Вся вечность

Чимин, с присущей ему вредностью, делал вид, что не замечает Хосока. А если и не делал, то не делал это с таким выражением лица, что лучше уж пусть игнорил. Хосок сидел на кухне напротив друга, наблюдая, как тот чинно ел ужин (Хосоком приготовленный ужин), и все пытался вывести его на разговор. Мол, ну Чимин-а, ну Чимин-щи, да я такого больше никогда, ну что ты в самом деле. Когда Чимин вдоволь назакатывал глаза, он все же смилостивился. И с лукавой гримасой стал расспрашивать. - Рассказывай, что было! У Хосока от смущенной улыбки и так щеки болели, а теперь он еще определенно точно покраснел. - Ой, Чимин-а, - он почувствовал прилив самоуверенности и вальяжно облокотился на спинку стула, - проще сказать, чего не было. - Стояка у твоего парня, - кивнув сказал Чимин. Хосок от его наглости аж воздухом подавился и, подпрыгнув, стал лупить Чимина кухонным полотенцем, пока тот заливался смехом. Когда он угомонился, они переместились в комнату Чимина и завалились на кровать. Весь вечер Чимин кидал взгляды на его перебинтованную шею, но спросить не решался, и Хосок оставил это как есть. - Ну, все шло как обычно не очень. Мне было, - Хосок больше не разговаривал с Чимином о своих тревогах. Того разговора было более чем достаточно, и больше ему не хотелось беспокоить друга. Поэтому он просто ответил: - Мне было волнительно, разумеется. - Ооо, могу представить, - сказал Чимин, укладываясь рядышком. Хосок улыбнулся с того, как смешно насупились его губы, и продолжил. - Ну… я зашел в гостиную, и там было так много пакетов с кровью, ужас. Не то чтобы я чувствовал себя виноватым. Нет, но потом мы просто начали целоваться, и все так внезапно произошло… наверное это и хорошо. Мне кажется, если бы не тогда, я бы вообще не согласился и все больше бы себя накручивал, понимаешь? – Хосок старался выровнять свой тон, чтобы не звучать оправдывающимся. Чимин только вздохнул с едва различимым недовольством и стукнул его в плечо. - Я волновался вообще-то! Извинившись в тысячный раз, Хосок полностью развернулся к Чимину, еле скрывая улыбку. - Знаешь, что мы еще делали? Выражение лица Чимина тут же поменялось на заинтригованное. - Надеюсь, что-то неподобающее. Хосок от эмоций уткнулся в одеяло и издавал неясные звуки радости. - Он эм… Ну! - Хоби-а! Мы не в восьмом классе, ты что тут из себя строишь, - Чимин закатил глаза почти оскорбительно, и Хосок снова рассмеялся от смущения в подушку, - боже реально как ребенок, ну что вы там можете делать, кроме как… ооо… -Да! – чуть ли не выкрикнул Хосок, подпрыгивая на кровати, - Он сосал! - И не кровь, да? - усмехнулся и дернул бровями Чимин, на что Хосок, снова издав бешеные звуки, повалился на него. Хосоку было интересно, сколько раз еще они используют эту игру слов. Они смеялись, валяясь в куче-мале, пока Чимин издавал непристойные звуки, а Хосок пытался заткнуть его подушкой. - Покажи мне свой член! Покажи мне его! Сколько там дырок? Показывай быстро, если там больше одной…! - Заткнись, Чимин! Заткнись!

***

Хосок думал, что тренер его убьет, но как только он пришел на занятие, взгляд его остановился на хосоковой шее. Вообще, Хосок считал, что он проделал хорошую работу, но все же не заметить повязку под низом кофты с горлом было сложно. Белый цвет еще и покраснения оттенял. Учитель нахмурился и, будто заставив себя говорить, спросил: - Все в порядке? Тебе не нужен еще один день, чтобы отлежаться? - Нет, нет, - тут же ответил Хосок. Больше всего на свете ему было неловко за то, что он и так подводил команду, а тут ему еще и экстра выходные хотят дать, - со мной все хорошо, я просто, - он задумался, насколько разумным будет врать, а оттого его слова заочно прозвучали неуверенно, - простудился. Учитель кивнул, губы поджал. Отвернувшись, чтобы сделать запись в своем ежедневнике, он сказал: - Такое случается, в таком уж мире живем. Ты обязательно пиши, если… если что. Весь их диалог вышел в крайней степени неловким. Хосок поклонился и вышел в зал. Достав телефон, он написал Юнги

мне кажется, мой учитель думает, что на меня напал вампир. ну он и напал ахаха;) но ты понял в каком смысле ахаха если бы он только знал

. Юнги не было в сети с семи утра. Вздохнув, Хосок убрал телефон и приступил к растяжке.

