Вся вечность

- Оу, - тянет Джин. И как бы да. «Оу». Он сидит с непроницаемым лицом, перерабатывая информацию еще какое-то время, пока не издает смешок. - Надо же. И как мы забыли об этом? Это на самом деле смешно, ведь ты постоянно называл людей криповыми как раз из-за того, что они считают укусы чем-то сексуальными, хах. Юнги закатывает глаза. Джин вообще не помогает. - Да-да, очень смешно. Что делать-то? - Ам… ты меня спрашиваешь? – удивляется Джин, взбалтывая воду в шейкере. На кой черт он взбалтывает воду в шейкере? - На кой черт ты взбалтываешь воду в шейкере? - Я тренируюсь изящному взбалтыванию. Оказывается, когда ты трехсотлетний вампир-аристократ, ты должен даже коктейли смешивать изящно, - то, каким пассивно-агрессивным тоном Джин говорит эти слова, дает понять, что за ними явно стоит случай с недовольным клиентом. - Ты не трехсотлетний, ты не аристократ, - говорит Юнги, устало потирая глаза. Иногда ему кажется, что Джин немного растворяется в своей роли. - Да, но выручку делает именно он! - С чего бы вампиру-аристократу вообще работать в баре, это звучит так нелепо, почему кто-то на это ведётся. - В трудные времена живем, Юнги, - деловито говорит Сокджин, - аристократия разоряется. Прежний титул уже ничего не значит. - Какой нахрен... Господи, не важно, - устало вздыхает Юнги и кладёт голову на барную стойку. И через секунду резко поднимает ее опять, - какого черта мы вообще об этом говорим, может, сосредоточимся на моей проблеме? - Ага, ага, - тянет Джин явно незаинтересованно, - и твоя проблема в том…? - Твою мать, Джин! Люди занимаются сексом! - Хах, звучит, как их проблема… Юнги кидает ему предупреждающий взгляд, и Джин смягчается. - Ну прости, прости, - говорит Джин и отставляет наконец шейкер. Он выходит из-за барной стойки и садится рядом с ним, - А что было потом? Юнги дергает плечом. Вечер прошел странно. После того, как они выяснили проблему, все, что Хосок сказал, тоже было блядское «оу». Потому что, ну а что еще говорить? Никто из них это не прокомментировал. Они просто сели смотреть фильм. Юнги даже не помнит, что там вообще было, просто яркие кадры мелькали друг за другом. А после очень неловкого прощания он уехал. - Он тебе не писал ничего? - Нет, у него занятия с утра. - А у тебя разве не работа? - Работа была, когда жизнь еще была прекрасна. - Юнги, - смеется Джин с небольшим укором в голосе. Он лишь закатывает глаза. - Ты уверен, что это действительно такая большая проблема? – осторожно интересуется Джин, поглаживая его по плечу. Юнги задумывается, с усилием теребя кожу вокруг ногтей. Большая ли это проблема? Как хорошо, что у него была вся ночь чтобы выяснить. В свои человеческие годы Юнги, разумеется, не грузился темами, связанными с сексом. Нельзя грузиться тем, чего в жизни попросту нет. Его либидо и так было полудохлое на фоне непростой жизни, а он вдобавок и не особо общительный был. Да Юнги в свои 20 таких слов как «либидо» и не знал-то. Это сейчас подростки более осведомленные, если не школой и родителями, так интернетом. Весь сексуальный опыт Юнги ограничивался знанием того, что прикасаться к себе лучше только в душе; мокрыми руками это делать приятнее, да и убирать потом не так проблемно. Когда ты вампир и твое тело совсем чуть-чуть мертвое, это как-то неактуально. Когда ты вампир с ублюдком-создателем, который обеспечил тебе эмоциональные травмы и боязнь физического контакта на многие годы, так тем более. Разумеется, Юнги забыл о сексе как о чем-то существующем. В том плане, что секс для него был словом, за которым ничего особо не стояло. Он слышал много раз от людей, что укус вампира — это, наверное, так сексуально. Сколько сцен в фильмах с явным романтическим подтекстом ему не удалось избежать из-за того, как массово укоренилось это мнение. Сокджин понимал, из-за чего (а точнее из-за кого) Юнги выворачивало от этого, но он всегда старался напоминать, что это небезосновательно «ты знаешь почему, Юнги». Юнги знал, но люди вряд ли были осведомлены так же хорошо, как он. Поэтому Юнги оставил за собой право считать их идиотами. Действительно смешно, как они забыли, что секс существует и за пределами странных кинков людей. Но винить их тоже глупо; с чем уж сталкивались, про то и помнили. Юнги думал об этом весь вчерашний вечер и понял, каким невнимательным был. Их