Вся вечность

«Надо понимать, что, хоть изобретение доктора Дандакара и амбициозное, остаётся множество вопросов. О каком применении в экстренных случаях мы можем говорить, если зелья несут в себе свойства характера, приготовившего это зелье? С зельями есть такой нюанс: они способны на изменения свойств, внезапное обретение разума, сопровождающимся побегом из склянки и учинению различных инцидентов. А это только те, которые были приготовлены в не очень хорошем расположении духа зельевара. Последствия могут задержаться на неделю или год. Что, если в самый ответственный момент, например, когда человеку, истекающему кровью, будет необходима помощь, фельдшеры понадеятся на это зелье, а оно выскользнет из склянки и убежит? Или хуже: поменяет свойства на что-то, что способно убить человека мгновенно? Вы можете возразить мне, сказав, что такие случаи мизерны, но разве стоит риск жизни хоть одного человека ради спасения десяти тысяч? Нет, не стоит и никогда не будет. Потому что, если мы позволим себе такую роскошь сегодня, завтра мы будем устраивать геноцид и называть это высшим благом». Хосок протер глаза большим и указательным пальцами. Каждая найденная статья с отзывами о «Ликфулоде» оставляла неприятный осадок. Он-то лез в интернет за ответами, будет ли ему безопасно заниматься вампирским сексом со своим парнем, а загрузился морально-этическими вопросами, которые теперь не лезли из головы. Сидя в два часа ночи перед компьютером и осознавая, какой вокруг огромный и сложный мир, какое разнообразие вопросов еще не решено, с каким количеством дилемм сталкиваются ученые, волшебники, да вообще любые люди каждый день, Хосок чувствовал себя в маленькой квартирке как хомяк в обувной коробке. «Я, разумеется, тут не для того, чтобы запрещать какую-либо деятельность магов. Я буду ханжой, если скажу, что люди и без всякого вмешательства магов будут жить хорошо. Дискутировать об этом бессмысленно, хотя бы потому что магия уже есть. О чем есть смысл дискутировать, так это об ответственности. У государства есть долг перед своим народом, у врача перед пациентом. И не зря наша клятва облачена не в «вылечи», а именно в «не навреди». Использование различного вида услуг волшебников, безусловно, должно быть разрешено, но оставаться это должно на совести самих использующих. Если говорить конкретно о «Ликфулоде,» он в первую очередь безвреден. Его эффективность доказана, но четыре из десяти случайных образцов показывают разный процент воздействия, поэтому угадать с нужной дозировкой сложно. Все зависит от того, для чего вы будете использовать продукт. Если вы донор и после забора крови чувствуете себя плохо, препарат как раз для вас». На этом Хосок и остановился. То есть то, что зелье все же восполняет кровь, подтверждается не только в рекламном тексте, но и различными критиками, это радует. Хосоку бы, конечно, узнать что-нибудь более конкретное про свой случай. Но забить в поисковую строчку «как подействует ликфулод, если его выпить, а потом дать своему парню-вампиру выпить из тебя» он долго не решался. И, как выяснилось, очень зря.

ты знал что существует целый форум обсуждения секса с магическими существами?

я не удивлен. вы довольно озабоченные Но обрадовался Хосок, конечно, рано. Такого количества одержимых и неприятных людей он не встречал с тех пор, как побывал в раздевалке своей школьной команды по баскетболу. Спортсмены и то были терпимее, потому на форуме было столько отвратительных обсуждений, что Хосок не был уверен, захочет ли он еще заниматься сексом. рр: правда, что у русалок два члена? пп: кто знает. я не особо доверяю людям, которое такие оооо у меня был секс с русалкой. типа лол? они живут очень далеко от берега, какой им резон плыть к мелководью? чтоб на общественном пляже заняться сексом с каким-то рандомным чуваком которого они впервые видят? ну конечно рр: думаете русалки не хотят секса с человеком? а тот американец тодд кеминг кажется шш: хаха да отхватил себе экранизацию русалочки пп: он жил где-то на юге на островах в море у него просто было больше шансов рр: так правда что у русалок два члена? шш: захуя тебе эта информация пп: ты знаешь хоть одну рыбу с двумя членами? Хосок продолжал читать, как человек с чесоткой продолжал чесаться: знает ведь, что больно, плохо, отвратительно, а испытать приятную мерзость самого процесса все равно хочется. Отчасти ему было интересно. Отчасти он оттягивал момент, когда перейдет в раздел «вампиры», который был самым популярным. Количество тем для обсуждения было какое-то устрашающее.