***

Как и обещал, Юнги пригласил всех к себе. Когда Хосок об этом сообщил, реакция у всех была разная, и ни одна не отличалась зрелостью, потому что его друзья идиоты. Чимин показательно раскрыл книгу (когда он вообще последний раз читал книгу), спрятал за ней лицо (книги никто так не читает) и стал изображать из себя занятого отца семейства. Тэхён и вовсе стал вслух размышлять, где ему найти плащ в пол, а на вопрос «тебе он за кой фиг?» ответил: «это же прием в поместье у вампира», и Хосок бы хотел что-то сказать, но… - Чонгукки, давай ты наденешь смокинг, а я рубашку с кружевными манжетами? У меня осталась, я однажды покупал для театрального кружка, вот найдем еще плащи в пол- Чонгук, который держал Тэхёна на коленях за талию, кивал на каждое предложение, и ну, Хосок был очарован в той же степени, что и отвращен, поэтому он их оставил. Плащи всегда могут неожиданно пропасть прямо перед поездкой. Оставался только Чимин, который раздраженно вздыхал каждый раз, как Тэхён принимал какое-либо решение относительно вечера. Хосок подполз к нему, уселся рядом и положил голову ему на плечо. - Привет. - Я читаю. - Она перевернутая. - Что? – Чимин отдалил от себя книгу, кажется, впервые взглянув на нее по-настоящему, и, нахмурившись, повернулся к еле сдерживающему смех Хосоку, - Ничего она не перевернута, а ты- И он, не договорив, хлопнул книгой Хосока по груди. Тот быстро сжал его ладони и стал прижимать к себе. - Чимин-а, пойдешь с нами? Будешь себя хорошо вести? - Делать мне нечего! Чтоб меня утащили в подвал и подвесили ногами вверх за крюк? - Ты такой нетолерантный! – а это уже Тэхён, кажется, пришел Хосоку на помощь. - Есть разница! - приглушенно воскликнул Чимин, пытаясь выбраться из объятий, - есть разница, если бы я не стал общаться с вами, потому что вы отвратительные и потому что я боюсь за свою жизнь! Посмотри на Хосока! Его уже пожевали, проглотить не успели! - О нет, проглотил он все. На это Тэхён и Чонгук разразились смехом и протяжными звуками из мира животных, а Чимин всем своим видом давал понять, как ему все отвратительны. Но пришел вечер субботы, и Чимин прихорашивался в свой боевой режим; простой образ, но заставляющий задерживать на нем взгляд. Хосок сам не удержался и пробежался взглядом по всему его телу, ну такой красивый, еще и с одной длинной серьгой в правом ухе, и волосы уложил наверх, а эти черные джинсы всегда сидели слишком хорошо на нем. Если бы Хосок не знал Чимина, он бы даже забеспокоился. «А может тебе и стоит, хаха» - издевался внутренний голос, и Хосок отвернулся, уговаривая себя не быть таким жалким. В его комнате готовились уже Тэхён и Чонгук, и вот действительно готовились; ладно Чимин, у того девиз «гугл мапс всегда делает фотки», а эти двое? Кажется, Тэхён увлекся словом «прием», не осознавая, что «прием» - это еда на вынос и просмотр нетфликса. Хорошо, что плащей в пол нигде не было видно: ну и на том спасибо. Чонгук явно приложил к этому руку; у него вообще в этих отношениях, по подозрению, Хосока как-то больше влияния, чем кто-либо из этих двух действительно показывает. Рубашка с кружевными манжетами тем не менее была на Тэхёне. Шло ему страшно. Смотря на своих красивых, разодетых друзей, Хосок даже почувствовал себя неловко в толстовке, которая, кажется, была с не до конца отстиравшимся пятном от соуса. - Вы же в курсе, что это просто вечер перед теликом? - Мы хотим произвести хорошее впечатление, - серьезным тоном говорит Тэхён, пока Чонгук поправляет ему воротник, - он ведь настоящий взрослый, и все дела. - «Настоящий взрослый»? - улыбается Хосок. - О, ну знаешь с собственным домом, работой, которая приносит настоящие деньги, ты понял. - Боже, он, может, и настоящий взрослый, но не зануда же. - Если мы все хорошо разыграем, у тебя будет шугар дэдди, а значит, и у всех