Вся вечность

Хосок смотрит, как Юнги спит, и это, даже несмотря на все увиденное за последние несколько часов, кажется самым впечатляющим. Нечасто увидишь вампира. Нечасто увидишь вампира, пьющего кровь. Нечасто увидишь вампира, который спит. Нечасто увидишь вампира, который спит и во сне смешно хмурит брови. Хосок действительно сорвал джекпот, не правда ли? После того как случилось… это, Юнги не проронил и слова, просто лег рядом. Хосок, с ума сходивший от долбанувшего в голову возбуждения, даже не сразу понял, что случилось. В один момент на нем сидит Юнги, только-только отбросив сморщившийся пакет куда-то на пол, в другой момент он уже сопит в подушку. А Хосок лежит и думает, что делать со стояком. Нет, он, конечно, знает, что можно сделать. Но дрочить в доме, в который тебя впервые пригласили, пока сам хозяин спит, не очень вежливо, наверное. Хосок бы вот вряд ли обрадовался, если бы Юнги в первый их вечер у него начал дрочить на то, как Хосок… ест? Именно это ведь и произошло, верно? Но технически, кровь ведь для вампиров не только еда. Юнги сам говорил. То есть Хосок не совсем извращенец, да? От дальнейшей паники по поводу своих сексуальных предпочтений его прервал вздох. Хосок повернул голову и больше ни на что, кроме как на Юнги, сопящего в подушку, смотреть не мог. Если во время… этого, Юнги казался даже слегка пугающим, то сейчас был по-настоящему уязвимым. Хосок перевернулся на бок и стал наблюдать. Спокойное, слегка нахмурившееся лицо было так же прекрасно, как то, которое было всего минуту назад. Прекрасен. Юнги просто прекрасен. В конце концов Хосок тоже отключился. Он все еще чувствовал слабость, и ему бы не помешало выпить еще воды, но вставать было слишком лень; конечности налились свинцом. Когда на следующее утро Хосок проснулся, тело молило о еде и воде. Головокружение и тошнота особо радости не добавляли, а стоило ему чуть приподняться, так в глазах потемнело. Хреново, что ж. Было бы совсем хреново, если бы он не почувствовал на своем затылке холодные пальцы, которые бережно подтолкнули навстречу кружке с водой. Так моментально Хосок еще ничего не пил, даже тот ужасный шипящий раствор от похмелья после дня рождения Тэхёна. С облегчением вздохнув, откинулся обратно на кровать, даже не разлепив глаза. А то мало ли потолок опять закружится. Мягкий смех Юнги доносится откуда-то сбоку, и Хосок улыбается. Холодные руки на лбу дарят блаженство. Живот, который урчит с бесцеремонной наглостью, все же заставляет Хосока проснуться окончательно. И он рад этому, потому что рядом Юнги, а рядом с Юнги тумбочка, полная еды. Юнги здоровается, целует его в макушку и в итоге кормит его с рук. Будто Хосоку было мало впечатлений. Игнорировать стояки больше одного раза его молодой и здоровый организм, вряд ли сможет. Запихнув подальше мысли о том, что он все-таки извращенец, Хосок наслаждается своим онигири, которое Юнги явно купил в ближайшем супермаркете. Рис - это, конечно, хорошо, но вот Хосок бы слона съел. Поэтому они и спускаются на кухню (Юнги обнимает его за талию со спины, чтобы он «не навернулся с лестницы» и со стороны это, наверное, смотрится комично, но кто он такой, чтобы отказать). Для человека, - для вампира, - которому не нужна пища, Юнги удивительно хорошо справляется с пельмешками. Всего двадцать минут, которые они провели в основном за поцелуями и смешками из-за того, какой Хосок все еще заторможенный, и вот, полная тарелка уже перед ним. Ненадолго, правда. Даже пристальный взгляд Юнги не может смутить, последнее, о чем Хосок сейчас заботится, это насколько элегантно он выглядит с полным ртом еды. Но Юнги смотрит и улыбается, так что, возможно, Хосок не ошибся с выбором парня. Когда он заканчивает, Юнги обходит стол, откидывает его на спинку стула и садится сверху. И честно, если бы Хосок знал, что для того, чтобы получить Юнги у себя на коленях, ему просто надо покончить с едой, то пельмешки бы исчезли с большей скоростью. Юнги выглядит неприлично довольным, смотрит на него, мягко улыбаясь, и поглаживает пальцами его затылок. Если бы Хосок рассматривал ситуацию без контекста, то сказал бы, что это утро очень похоже на утро после их первого секса. И опять же, технически… - Ты хорошо себя чувствуешь? - хриплым голосом спросил Юнги, не прекращая оставлять маленькие поцелуи по всему его лицу. Хосок ощущал себя так, будто сегодня гребанное рождество. - Я прекрасно. Очень, - ответил Хосок подставляя голову. - Слабости нет? - Юнги отстранился, осматривая его с головы до пояса. - Чуть-чуть, но это не страшно. А как ты сам? – обеспокоенно спрашивает Хосок. Юнги вздыхает и прикасается своей щекой к щеке Хоби, щекоча своим дыханием. Такой интимный жест. Хосок опускает свои руки ниже талии и прижимает Юнги ближе к себе, вдыхая его запах. Все тот же парфюм, который сводит с ума. - Мне сейчас очень хорошо. Я давно себя не чувствовал… так хорошо, - шепчет Юнги, и Хосок вздрагивает от мурашек. Интересно, учитывая, что кровь в теле еще не восполнилась, он потеряет сознание, если возбудится? Хосок трясет головой, отгоняя идиотские мысли. Есть более важные вопросы. - А как с твоей… жаждой? У них условность; Юнги не лезет за обнимашками первый. За одно только это утро Юнги его всего перелапал (одному богу известно, насколько сильно Хосок не возражает), но при всем при этом Юнги действительно расслаблен, столько мягкости в его движениях Хосок еще никогда не видел. Хоть на это и потребовалось время, но Хосок свыкся с тем, что как только он оказывается рядом с Юнги, тот невольно напрягается. И поэтому сейчас, когда Юнги лениво и хитро ему улыбается, и говорит: - Жажда утихла. Ее почти нет. … Хосок вздыхает с облегчением, и счастьем, которому нет предела.