неужели так много людей хотят секса с вампирами

тебе ли задавать этот вопрос

ну я скорее за неимением альтернативы. кто виноват, что секси продюсер, который подцепил меня в баре оказался вампиром;)

Хосок, конечно, лукавил, когда изображал святое недоумение. Но не то чтобы у него раньше были кинки на вампиров. Это вина Юнги, что они появились. Его вина, что Хосок в час ночи листает неприличное множество постов в теме «это приятно, когда из тебя пьют кровь?» вв: это реально ужасно больно. вам бы было больно от того если в вас вонзят нож? вот именно ии: ну не знаю может все дело в том, что я был накурен, но честно чувствовалось охиренно. но не для того парня хпхп оказывается кровь с наркотиками в ней не очень вкусная нн: не всегда так кстати. я дружила с девочкой вампиром мне конечно было интересно, тогда еще зов луны шел по телику. ну я у нее расспрашивала она все отнекивалась, но потом вдруг говорит да давай я тебя укушу. было очень волнительно, конечно. и да больно, чувак выше прав как будто делают сто уколов одновременно. но потом даже приятно! аа: ващет жто обусловное физиологией. когда в теле слабвасть от недостатка крови нам просто кажется что нам приятно. этиж типа как с асфиксией. только вместо недостатка воздуха кровь шш: ниче подобного меня два раза кусали и я на что угодно могу спорить что там что-то еще. не может быть так приятно я чуть в штаны не кончил сербезно сс: к коменту выше. больно или нет зависит от самого вампира. если он ведет себя аккуратно и спокойно боль минимальной будет. и да не всегда от укуса получаешь удовольствие иногда просто слабость и головокружение. тут уже вампир сам выбирает шш: в смысле «сам выбирает»? ии: хаха так говорим будто о сексе На этих словах Хосок тоже хохотнул. Истерически немного. Интересно, скольким людям вампиры объясняют, в чем смысл укуса.

а ты многих людей кусал?

ни одного Хосок тупо пялится в экран несколько секунд, прежде чем написать следующее сообщение.

а джина?

да. много раз.

ну это логично вы же встречались не знаю зачем спросил.

все в порядке. И да, у них действительно все в порядке.

думаю, раз я рыщу по мерзким форумам ты должен рыскать по мерзким ревью на секс игрушки

уже

о серьёзно

? да, правда, они не мерзкие совсем. нашел блог в инсте

моя сестрёнка блогер в инсте :(

правда?

да у неё типа мода и эстетика

кинь

https://instagram.com/mejiwoo103?igshid=1qapci86a51ck

черт она вылитая ты

наверное из-за того что у нас общие родители

умник

😚😚😚

ТАК во к секс игрушкам

делать такой переход от моей сестрёнки к вот этому ужасно

ты первый начал

>:(

так вот мы сделаем все по-умному

секси

я все заказал.

в смысле уже?

ага.

ты со мной даже не посоветовался это че такое

не знаю подумал будет сюрприз, мне все отменить?

я люблю милые сюрпризы, но мне бы хотелось знать что окажется в моей заднице заранее.

справедливое замечание. тогда отменяю

стой скинь ссылку че купил то

https://www.etsy.com/listing/773047783/glass-dildo-crystal-butt-plug-glass-wand?ga_order=most_relevant&ga_search_type=all&ga_view_type=gallery&ga_search_query=glass+dildo&ref=sr_gallery-1-45

это вау мило похожи на лунные палочки сейлор мун

господи

похожи же! какую ты заказал?