массовая культура, разумеется, была все еще довольно консервативной, но он буквально работал в индустрии развлечений. Случайная мысль пришла в голову, когда он приехал домой. Зайдя в ютуб, он включил выступление на МАМА одной айдол-группы, которой помогал писать альбом. В записи сингла он не участвовал, потому что директора компании ему сказали, что им «нужно что-то другое, понимаете?». Юнги понимал, и ему в общем-то, было все равно, если для сингла его стиль не подходил, он свою работу выполнил. Когда альбом вышел и Юнги услышал сингл в первый раз, он тогда подумал: «Хм, ну довольно интенсивная». И вот сейчас, пересматривая выступление и вслушиваясь в текст, Юнги понял, что песня-то о сексе. «Интенсивная», блять, ага. Интересно, как долго Юнги так и жил бы неведении насчет этого (да и насчет много чего другого; ночь с интернетом в обнимку вышла информативной), если бы проблема не уперлась ему в бедро. Буквально. Ситуация была абсурдной. Столько вопросов крутилось в голове. Интернет продолжал помогать ему той ночью. Но то, что он нашел, обрадовало не очень. Факт первый, очевидный: люди занимаются сексом. Не все, конечно, в виду различных обстоятельств, но если вы, например, здоровый мужчина за 20, который состоит в отношениях и не имеет психологических травм, то да, вы занимаетесь сексом. Не то чтобы это было жизненной необходимостью. Но очевидно у людей вызывало некий эмоциональный дискомфорт, когда сексом они не занимались. Множественные сообщения на форумах по типу «я не занимался сексом со своей девушкой с УТРА, я уже такой возбужденный что пипец» или «стоит моему парню пройти мимо без рубашки, я уже готова лезть на него как коала на дерево» это подтверждали. Юнги был очень озадачен, пролистывая, наверное, километры текста с озабоченными признаниями, пока не наткнулся на один очень любопытный пост. «а если мне не хочется заниматься сексом? типа… я вообще ничего такого не чувствую. ну мне нравится обниматься и целоваться, и все дела. я даже пробовала заняться сексом со своим парнем, но ничего не почувствовала. что тогда делать?». Закончилось это обсуждение как-то не очень. В комментариях девушке просто посоветовали найти парня получше. А потом, если все повторится, то тогда уж девушку получше. У Юнги это вызвало эмоциональный дискомфорт, и он закрыл вкладку. По запросу «люди которые не хотят заниматься сексом», он нашел такое прекрасное слово как «асексуалы». Прекрасное, потому что это был более или менее подходящий термин для его ситуации, если забыть такой незначительный нюанс, как биологический вид. Сайтов со статьями по теме было достаточно. Он все пролистывал и пытался выцепить взглядом хоть одно нужное ему слово, хоть что-то, что было способно удовлетворить зудящий вопрос. «А стоит ли асексуалам встречаться с людьми, которые секса хотят?» Когда Юнги наконец увидел в комментариях то, что искал… ответы снова не порадовали. «лол а зачем?» «как-то фигово, а ты не можешь себе найти такого же?» «нет ну в теории конечно. а когда у вас зайдет дальше теории? ты же не будешь просить кого-то отказываться от секса тем более если он ему нравится, это пиздец как жестоко» «мне бы было как-то обидно. типа ты там весь такой стараешься, а партнёр никак не реагирует? крипово Юнги читал ответы и чувствовал опустошение. Из-за неясной обиды он отложил от себя ноут и откинулся на подушки, пролежав в такой недо-медитации до самого утра. Факт второй, немного разочаровывающий: людям, занимающимся сексом, необходим человек, который так же в этом сексе заинтересован. Так как Юнги в итоге не пришел ни к какому ясному решению, конечно, он пошел к Джину за поддержкой. И бесплатными коктейлями. Он не знал, что ответить на «большая ли это проблема». По его мнению, да, проблема была охуительно большая (на этом моменте Юнги хочет пошутить насчет размера члена, в качестве привычной защитной реакции, но сдерживается, потому что Джин конкретно эту шутку вряд ли поймет. Вчера Юнги ее бы и сам не понял). Секс был важной частью человеческой жизни. А сколько Юнги уже отобрал у Хосока возможностей на человеческое? Отбирать у него еще и это? А сколько еще подобных жертв в будущем? А хочет ли Юнги этих жертв? Он лишь устало вздыхает. И в который раз за последние месяцы задается вопросом, почему все не может быть, черт возьми, проще. ***

