Вся вечность

Хосок вернулся на учебу, и Юнги обнаружил у себя невероятное количество свободного времени. Лето уже вовсю пекло тротуары и выходить на улицу было больно физически, поэтому он в основном проводил время дома, сочиняя мелодии и лирику. Альбом для их группы находился на стадии завершения, оставалось только окончательно утвердить дизайн и даты релиза, и его физического присутствия в агентстве для этого не требовалось. По сути Юнги бездельничал, развлекая себя просмотрами фильмов. - Ничего себе «бездельничаешь». Ты же от телефона почти не отходишь, все время в компьютере, пишешь и пишешь что-то, - промямлил Хосок, пока лежал на диване, наслаждаясь массажем ног, который Юнги вызвался сделать после совершенно ненавязчивых жалоб на гудящие мышцы. Юнги только пожал плечами; это действительно ощущалось как отдых. Если он ничего не пишет и не сочиняет это скорее повод для беспокойства. Пониженная потребность компании в нем – это самый больший отпуск, на который он может рассчитывать. - Пока у тебя был отпуск, ты тоже не переставал танцевать. Хосок не ответил, только простонал в согласии, но, кажется, больше от массажа ступней. - Боже, у тебя ведь еще и пальцы ледяные. Шикаааааарно, - отозвался Хосок. Юнги только коротко рассмеялся и продолжил. - Но я все равно придерживаюсь мнения, что ты трудоголик, - вернулся к теме Хоби. - Говорит человек, который репетировал сегодня до 12 ночи. - На самом деле я бы раньше ушел. Чимина одного оставлять не хотел. У него не особо есть чувство меры, - невольно проворчал Хосок, но Юнги услышал в его голосе тревожные интонации. - С ним все хорошо? - Да, да, все как обычно. Такой перфекционист. Иногда меня это даже злит. - Немного несправедливо с твоей стороны. Ты тоже иногда загоняешься, - напомнил Юнги, ущипнув Хосока за голень. - Эй! Ну-ка! Используй пальцы по назначению, - возмущенно воскликнул Хоби и ткнул стопой ему в живот. Юнги на это закатил глаза и, схватив ногу, продолжил массаж. - Я загоняюсь не так, как Чимин, - внезапно посреди тишины сказал Хосок. И сказал таким тоном, будто сам только что осознал, но не очень удивился. Юнги не решился ничего спросить. Вздрогнув и сбросив с себя наваждение, Хосок улыбнулся, переводя взгляд на своего парня. - Мы будем выступать в музее современного искусства на следующих выходных, у них тематический день, посвящённый танцу. Придешь? - Ни за что бы не пропустил, - улыбается Юнги. - Класс, - смущается Хосок, улыбаясь еще шире, - должен же быть хоть один музей, в который свожу тебя я, не правда ли? – тон его тут же сменился на пассивно возмущенный, и застонал уже Юнги, только не от удовольствия, а от бессилия. Так как у него был относительный «отпуск», Намджун воспользовался этим «совершенно нагло», как выразился Хосок. Теперь он постоянно вытаскивал Юнги на прогулки. Намджуну стоило это ценить, потому что раз Юнги ради него выходит на улицу в солнцепек, то он действительно его любит. Он, конечно, надевает дополнительный амулет, ходит под зонтом и выглядит как бедуин в длинной накидке, закрывающей всю кожу, но выходит же. Намджун, кажется, с этими походами в музеи в своем познании настолько преисполнился, что вопросов по поводу странного внешнего вида не задавал, довольствуясь плохенькой отмазкой «у меня тонкая кожа, быстро на солнце сгораю». Ходили они в основном как раз в музеи. Намджун еще настаивал на парках, но Юнги решил, что в нем не настолько много любви. Хосок хоть и пытался делать вид, что его это не очень задевает, получалось у него плохо. У Юнги так и чесался язык спросить, а к кому тот ревнует больше, но решил не испытывать судьбу. Но в общем, он относился к ситуации даже с долей иронии, пока одним вечером, когда он рассказывал о милейшей реакции Намджуна на выставку зарубежного художника, Хосок не взглянул на него своими большими трогательными глазами и не спросил, не сильно ли Юнги расстроился, что, когда у него были каникулы, они почти никуда не ходили. Юнги успокоил Хосока, напоминая, что первые пять дней тот не вставал с кровати отлеживаясь, а остальные они не