ту что со звездочкой

МИИИИИИИЛООО ладно не надо отменять мне нравится! так а теперь обратно к зелью:)))

все еще не доверяю этой хуйне

:((( будешь ходить голодными :((( что за отношения такие, оставляю своего мужчину голодным

хватит

что это за отношения такие оставляю своего мужчину сексуально неудволетворенным:(

прошлое было лучше

дааваааай попробуем

так кто-нибудь уже делал?

я ищу я не поверю что никто так не делал. типа первый же комментарий под новостью об эластичном телефоне был о том, что его можно обернуть вокруг члена и поставить на вибрацию если есть какой-то маркер человечества, так это умение приспособить все вокруг под секс

посмотри не только на корейских форумах. такая глупость звучит в духе американцев

ток у мя английский такой себе

у меня хороший

ооооо ты еще и полиглот

у меня было много времени для практики

секси

дурак

жду результатов!

*** Скриншот с подозрительного сайта в темных тонах был отправлен Хосоку, уже когда он отключился за чтением обсуждения «это не зоофилия, если вампир в форме летучей мыши может дать согласие». Юнги подписал его просто как «можешь нас поздравить». *** - Я хотел кое-что узнать. Вечером Юнги уложил его на кровать, причитая, что ему вообще-то в другую комнату стоит уйти. Но футболка с Хосока оказалась снята, а в руку вложена тяжелая хайтековская статуэтка с указаниями «отбивайся если что». - Я читал на форуме, что вампир сам выбирает, будет больно или нет. Правда? Юнги тычет пальцами ему в ключицы - Правда. Можно просто не пускать яд. Но это какое-то извращение. Жертва в агонии, вырывается, бьется, нормально не попьешь. Разве что, если со злости хочешь сделать больно. А так убаюкиваешь их в своих объятиях, чувствуешь, как они растекаются, слабеют, - начинает шептать Юнги ему на ухо. - Удивительно, но опять секси, - нервно хихикает Хосок пересохшим горлом, - у меня в руках все еще тяжелая статуэтка, - шепчет он в ответ. - Воспользуйся ей. - Не доводи до греха и будь хорошим вампиром. - Интересный выбор слов. «Хороший» вампир. Хороший в своем предназначении? Которое заключается в убийстве людей? Высасывании у них крови, м? Юнги мнет руками шею, властно, давит и впивается ногтями, и Хосоку хочется ударить этой хайтековской статуэткой себя, совсем как корги другую корги из мема, потому что наслаждается каждой секундой. - Когда там зелье придет, говоришь? – хрипит он. - Должно завтра, - отвечает Юнги, на пробу целуя шею у самого уха. - Ты же не съешь меня до завтра? - Опасаешься или надеешься? Хосок сдавленно хнычет. - Не заставляй отвечать меня на этот вопрос, пожалуйста. Юнги смеется и пристально на него смотрит. А потом резко наклоняется к шее, но Хосок успевает залепить ему пощечину, и, на счастье Юнги, не той рукой, в которой статуэтка. Юнги от шлепка, конечно, не горячо не холодно, но он все равно недовольно шипит. - Ну дай куснуть один раз. Я без клыков, ты же знаешь, - канючит