***

Говоря, что ему было хорошо, Юнги скорее преуменьшал. После того, как он выпил кровь Хосока, он ощущал себя так, будто летает. Его настроение улучшилось, он больше не грыз пальцы от тревоги, он стал намного плодотворнее работать как над музыкой, так и над текстами. Когда он принес Намджуну уже третье демо, при этом «улыбаясь как умалишённый», тот сказал, усмехаясь: «Я бы пошутил про то, как секс полезен для здоровья, но какие уж тут шутки, да?». Юнги от этого завис на секунду, а потом рассмеялся и сказал, чтобы Намджун шел к черту. Потому что, какие уж тут шутки, действительно. Самое главное, было то, что жажда почти ушла. И пока он чувствовал себя действительно сытым, он собирался использовать время по максимуму. Именно поэтому Хосок едва ли покидал его дом. Юнги не выпускал его из объятий буквально. Когда они стали заходить немного дальше привычного; произошел неловкий и даже смешной момент; Хосок плавился под руками и поцелуями, стонал намного громче приличного, и в один момент Юнги резко отстранился, потому что испугался до чертиков. Как он объяснял это позже - Хосок выглядел так, будто ему больно; его глаза слезились, и он особенно резко выкрикнул, поэтому Юнги тут же в панике остановился. После того как Хосок отошел, он знатно посмеялся. - Мне не было больно. Просто, когда людям очень хорошо, они буквально плачут. Ну по крайней мере я, я очень чувствителен! – объяснил Хоби, все еще посмеиваясь с обеспокоенного лица своего парня. С того раза, когда Юнги понял, что такая бурная реакция означает, что Хоби особенно приятно, он, кажется, поставил себе задачу выжать из Хосока столько эмоций, сколько получится. Это было очень легко, в то время как Хосок метался по подушкам и не мог ничего выговорить, Юнги оставался в ясном рассудке и полностью контролировал ситуацию. Смотреть на такого Хосока было захватывающе, поэтому к своему делу Юнги подходил с особым энтузиазмом. Впрочем, настолько, насколько Хосок позволял. В моменты, когда Хоби уже был на грани, когда реагировал особенно чувствительно и особенно громко, Юнги понимал, что сейчас будет два варианта развития событий. Первый: он запустит свою руку в штаны Хосока и неумело доведет его до оргазма, и второй: он попробует запустить свою руку в штаны Хосока, тот его остановит, засмущается и уйдет в ванную. К великому сожалению Юнги, пока что события развивались только по второму варианту. Если бы он был котом, то, наверное, скреб дверь ванной своей лапой, скромно прося впустить; он ведь буквально пропускал все самое интересное. Из ванной Хосок выходил уже расслабленным, слишком расслабленным, с расфокусированным взглядом и повышенной потребностью в нежностях. Когда как всего минуту назад его подбрасывало как от тока. Удивительная трансформация, свидетелем которой Юнги быть не разрешали. Юнги не то что бы жаловался. Ему просто было обидно, что это происходит по смешной, как ему казалось, причине. Хосоку, как он признался, не нравилось свое лицо во время оргазма. Юнги, когда это услышал тупо моргнул, не очень понимая, в чем соль. - Ты когда-нибудь видел лицо во время оргазма? - А… вампирский секс считается? - Я почти уверен, что это совсем не то. Поверь, лица людей во время оргазма ужасны! Мое так тем более, я не хочу тебе его показывать, - хныкал Хосок. Юнги конечно был расстроен. Больше потому что