Под защитой тирана

      Тэхён молча стоял на крыльце отеля, опустив руки в карманы джинс. Его взгляд был прикован к Чонгуку. Ким не вполне понимал, что он чувствовал в тот момент. Неприятная смесь из любви, жалости, вины и абсолютной беспомощности разрывала грудную клетку. Чонгук был таким разбитым и беззащитным. Машина, в которую села его мать, уже давно скрылась из виду, но он всë продолжал, как одержимый, вглядываться в туман пустой промозглой улицы. «Подойти к нему? Успокоить? Или он хочет побыть один? Наверное, я только разозлю его», — спорили голоса в тэхёновой голове.       Вдруг Чон испуганно дëрнулся, подозрительно огляделся по сторонам и резко обернулся. Он остановил на Тэхёне свой взгляд, ничего не отражающий. Тëмные брови на чонгуковом лице неприятно нахмурились. Парень резко сорвался с места и бросился в сторону Кима. Тэхён замер на месте, не отрывая взгляда от стремительно приближающейся фигуры. Красные волосы огнëм полыхали на фоне монохромного городского пейзажа.       Чонгук набросился на Тэхёна, изо всех сил сжал его крепкими руками, прильнул к нему, словно слабый ребëнок. Ким медленно и аккуратно обнял его в ответ. Он почувствовал, как бешено бьëтся сердце внутри этого вечно неугомонного тела. Чонгукова спина изредка содрогалась, но в его глазах не было ни единой слезы. Они стояли так несколько минут. Обоим казалось, будто разорвать сейчас эту связь будет настоящим предательством.       В этих объятьях Чонгук вроде бы даже что-то почувствовал. И этим чувством были не обида, не страх, не горе, те он исчерпал ещё будучи совсем ребëнком. Этим чувством была благодарность. Если бы мать тогда не исчезла из его жизни, Чонгук бы не познакомился со всеми прекрасными людьми, которые окружали его сейчас. Он бы никогда не стал таким свободным. И кто знает, стал бы он счастливее, если бы всë сложилось иначе? — Спасибо тебе, — прошептал Чонгук Тэхёну на ухо и невесомо поцеловал того в холодную щëку.       Ким смутился, словно четырнадцатилетний подросток и с неловкой улыбкой отвёл взгляд. Во всей этой истории определëнно была какая-то совершенно идиотская сюжетная дыра. Разве мог Чонгук, этот колючий, но всë такой же милый и любящий ребëнок, мог быть плохим человеком? Тэхён напрочь отказывался верить в это.       Намджун глядел на парочку, стоя у входа отеля и с грозным видом покуривая сигарету. Вообще-то он не курил, но иногда обстоятельства вынуждали его доставать из кармана идеально выглаженного костюма запасную пачку со страшной картинкой и затягиваться едким дымом, чтобы хоть немного расслабиться. Выкурив сигарету, Ким резким движением кинул еë в мусорный бак, с важным видом поправил борты пиджака и окинул испепеляющим взглядом близстоящего швейцара, который какого-то чëрта что-то тыкал на сенсорных часах на запястье в рабочее время. Намджун ещё раз с печальной улыбкой посмотрел на Чонгука с Тэхёном, что всë никак не могли отлипнуть друг от друга, развернулся и скрылся в крутящихся дверях отеля. Он подошëл к рецепшну и лукаво улыбнулся администраторше. — Как звали женщину в белом пиджаке с конским хвостом и солнцезащитными очками, которая вышла из отеля двадцать четыре с половиной минуты назад? — гробовым голосом протянул он.       Девушка криво улыбнулась, принялась испуганно щëлкать что-то мышкой компьютера. — Элис Пак, — неуверенно пробормотала она — Сорок пять лет, гражданка Австралии.       Намджун усмехнулся, и это не предвещало ничего хорошего. — Сколько она пробыла в отеле? — Одну ночь, — всë так же скомканно пробормотала работница. — Все, кто сейчас присутствуют в холле, горничная, которая убирала в номере госпожи Пак, старший службы бронирования и директор хозяйственной службы будут уволены в ближайшее время, если я, конечно, не умру сегодня, — железно отчеканил Ким.       Он не обратил никакого внимания на побледневшее от шока лицо молодой девушки, не удосужился ничего объяснить. Это было вне его компетенции.       Размеренными шагами Джун отошëл в сторону, взял из рук швейцара своë строгое чëрное пальто и, ни с кем не попрощавшись и не сказав персоналу никаких ободряющих слов, как он это обычно делал перед уходом, скрылся в дверях заднего выхода. Парню было откровенно плевать, что его репутация идеального начальника, мягко говоря, рухнула к хуям собачьим, плевать, что он только что сорвался на невинных людей. Больше всех в мире он любил своего некровного младшего брата, и сейчас он собирался отомстить за разбитое чонгуково сердце.       