вставали с кровати по другой причине. Оставшееся время было отведено на работу, которую для Юнги никто не отменял, еду и сон. Может быть они и могли выбраться в город, но Юнги чувствовал себя прекрасно в режиме: «написал текст-поцеловался с Хосоком-написал мелодию-пообжимался с Хосоком-написал еще больше текста и мелодии-довел Хосока до почти-оргазма». Мысли сходить на подобающее свидание у него как-то не возникало. Так что Хосоку действительно не из-за чего было переживать. Юнги даже пришлось напомнить ему его же рассуждения о переоценённости «подобающих» свиданий. Хосок успокоился, но возможности повыделывать из себя обиженного не упускал. - Да брось, Хоби-а. Я просто составляю Намджуну компанию. Хосок лишь выразительно хмыкнул. А Юнги был бы не Юнги если бы упускал прекрасные возможности. - Ты сам говорил, интрижка с Намджуном не считается за интрижку. - А ты вроде бы не очень эту идею жаловал…. Но в любом случае ты не переспишь с ним раньше, чем со мной! Юнги якобы огорченно вздохнул и положил ноги Хосока себе на колени, заканчивая сеанс массажа. - Слышал бы Намджун, о чем мы говорим… - До знакомства с ним, я бы сказал, что он скорее всего ухмыльнется и ничего не скажет потому что слишком крутой, - Юнги не сдержался и закатил на это глаза, - но сейчас готов спорить, он засмущается. Как его разведывательная операция, кстати? Разведывательную операцию Намджун начал через несколько дней после их ужина, как раз, когда вытащил Юнги на первый поход в музей. Юнги в первый раз даже ничего не понял. На самом деле, Намджун разведывал так искусно, что он вряд ли скажет, сколько раз Намджун это делал перед тем как Юнги заметил. Но в какой-то момент он подумал: «Хм, опять разговор к Джину перешел». И с этой секунды все стало понятно. Удивительно, как Намджун успел выяснить не только где Джин работает, но и какой у него любимый напиток, встречается ли он с кем-то, как предпочитает проводить вечера и какое у него любимое аниме. И почти без ведома самого Юнги. Теперь они с Хосоком думали, как скоро Намджун попросит номер телефона Джина. - А сам Джин-хён ничего не спрашивал о Намджуне? – как-то спросил его Хосок. Юнги помотал головой. Джин не будет спрашивать. Он предпочтёт тактику бездействия и условно случайных встреч на нейтральной территории, где он сможет разыграть карту: «О, я тебя тут не заметил. Что ж, это определенно не входило в мои планы, но сейчас мы весь вечер невольно проведем вместе, и я буду только на четверть вести себя естественно и заставлю тебя думать, что ты очарован мной». Юнги об этом, разумеется, умолчал, Хосоку он лишь сказал простое: «Он довольно стеснительный». Хоби на это утверждение лишь удивленно поднял брови, но спорить не стал. Просто так было легче. Для Юнги Джин был понятен, но объяснять его кому-то ощущалось нечестно. Джин иногда держал свою маску даже в общении с ним, пусть и по привычке скорее, но так ему очевидно было комфортнее. Юнги просто надеялся, что Намджун попросит у него чертов номер и они смогут начать отношения не по слегка излишним правилам Джина. Хосок вскоре перешел в свое привычное состояние после тренировки; стал требовательным до прикосновений. Совсем скоро Юнги оказался прижат к дивану всем весом своего парня, который еще и под футболкой успевал руками водить. - Что ты делаешь на этих выходных? Не занят? – спрашивает Юнги до того, как Хосок потеряет связь с реальностью. - На самом деле занят. В субботу собираемся сходить в бар с несколькими ребятами из студии. Надо улучшать социальное положение, - нечетко промямлил Хосок, будучи больше увлеченным потираением лица об изгиб шеи Юнги. - Зачем тебе? – нахмурился тот. - Издеваешься! Да меня все ненавидят! – подымая голову, воскликнул Хоби, явно довольный собой, - меня привозят и увозят на крутой богатой тачке с хотским водителем внутри. - Тебе нравится, что они тебе завидуют, не так ли, - засмеялся Юнги, вороша его волосы. - Да, но знать им об этом не обязательно. И это больше ради Чимина, - улыбка Хосока слегка поблекла, - я и так с ним мало времени стал