считал, что Хоби говорит глупости. Его лицо и ужасно? Невозможно. Он пытался убедить в этом Хоби, но тот лишь краснел и отмахивался. Удивительно как у такого красивого человека было столько комплексов по поводу своей внешности. Юнги думал об этом, в очередной раз лежа на своей кровати и слушая звук льющейся из душа воды. Сегодня события тоже пошли по второму варианту. Когда Хоби выходил, то как обычно стыдливо опускал голову, слишком смущенный своим поведением. Юнги всегда говорил ему, что все в порядке и он будет ждать столько, сколько нужно. Конечно, проблема была в том, что у них навряд ли есть сколько «нужно» времени. Жажда все равно вернется, на другое развитие событий Юнги и не надеялся, это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ведь даже сейчас, Хосок все еще пах мучительно притягательно. Юнги, наверное, мог бы зарыться носом ему в волосы и вдыхать его запах днями напролет, что он почти и делал, только теперь без явной угрозы жизни для Хоби. Его кровь была действительно сильной, сильной настолько, что он уже неделю не пил никакую кровь; просто не хотел. Сокджин все же советовал ему пить хоть что-то, хоть синтезированную, хоть человеческую, ведь неизвестно, как организм может себя повести, их случай – случай, изученный недостаточно, с большим количеством неизвестных переменных, а ведь Хосок всю последнюю неделю был рядом, буквально под боком. Нежный, милый, сладкий, весь искусанный человеческими зубами. (Хосока это забавляло, но Юнги было не до шуток. Ему нужно было кусать. Это буквально его инстинкт!) Но Юнги не мог вынести мысль о чужой крови. А синтезрованная теперь пахла, как порошок для стирки. Все поблекло по сравнению с Хосоком. Поэтому, разумеется, жажда вернется. Вернется намного раньше, чем Хосоку можно будет сдавать кровь снова. Поэтому в качестве эксперимента он решил все же выпить донорской крови, надеясь, что она будет подкреплять чувство сытости чуть дольше. Вышло не очень: послевкусие был отвратным. Юнги понимает, что обычно он бы не жаловался, но, когда ты уже пробовал что-то, что можно сравнить с рапсодией, тебе вряд ли понравиться вода с солью. - А какая моя кровь на вкус? Можешь описать? – спросил Хосок, уже под ночь, когда они обнимались в кровати. Юнги задумался. Возможно ли человеку описать, как вампиры чувствуют кровь? Когда его обратили, он больше всего удивился тому, что кровь как таковая на вкус не изменилась; человеком он ощущал то же самое, но теперь вся суть была в том, что приносил этот вкус, как влиял на тело. Кровь была больше про ощущения. - Она меня успокаивает. Когда я ее выпил, я почувствовал, как будто потушил пожар внутри. Кровь, которую я пил до этого, была как если пульверизатором на костер пшикать. А с твоей… знаешь, когда я еще был человеком, моя мама любила заваривать мне травяной чай. Если бы мне пришлось сравнивать так, чтобы ты понял, то, наверное, твоя кровь была, как тот травяной чай. Юнги шептал Хосоку на ухо своим глубоким, слегка шепелявым голосом, пока пропускал его волосы сквозь пальцы. Хосок слушал, уже находясь на грани сна. Слова, сказанные Юнги, поселили покой в его душе. Он прикрыл глаза, представляя, как Юнги, еще подросток, сидит на кухне рядом со своей мамой, счастливый и беззаботный. Хоби сладко заснул, пронося ощущение ледяных пальцы на своей коже через весь сон.