Джун вышел на задний двор отеля и уверенно прошëл к стоящей у ворот иномарке. Он элегантно сел на переднее сидение, завëл автомобиль и осторожно выехал за территорию. Всë в своей жизни парень делал точно, расчëтливо, с педантичной аристократичной аккуратностью. Ким не любил опоздания, ошибки, спонтанности и любые, даже самые мелкие погрешности. Именно поэтому эти бездумные действия были ещё более нетипичны для него. Пусть у него и был давно сложен пазл всей истории целиком, но он и наполовину не был уверен в правильности его частей.       Вскоре иномарка резко затормозила у высоких красноватых ворот, за которыми виднелась верхушка огромного особняка. Намджун выскочил из машины, коротко взглянул на себя в зеркало заднего вида, типично поправил борты пиджака и уверенно поднял взгляд на холодные весьма не гостеприимные ворота. Особняк ответил ему мрачным леденящим безмолвием.       Он усмехнулся про себя и широкими шагами продефилировал к воротам. Калитка была раскрыта нараспашку. Ким подозрительно нахмурился, осторожно проверил пистолет за пазухой и медленными шагами вошëл во двор. Огромное пространство вокруг было пугающе пустым и тихим. Намджун настороженно остановился у приоткрытой парадной двери и медленно заглянул внутрь. Не заметив ничего подозрительного, он бесшумно открыл дверь и глухими шагами прошëл в огромную прихожую. Здесь по-прежнему не было ни души. — Мне это не нравится, — буркнул парень себе под нос.       Он повернул в сторону светлой богато обставленной кухни, обошёл гостиную, ванную и весь первый этаж. Не обнаружив никого, он принял решение подняться на верхние этажи. Ким ступил на широкую ажурную лестницу. Половицы предательски скрипнули под ногами. Намджун резко выудил оружие из-за пазухи. Нервы были на пределе. Он принялся медленно подниматься на второй этаж, держа пистолет наготове.       Коридоры верхнего этажа сохраняли такое же удушливое молчание. Наконец, парень остановился у закрытой двери тëмно-коричневого цвета, находящейся в самом отдаленном углу этажа. Намджун уверенно обхватил ладонью железную ручку и с еле слышным скрипом приоткрыл дверь. В комнате было темно, как поздним вечером. Наглухо задëрнутые шторы пропускали лишь тонкую полоску холодного света. Джун призраком просочился в помещение и прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Откуда-то сбоку послышалось спëртое дыхание и неразборчивое шебуршание. — Кто здесь? — просипел дрожащий женский голос.       Послышался всхлип. — Пожалуйста, не трогайте его. Я не уйду. Я никуда не уйду. Только… — шептал голос.       Намджун включил фонарик на телефоне и приблизился к источнику звука. Наклонившись, он увидел в углу свернувшееся в клубочек тело, содрогающееся в всхлипах. — Минджи? Это вы? — неуверенно проговорил Намджун.       Женщина несмело приподняла голову и в недоумении уставилась на парня. — Вы знаете моë имя? — удивлëнно пробормотала она — Кто вы?       Намджун положил фонарик на пол и продвинулся к женщине. — Я не причиню вам зла, — заверил Намджун — Я помогу вам выбраться. — Он делает так всегда, — грустно усмехнулась Минджи — Это ловушка. Если я уйду, они убьют его.       По телу Намджуна пробежали лëгкие мурашки. — Кого «его»? — тихо уточнил он. — Моего второго сына. — Второго? — Первый уже… — Минджи запнулась, в который раз всхлипнула и болванчиком закачалась из стороны в сторону. — Я друг Чонгука, — чуть громче проговорил Намджун — Я его лучший друг. Вы можете мне доверять. — Проваливай отсюда, — прошипела в ответ Минджи — Если Чонгук тебе так дорог, тогда просто уходи отсюда. Ты ничего не сможешь сделать.       Она резко вскочила на ноги, схватила Намджуна за рукав пиджака и из последних сил вытолкнула наружу. Тот не стал сопротивляться. Дверь перед его лицом оглушительно захлопнулась, и он снова остался в пустом коридоре совсем один. Парень горько усмехнулся, резко развернулся и зашагал по коридору к ступеням. Краем глаза он заметил движение на первом этаже. Парень озадаченно нахмурил брови, остановился и достал из кармана телефон. Он принялся печатать что-то в гаджете. Вскоре он, как ни в чëм не бывало, снова убрал телефон и спустился до конца лестницы. — Раз, два, три, — неслышно прошептал Джун, шагая в такт счëту.       На третьем счету раздался оглушительный выстрел. Ким пошатнулся на месте. Всё тело онемело. Плечо начало жечь, словно по нему провели раскалëнным до предела лезвием. Намджун стиснул зубы, схватился ладонью за рану и бросился к выходу. Хотел было достать пистолет из-за пазухи, но понял, что это порушит всë. Парень резко развернулся. — Со Мэнхо и Чон Джэëн? — чëтко проговорил он. — А ты наблюдательный малый, — едко усмехнулся Со, проводя пятернëй по густым тëмным волосам и обнажая два ряда острых белых сверкающих зубов.       