проводить. Он, конечно, понимает и все такое, но мы часто тусили втроем, а тут у меня отношения, и Тэхён стал встречаться с Чонгуком. Фигово себя чувствую, ему должно быть одиноко. Юнги кивнул, укладывая голову Хосока к себе на грудь. Он ещё плохо понимал Чимина, чтобы что-то тут советовать. - Когда у тебя выступление в музее говоришь? - В субботу, в шесть. - Могу я рассчитывать на воскресенье? - Мхм. Мы куда-то пойдем? - А тебе захочется? Хосок досадливо цокнул. -Ты прав, да и всю следующею неделю буду ж репетировать допоздна. Опять никуда не выберемся получается. Юнги слушал, гладя шею Хосока, катая под большим пальцем цепочку. - Честно говоря, ты мне и нужен был дома. - Для чего-то интересного, а? – захихикал Хосок. - Возможно, - протянул Юнги и переложил руку Хосоку на поясницу. Хоби от этого движения невольно толкнулся бедрами вперед. - Кажется, это случится опять, в этот раз не смей смеяться, - смущенно булькнул Хосок, и конечно Юнги рассмеялся. Одна из проблем отношений с людьми заключалась в том, что заводятся они буквально с полуоборота. Юнги мог спокойно лежать, обнимая Хосока одной рукой, и листать ленту твиттера другой, даже не сразу замечая, как в него упирается стояк. На немой вопрос Хосок тогда лишь пожал плечами и пробормотал: «Ну ты меня по спине гладил, а еще у тебя футболка задралась, и ты просто красивый, а у меня сто лет не было секса». Юнги было слегка стыдно. Он подозревал, что Хосок все еще не решается на секс именно из-за того, что для Юнги – это времяпрепровождение не очень интересное. Но как бы Юнги ни пытался объяснить, что ему очень интересен удовлетворённый и счастливый Хосок, тот все еще не решался. - Ты смеешься, - указал на очевидный факт Хосок. - Хм, - Юнги согнул ногу в колене, неизбежно соприкасаясь с промежностью Хоби, - а у тебя стояк. - Да блять, - выдохнул Хосок. - Тебе уже хватает одной руки на талии, должно ли это тревожить? Хосок спрятал лицо, уткнувшись Юнги в футболку, и тяжело простонал от стыда. Желая как-нибудь дернуть Юнги за его наглость, Хосок сделал только хуже, потому что опять невольно вжался в него бедрами и застонал. Хосок почувствовал, как хватка на талии стала сильнее. Это странным образом возбудило еще больше. И Хосок просто не выдержал. Секса действительно не было давно. Давно он и не дрочил, потому что это означало бы поход в душ длиннее десяти минут, а на это у него с его репетициями не оставалось сил. А Юнги… А Юнги всегда был рядом. Весь одновременно хрупкий, но от которого исходили уверенность и сила. Весь такой с кажущимся уставшим выражением лица, которое оживало от его глупых шуток. Весь такой внимательный и переживающий, весь такой любящий, лениво играющий с его волосами своей сильной рукой. Весь такой вкусно пахнущий. Хосок стал выцеловывать его шею, вдыхая запах. Из-за того, что у Юнги не было пульса, одеколон почти не распространялся и даже слегка смешивался с запахом стирального порошка, но тот факт, что учуять его можно было, только если подойти к Юнги вот так близко, будоражил. Ему настолько вскружило голову, что он даже не заметил как стал тереться своими бедрами о бедра Юнги. А как заметил, не захотел прекращать. Юнги опять игрался с его волосами, и уже не лениво, а довольно властно, что только подстрекало удовольствие. И Хосок решил, что ну к черту. Он подумает о последствиях, когда они настанут. Уткнувшись носом в изгиб шеи Юнги и взяв того за руку, переплетая их пальцы, Хосок стал двигать бедрами уже целенаправленно. Он не потерял голову окончательно и поднять взгляд на Юнги не решился. О его реакции можно было судить только по тому, как он сильнее сжал его волосы в кулак. Представляя, как Юнги бы оттягивал его волосы намного сильнее и при других обстоятельствах, он застонал сильнее, все наращивая темп. Много времени не потребовалось, все произошло так быстро и едва неощутимо, на него нашло облегчение, но почти никакого удовольствия. Хосок вздохнул от досады и в секунду вспомнил, в каком положении он находится. Он только что дрочил о бедро Юнги и кончил в штаны как в седьмом классе. Прекрасно.