***

Все хорошее имело дурную привычку заканчиваться, вот и отпуск Хосока подходил к концу. Через три дня он снова возвращался к репетициям. - Ты гримасничаешь, - веселым голосом замечает Хоби, пока делает растяжку на полу. У Юнги, который валяется на диване и наполовину пишет текст, наполовину наблюдает за Хосоком, есть другое мнение на этот счет. - Не гримасничаю, - отвечает Юнги, чиркая каракулю в тетради. - Две недели — это даже много! Я скучаю по танцам! - Ты танцевал все время тут, - говорит Юнги, наблюдая, как у Хосока выгибается спина. - Даааа, - протягивает Хоби, вставая на ноги, - у тебя так много места, грех не воспользоваться. Но в студии – это другое. Тут я просто играюсь. Юнги хмыкает. - Если это так, то в рабочем настроении ты – наверное, машина. - Нуууу, есть такое чуть-чуть, - смеется Хоби, делая наклоны. Юнги откладывает блокнот на пол. - Когда школа закончится… ты уже думал, что дальше? - Ну, нам предлагают много стажировок. Но это не важно, не думаю, что они будут актуальны после того, как я вернусь с армии. Черт. Юнги совсем забыл об этом. - Оу. Сам Юнги, разумеется, не служил. Находясь под круглосуточным присмотром, он не смог бы добывать себе кровь. Вместо этого он, в очередной раз подделав документы, провел год за самой скучной бумажной работой в мире, но, по крайней мере, она была в городе, и у него была возможность возвращаться домой каждый вечер. - Ага, - раздосадовано отозвался Хосок, - представляешь, 18 месяцев. Мне кажется, я танцевать разучусь. - Уверен, все не так плохо. - Эх, у нас так много парней, которые были умнее и отслужили еще в восемнадцать. - Хоби, тебе действительно не стоит переживать, - говорит Юнги, садясь на диване. Хосок с прищуром на него смотрит. - Звучишь как-то слишком уверенно. Юнги улыбается. - Все же я продюсер и в индустрии много кого знаю... - Да, и ты один из продюсеров альбома EXO, безумно возбуждает, - не мог не вставить Хосок, на что Юнги закатил глаза, - Стоп, ты, что- - Я просто говорю, что наша компания сама устраивает туры артистам, и нам всегда нужны танцоры так что, - Юнги разводит руками и ждет реакции Хоби. Тот смотрит удивленно и пытается сдержать улыбку. - Ты… предлагаешь мне работу через постель? - Айщ, ну не обязательно же это так выставлять, - смущается Юнги. - Но звучит так! – восклицает Хоби с огромной улыбкой. - Нет, это звучит как: «Ты очень талантливый танцор, и я познакомлю тебя с нужными людьми, тем самым помогая и своей компании». - Хмммм. Нет, все же «я переспал с милым продюсером ради работы» - звучит правдоподобнее, - корча осуждающее выражение лица, говорит Хосок, но срывается на смех. Юнги тоже улыбается и валится обратно на подушки. - Мы даже не переспали, окей? - бормочет он. - Ну мы совершенно точно переспим до моего ухода в армию. - Правда? – заинтересованно дергает головой Юнги. - Конечно, - важно кивает головой Хоби. - Ого. - Да… но насчет армии, - Хосок плюхается рядом, - ты же будешь меня ждать, да? – спрашивает он, строя невинные глазки. - Нет, - Юнги не может удержаться от того, чтобы не подразнить его. Хосок вздыхает. - Юнги. Ты разбиваешь мне сердце, - для большей демонстрации того, как же ему плохо, Хосок кладет руку на грудь и сжимает футболку. Юнги закатывает глаза и скидывает его с дивана, из-за чего тот громко хохочет. Его отвлекает вибрация в штанах; на телефон пришло сообщение. НО ЧТО ЕСЛИ СКРИПКА ТИП ВОТ БИТ А ПОТОМ СКПИРК МЕНЯ ХОТЯТ СОЖРАТЬ Юнги недоуменно пялится в телефон, пока не замечает, что сообщения прислал Намджун.