Привет Хосок Знаю ты сейчас на занятиях Прошлый вечер был пиздец какой Ну ты понимаешь Мне хочется тебя попросить подумать обо всем Не то чтобы ты не думал разумеется раз уж я себе ночью чуть мозги из-за всего не выел Но я имею в виду подумать в ту сторону где возможно тебе нужен кто-то другой Да, «кто-то» в смысле человек Мне очень жаль что я пишу такие слова а не говорю их тебе. Но иначе я бы не решился а ты бы не выслушал полностью и не обдумал бы все хорошо Послушай ты мне нравишься Ты мне пиздец как нравишься, надеюсь это было понятно Я уже очень давно не испытывал такой влюбленности в кого-то Мне пиздец тяжело все это писать Но меня действительно заботит твой комфорт. С недавних пор гораздо больше чем все в этом мире. Но что есть то есть То что произошло напомнило как уже много я у тебя уже прошу Я не могу просить и еще что-то такого. Окей на самом деле не то чтобы я был экспертом в масштабах приносимой жертвы Но я гуглил окей Секс это важно для людей я понял И опять в твоей жизни будет что-то не так как легко как могло бы быть с человеком меня это пиздец гложет Я не бросаю тебя просто хочу чтобы ты подумал насчет нужен ли тебе весь этот геморрой в своей жизни. Ну что ж это было пиздец сумбурно и на эмоциях Я просто буду ждать твоего ответа сейчас.

Ты отсасывал когда-нибудь?

что

Ой прости Неправильно поставил вопрос, ты мог понять двояко:))) Ты кому-нибудь делал минет?

что

Ты когда-нибудь брал чужой член в рот и сосал его? Хён? Ты в порядке? Хёёёёён Юнги прошло 10 минут Так ладно мне жаль я думал это будет смешно теперь сожалею обо всем

Нет

Фууух ты тут Что нет?

Я никогда не делал никому минет

Хм. Интересно. Хочешь попробовать как-нибудь?

Хосок

Неа, этот тон больше не пройдет;) кстати, через час мы встретимся и это не обсуждается

У меня встреча на работе

Когда ты освободишься мы встретимся и это не обсуждается И мы поговорим, и кое-что проясним. Ты прав я тоже думал обо всем этом ночью Но спойлер: я пришел к более сознательным выводам чем ты Еще один спойлер: так просто ты от меня не избавишься. Хотя это ты должен был понять еще в начале истории.

Хосок, когда я все это писал я не шутил. Я имею в виду все что написал.

Я понимаю Я хочу поговорить с тобой лично. Пожалуйста?

Разумеется Это было не круто писать тебе все это, а не говорить лично, но я просто не знал куда себя деть

Я рад что ты написал. Не уверен хватило бы мне смелости

Минуту назад ты был самоувереннее

Как хорошо, что люди никогда не будут знать, что происходит по ту сторону экрана Ооо ты долго печатаешь это не к добру

Хосок мне жаль если я тебя задел, это действительно последнее чего я хочу. Просто ты не можешь все время говорить, что все хорошо и ты совсем справишься и все примешь. Ты можешь навредить себе, а ради отношений ты не должен этого делать. Это того не стоит и нет я не говорю «я того не стою» я говорю именно отношения с кем бы то не было не стоят того, чтобы ты терял себя в них.

Юнги. Напиши мне как освободишься. Хорошо?

Хорошо

.