он. - День, Юнги! Один день, и кусай сколько вздумается, - ворчит Хосок и тычет его от себя статуэткой. Юнги только недовольно булькает что-то под нос и откидывается на кровать подальше от Хосока. - Чего еще ты узнал в интернете? Есть что спросить? – таким покровительственным и слегка обиженным тоном говорит Юнги, что Хосок фыркает. Он вспоминает последнее обсуждение на форуме и дергается. - В летучею мышь превращаешься? – скалится Хосок Юнги закатывает глаза и вздыхает. - Телевидение 90-х было ошибкой. - Как это! Хочешь сказать, все, что там говорят неправда? - Они правы в единственном очевидном: в солнце. Как хорошо, что хоть на это людской сообразительности хватило. Меня честно поражает их логика. Вау, предполагаемый вампир умер от удара осиновым колом! Вот что на них действует! Обычный человек-то явно бы выжил. Хосок смеется и укладывается голову Юнги на грудь, слушая уже привычное ничего. - А что еще люди придумали? – тема ведь действительно интересная. Вампиры оправдывают свой статус таинственных детей ночи даже в век интернета, - святую воду? Юнги громко фыркает. - Вся это хрень со святой водой и серебром, потому что Иуда продал Иисуса за 13 серебренников такая брехня. Пиар-компания христианства, если хочешь. - Серьезно? - Вампиры появились-то раньше христианства. Они всех рас и культур, но церкви удалось убедить людей, будто только их бутафория действенна. - А ислам, например? - А он пошел дальше. Просто отрицает наше существование, - ухмыляется Юнги, - Ну это по официальной версии, конечно. Они просто не так активно занимаются продажей мерча. В Библии о нас тоже ничего не сказано. Но в веке 17 церковь увидела хороший способ заработать, хоть они и связали это с «обострившейся проблемой вампиризма». А сам знаешь, белые люди иногда до такой наглости уверенны в своей правоте, что невольно убеждают других. - Это все так интересно, - тянет Хосок, - столько вампирских клише. Хочешь, пройдемся по каждому? Юнги страдальчески стонет. - Нет, а давай поговорим! Мне интересно еще кое-что, - Хосок опускает глаза и давит улыбку, - Будет немного обидно, если это выдумка, думаю так бы я себя чувствовал с вампирами в большей безопасности. - В большей безопасности рядом с существом, физиология которого подстроена под твое убийство? - иронично спрашивает Юнги и берет лицо Хосока в свою ладонь, сжимая большим и указательным пальцем щеки. Хосок торжественно кивает; настолько торжественно, насколько может с губами бантиком. - Да. Думаю, так все бы захотели с вами переспать даже больше, чем обычно. - Я в замешательстве. Ты о чем? - Ну знаешь, - притворно легкомысленно тянет Хосок, - говорят, вампиры не могу входить без приглашения. Ну так что? Правда, нет? Хосок замирает, ожидая реакции, а в следующею секунду чувствует, как пол и потолок меняются местами. Юнги сбрасывает его с кровати, Хосок больно плюхается на задницу, но это не мешает ему хохотать во весь голос.