ты про заглавку?

ДА

Тебе вряд ли разрешат включить скрипку в заглавку

ПОЭТОМУ И ГОВОРЮ МЕНЯ ХОТЯТ СОЖРАТЬ НО ХЁН КЛЯНУСЬ ЭТО БУДЕТ ВУЧАТЬ ОХУЕННО

Я ТЕБЕ ВЕРЮ НО ХВАТИТ ОРАТЬ

Прости я на эмоциях

да чего уж там

Значит скрипка

Дааааа

На каком моменте?

мост

сохрани эту идею посмотрим, что можно сделать

Но не для заглавки:(

Нет пацан

:( Юнги улыбнулся, глядя в телефон. Чувствовал себя, будто отбирает конфету у ребенка. - Кому ты это так улыбаешься? – звонким голоском спрашивает Хосок, сидя облокотив свой подбородок на диван. - Да так. - Любовник? Любовница, хм? – щурится Хоби. - Намджун, - улыбается Юнги, накрывая его голову ладонью. - А, тогда, ладно, - беззаботно отвечает Хосок и подставляется под ласки, - Он буквально единственный человек, секс с которым не будет считаться изменой, ни для тебя, ни для меня. - Что-то я не помню, чтобы мы это обсуждали. - Считай, что обсудили сейчас, - беззаботно пожимает плечами Хосок и возвращается к растяжке. - Я хотел пригласить его на ужин к нам, но, кажется, мне надо подумать еще, - пытается казаться раздраженным Юнги, но улыбка все равно лезет. Хосок тем временем с грохотом падает на пол после провальной попытки встать на мостик.