Вдруг его насмешливое выражение лица как по щелчку пальцев сменилось грозной гримасой. — Что ты делал на втором этаже? — отчеканил парень, сумрачно хмуря два уголька бровей. — Да так, прогуливался, — сквозь боль улыбнулся Ким — А что, боишься, что я обнаружил ваш маленький секретик?       Джэëн отодвинул рукой стоящего рядом с ним Мэнхо и с чокнутой улыбкой склонился к Джуну всем своим грузным телом. — Что на втором этаже делает Чон Минджи? — с вызовом выпалил Ким — Что вы с ней делаете и делали все эти годы? — Она отдыхает, — гробовым голосом протянул Джэëн, склоняя набок непропорционально маленькую голову и насмешливо щурясь — Разве она не просила тебя выйти? — Она там не по своей воле. — Почему же? — продолжал с улыбкой говорить Чон — По чьей же ещё? — Прекратите делать вид, что всë хорошо. Вы, двое! — из последних сил выкрикнул Ким.       Плечо с каждым словом полыхало всё больше. Кровь насквозь промочила любимый намджунов пиджак и крупными алыми пятнами капала на дорогую плитку особняка Со. — Она уже давно смирилась со всем, — спокойно проговорил Джэëн. — С чем? — глухо переспросил Джун. — С тем, что она всего лишь игрушка Джисока, — совершенно по-идиотски хихикнул Мэнхо. — Игрушка?       От боли голову медленно заполнял туман. Намджун не мог сконцентрироваться на речи. В черепушке неистово звенело, словно кто-то бил кувалдой по виску, и с каждым разом всё с большей силой. Земля медленно плыла перед глазами, и Киму казалось, что он вот-вот обессиленно рухнет на ледяную белую плитку этого безжизненного дома и растечëтся по ней пугающим кровавым мессивом. — Не имеет права выходить без его разрешения. Не имеет права общаться ни с кем. Она больше не Чон Минджи, она Элис Пак, придурок. Чон Минджи не существует. Она так любила своих никчëмных сыновей, что одному из них пришлось перерезать глотку. Джисоку не нужны дети. Ему нужна лишь его собачка. Минджи всë сделает, чтоб Чонгука не ждала та же участь, что и прошлого еë щенка. Так что не вставай на еë пути. А то грязная псина порвëт тебе глотку. Тяв-тяв, — противно ухмыльнулся Джэëн. — Да как вы смеете, вы, животные! — ошалело заорал Намджун, выхватывая из-за пазухи пистолет и направляя дуло прямиком в голову.       Перед глазами поплыло с пущей силой. Звон в ушах заглушил звук нового выстрела. Джун ничего не почувствовал. Кинулся стремглав к парадной двери, но не успел добежать, и с грохотом рухнул на полпути, пачкая красной кровью белоснежный пол. Последнее, что он запомнил — верещание сирены где-то за забором и неразборчивые басистые ругательства. Ким довольно ухмыльнулся, тяжело сипя.

***

      Чонгук нëсся по трассе на полной скорости, резко огибал препятствия, совершенно плевал на все встречающиеся на пути дорожные знаки. Лишь бы успеть. В голове раздавался пугающий свист, и нельзя было понять, совесть это или всего лишь ветер. Чонгук злился. Стискивал зубы изо всех сил, сжимал ручки мотоцикла с неистовой мощью.       Тэхён прижимался к байкеру так сильно, как только мог, но всë равно боялся до дрожи в пальцах. Он ещё никогда не видел Чонгука таким разъяренным, и никогда не гонял на байке с такой неадекватной скоростью. Ким жмурился под шлемом, шептал что-то себе под нос, молился всем богам, чтобы выжить сегодня. Чон ничего ему не объяснил. Не успел он зайти в дом, как телефон в кармане требовательно завибрировал, а после короткого невнятного диалога, парень сорвался с места как умалишëнный, никак не объяснив своë поведение.       Мотоцикл резко затормозил у большого здания больницы. Тэхён непонимающе нахмурился. Чонгук соскочил с байка, чуть было не рухнув на асфальт, ринулся ко входу со скоростью света. Тэхён поспешил за ним. Он всë ещё не до конца понимал, что происходит, но неприятные мысли лезли в голову всë с большим упорством.       Чон подбежал к рецепшну, пробормотал что-то с бешеными глазами, кинулся вдоль по коридору, чуть ли не сшибая с ног других посетителей. Тэхён всё ещё хвостиком бежал за ним, пребывая в полной прострации. — Доктор, как он? — чуть ли не заикаясь, выкрикнул Чон, хватая врача за рукав белого халата. — Операция ещё не завершена. Пациент поступил с двумя огнестрельными ранениями и обильным кровотечением. Вторая пуля задела лëгкое. Мне жаль, но прогнозы не очень хорошие, — мрачно проговорил мужчина, сочувствующе кладя руку на чонгуково плечо.       