нас. - Что, во имя всего святого, ты несешь? – доносится голос Чимина из ванной. - Так и есть! Если, например, Хосок захочет поехать на Гавайи на выходные с друзьями, которые мы, он же не откажет? Для него это сколько, день работы? - То, с какой силой ты утрируешь, - вздыхает Чимин и намеренно громко шуршит косметикой. - Продолжай быть вредной задницей с ним, и никто не повезет тебя на Гавайи! Хосок уже просто смирился и наблюдал за хаосом. - Тэ, я не думаю, что незнакомый человек просто так купит тебе билет в другую страну — это жутко дорого, - вразумляет его Чонгук с нахмуренным лицом, кажется, до конца не понимая, шутит тот или нет. Слои иронии Тэхёна (если они вообще были) так никто и не распутал. Хосок почувствовал странное удовлетворение, что даже его парень смог. - Да ладно, уверен, что человек написавший «The Stars For You» и не такое может себе позволить. Тут пальцы Чонгука, до этого теребившие кружевную ткань, замерли, а сам он медленно моргнул. - Он что? Хосок только вздохнул и потер виски. Вечер будет долгим.

***

- Тэхён мне, конечно, говорил, что у Хоби-хёна появился богатый парень-вампир, продюсер из шоу-бизнеса, и все такое, но я не думал, что он имел в виду Глосса, типа настоящего Глосса? Реально его? Это так вау, честно, он ведь… Да он ведь, да он столько песен, да- Чонгук тараторил. Чимин закатывал глаза. Тэхён чересчур активно высматривал дорогу до «поместья». Хосоку хотелось провалиться сквозь землю. - Ребят, а может быть мы… ну не знаю, может быть, - попытался вставить свою просьбу в бурчание Чонгук, который теперь даже смотрел на него по-другому, как будто он сам знаменитость, что вообще не облегчало задачу. Чимин, еще раз закатив глаза и взмахнув несуществующими локонами, сказал тихим и оттого даже опасным голосом: - Вы, двое, - и вот внимание младших полностью на нем, - перестаньте вести себя как невоспитанные обезьяны. Мы с Хоби-хёном вас так не воспитывали. Комедия всей ситуации заключалась в том, что они с Чимином действительно как супружеская пара, которая везла двух подростков на светский прием, ну что за дикость. Его заляпанная толстовка помогала Хосоку держать связь с реальностью. Он серьезно не понимал, почему так нервничает. Что Чонгук, что Тэхён могут вести себя преотвратительным образом, и Юнги же все равно не посмеет сказать что-то плохое о его друзьях, Хосок же знает. Просто настроение не задалось с самого начала. Просто он чувствует себя неуверенно. В глазах мелких Юнги такой крутой, и он действительно крутой, самый крутой, кого Хосок знает, и оттого вопрос, а что Хосок вообще рядом делает. Да еще и в толстовке заляпанной. Идиотская толстовка. У Чонгука вон тоже толстовка, и он выглядит в тыщу раз уместнее, а он как дурак. Дурацкий вечер. Чонгук и Тэхён после замечания даже успокоились, потупив взгляды. Хосок вздохнул. Всё все равно по-дурацки. Он просто отвернулся и стал смотреть в окно. Тут он почувствовал, как Чимин взял его руку в свою. Хосок оборачивается и видит, как тот улыбается ему, подбадривая. - Не переживай так, Хоби-хён, все хорошо. Хосок смог только вымученно улыбнуться в ответ. Юнги открыл им дверь, и что же, слава богу, он не разоделся и тоже был в толстовке. Весь в черном и бледный, и такой секси. Хосок теперь не только грустный, но и хорни. Приветствия прошли складно, если Чонгук и запинался и чересчур интенсивно кланялся, Юнги никак на это не обратил внимание. Чимин был образцом вежливости, пусть и выглядел немного рассеяно, будто не зная, куда деть взгляд, чему Хосок удивился. Юнги не обратил внимание и на это. Не обратить внимание на Тэхёна, который вручил ему контейнер с едой, не получилось. - Я сначала подумал, что раз мы идем в гости, сделать угощение будет мило, но потом я вспомнил, что… я вспомнил и подумал, что это глупо, но я уже приготовил и