***

Намджун должен приехать через час, и Хосок проверяет свою прическу уже в четвёртый раз. Юнги надеется, что его взгляд достаточно осуждающий. Сокджин на кухне раскладывает по тарелкам еду на вынос. Честно, Юнги не думал, что Сокджин к ним присоединится. Он просто упомянул о благодарственном ужине для Намджуна у себя дома, когда они переписывались с утра, и Джин сказал, что тоже заедет. Юнги только сказал во сколько; компании Джина он никогда не против. - Эх, - морщился Джин, осматривая бумажные контейнеры с китайской едой. - Ну прости, я не знаю, какая у него гражданская позиция насчет вампиров, не рискнул, признаться, - оправдывался Юнги. - Да нет, что ты, - безэмоцианально ответил Сокджин, очевидно, не очень радуясь перспективе пихать в себя человеческую еду. - Уверен, его гражданская позиция самая что ни на есть положительная. Разве Рэп Монстр может сделать что-то плохо, ну серьезно? – в проеме появляется Хосок, который жует яблоко. Сокджин смотрит на него с улыбкой. - Хороший мальчик, не правда ли? – говорит он и, проходя мимо в гостиную, гладит Хоби по голове. Хоби, немного смущенный таким вниманием, краснеет и глупо хихикает. Когда Намджун приходит, Хосок не сводит с него взгляда. Юнги их представляет, и первые слова Хоби — это выкрик о том, как сильно он любит музыку Намджуна, что заставляет того покраснеть и засмущаться. Пока они идут на кухню, Хосок громко шепчет Юнги на ухо: «Поверить не могу, он покраснел, он выглядит таким гангста на сцене, а сейчас он в футболке с медведем Райаном и смущается от комплиментов, поверить не могу». Юнги, наверное, стоит смириться с тем, что у его парня краш на его друга. Весь вечер состоит в основном из обсуждения Хосоком и Намджуном музыки, Намджун просит не назвать его «Рэп Монстром», потому что когда он придумал это имя, ему было четырнадцать и он был самонадеянным мальчишкой, Хосок тут же извиняется и говорит, что у этого имени все равно есть свой особый шарм, но если Намджуну некомфортно, то, разумеется, он так больше не будет. Если подытожить, эти двое бесстыдно флиртуют, осыпая друг друга комплиментами, Хосок показывает Намджуну записи своих танцев и тот смотрит с открытым ртом, на что Хоби пихает его в плечо с протяжным «ну хваааатит» и оставляет руку там. Юнги видит. Юнги следит. Не то чтобы он сильно ревнует, на самом деле ситуация даже забавная. Наблюдать за их взаимной неуклюжей похвалой довольно весело, и это отвлекает Намджуна от того факта, что ни Юнги, ни Сокджин толком не едят. - Но твой последний трек? Последний трек? Типаааа, вау, лирика? Бит так классно лег, о боже я серьезно не могу, я переслушивал ее раз сто, я даже сейчас ее слушаю вот, смотри! – Хосок, уже очевидно немного пьяный, тычет Намджуну в лицо своим телефоном, на котором открыт его аккаунт на спотифай. Намджуну все еще неловко и он проводит по задней стороне шеи ладонью и не может перестать улыбаться. - Ах, ну что ты, Хоби-а, - да, Намджуну было разрешено назвать Хосока «Хоби» после всего пары часов знакомства. Опять же, не то что бы Юнги ревнует, - Я рад что тебе понравилось. На самом деле, не думаю, что это моя лучшая песня. - Согласен с Хосоком, - неожиданно говорит Джин, который в течение всего ужина был тихим. Все оборачиваются к нему, а он недоговаривает и прерывается на то, чтобы отпить «вино» из бокала, невольно заставляя всех присутствующих задержать на нем внимание, - Мне кажется, трек действительно прекрасный, - заканчивает он, сладко улыбаясь Намджуну. - С-спасибо, - только и реагирует тот, не сводя с Сокджина взгляда. Юнги переводит взгляд на друга. А с каких пор Джин слушает рэп? Тот, который написал не Юнги, по крайней мере. Очень подозрительно и интересно. - Видишь! – восклицание Хосока разрушает тяжелую атмосферу, возникшую из-за этих двух, - Не скромничай, твои треки – улет! В конце концов Намджун не выдерживает и закрывает лицо руками, бормоча что-то, пока Хосок смеется и приобнимет его за плечи. Юнги тянет свое «вино», с теплотой наблюдая за ними. И иногда кидает взгляды на невозмутимого Сокджина, который опять делает вид что не заинтересован во всем происходящем.