***

- Хоби-а, все хорошо? Ты там довольно долго. Вода в ванне утихла уже какое-то время назад. Уже в который раз, стоя у закрытых дверей, Юнги ощущал себя провинившимся котом. - Все… нормально. - Тогда выходи. - Нет. Юнги досадливо вздохнул. - Ты же знаешь, что все в порядке, да? Дверь приоткрылась, и в щели показались испуганные глаза Хосока. - Точно? Юнги сдерживал порыв рассмеяться; Хоби выглядел, как взъерошенный воробушек. - Конечно. Ты выйдешь? Хосок застенчиво отвел взгляд. - Я без одежды. - А я тебе принес, - тут же ответил Юнги, протягивая ему штаны. Хосок долго и сложно смотрел на них, пока не стукнулся головой о проем. - Не калечь себя, - мягко рассмеялся Юнги. Хоби смерил его осуждающим взглядом и, забрав одежду, захлопнул дверь. Переодевшись, он вышел, уже слегка улыбаясь, что порадовало Юнги буквально на секунду, потому что Хосок тут же обратил внимание на то, как штаны ему коротки и еле дотягивают до щиколоток. Теперь уже Юнги одарил его нечитаемым взглядом и направился обратно в гостиную. - Хей, ну ладно тебе, - налетел на него Хосок, обнимая со спины. Юнги повыделывался немного, сдергивая руки с плеч, но вскоре сдался и разрешил себя тискать. Из-за слишком шебутного Хосока они не удержались на месте и грохнулись на ковёр, смеясь со своей неуклюжести. Они так и остались лежать там, обмениваясь поцелуями. - Ты не слишком… я же не слишком, - пытался сформулировать Хоби, пока вытягивал губы для поцелуев. - Тебе не о чем переживать, серьезно, Хоби-а. - Да, но я тебя не предупредил, это было странно. - Если бы мне было не приятно я бы остановил тебя. - Но всееее же, - заканючил Хосок. - Мне жаль, что я так и не увидел твоего лица. В следующий раз ты не отвертишься, - прошептал Юнги ему на ухо, и Хосок почувствовал, как член встает опять. - Вот же ж, - опять бессильно выдохнул он. Ему казалось, впечатлений на сегодня было уже достаточно, как Юнги положил руку ему на промежность. - Возможно, этот следующий раз сейчас? - Ты и свои штаны запачкать хочешь, а? - попытался отшутиться Хосок, но его с лихвой выдавало тяжелое дыхание. Юнги не ответил и опустился к его шее. Каждый раз, когда он это делал, сердце пропускало удар. От волнения, от небольшого испуга… от предвкушения. Самым крышесносным было, то, что Юнги слышал даже самое малое изменение его пульса, и понимал, что делает с ним, как влияет на него. Но как бы возможность быть укушенным клыками его не возбуждала, каждый раз, когда Юнги кусал его своими человеческими зубами, он невольно успокаивался. Каким бы сексуальным ни был Юнги-вампир со всем прилегающим, Юнги, который переживает о нем, был в сто раз сексуальнее. Хосок расслабился и стал наслаждаться мелкими покусываниями на шее, уже предвкушая, как завтра увидит новые отметины и будет проводить по ним пальцем, мечтая, что в один день, там будет две отчетливые, только-только затянувшееся ранки. Юнги тем временем продолжал двигать рукой, быстро и немного настойчивее, чем Хосок привык, но все так же идеально. «А вообще прекрасный вечер, чтобы сдаться по всем фронтам», - отстраненно подумал Хосок. Вечер, который они провели так же прекрасно и по-домашнему как и множество предыдущих. Когда Юнги полез рукой ему в штаны, Хосок дернулся от непривычки, но останавливать его не стал. Отстранившись от его шеи Юнги взглянул ему в лицо с немым вопросом в глазах. Хосок слегка