***

«Привет. Я был бы рад встретится с тобой. Не хочешь сходить попробовать нечто под названием «Дальгона»? Они сделали версию для вампиров в одном кафе, которое как раз недалеко от твоей школы. Что скажешь?»

***

Хосок не часто думал о смерти. Как и любой обычный человек, наверное. Как и любой обычный человек, он узнал о смерти еще в детстве, и мысль об этом была воспринята через призму незнания об этом мире буквально ничего, которая сгладила углы всего отвратительного, оставив быстро поблекший страх. Его родители тогда пошли на похороны маминой знакомой. И на вопрос, что это такое, его сестра ответила, что однажды люди умирают, уходят и никогда не возвращаются. Наверное, о смерти Хосок узнал гораздо раньше этих слов. Давно-давно, когда их милая собачка Джо перестала двигаться. Никто не говорил ему, что случилось, Хосок помнит внезапно крохотное тельце в огромных папиных руках и больше ничего; все быстро забывается, имя Джо больше никогда не упоминалось. И, должно быть, в осознании смерти есть что-то неподвластное; потому что Хосок помнит, как откуда-то знал наверняка, что Джо больше не вернется. Полное осознание пришло со случайной мыслью «мои родители умрут» и рыданием потом ночью в подушку, пока он не отключился. Хосок, конечно, не вспомнит, что было в этот день или день после. Такие воспоминания дрейфовали по рутине его детства и всплывали то тут, то там. Он помнит, как иногда слушал сиплый храп папы и думал «а если он сейчас остановится?». Как мама задерживалась на работе, и его мозг начинал вредничать всякими «а вдруг, а вдруг». Это все пугало до холода в сердце, но прошло, и Хосок даже не заметил как. А осознание своей смерти дело легкое. Ее как таковой нет. Не было очень долго. Пока Юнги не написал ему «я люблю тебя». Вообще существовало много фактов: Юнги – вампир, вампиры бессмертны, бессмертие это, ну, долго. Дольше чем его жизнь. Сколько ему будет, когда он умрет? 80? 85? Ему будет 80 лет он не сможет передвигать ноги, умрет как танцор, будет, как и дедушка, сидеть на веранде в кресле и спать целыми днями. Юнги будет молод, с тем же количеством волос на голове и все такой же холодный, как замороженный в ебанном анабиозе. Но что важнее, Юнги не будет рядом. Когда Хосок это понял, в носу подозрительно защипало, сердце делало по-дурацки быстрые движения, но все стихло за секунду. Принять, что все однажды закончится, было естественно, наверное, так же естественно, как и смерть. Как и то, что однажды он не будет танцевать. Возможно, ему стоило убиваться подольше, но разве он имеет право? Да, Юнги однажды уйдет. Хосок думает о себе в пятьдесят, и мысль о Юнги рядом, которому едва дают двадцать, смешит. Он не останется. Уедет, хотя бы потому, что люди начнут замечать, что он не стареет, поменяет имя, найдет себе кого получше. И ведь Хосоку, черт возьми, стоит благодарить судьбу за то, что у него хитровыебанная кровь, иначе Юнги на него даже не обернулся бы, и у Хосока не было бы и того, что у него есть сейчас. Посредственность и отсутствие гениальности как таковой. Хосок вспоминает вечер в баре и с каким-то мазохистким наслаждением думает о том, как бы Юнги, не отвлеченный своей природой, весь вечер бы смотрел на Чимина, думал бы о том, какие красивые у него губы, какие выразительные глаза, какая широкая улыбка и как игриво он клонит голову к плечу, ведь всегда неосознанно флиртует. Хосок себя ненавидит и думает, как бы он наблюдал за их шутливыми пререканиями, через которое так и сочилось бы сексуальное напряжение, плевать, что Юнги до секса дела нет, Чимин бы справился за двоих. Все и так произошло по чистой биологической случайности, без волшебства и искр, так какая разница, ему повезло, а злоупотреблять удачей не получится. Рядом с Юнги он уже чувствовал себя красивым и особенным, чувствовал себя любимым и желанным, и, наверное, на этом можно сказать спасибо. Потому что у Юнги целая жизнь позади, целая жизнь впереди, а за ней еще одна, в которой такая же случайная встреча в баре, с кем-то милым и с большой красивой улыбкой. А еще у Юнги целая вечность с Джином. Вот когда милые улыбки в барах померкнут и когда кровь увядающих людей иссохнет, у него все еще будет Джин. Такой же прекрасный, вечный и холодный как в ебанном анабиозе. Хосок не убивается, потому что в этом нет особого смысла, когда все уже предрешено. И тем не менее это не останавливает скребущую боль в его сердце. «Не хочу быть идиотом с разбитым сердцем», ха-ха. Приятель, за тебя уже все решили. Поэтому, когда он перечитывает сообщение от Джина, он скребет пальцами по чехлу и думает о том, что не соглашаться, истерить и хныкать глупо. Все решено и поставлено на низкий старт. Обижаться Хосок никогда не умел. А иногда так хочется. Поистерить, побить посуду, крикнуть что-то очень пошлое и безвкусное в духе «чтоб ты больше не приближался к моему мужчине, понял?». Хосок вздыхает. Да, очень хочется. Но все уже предопределенно, поэтому он просто пишет «Конечно!». Ставить восклицательный знак больно почти физически.