Чон попятился назад, слегка мотая головой. Рухнул на стоящую у стены лавочку и спрятал лицо в широких жилистых ладонях. Тэхён так и остался стоять посередине коридора, не в силах пошелохнуться. В голове гудело. Что-то тëмное, неприятное, вязкое заставляло ноги подкашиваться в коленях, а тело бесформенной кучей оседать на пол. Он понял без называния имён — с Намджуном случилось что-то страшное. И Тэхёна пугало само осознание подобной возможности. Ким любил своего некровного младшего брата всем сердцем. И в конце концов, он пострадал, пытаясь защитить его. Намджун совсем не заслуживал такой участи.       Тэхён медленно опустился на лавочку рядом с Чонгуком. Чон несмело поднял взгляд пустых карих глаз, выпрямился, посмотрел на Тэхёна так, что сердце в который раз пропустило болезненный удар. Красноволосый уткнулся лбом в крепкое тэхëново плечо. У Кима мурашки побежали по телу. Он бережно прижал к себе Чона, как самое драгоценное, что у него было, и с надеждой в глазах глянул на дверь операционной. Над ней горела зловещая красная лампочка; красные волосы Чонгука назойливо маячили перед глазами; в голове одна за другой возникали пугающие красные картины. В один момент весь мир Тэхёна окрасился в цвет крови.       Сбоку послышался звонкий топот двух пар ботинок. Из-за угла выбежали запыхавшиеся Чимин с Юнги. Они замерли напротив Чонгука и Тэхёна, беспомощно переводя взгляды с парней на операционную и непонимающе хлопая круглыми монетами глаз. — Мы приехали так быстро, как могли, — убито прокряхтел Чимин, обессиленно рухнув на холодную лавку рядом с Чонгуком — С Джуном всë нормально?       Чимин посмотрел на Тэхëна с искренней надеждой. Ким не нашëл, что ответить, и потому лишь принялся беспомощно водить взглядом по помещению в попытках скрыться от испытующего взгляда парня. — Откуда ты знал, что Намджун ранен, если не был на месте преступления? — строго проговорил Чонгук, оживая и медленно поднимая голову на новопришедших парней. — Дело в том… — Чимин замешкался, неловко взглянул на Юнги, спрашивая о чëм-то взглядом. Мин коротко кивнул в ответ, — Дело в том, что Намджун написал странное сообщение. Он скинул неизвестный мне сонбук-донский адрес и попросил записать вызов, когда он позвонит. Я согласился. Когда я взял трубку, то стал свидетелем разговора. Очень странного, мать вашу, разговора. Не могу сказать точно, но по-моему среди тех людей точно был Чон Джэëн. Я слышал всë. И записал всë, как хëн и просил. Но потом я услышал выстрел. Я тут же ринулся вызывать скорую и полицию на адрес, который он мне отправил. А потом был ещё один выстрел. Мы с Юнги просто не находили себе места.       Чимин удручëнно застонал и мрачно опустил пепельно-серую голову. — Что сказал доктор? — обеспокоенно пробормотал Юнги, всë ещё со страхом поглядывая на запертую дверь операционной. — Он сказал, — Чонгук рвано выдохнул, сжал руки в кулаки — Сказал, что прогнозы не очень хорошие.       Юнги чуть пошатнулся на месте и медленно закивал головой, как неживой. Теперь была его очередь рухнуть на кушетку и нервно зарыться пальцами в копну волос. Все они молились сейчас лишь об одном: «Хоть бы с Намджуном всë было хорошо».

***

— Чон Джэëн, я полагаю? — обыденно проговорил средних лет следователь, присаживаясь на стул напротив допрашиваемого.       Джэëн лишь безразлично скользнул взглядом по тëмной пустой комнате, больше напоминающей пыльную наглухо запертую коробку, и усмехнулся глазами, не проронив ни слова. — Что вы делали второго ноября в 14:07 по адресу Сонбук-дон, 7-я Дэсангван-ро, дом 17 на территории частного особняка, принадлежащего директору Со? — отчеканил следователь. — Ух-ты, долго учили предложеньице? — ухмыльнулся Джэëн, обнажая сверкающие белые клыки.       Полицейский недовольно сощурил глаза и раздражëнно щëлкнул ручкой. — Вы же понимаете, что вам предъявляют обвинения в покушении на убийство Ким Намджуна и незаконном лишением свободы посредством шантажа? — Я находился в особняке по приглашению Со Мэнхо, — отрешëнно проговорил Джэëн. — Вы не можете отрицать то, что именно вы совершили два выстрела сначала в плечо, а затем в грудь пострадавшего. Также вы не можете отрицать, что совершили покушение намеренно, — чëтко сказал следователь — Насколько мне известно, вы на протяжении последних семи лет числитесь частным работником председателя AT Group Ким Джисока. Это так?       Джэëн нахмурился. — Так. И? — коротко парировал он. — У нас есть доказательства вашего общего участия в ряде других преступлений. — Например? — 24 июля, район Апкуджон, имя Хан Тэджун вам ни о чëм не говорит?       