***

В конце концов, когда они встречаются вечером они робко здороваются, но Хосок его сразу же обнимает и Юнги с приятным удивлением отмечает, что жажда и снова такая же приглушенная, как и в их прошлую встречу. Это хорошо. Очень хорошо. Юнги прижимает его к себе ближе и думает о том, как же все же тяжело будет его отпускать. Они опять в его студии и как-то незаметно оказались на диване. Незаметно для Юнги, а вот Хосок явно вел себя целенаправленно. После мягких поцелуев, больше похожих на касания губ друг о друга, Хосок устроился в его объятиях, положив голову Юнги на грудь и дергая за шнурки его толстовки. Говорить не хотелось. Хотелось вот так лежать и игнорировать все насущное. Но Хосок все же начал первым: - То есть ты совсем ничего не чувствуешь… ну… в этом плане? – выделил интонацией Хосок, и Юнги улыбнулся. - Не чувствую в смысле..? - Тебе нравится целоваться и все такое, да? - Да, - говорит Юнги и невольно сжимает пальцы у Хосока на талии. - И то есть это никуда не уходит? Ты не чувствуешь потребность… сделать что-то после всех поцелуев? - Не совсем понимаю, о чем ты, - сконфуженно признает Юнги. - Когда я с тобой обжимаюсь, это похоже на вулкан, который все накапливается-накапливается, и потом мне нужно что-то, чтобы лава наконец-то вышла на волю, понимаешь? А что чувствуешь ты, когда мы долго обжимаемся? - Я чувствую… что хочу обниматься дольше. На это Хосок вздохнул и легонько рассмеялся. - Да уж. Ситуация, - сказал Хоби, но не удрученно. - Так значит, - Юнги прокашлялся, - минет? - О божеееее, - протянул Хосок и спрятал лицо в его толстовке, - это был такой ужас. Как ты со мной после этого все еще общаешься? Юнги засмеялся. - Я отправил тебе такую эмоциональную речь, и вот так ты мне отвечаешь. - Я запаниковал! Ты был в одном шаге, чтобы бросить меня из-за такой фигни! - Фигни ли? - Да, фигни, - Хосок поднял голову и выразительно на него посмотрел, - Поверь, это фигня. Секс – это не только высунул вставил. - Например, минет, - кивает Юнги, не чувствуя никакого укора за издевательство. - Да, например, он! – Хоби снова смущается и опять прячет лицо в его толстовке, - блин, как же стыдно, - страдальчески мычит он, и Юнги начинает гладить его по плечам. - Хей, успокойся. Ладно-ладно, извини, - не может сдержать смех Юнги, и Хоби тычет ему кулаком в ребра. - Так облажаться перед своим крашем это уметь надо, - бурчит Хосок, на что Юнги цокает языком. - Не выдумывай. Все путем, - Юнги целует его в макушку, - но возвращаясь к проблеме… - Мм? - Хочешь, чтобы я тебе отсосал? Хосок, кажется, давится воздухом. - Ой, прости. Неправильно поставил вопрос, ты мог понять двояко. Хочешь, я сделаю тебе минет? – говорит Юнги с полуулыбкой, и нет, ему не стыдно. - Ты монстр, - полушепотом говорит Хоби, потому что не может дышать от возмущения, - это месть, да? Ты монстр! Юнги не может сдержать смеха и начинает щекотать Хосока. Тот пихает его в ответ, и ненадолго у них завязывается шуточная потасовка, которая перерастает в лапанья друг друга за все части тела, до которых можно дотянутся. И это происходит опять. - Да блять, - шепчет Хосок, когда понимает, что бессознательно терся о бедро Юнги все это время, - прости, прости, - он хочет встать с дивана, но Юнги не дает и тянет его на себя обратно. - Все нормально, не извиняйся. Кажется, мне стоит привыкать, да? – спрашивает Юнги, нежно поправляя волосы Хоби, из-за чего тот смущается. - Хосок, - говорит Юнги нервно, - если серьезно… я тебе с этим не могу помочь сейчас, ты же понимаешь? – Хоби вопросительно на него смотрит, - Просто… у меня вылезают клыки, стоит мне целоваться с тобой дольше пяти минут. Не думаю, что ты хочешь мой рот рядом со своим членом. - Оу, - сконфуженно осознает Хосок весь трагизм ситуации, и Юнги давит истерический смешок. Да уж. Опять «оу». - Ну, это совсем не страшно ты же понимаешь? Мне не нужен только секс от тебя, - говорит Хосок на этот раз серьезным тоном. - Я понимаю это, Хоби, но… - Никаких «но»! - Хорошо, - слегка раздраженно выдыхает Юнги, - и как тогда это все будет работать? - Ты про нашу сексуальную жизнь? Вот смотри, - Хосок все же выбирается из его объятий