***

Джин уже там и как всегда грустный, пока думает, что его никто не видит. Хосок подходит с чашкой травяного чая, и его встречают милой, робкой улыбкой. - Привет, Хосок-а. Присаживайся, присаживайся, - Джин даже показательно отодвигается, хотя этого совсем не требуется, места еще много. Он милый, учтивый, как и всегда, как и с первого дня их знакомства, и у Хосока вот вообще нет причин вести себя как говнюк. Хочется, конечно, до боли в зубах. «Ты целовался с моим парнем, и я не буду садиться, отстань, и вообще эта рубашка сидит на тебе ужасно, понял». Хосоку хочется вести себя по-детски. Ох, он был бы таким безжалостным, если бы был плохим человеком. Но он зачем-то знает, что Джину сложно найти подходящую рубашку из-за широких плеч, фасон почти всегда непропорционален, низ одежки болтается огромными слоями ткани, и ему не очень хочется задевать его этим. Он напоминает себе, что все в вселенной предопределенно, садится рядом и начинает пить чай. - Привет, Джин-хён. - Здравствуй, здравствуй, - высоким голосом тянет Джин и мешает трубочкой пенно-красную массу, - рад, что согласился прийти. - Ну, - «а почему нет» хочется продолжить и разыграть сценарий «притворимся, что ничего не было, как настоящие взрослые люди», но детская обида на несправедливость все еще трепыхается противным червем. Чуть-чуть побыть вредным он имеет право. Джин, кажется, не совсем находит себе места, хоть и скрывает это. - Хосок-а, я, наверное, скажу сразу… Юнги тебе все рассказал, конечно, - говорит он, будто с сожалением, и Хосок раздражается. Конечно, он ему рассказал, а что был вариант, где он этого не делает? Хосок выдыхает в кружку, обдувая лицо теплым паром, и просит себя успокоится. - Мы… мне так жаль, Хосок-а. - Мм. Да ладно уж. Потому что ну а действительно, чего там. Не сейчас, так позже. - Нет, Хосок-а. Не должно быть так. Юнги мне все рассказал и… «Конечно, он ведь с тобой всем делится, да?» - противно шипит червь. - … ты такой понимающий. То, что случилось… Хосок внезапно понимает, что опять выслушивать «мы просто так близки, всегда были так близки, мы ведь буквально самые близкие друг у друга», он не сможет. - Слушай, Джин, - он намеренно опускает уважительно обращение, но звучит от этого скорее неуверенно, чем подавляюще, - давай не будем? Я все понимаю, правда. Да и вообще, - «можно подумать тебе есть, о чем переживать». Он вовремя прикусывает язык. Хосок не заканчивает, отпивает чай и чувствует как правую сторону обжигает пытливый взгляд. Джин вздыхает, немного расстроенно. - Вижу, что между нами теперь не будет, как прежде. Это, конечно, понятно. Но знаешь, может, со временем? «Ты тут единственный, у кого оно есть». Хосок молчит. - Тем не менее… Я хотел ещё кое о чем поговорить и, - Джин теребит пальцы, - мне очень неловко. И, возможно, это не мое дело. Да и Юнги не обрадуется… Тут Хосоку становится любопытно. - Что? Что такое? - Видишь ли, он мне сказал, что в скором времени у вас будет ну, - Джин неопределённо взмахивает руками, и у Хосока загораются уши. - Он… что? - Ну знаешь, - неловко усмехается Джин, - укус. Хосока бросает в холод, потом в еще больший жар и, ну конечно, Юнги говорил об этом Джину. - Я как бы- Джин перебивает его, подымая ладонь и возвращая на лицо пустую учтивую улыбку. - Нет, ты ничего не говори, это я начал. Просто я Юнги… лучше знаю, - Джин резко меняется в лице, осознавая, как, наверное, грубо это звучит, - Только в этом плане. Я имею в виду что, - он вздыхает проводит рукой по волосам, - Ладно я просто скажу, как есть. Юнги очень ранимый. У него насчет укусов пунктик, потому что… ты уже знаешь, что для нас это значит. Ему тяжело быть в такой близости с кем-то, потому что, как ты опять знаешь, его создатель был не самым лучшим, он… На этих словах Джин опять меняется. Взгляд жёстче, черты лица вдруг грубее. - Его создатель иногда кусал его без согласия. А Юнги, он… был очень запутан тогда. Он его любил своего рода. Ему так казалось. У меня иногда руки опускались, потому что он грустил по нему даже после того, как наконец-то избавился, даже несмотря на то, что понимал, насколько тот плохо с ним поступал. Отделаться окончательно от таких чудовищ всегда сложно. И я просто… не знаю. Юнги очень воодушевлен. И я рад за вас! Но я просто хотел предупредить. Чтобы, если что, ты не терялся. Под конец Джин улыбается и даже радостно. А у Хосока заложило уши. Взять чай в такую жару было плохой идеей. Хосок смотрел на блики от солнца и чувствовал, как ему становится дурно. - Прости, я сейчас, - скомкано бросил он и ушел в сторону туалета.