Джэëн оставался непоколебим, и лишь незаметно дрожащий мизинец на правой руке выдавал его волнение. — Что вы делали с четырёх до пяти вечера у дома покойного председателя Хана? — Я обговаривал строительство торгового комплекса на территории, смежной с одним из его зданий. — Неужели? Прямо у него дома? — ухмыльнулся следователь одним уголком губ, — Тогда у меня возник новый вопрос.       Он записал что-то в протокол, поднялся со стула и склонился над Джэëном, оперевшись обеими ладонями на стол. — Как вы успели обсудить с ним строительство, если работавший тогда швейцар чëтко сказал, что вы зашли в здание около четырëх, а вышли в районе 16.30? Ровно через пятьдесят восемь минут председателя обнаружили мëртвым. Подозрительное совпадение, не находите? — он с довольным видом пролистал лежащую перед собой папку в твëрдой красной обложке — На выезде был зафиксирован белый хëндай экус. Автомобиль, как не странно, зарегистрирован на Ким Джисока.       Следователь снова сел и скользнул серьёзным взглядом по безразличному лицу напротив. — Да, тогда это дело, я полагаю, замяли. Но вы же не думали, что оно не всплывëт рано или поздно, Чон Джэëн? Даже не раскаиваетксь в содеянном? — он удручëнно покачал головой — У меня ещё много вопросов к вам и Ким Джисоку. — Так спросите у Джисока, — мрачно пробормотал Джэëн — Да, я выстрелил в Ким Намджуна. Он этого заслуживал. А ко всему остальному я не причастен, — он звонко рассмеялся, качнувшись на стуле и с грохотом ударив массивным кулаком по столу — Это всë он. Там Ким Джисок, тут Ким Джисок. Он завладел моей жизнью. Ненавижу работать на этого подонка. Но мне уже плевать, чëрт вас дери. Хоть прострелите мне башку прямо в эту секунду, я ничего не почувствую. Будь бы у меня оружие, я бы раз тридцать пульнул в вас, товарищ лейтенант.       Он рассмеялся ещё громче и принялся бить ладонью по столу. Задрожал, словно в истерическом припадке. Следователь вскочил с места и кинулся к Джэëну. — С вами всë нормально? Чон Джэëн? Эй, вы меня слышите? — обеспокоенно забормотал полицейский.       Джэëн резко выпрямился, схватил следователя за ворот голубой рубашки, поднялся всем своим двухметровым телом и чуть ли не приподнял мужчину в воздух. — Я в порядке, — с ухмылкой проговорил он.       Полицейский ловко вырвался и крепким захватом обезвредил Джэëна. Тот даже вроде бы успокоился и обмяк, сжатый в крепких натренированных руках, как в тисках. Но когда полицейский чуть ослабил хватку, Чон вдруг схватил его за шею и принялся душить, с таким выражением лица, будто проделывал это каждый день. Послышался хлопок двери, и ещё несколько работников стремглав забежали в помещение, оттаскивая Джэëна от следователя и уводя вдоль по коридору.

***

— Операция прошла успешно. Честно говоря, это настоящее чудо. Пациент очень сильный. Уверен, он скоро поправится, — с улыбкой оповестил парней врач — Сейчас ему нужен покой. Завтра пациента переведут в хирургическое отделение. — Завтра? — глухо переспросил Тэхён. — Операция была сложной. Во избежание осложнений, нам нужно понаблюдать за ним ещё некоторое время.       Тэхён с Юнги синхронно кивнули головами, коротко переглянулись и медленно побрели на выход из больницы. — Всё же будет хорошо? — с надеждой в глазах проговорил Тэхён, задумчиво глядя на пасмурное ноябрьское небо.       Юнги ничего не ответил. — Пошли, я отвезу тебя домой, — натянуто улыбнулся Мин, подбадривающе хлопая парня по плечу. — К Джисоку? — испуганно уточнил Тэхён. — Нет же. Ко мне.       Тэхён остановился, серьёзно нахмурился, судорожно размышляя о чëм-то. — Нет, — пробормотал он — Отвези меня к Джисоку.       Юнги непонимающе изогнул бровь. — Уверен? — недоверчиво протянул он. — Отвези меня к Джисоку, пожалуйста, — настойчиво повторил Ким. — Хорошо.       У Тэхёна уже определённо выработался иммунитет ко всем этим рычащим жужжащим железным коням. Несясь на этот раз на белой сверкающей хонде, Тэхён не цеплялся за Юнги мёртвой хваткой, но вместо это отстранëнно оглядывался по сторонам с каменным выражением на лице. Когда байк остановился чуть поодаль от ворот дядиного особняка, Тэхён на автомате спрыгнул на землю, машинально снял шлем, печально шмыгнул носом и молча заковылял в сторону своего, так называемого, «дома». Юнги не стал ничего говорить. Тронулся, как только Тэхён подошёл к воротам, и уехал прочь, оставляя в напоминание о своëм присутствии лишь фантомный рëв мотора.       