ещё… Мужчина запускает пальцы мне в волосы, чтобы вытащить заколку и распустить их по плечам. Он прижимается своим лбом к моему, растягивая секунды до поцелуя, который кажется таким сладким и манящим, что я уже никак не могу остановить себя. Я вычерчиваю линии на его груди, по памяти рисуя узоры татуировок, и очерчиваю полоску шрама, касаясь бережно и нежно, словно бы боюсь причинить ему боль. Не прекращая целовать меня, Петр проходится пальцами по моему обнаженному животу и останавливается у края штанов, чтобы тут же справиться с завязками и стянуть их вниз одним лёгким жестом, оставляя меня почти без одежды. Решаю не отставать от него и наощупь нахожу узел на его брюках, спуская их вместе с бельём. Мягко скольжу пальцами по всей длине его напряженного члена, не спеша переходить к более откровенным ласкам, чтобы хоть немного подразнить мужчину. Но Петр не желает томить себя ожиданием и тут же подхватывает меня под ягодицы, приподнимая над полом и заполняя одним глубоким толчком. Я сдавленно всхлипываю, цепляясь за его обнаженную спину и оставляя на ней красные полосы от ногтей. В отместку мужчина слегка прикусывает мою нижнюю губу, продолжая двигаться быстрыми и рваными толчками. Я чувствую, как воздуха вновь катастрофически не хватает и прерываю поцелуй, чтобы сделать вдох, но тут же утыкаюсь в его плечо, заглушая молящий стон. С каждым новым проникновением я ощущаю, как остатки рассудка покидают меня, уступая место слепым инстинктам и жажде скорейшей разрядки. Становится жарко, и я прижимаюсь спиной к прохладной стене, цепляясь за Петра, чтобы удержать равновесие и тихонько шепча его имя, которое смешивается с моими умоляющими всхлипами, когда тело окутывает волной наслаждения. Калинин финиширует почти следом за мной, опуская меня на пол и зарываясь лицом в распущенные волосы. Несколько секунд мы стоим в тишине, а затем я устало сползаю на пол, закрывая лицо руками. Кажется, я вновь позволила себе совершить ошибку…