***

Холодная вода приводила в чувства совсем слабо, с кислющим вкусом у самого горла тоже не помогала. Хосок чувствовал себя ужасно, и притворно облегченно после того, как добрую минуту выворачивал свой желудок наизнанку. Слова Джина крутились в голове, одно ужаснее другого, ударяясь о стенки и причиняя боль. Юнги ему говорил, что у него были сложные отношения с создателем. Упоминал вскользь, не придавая этому большого значения. «Он спас меня от ужасного существа». Хосоку одновременно хочется и заплакать и что-нибудь сломать. На него накатывает стыд и вина, ему хочется извиниться перед Джином за свое поведение, вернуться к Юнги и извиниться перед ним, Хосок не знает за что конкретно, наверное, за каждое слово, которое произнес в его сторону без знания того, что произошло. Он все еще такой же эгоистичный. Говорил себе, что ему повезло, что Юнги просто захотел с ним быть, говорил себе не надеяться на что-то большее, и прямо сейчас ведет себя так, будто у него есть право злиться на Джина. Когда Хосок выходит, Джин все еще там, сгорбленный, в фиолетовой клетчатой рубашке не по фигуре, полная противоположность того, какой он за барной стойкой. - О, хорошо, ты так резко убежал, - замечает его Джин, когда Хосок еле живой плетется назад, - Хосок, все хорошо? Хосок вяло кивает. Джин молчит ещё несколько секунд и, вздрагивая, продолжает: - Мне на самом деле пора. Надо вернуться домой, забрать вещи, в аэропорт путь не близкий. - Аэропорт? – тупо переспрашивает Хосок. Джин отводит взгляд и улыбается смущенно. - Да, в Сингапур. Давно друзей не навещал. Да и... Проветриться не помешает. - О, - Хосок знает, что ему надо извиниться, но вина будто парализовала, - а… бар? - О, ему будет кем заняться, не переживай! Приходи как-нибудь спеть. Ты так и не привел того супер-музыкального друга, о котором говорил, - пожурил его Джин. - Да Чонгук, он… очень сильно в отношениях сейчас, - отвечает Хосок в такой прострации, что сам не понимает, что говорит. Джин улыбается мягко. - Впрочем, как и ты. Хосок находит в себе силы встретиться взглядом с Джином, а у него очень много доброты в каждой черте лица, и Хосоку кажется, что он ее не заслуживает. «Ты все еще его любишь?» внезапно очень хочется спросить. Все такой же эгоистичный. - Хосок, ты не волнуйся особо, хорошо? Юнги с тобой так счастлив, Всегда хотел видеть его таким. Прости что… все так вывалил. Но я уже купил билеты, а тут Юнги сказал, и все так быстро, что- Хосок морщится от боли и мотает головой, прося не продолжать. «Ты все еще его любишь». На прощание Джин его слегка обнимает, Хосок неловко жмется в ответ. Оставленный в расстроенных чувствах, он делает то, что за эти почти полгода стало привычкой, набирает Юнги, зная, что его хриплый голос принесет радость. Хосок надеется, что не будет чувствовать себя слишком виноватым и за это.