и садится на диван, кладя ноги Юнги себе на колени, - Как только ты перестанешь быть кровезависимым от меня, твои клыки не будут случайно выходить каждый раз, стоит мне оказаться рядом. Вот тебе и отсос, и не тот, что крови, смекаешь, - посмеивается Хоби, и Юнги лягает его ногой в бедро, - да и потом… есть куча всяких… всячин, - говорит Хосок и опускает глаза. Юнги всматривается в его лицо. Смущается, значит. Любопытно. - Каких всячин, Хоби? - Ммм, - тянет Хосок и начинает теребить края его джинсов, - игрушек? - Игрушек? – переспрашивает Юнги озадачено, - каких игрушек? - Юнги, ну серьезно, не заставляй меня, - взмаливается Хосок, - ты знаешь, каких игрушек. Хоби все же находит силы встретиться с Юнги взглядом и видит там абсолютное непонимание. - Или… о боже не знаешь. Ну разумеется, откуда тебе знать, ты же и про секс вчера узнал, - затараторил Хосок, закрывая глаза ладонью. - Хей! Я не узнал про секс вчера! Я о нем забыл на время, - возмущается Юнги, опять толкая его пяткой в бедро. Хосок начинает хныкать. - О боже, боже. Так неловко. Весь этот разговор катастрофа! Я о секс-игрушках! - Такие бывают? – озадачен Юнги, но, наверное, ему не стоит удивляться. Люди же. - О, там такое разнообразие! Ты только включи фантазию. Юнги включать фантазию как-то неохота. - И что ты… можешь быть с такой игрушкой? – неловко спрашивает Юнги, потому что не знает как по-нормальному поставить вопрос. - Могу, - усмехается Хосок, но уголки его губ быстро опускаются, и Юнги подталкивает его коленом, прося рассказать, в чем дело. - Да нет, ничего такого, просто… придется делать это в одиночестве. Отстойно, чуть-чуть, но ладно. - Почему в одиночестве? Я… если хочешь, я могу быть с тобой в это время. Хосок резко дергает плечами и начинает теребить свои пальцы. - Эм, нет, не уверен… на самом деле я с отсосом, ну тем, что про член, тоже не уверен. Даже без всей этой проблемы с клыками. - Что? Почему? – Юнги наконец сел и удивленно уставился на Хосока. Тот нервно проводит языком по губам и отвечает: - Понимаешь, я думал, и… вся эта тема про минет, это все, конечно, было смешно, но мне не нравится то, что я буду получать удовольствие, а ты нет. Это… не то, как секс должен работать. Типа… не хочу, чтобы удовольствие получал только я, понимаешь? Юнги думает над сказанным. - Ответь тогда на вопрос, - просит он, - ты ведь делал минет раньше, да? Скажи, это приносит тебе удовольствие? - Ну… да! В смысле мне приятно оттого, что человеку приятно, я ведь делал это кому-то, кто мне нравился. - Но физического удовольствия это не приносит, верно? Хосок пристально на него смотрит, понимая, к чему тот ведет. - Нет, не приносит, - признает он. - Тогда и никакой проблемы с этим? – спрашивает Юнги и берет его за руку, - Поверь, мне будет приятно доставлять тебе удовольствие. Ну, когда твоей жизни не будет угрожать опасность. - Когда моему члену не будет угрожать опасность, - поправляет Хосок, - это гораздо важнее, поверь. - Ага, - закатывает глаза Юнги, но улыбки сдержать не может, - что касается игрушек и всего такого… давай разберемся с этим… - Позже? Да, согласен, - перебивает Хосок, явно желая быстрее закрыть тему. Юнги умиляется с него и опять тянет в свои объятия, роняя их на диван. Хосок разрешает себе расслабиться. Проблемы по мере поступления, да. Он снова утыкается носом в толстовку Юнги, вдыхая запах супердорогого и сексуального парфюма. Сексуальным, кроме непосредственно цитрусового запаха с шлейфом табака, его делает тот факт, что парфюм на довольно изношенной толстовке, которая стоит, наверное, в пять раз дешевле. А Хоби может оценить флекс, когда видит его. В данном случае чувствует. Не то чтобы у Хосока был пунктик на парфюмы, но с Юнги у него, кажется, пунктик на все. На флексы особенно. На этот особенный тип, когда Юнги спокойно разрешает ему есть макдональдс в его машине за много миллион вон, или когда Хосок раскрашивает конверсы Юнги за не менее много миллион вон, или когда на дешёвой толстовке Юнги парфюм за другие очень много миллион вон. Да, что-то в этом есть. Кинк, так уж точно. Хосоку не просто так приснилось, как он зовет Юнги «папочкой». Думая