поэтому это будем есть мы, вот. Тэхён всегда был чертовски милым, и Хосок даже повеселел от него. - Не обращай на него внимание, - помог Юнги Чимин, который мягко забрал контейнер из его рук. Сказал он эту фразу, будто они были давними друзьями и разделяли между собой общую шутку, но как раз потому что это было не так, неловкость все же повисла, совсем легкая, но Юнги улыбнулся ему, подыгрывая. - Проходите в гостиную, еда там, - сказал он, направляя их жестом. Когда троица ушла, Хосок пустился в объятия Юнги с такой усталостью, будто мешки разгружал. Юнги беззвучно рассмеялся и погладил его по волосам. - Ты так нервничаешь, а они ведь милые, ну чего ты, Хоби? Хосок вздохнул, сцепил руки в замок на спине Юнги. - Не знаю, не обращай на меня внимание, я с утра без настроения, извини. Юнги промычал и положил свои пальцы на заднюю сторону его шеи, гладя по бинтам. - Не болит? - Чешется. Почему оно чешется? – да, Хосок ноет. Юнги не отвечает и поднимает его голову со своего плеча и целует. Да, так определённо легче. Кажется, они слегка увлекаются, потому что приходит в себя Хосок после слов «о, они там целуются», доносящихся из гостиной. Поэтому да, он отстраняется. Юнги тем не менее не выпускает его из рук и говорит ему на ухо: - Иди и отдыхай с друзьями, хорошо? Потом оставайся у меня. - Ооо, ты меня порадуешь? – дразнит Хосок. Юнги проводит носом за его ухом и тихо выдыхает: - Порадую, - таким глубоким голосом, что у Хосока идут мурашки. Теперь он меньше грустный и все больше хорни, что ж, это прогресс. Юнги как всегда купил очень много еды, а еще и пиво и соджу, и выглядело это как будто они отмечают значимое событие. Мелкие уже вытаскивают все из пакетов и накрывают на стол, а Хосок оборачивается, чтобы сказать, что ему не стоило заказывать так много, но не успевает даже рта раскрыть как, Юнги качает своей головой и гладит его спину. Хосок расслабляется, подумав, ну ладно. Такая забота все еще смущает его. Начинается небольшой гам: Юнги включает телевизор, спрашивает у всех, что они будут смотреть, троица спорит, попеременно хватая еду. Хосок молчит и садится на диван. Они выбирают дораму, которую Хосок, кажется, где-то мельком видел, но не запомнил название. Впрочем это, и не важно, это все равно где-то там на фоне, потому что Юнги садится на диван к нему и кладет его голову к себе на колени, и у Хосока нет моральных сил, чтобы сопротивляться. Мелкие, сидящие на полу, на подушках за столиком, поочередно оборачиваются на них, плохо скрывая, что хотят пялиться во все глаза и оставлять смущающие комментарии. Все еще побаиваются Юнги, ну и поделом им! Юнги, кстати, не то что не смущается, он совершенно открыто начинает гладить его по голове и шее, покровительственно даже, и Хосок настолько же сильно смущен, насколько счастлив. Да, смотрите, это мой парень, он кладет мою голову себе на колени и играется с моими волосами, и вообще вы его видели он секси. Хосок человек, а люди малодушны, он не будет пытаться оправдаться. Грусть все еще сосет его душу, и это отстой, который он не понимает, как исправить. С прохладной рукой Юнги в волосах становится легче. Он дремлет, и смех, и разговоры парней ему не мешают. Юнги активно ведет беседу, шутит, и когда Хосок разлепляет глаза, он видит, как Тэхён и Чонгук чуть ли не в рот ему заглядывают, совершенно не скрывая восхищения. Это мило, Хосок счастлив, что все проходит так хорошо. Хотел бы он не быть таким уставшим. Дело доходит до обсуждения работы Юнги, и, кажется, его друзья сдерживались, чтобы не начать расспрашивать его сразу. Чонгук и Тэхён уже даже не обращают внимание на экран и развернулись к нему полностью. Чимин все еще вполоборота. Пока все слушают рассказ Юнги о том, как он писал песню для Айю («живой ли там Чонгук вообще?»), Хосок в прямом смысле скатывается с