Ким пошарил в карманах пальто и с облегчением выудил связку ключей. Калитка предательски скрипнула. Тэхён скривился, косо поглядывая на парадный вход особняка. Кажется, никто в доме не заметил его прихода. Парень поднялся по ступенькам, открыл дверь и вошëл в дом. Он прислушался. Внутри было пугающе тихо. Вдруг с верхних этажей послышались неразборчивые голоса. Ким медленно зашагал к лестнице, неуверенно поднялся по ней на второй этаж. Голоса отчëтливо доносились из спальни, и один из них принадлежал никому иному, как Джисоку собственной персоной. Тэхён широкими шагами подошëл к двери, распахнул еë и без спросу завалился в просторную спальню, выполненную в кремовом цвете. Две пары глаз синхронно поднялись на вошедшего. — Тэхён? — удивлëнно воскликнули дядя с тётей.       Парень растерянно огляделся. Рядом с застеленной белым пледом кроватью стоял большой чëрный чемодан. — Куда-то собираешься, дядя? — насмешливо спросил Тэхён, ядовито выплëвывая последнее слово. — Я уезжаю, — строго ответил мужчина. — С чего бы?       Тэхён железными шагами прошëл вглубь комнаты и остановился прямо перед лицом родственника. — Что-то случилось, дядя? — Мне нужно уехать, — уверенно ответил Джисок — По делам компании. — Ты надолго? — обеспокоенно поинтересовалась тëтя. — Я не знаю, дорогая, — с печальным выражением на лице ответил Джисок. — Дорогая? — Тэхён издевательски фыркнул — Серьёзно? — Тэхён! — недовольно воскликнула женщина. — Ты не знаешь, да? — разочарованно усмехнулся парень — Он не рассказал тебе о Пак Лиен или же Элис Пак? Или она всë-таки Чон Минджи?       Тэхён испытующе покосился на Джисока. Тот от злости сжал руки в кулаки и даже будто бы покраснел. — Дорогой, о чём он? — строго спросила женщина, переводя взгляд на мужа. — Он нашёл фотографии и письма Минджи, — понуро пробормотал мужчина. — Ты их до сих пор не выбросил? — недовольно нахмурилась тëтя. — Я и думать про них забыл, — виновато опустил голову Джисок. — Тётушка, мне кажется, ты что-то путаешь, — встрял Тэхён, победно ухмыляясь — Фотографиям Минджи, которые видел я, сейчас должно быть около трёх или четырёх месяцев.       Женщина растерянно потупила взгляд. Уголки губ мрачно опустились, а вокруг глаз образовались тонкие полоски морщинок, какие обычно появляются, когда человек очень много думает. — Вот значит как, — разочарованно усмехнулась она.       Пара антрацитовых глаз блекло сверкнули в сторону джисоковой озлобленной физиономии. — Я же знаю, что ты никогда не любил меня, — с пустой улыбкой проговорила тётя — Всë эта Минджи, вечно эта Минджи у тебя в голове. Когда же ты уже поймёшь? Еë больше нет, — она сделала шаг навстречу мужу и положила бледные тонкие руки на широкие плечи — Она твоë прошлое, а я… Я, Джисок, твоë настоящее. Тогда тебе было всего двадцать три, а сейчас, погляди, тебе уже идёт пятый десяток, — она истерически засмеялась и горько шмыгнула носом — И на этом пятом десятке с тобою я, не она. Я была с тобой всë это время. Так почему ты просто не можешь оставить эту стерву в прошлом и любить меня? Чем она лучше, Джисок? Я…       Оглушительный хлопок гулом раздался в стенах комнаты. Женщина отшатнулась назад и схватилась обеими ладонями за пылающую щëку. Холодная слеза рухнула на ледяной пол. Тётя подняла влажные красные глаза на мужа и задрожала, не в силах сдержать накопившуюся обиду. — Ты не она! — ядовито завопил Джисок — Ты никогда не заменишь мне её! Да ты и мизинца еë не стоишь, — он опрометью рванул к жене и схватил еë за ворот футболки — Да я сейчас задушу тебя голыми руками, вместо этой твоей любви! Я никогда не полюблю тебя, слышишь?       Женщина захрипела, пытаясь вырваться из цепкой хватки обезумевшего мужчины. — Отойди от неë! — испуганно закричал Тэхён, бросаясь на родственника и всеми силами пытаясь оттащить его от тëти.       Крепкая рука легко откинула парня в сторону. Тэхён впечатался спиной в угол кровати и тихо зашипел от боли. Он собрался с силами, снова встал, как ни в чëм не бывало, и приложил все оставшиеся силы, чтобы оттащить дядю от жены. Джисок не оценил этого рвения и принялся размахивать кулаками уже в сторону собственного племянника. Тэхён пытался уворачиваться и защищаться всеми возможными силами, но это помогало слабо. Массивный кулак с силой впечатался в бровь. Парень отшатнулся, почувствовав головокружение, отошëл назад на заплетающихся ногах и мëртвым грузом рухнул на пружинистую кровать.       