об этом, Хосок вздыхает, жалея, что у этих фантазий не будет реализации. - Все-таки жаль. Оргазмы – это классно. Не понимаю, как вампиры живут без секса, да даже и не секса, а просто возможности получить такое удовольствие, что ты отключаешься на секунду. Порой это так помогает, особенно если день паршивый был, понимаешь? - Ага, - тянет Юнги и… что-то в его голосе… что-то в его голосе заставляет Хосока насторожиться. Когда Хосок прокручивает в голове их диалог заново, он замечает кое-что, а потом опять садится на диван. Юнги его не держит и глаза отводит. - Вампиры же не могут получить оргазм, да? – уточняет Хоби, потому что Юнги весь разговор старался сосредоточиться на обсуждении его, Хосока, удовольствии. Не то чтобы это было странным, это была их повестка дня, да и Хосок для себя решил, что раз нет члена, нет и оргазма, верно? Верно, только если у вампиров все опять же устроено не так как у людей. А тон Юнги выдал его с потрохами. - Юнги? - Ам, - промычал тот, рассматривая что-то очень интересное на стене. - О боже, - потрясённо пошептал Хосок, потому что серьезно?! – вы можете испытывать оргазм! Тогда какого хрена мы тут!.. – внезапная догадка прошибает дрожью, - Оу… - Я блять ненавижу уже это слово, - стонет Юнги и прячет лицо в ладонях. Хосок молчит. И надеется, что его молчание довольно требовательно. - Окей, ладно, - подымает ладони Юнги, сдаваясь, - да, мы можем испытывать то самое удовольствие. Это не совсем оргазм, разумеется, но да, можем, но связано это… - С кровью. Юнги с сожалением смотрит на него. - Да. - Ого, - бессмысленно бросает Хосок, не зная, как реагировать, - но разве для вас это не… - Да, это еда. Но для вампиров кровь не просто еда, это сложно объяснить. Наверное… слово «еда» не совсем равнозначно для крови? Она для нас значит гораздо больше, и укус это ведь, по сути, то как мы рождаемся, то есть… - Секс, - догадывается Хосок, все еще испытывая смешанные чувства. - Да. - Отсюда и удовольствие. - Да. Хосок медленно кивает. - Так все это время по вампирскому эквиваленту ты хотел меня не съесть, а трахнуть? – уточняет он. Потому что, воу, как все обернулось-то. Юнги смотрит и его взгляд молит о пощаде. - Кажется, что оба варианта. У Хосока внутри что-то с шуршанием ворочается. - И как это работает? – спрашивает он немного недовольно. Юнги вздыхает с сожалением. - Когда я пью кровь из пакетов, это еда. Но когда ты пьешь из человека или вампира это, разумеется, другое. - Пить можно и из вампира? – удивленно спрашивает Хосок, и перед Юнги на секунду встает образ создателя и боль от его укусов. Он заставляет себя отбросить это. Нахуй мерзавца, только не сейчас. - Да, можно. С людьми, конечно, все ощущается во много раз лучше, потому что, когда кровь, по сути, еще живая и только-только прошла через сердце, это чистейшее удовольствие. Хосоку приходит на ум тот отпуск с Чимином в Японии, где в ресторане отеля им подали шоколадный торт, и он мог поклясться, что, попробовав его испытал мини-оргазм. Понять Юнги невероятно легко. - И… раз уж я сейчас стал говорить обо всем предельно честно, - осторожно говорит Юнги, - то сейчас я скажу что-то, что, возможно, заставит тебя разозлиться еще больше. А вот это Хосоку совсем не нравится. - Когда я сказал, что укус для нас — это как секс… да, это способ создания новых вампиров. Для этого нужен яд, который выделяется на клыках. Яд рассчитан на то, чтобы обездвижить жертву, поэтому в нем есть такое вещество, которое дает чувство эйфории и… - Стоп, - останавливает его Хоби, потому что это уже слишком, - Ты. Сейчас. Мне. Говоришь. Что при этом вампирском сексе люди, - он вдыхает побольше воздуха, - тоже могут испытывать удовольствие? - Да, - признается Юнги, торжественно кивая и отдавая себя на верную расправу. - Ах ты... И у Хосока нет слов. Потому что Юнги скотина, вот он кто. Да Хосок так изнервничался, столько всего обдумал, чуть добровольно монашество не принял, чтобы узнать вот это? Что у него не просто будет секс, у него будет какой-то супер вампирский секс? Хосок медленно выдыхает, стараясь держать эмоции под контролем. Но близлежащей подушкой по лицу Юнги все же получает.