его колен на пол и подползает к столику в поисках еды. На него даже голову не оборачивают, даже Чимин внимательно слушает, как оказалось. - А какая она в жизни, такая же милая? - спрашивает Чонгук с таким выражением лица, будто узнает у Санты о подарках. - Ох, да она милая. Мы с ней почти не виделись, у нее бешеное расписание, но мы встретились перед тем, как я принялся за работу, она говорила о том, какую песню хочет услышать, и я на самом деле был так тронут ее рассказом. Чонгук прерывисто вздыхает. - Эта ее песня, она такая волшебная, я ее так много раз переслушивал! Юнги чуть улыбается. - Хочешь послушать, какие еще были варианты? Бедный Чонгукки, его там точно удар не хватил? Чонгукки же кивает, что есть силы, будто еще чуть-чуть, и Юнги передумает. Юнги встает и слегка кивает головой в сторону выхода, лениво улыбаясь. Выглядит ну так секси, без особых усилий, это несправедливо. Чонгук подрывается, и вау, столько искр в его глазах. Тэхён уходит с ними, и они с Чимином остаются одни. - Все же в порядке? – как только стихают шаги, спрашивает Чимин. Хосок машет свободной от наггетса рукой: - Конечно-конечно, вы само очарование. Я просто устал, что-то в сон клонит и ну… вот, - нескладно заканчивает он и занимает свой рот нагеттсом. Чимин вздыхает и наклоняет голову, отчего тонкая цепь на сережке касается его плеча. Он действительно очень красивый. - Просто я надеюсь, ты не думаешь, что Юнги мне действительно неприятен, это не так, я просто… ты так разнервничался и я надеюсь, что- - Хей, Чимин-а, ну чего ты, конечно, я все понимаю! Не обращай внимание, хорошо? Ты точно тут ни при чем, - Хосок пытается бороться с чувством, будто слова утешения ему в тягость, - Ты хорошо сегодня себя вел! - Ах ну знаешь… поездка на Гавайи на дороге не валяется, - сказал Чимин, неловко улыбаясь, и они оба рассмеялись. Они сидят в тишине и впервые за вечер сосредотачиваются на комедии, даже смеются с каких-то реплик. Юнги с мелкими приходит через какое-то время, Хосок уверен, что одним черновиком там точно не обошлось, учитывая, что Юнги работал с половиной плейлиста Чонгука и Тэхёна. Чонгук в восторге и даже не стесняется показывать. Юнги улыбается, и о, Хосок видит его самодовольство. Надо будет не упустить возможности подколоть его за это. - Чимин-щи, тебе надо было пойти с нами, ты не поверишь, чье демо мы сейчас слушали! - они снова усаживаются по своим местам, - Серьезно, не догадаешься, он еще не объявил о выходе сингла! – все восхищается Тэхён, пока наливает себе колу. - Ой, ну, - выдыхает Чимин, действительно выглядя чуть расстроенным, - полагаю, в другой раз? Если хён разрешит. Все три головы как по команде оборачиваются на Юнги. Тот кивает: - Конечно. Я вам всегда рад, - проходя мимо Хосока, он теребит его волосы рукой. Лица младших озаряются восторгом. Юнги садится на диван, но на самый край, чтобы касаться Хосока ногами. Иногда он дразнит его тем, что тыкает пальцами в бедра, и Хосок специально не реагирует, но всегда улыбается по-дурацки из-за этого. Господи он отвратительно влюбленный. На столике рядом с ним начинает вибрировать телефон Юнги, почти неслышно, а он сам отвлекся на разговор с Тэхёном. И поэтому Хосок тянется к телефону, чтобы передать его Юнги, но замирает, как видит на экране имя Джина. Внутри неожиданно леденеет. Когда Юнги замечает вибрацию, Хосок уже смотрит в телевизор, будто и не шевелился. А когда тот берет телефон в руки, Хосок украдкой бросает на него взгляд, затаив дыхание. Конечно же, они будут общаться, а с чего им нет, конечно же, Джин будет звонить ему. Хосок и так знает это. И все равно прямо сейчас смотрит за реакцией Юнги, как будто от этого зависит его жизнь, даже сердце перестало биться. Юнги смотрит в экран. Юнги зависает на несколько секунд. Его лицо почти не меняется, и он только