кивнул, давая понять, что все хорошо. Руки Юнги всегда казались холодными, но сейчас они были ледяными. Хосок даже задумался на секунду возможно ли так, что такая дрочка наоборот остудит его пыл и стояк, и вовсе пропадет. Но размышления быстро сошли на нет, когда Юнги вернулся оставлять засосы на его шее. Хосок стонал, вскрикивал, вздрагивал и все это длилось, кажется, вечность. Холодная рука, которая двигалась очень быстро, дарила контраст, удерживающий его на краю, не давая ни полностью провалиться в оргазм, ни угаснуть удовольствию окончательно. В какие-то моменты Хосоку было так хорошо, что было уже невозможно, член пульсировал, горло сдавливало от попыток дышать ровно, пальцы сжимали волосы Юнги, царапали его плечи сквозь футболку. Оргазм все не приходил и Хосок жалел, что кончил до этого; сейчас все бы было намного проще. - Все хорошо? – голос у Юнги был отрезвляюще обеспокоенный, - я делаю что-то не так? - Нет, - пискнул Хосок. Ему было хорошо, ему было до одури хорошо, так хорошо, что хотелось, чтобы этому пришел конец, - Продолжай, просто продолжай. И Юнги продолжил, и на этот раз сжимая Хосока сильнее. - Еще, еще сильнее, пожалуйста, - не смог он сдержать стона. Юнги приподнялся на локте смотря Хосоку в лицо и он сразу же отвернулся. - Смотри на меня. Хосоку зателось хныкать от несправедливости уже в который раз; пока ему хотелось свернуться проволокой в тугой узел, Юнги все еще был предельно спокоен. Хосок уносил себя в глубокое черное марево, смотря в эти глаза, видя в них так много заботы. Понимая, что Юнги видит его незатуманенным удовольствием взглядом, он ощущал себя уязвимее обычного. Хосок не привык быть таким открытым, он всегда скрывал свою ранимость с другими партнерами за их же оргазмом, но здесь и сейчас Юнги смотрит и видит его всего. И только любовь в этих глаза остановила Хосока от того, чтобы отвернуться. Когда Юнги наклонился и поцеловал его в висок, Хосок понял, что у него льются слезы. Господи, как же хорошо. - Юнги, - простонал Хосок, потому что, не сделай он этого, ему бы стало больно физически, - Юнги! ... Оргазм накрыл так стремительно, Хосок упустил момент, когда все началось. Он точно знал, что не просто стонал, он кричал, но не слышал этого, уши будто заложило. Все сконцентрировалось до ледяных рук Юнги и его обжигающих поцелуев по всему лицу. Когда он пришел в себя, Юнги уже лежал сбоку от него, подпирая голову рукой. Хосоку бы стало неловко, не будь ему так лениво и хорошо. Голова была пустая. - И эти штаны испортили, - сказал Хосок. Юнги на это заливисто рассмеялся. - У меня много штанов. Но ты прав, в следующий раз нам стоит сделать это, когда ты будешь полностью голым. У Хосока даже не осталось сил смущаться. Он только тяжело вздохнул от осознания, что ему опять придется ковылять в душ. - Ты очень красивый, знаешь? – глубоким голосом сказал Юнги, запуская пальцы в его волосы. И почему-то эта фраза заставила смутиться сильнее, чем все ранее происходящее. - Зря ты не хотел показывать мне свое лицо. Ты безумно красивый, когда кончаешь. Хосок не выдержал и накрыл лицо ладонью. - Хватит, - вполголоса сказал Хосок, потому что для него это действительно слишком. Такой прекрасный Юнги и весь для него – это слишком. - Нет, - весело ответил Юнги и, прижавшись ближе, поцеловал его в лоб. И Хосок заснул прямо вот так; с липкими штанами и абсолютно счастливый.