Джисок тяжело сипло дышал где-то спереди. Его стальные шаги рассекали воздух всего в полуметре от кровати. Он снова подошëл к тëте, зашептал что-то чуть слышно, с отчëтливым хлопком схватил еë за лицо. Тэхён собрался с последними силами, с трудом приподнялся на кровати и внимательно огляделся по сторонам. Взгляд остановился на стоящей на столе керамической статуэтке женщины. Тэхён схватил еë, резко и бесшумно вскочил с кровати и остановился за спиной Джисока. Тот уже замахнулся на свою жену с пущей силой, когда парень резко ударил его статуэткой по голове. Мужчина дëрнулся и рухнул на пол, распластав руки в разные стороны.       Тэхён замер, всë ещё держа статуэтку в замахе. Он пространно хлопнул глазами несколько раз, поднял стеклянный взгляд на съëжившуюся в углу тётю, снова глянул на бездвижное тело перед собой. Руки разжались сами собой, и статуэтка с грохотом рухнула на пол, раскалываясь на несколько частей. Отбитая керамическая голова покатилась в сторону и со звонким стуком ударилась о деревянную ножку кровати. Тэхён медленно покачал головой, резко продвинулся к телу дяди и принялся судорожно осматривать его со всех сторон. На голове он заметил кровь, которая уже капала на пол, пачкая деревянный паркет бордовыми пятнами. — Я убил его?.. — безжизненно проговорил Тэхён. — Нет, — безэмоционально ответила тëтя, наклоняясь к Джисоку и прикладывая ладонь к его груди — Он дышит. Сердце бьëтся. Ты скорее обеспечил ему сотрясение мозга. — Сотрясение… — одними губами повторил парень.       За окном послышался вой сирены. Тэхён в недоумении уставился на тётю. — Ты вызывала скорую?       Женщина отрицательно покачала головой и перевела озадаченный взгляд на занавешенные шторами окна. Она аккуратно встала, подошла поближе, одëрнула шторы и заинтересованно выглянула на улицу. У ворот стояли две полицейские машины. Спецназовцы уже бежали по территории особняка к парадной двери. — Они за Джисоком, — мрачно объяснил Тэхён.       Женщина испуганно дëрнулась и повернула побледневшее от шока лицо на парня. На лестнице послышался топот. Несколько мужчин в чëрных комбинезонах забежали в комнату и остановились у двери. Вошëл полицейский: высокий статный мужчина, с щетиной, в большой голубой рубашке, с пистолетом в кожаном ремне. Он скептически осмотрел помещение, перевëл взгляд сначала на лежащего Джисока, потом на окровавленную статуэтку. Поднял тяжëлые глаза на стоящую у кровати парочку. — Вызовите бригаду скорой помощи на адрес особняка, повторяю, вызовите бригаду скорой помощи на адрес особняка, — пробормотал один из служащих. — Вас понял, — неразборчиво послышалось из рации. — А вы, проедем с нами, — сухо проговорил полицейский.       Тэхён ещё раз оглянулся на дядю, печально посмотрел на стоящую рядом женщину и медленно поплëлся на выход из комнаты вслед за офицером.

***

      За окном автомобиля стремительно сменялись вечерние городские пейзажи. Чонгук сидел на заднем сидении и переводил взгляд с окна на маму, что сидела сейчас рядом, совершенно живая и абсолютно точно настоящая. За рулëм восседал полицейский в тëмно-синей форме. Он изредка поглядывал прямо на Чонгука в зеркало заднего вида и неприятно щурил острые чëрные глаза. Из радио доносился неразборчивый пост-панк, ещё больше нагнетающий атмосферу. Этот вечер тонул в вязкой, тягучей тревоге. — Приехали, — пугающе медленно оповестил водитель.       Чонгук тихо поблагодарил полицейского и поспешил выбраться из машины. Минджи вышла следом. Она уже несколько часов не произносила ни слова, и это не на шутку напрягало парня. Чонгук непослушными руками открыл калитку и вошëл на территорию дома Намджуна. — Мам, ты идëшь? — осторожно спросил он.       Женщина на автомате прошла вслед за сыном. Они вошли в просторный особняк, который без хозяина стал казаться катастрофически огромным и безжизненным. — Проходи, чувствуй себя как дома, — натянуто улыбнулся красноволосый.       Минджи заворожëнно огляделась по сторонам, хлопнула большими удивлëнными глазами. — Это твой дом? — прохрипела она.       Чонгук слегка улыбнулся. Она впервые за несколько часов сказала хоть что-то. Парень хотел было уже ответить, что это дом его лучшего друга, который помогал ему всë это время. Но немного подумав, он лишь утвердительно кивнул головой. — Да, мой. Нравится? — Очень красивый, — спокойным голосом ответила женщина.       Они присели за большой стол на кухне. Чонгук протянул матери стакан воды. Та неуверенно обхватила его руками и медленно отпила немного. — А кем ты работаешь? — всë таким же хриплым голосом поинтересовалась Минджи. — Работаю? — Чонгук замялся, неловко почëсывая лохматый затылок — У меня с другом своë дело. Свой отель.       