жмет на кнопку блокировки, выключая вибрацию. А потом возвращается к обсуждению чего-то там с Тэхёном. Сердце Хосока теперь колотится в горле. Он сидит с ними ещё немного, звуки где-то на фоне, смех Тэхёна доносится как из-под воды, а потом допивает свое пиво, бормочет что-то про усталость и уходит наверх в спальню. И за многие месяцы, действительно за многие, если почти не за всю жизнь, он чувствует себя по-настоящему отвратно. Он такой идиот, он по-настоящему ненавидит себя в этот момент. Потому что он ревнует, да, ревнует. Он ревнует к Джину, а сегодня даже ревновал к своему лучшему другу, который никогда не поступил бы с ним плохо, но он настолько жалкий, что чувствовал неуверенность в себе оттого, что Чимин выглядел красиво, и Юнги мог подумать, что он красивее Хосока, гораздо красивее, и о том, зачем он вообще с ним если все это все равно закончится. У Юнги уже есть его кровь, может, теперь он выберет того, кого действительно полюбит, а не на кого обратил внимание, не имея настоящего выбора. Хосок знает, что это ужасные мысли, недостойные мысли, но он не находит в себе сил бороться. Он ложится на кровать и со всех сил сжимает подушку пальцами, выплескивая гнев, страх, стыд. Он глубоко дышит, борясь с желанием разрыдаться. Он ненавидит себя за то, что что-то такое маленькое и незначительное так на него повлияло. Он же обещал себе держаться. Почему принять все оказалось гораздо сложнее, чем ему хотелось бы? Может, это все стоит и вовсе прекратить, если это причиняет столько боли? Хосок уже ничего не знает и не в чем не уверен. Ему просто хочется отключиться. Он не знает, отчего просыпается, но понимает, что спал совсем недолго. Тревожно и плохо. Свет слепит ему глаза, и он наконец понимает; Юнги пришел. Темнота возвращается с тихим щелчком двери. Юнги ложится рядом, обнимая его со спины. - Как ты? Хуево, вот как. - Мгм, получше. Прости за то, что спихнул на тебя своих друзей, я просто… - Все хорошо, мы мило пообщались. Они, кстати, остаются ночевать, - говорит Юнги, забираясь ему рукой под толстовку. - Да? – Хосок старается контролировать дрожь в голосе. - Да. Надеюсь, все в порядке, гостевые комнаты уже, кажется, покрылись пылью. Рука просто лежит на его животе, Юнги больше ничего не предпринимает. - Они студенты, - фыркает Хосок, - да и ты видел нашу с Чимином квартиру. - Очень милая, - говорит Юнги совершенно искренне, и это не то смешит, не то раздражает Хосока. - Ну да. Не переживай о них, вот серьезно, - хриплым ото сна голоса просит Хосок, - не то чтобы кто-то будет жаловаться. Чонгук в тебя вон вообще влюбился. Юнги рассмеялся, смущаясь. - Он такой смешной. Мне кажется, он знает о моих фитах больше, чем я. - Он большой фанбой, на самом деле, любит музыку, все такое, - бурчит Хосок, а потом слегка толкает его локтем в грудь, - а тебе это нравится, кстати! - Хммммм, - неопределённо тянет Юнги и ведет рукой вверх-вниз по его телу. - Нравится! Такой самодовольный, - снова бурчит Хосок, чуть обвиняюще. Юнги усмехается и целует его в шею. - Кто бы говорил о фанбойстве, - весело замечает Юнги и щипает его за живот. - Уф. Будешь мне Намджуна припоминать? Подло. - Ну, - с улыбкой в голосе начинает Юнги и немного резко переворачивает его на спину, - теперь понимаешь, как я себя чувствовал? Так обидно и одиноко. Любовь моей жизни отдал свое сердце другому, трагедия, Хосок, трагедия. Хосок фыркает и отворачивает голову. Ему сложно встречаться с ним глазами. - Оооу, ты такой милый, Хоби-а. Не ревнуй, ну же, - Юнги наклоняется и снова целует его в шею, прямо у края повязки. Все для него шутки и забавы, да? Хосок просто лежит, и Юнги перестает его целовать, укладываясь рядом. Они молчат, и Хосок чувствует на себе пристальный взгляд. - У меня, кстати, для тебя подарок, - вдруг тихим голосом говорит Юнги. - Подарок? – Хосок