***

Когда приходит время расходиться, Намджун предлагает подбросить Хосока до дому. Тот, разумеется, сразу же соглашается; он и так должен был уезжать, так как пообещал Чимину, что проведет с ним пару дней перед тем, как их отпуск закончится, а тут такая возможность - прокатиться с самим RM! - Какова вероятность, что ты мне изменишь сейчас? – тихо спрашивает Юнги у Хосока, когда они стоят в коридоре и ждут, пока Намджун завяжет шнурки. - Тридцать шесть процентов, - уверенно кивает Хосок, - если он продолжит быть таким милым, то сорок два. Если он включит музыку и там будет какой-то его трек, то боюсь, что я отсосу ему прямо в машине. - Пугающе точные расчёты, - говорит Юнги, пока теребит лямку хосоковой сумки, - Намджун очень талантливый, и только поэтому я это позволяю. Хосок усмехается и наклоняется к его уху. - Ты тоже безумно талантливый, я тебе говорил? - Да. И каждый раз добавлял, как это горячо. У тебя точно кинк, Хоби-а, - шепчет Юнги, ткнувшись щекой Хосоку в губы. - Кинк на талантливых людей? А такое есть? Мне кажется, у меня кинк на рэп. Юнгиии, ты почитаешь мне рэп? Возможно, когда мы опять будем в спальне? Возможно, пока в этот момент ты… - Так, хватит быть отвратительными, - прерывает их Джин. Юнги и Хосок, очнувшись и переключив внимание на друзей, видят как Джин усмехается, а Намджун слишком старается смотреть куда угодно, но не на них. Рука Хосока уже на талии Юнги, поэтому да, они совершено точно заигрались. Но Хосок слишком пьян, чтобы чувствовать себя пристыженным, он только счастливо улыбается, чмокая губы Юнги на прощание. - Ну что, Джуни, пойдем? – Хосок хлопает Намджуна по спине и ведет его к выходу. Тот оборачивается и еле успевает поблагодарить за прекрасный вечер. Секунду-другую Юнги и Джин так и стоят в тишине, не двигаясь. - Итак, - решает начать Юнги, - Намджун. Сокджин ожидаемо делает вид, что не понимает. - Прекрасный, милый, молодой человек, - ровным тоном отзывается он и идет на кухню. Юнги следует за ним. - Ага. Прекрасный. И музыка его прекрасна, да? Юнги знал, с какой карты начать. Они оба знают, что рэп Сокджину не нравится. - Конечно, иначе ты бы с ним не работал, - улыбается Джин, той нейтральной улыбкой, которую Юнги ненавидит. За ней его сложно прочитать, но тот факт, что Джин ей пользуется, уже говорит о многом. - Джин. - Юнги? Юнги пристально смотрит на него. В конце концов, Джин сдается и вздыхает. - Не переживай насчет него. Как я могу украсть у твоего парня любовника, м? – пытается пошутить он. Юнги хмыкает. - Ты все еще увиливаешь. - Как и ты! Нет, а серьезно, ты задумывался об этом? Можешь сделать Намджуна вашим буфером обмена, должен же Хосок как-то получить член, верно? - Это… отвратительно. И ведешь ты себя как ребенок, - заключает Юнги, разворачиваясь, чтобы выйти из кухни, - С посудой помогать не буду, считай, это твое наказание. - Эй! Засранец! – кричит Джин ему вдогонку, но Юнги игнорирует. - Как только решишь поговорить по-взрослому, ты знаешь где меня найти, - удосуживается все же ответить он, поднимаясь на второй этаж.