Он улыбнулся, как ни в чëм не бывало. — Наверное, много получаешь? — Да, на жизнь хватает, — отстранëнно буркнул парень. — Отель в девятнадцать лет! — мечтательно протянула Минджи — Я, кажется, слишком давно не говорила тебя, как сильно я тобой горжусь.       Чонгук разочарованно усмехнулся и стыдливо уткнулся взглядом в пол. — Да, должно быть, очень давно. Кажется, уже девять лет, — мрачно констатировал он.       Послышался тяжëлый вздох, и стакан звонко встретился со столом. — Прости меня, — прошептала женщина — Я пойму, если ты не сможешь, такое сложно простить. Но ты просто должен знать, что мне искренне жаль.       Она грустно шмыгнула носом и спрятала лицо в маленьких светлых ладонях. — Ты не виновата, — покачал головой Чонгук, скорее, пытаясь убедить в этом себя самого, нежели Чон Минджи — Это же всë он, Джисок? Я прав?       Он с вызовом глянул на собеседницу. Та тут же вынырнула из рук и испуганно сверкнула глазами на сына. — Я… — она снова не могла сказать ничего внятного — Он не… — Не нужно оправданий. Просто скажи да или нет, — твëрдо прервал еë жалкие попытки парень. — Да, — болезненно выдохнула женщина — Я боялась, что он убьëт тебя.       Чонгук скептически изогнул брови. — Он уже убил, — она испытующе посмотрела на сына, словно раздумывая, стоит ли ей это говорить — Твоего брата. — Моего…брата? — шокировано округлил глаза Чон — У меня…был брат? — Я наверное должна рассказать тебе всë по порядку, — пробормотала Минджи, сжимая руки в кулаки и собираясь с духом.       Она ещё раз огляделась вокруг, остановила свой взгляд на стакане с водой, отпила ещё чуть-чуть, чтобы почувствовать себя лучше. — Я познакомилась с Ким Джисоком, когда мне было семнадцать, — начала она — Он был старше меня на три года. Я влюбилась в него по уши. Как ты знаешь, я была наследницей богатой семьи, поэтому мы скрывали наши отношения. Так продолжалось два года. Он был безбашенным, чокнутым. В девятнадцать я забеременела от него. Тогда у меня было достаточно денег. Я сделала вид, что улетаю заграницу на несколько месяцев, ничего не объяснила, и через несколько дней переехала из родительского дома к Джисоку. Когда родился твой брат, я уже совсем забыла про свой дом и семью. Я оставалась жить с Джисоком в твëрдой уверенности, что меня не найдут. Но это произошло и произошло очень скоро. Тогда у меня отобрали сына и запретили нам с Джисоком видеться друг с другом. Меня решили по-быстрому выдать замуж за твоего отца. Я всë ещё продолжала тайно встречаться с Джисоком, но что-то в нëм тогда начинало меня напрягать. Он стал относиться ко мне как к вещи. Стал запугивать меня. Говорил, что прыгнет с крыши, если я выйду замуж. Я терпела, пока он не поднял на меня руку. И тогда я поняла, что что-то тут определëнно не так. Я перестала встречаться с ним и вышла замуж за твоего отца. Тогда я пыталась забыть о Джисоке и насильно заставить себя влюбиться в своего мужа. Мне даже казалось, что у меня получилось. Когда родился ты, я стала испытывать огромную вину перед твоим братом. Я начала искать его в надежде, что смогу объяснить всë и как-то помочь. Мне удалось найти его только спустя семь лет. Он выпустился из детдома, и я стала помогать ему финансово под выдуманным именем. А потом всë так закрутилось. Джисок нашëл его, снова стал следить за мной. В итоге, — она замолчала, опустила голову. Еë плечи содрогнулись, — Он убил моего сына. У меня не было выбора и я ушла к нему, иначе бы он убил тебя и твоего отца. Он был уверен, что ты на самом деле его сын, потому что… — она всхлипнула, задрожала ещё сильнее. Испытующе глянула на сына, словно размышляя, продолжать ли ей рассказ, — Джисок болен. Он помешан на мне. Если бы не я, он, может быть, был бы нормальным. Но он помешан на мне, как бы эгоистично и безумно это не звучало.       Она отвернулась в сторону, прикрыла лицо волосами и замолчала. Чонгук смотрел в одну точку и ничего не говорил. Ответить было нечего. Внутри разгорался бешеный огонь ненависти к Джисоку. С каждой секундой он всë больше ненавидел этого человека, который лишил жизни его невинного брата и испортил жизнь стольким людям вокруг. — Я хочу убить Джисока, — гробовым голосом прошептал Чонгук       Минджи услышала его. Она медленно подняла шокированные глаза на сына, хлопнула ими пару раз, мелко задрожала. — Н-не г-говори т-так-к, — заикаясь пробормотала она. — Чтоб он сдох в мучениях! — обозлëнно прорычал парень, со всей ударяя кулаком по столу. — Не говори так, пожалуйста, сынок, — опустошëнно повторила женщина. — Я отомщу, мам, — уже чуть тише приговорил Чонгук.       Он прижал к себе родственницу и бережно погладил рукою по спине. — Отомщу за нас.