так удивляется, что даже поворачивает к нему голову. Лицо Юнги мягкое и нежное, Хосоку очень хочется его поцеловать, но он не решается. Юнги кивает и встаёт с кровати, подходя к комоду напротив. Оттуда он берет маленький пакет, какие обычно дают в магазине косметики для всякой мелочи. Хосок забирает пакет, достает оттуда коробку, распаковывает и видит странный пузырь в виде пингвина с текучей жидкостью внутри. Он очень озадачен. - Это грелка для рук, - объясняет Юнги, - Смотри, видишь эту пластину? Ее надо переломить и, - свои слова он сопровождает действиями, и жидкость в пузыре больше не текучая, она будто твердеет. Хосок берет грелку в руки и вау, она действительно теплая. - Ты всегда чуть ли не морозом покрываешься, когда я рядом. Это… на самом деле больше декоративная глупость, но я подумал о тебе, когда увидел. Хосок держит в ладони горячего пингвина и не знает, что чувствовать и думать. - Спасибо. - Давай проверим, - Юнги складывает его ладони вместе, а сверху накрывает своими, - ну как? Хосок быстро улыбается и опускает голову. Ну вот. Отлично. Мало ему было эмоциональных горок сегодня. Юнги берет его лицо в ладони и касается его лба своим. - Не плачь, Хоби-а. И от этих слов у Хосока вырывается рыдание. О нем заботятся, ведь Юнги всегда о нем заботится, всегда кормит, всегда спрашивает о его комфорте, всегда утирает слезы, целует в лоб и укладывает спать, потому что честно, Хосок эмоциональная каша сейчас, и это беспокоит, ведь он никогда таким не был. А в этих отношениях он чувствует так много и так сильно, что иногда ему сложно понять даже себя. Он влюбился настолько сильно, и он редко когда чувствовал себя настолько атакованным и зависимым. Юнги здесь, Юнги рядом, Юнги заботится, а он не может оставить мыслей, что Юнги от него уйдет, его неуверенность в себе берет вверх раз за разом. Но он ведь знает, чем все закончится. И как жестоко со стороны Юнги давать ему надежду на то, что у них будет долго и счастливо. - Ты, - пытается он сказать сквозь слезы. Юнги здесь, накрыл его тело своим и целует его лицо, - Ты… ты не можешь так, - все что удается ему вымолвить. Юнги отвечает только тем, что гладит его по голове. - Все будет хорошо, солнце. И от этого хочется расплакаться еще больше, потому что откуда он знает! Откуда он так уверен, и почему Хосоку хочется верить ему так сильно. - Все будет хорошо, хорошо. Ну вот, правильно плачь, все хорошо. Я тебя люблю, солнце, - шепчет ему Юнги, а Хосок таких слов не заслуживает. - Нет, - пытается он. - Да, - тихо и уверенно возражает Юнги, - я тебя очень люблю. Ты же знаешь это, да? Хосок знает, потому что он любит Юнги так сильно, что не верить ему было бы предательством. Хосок не может поверить, потому что не знает, как кто-то такой как Юнги может отдать ему предпочтение. Истерика ушла, Хосок продолжает плакать уже тише, просто льет слезы, пока Юнги гладит его по голове по лицу, по рукам и думает о том, что после этого, утром, Юнги обязательно начнет разговор, и Хосок должен будет объясняться. А он не знает, как и какими словами. Что он может сказать? «Я ревную тебя к твоему лучшему другу, да что уж там, к своему иногда тоже», «Мне грустно, потому что я не верю, что эти отношения продлятся долго, а мне бы хотелось, но это ведь невозможно», «Я расплакался, потому что ты подарил мне небольшой подарок, а я не считаю, что в принципе достоин тебя»? Говорить о своей ранимости это всегда так смущающе. А что Юнги ему на это ответит? Разумеется, он ответит что все это глупости, но у Хосока такой настрой, будто он не хочет, чтобы его переубеждали. У него, кажется, серьезные проблемы, и вываливать их на Юнги он не хочет. Но так действительно больше не может продолжаться. С этой мыслью Хосок засыпает, и руки Юнги, которые его обнимают, дают ему небольшое утешение.