Вся вечность

Свою смерть Юнги помнит смазано, но до ужаса детально в его голове выжжена секунда, когда он встретился глазами с вампиром, который на него напал. Ебанный отстойник Юн Чован был отстойным ровно до тех пор, пока не шел в атаку. Тогда он превращался в опасного и меткого хищника, не знающего пощады. Было не столько страшно умирать как смотреть в его глаза. Если бы Юнги только знал, что видеть эти глаза, затянутые дымкой безразличия следующие несколько лет будет еще страшнее… Возможно он бы решился на неизбежное гораздо раньше. Им ведь требуется так немного. Не есть неделю, не есть две недели, обжечься о солнце. Юнги помнит, как балансировал на этой тонкой нити. Он отказывался пить кровь, он плохо себя контролировал, ему было грустно, больно, страшно, и дальше, и дальше, и дальше и все это с едва контролируемой агрессией внутри, которую кажется сдерживала только его упрямость. Он столько раз был на грани убийства. Столько раз шел за человеком с намереньем убить. Остается только гадать, что случилось с вампиром, который напал на Намджуна. Юнги, оправившись от первоначального шока не мог перестать об этом думать. Он представлял ту ночь, как все могло происходить, как новообращенный вампир мог сходить с ума от боли и жажды, не понимать, что происходит и поддаться инстинкту. Это точно был совсем молодой, неопытный вампир, тела бы в ином случае даже не нашли, все что бы осталось это случайно оброненная капля крови на асфальте и это в лучшем случае. Юнги не мог перестать думать о Намджуне, который совсем, совсем такого не заслужил. Как он теперь будет жить? Что скажет родителям? Останется ли он в агентстве, нужна ли ему вообще теперь работа, у него может случиться нервный срыв истерика, что угодно. Как он отреагирует, когда проснётся? И самый важный вопрос: нападет ли он на человека? Есть Намджун, которого он знает: добрый, неуклюжий, громкий, который скорее причинит боль себе, чем другому живому существу. Но после обращения люди могли меняться кардинально. А на Юнги теперь ответственность, он выбрал привести Намджуна в этот мир. Что если он начнет убивать людей? Юнги понимает, что ему придётся сделать и не хочет верить, в то что его жизнь привела к этому моменту. Он встает с кровати впервые кажется за два дня и надеется, что в морозильнике остались пакеты с кровью. Хосок уже давно ушел и в доме ужасно тихо. На пути к Намджуну Юнги думал обо всем подряд. Что надо позвонить Хосоку. Он только сейчас осознал, какой для него это должно быть стресс, а он, наверное, сейчас на репетиции, повторяет хореографию как ни в чем не бывало. Они толком не разговаривали после всего – Юнги не мог физически. Хотя это он должен быть успокаивать и комфортить своего человека-парня, а не наоборот. Думал, что уже непозволительно долго не возвращался к работе. Пытаясь собрать мысли в кучу, он еле вспомнил над чем работал в последний раз и какие идеи оставил «на потом». Думал, что возможно все удаться пережить хорошо, все же у него был Сокджин-хён. Кто как не он знает, что делать с молодыми вампирами. Когда он приехал Намджун сидел в кровати, облокотившись на стену и смотрел в никуда. Только Юнги, вошедший в комнату, заставил его сфокусировать взгляд. Юнги тихо вошел в его комнату и стал пристально его разглядывать. Удивительно, каким оказывается живым раньше был Намджун, в малейшем движении плеч, губ, пальцев была энергия. А сейчас сплошной покой. Безжизненность. Они толком не поговорили, Юнги спросил, как он и Намждун невнятно что-то промычал, отворачиваясь от него. Юнги вздохнул и вышел, тихо прикрыв дверь. На кухне его ждал Сокджин, разливавший привезенную Юнги кровь по кружкам. - Прости что втянул тебя в это. Знаю, приятного мало, - начал Юнги, когда они вышли с кружками на балкон. Погода была прекрасно безмятежной, что все еще не чувствовалось как реальность. - Да о чем ты, - выдохнул Сокджин. - Как он отреагировал? - Ну а как тут реагировать… Спросил его хочет ли он есть, он поморщился, - фыркнул Сокджин, - но кровь пьет. Я дал ему своей. Юнги перевел на него взгляд. - Вылил в кружку разумеется, - сказал хён, опережая вопрос, - но кажется все хорошо. Он не выпрыгнул из окна и не пошел убивать, а на моей памяти и не такое случалось. Но к людям его, наверное, пока не стоит подпускать. Юнги согласно промычал. - Я побуду с ним, тебе не надо отдохнуть? - Да нет, - мотнул головой Сокджин, - я спал пару дней назад. Юнги кивнул, отпивая из кружки. - А Хосок? – внезапно спросил Джин. Юнги замер. - А что с ним? - Как он? Ты с ним говорил обо всем этом? Юнги поставил кружку на подоконник. - Нет. Еще нет, когда я очнулся от всего он уже ушел. - Тогда может пойдешь к нему? – чуть помедлив, осторожно предложил Сокджин. Юнги поджал губы и отвел взгляд. Мысль о встрече с Хосоком сейчас вызывала в нем тревогу. Представляя их разговор, Юнги даже не мог придумать с чего начать. Вот что он будет ему говорить? Или вот еще страшнее мысль: что сам Хосок ему скажет? Юнги не был уверен, что готов или хочет знать. - У нас есть одна проблема, - неразборчиво сказал он, но конечно же Сокджин услышал. - М? Что такое? - Я… Мы… ты знаешь, я теперь, - Юнги не знал куда деть руки и теребил край футболки, сказать вслух было неловко. Хён кивнул, давая понять, что он все понял. Юнги нервно выдохнул и продолжил: - И Хосок он… ему нравится. И я кажется тоже уже прихожу в норму и не хочу наброситься на него и сделать что-то, о чем буду жалеть. То есть ты понимаешь, я этого и не хочу разумеется, я просто… - Юнги, - тихо перебил его Сокджин, напоминая, что с ним ему нет нужды лишний раз оправдываться. Юнги продолжил: - Все было хорошо, зелье действует. Но потом Хосок стал уставать больше, и настроение у него всегда было плохое. И он накручивал и загонялся, он мне об этом не говорил, но я же вижу, у него всегда такое выражение лица. И потом он плакал, все было хорошо, его друзья были у нас, он сказал, что просто без настроения, а вечером просто расплакался у меня на коленях. И потом… потом, когда все снова случилось его настроение резко поменялось, он стал счастлив. - Зависимость, - тихо констатировал Джин. - Да. - Разве есть, о чем переживать? У тебя тоже такое было. Потом все пришло в норму, просто чуть-чуть подождать. - Да, но это со мной. Он человек, его тело другое. - Да, - грустно согласился Сокджин, - слабое и уязвимое. А Хосок никогда…? - Не говори, - быстро оборвал его Юнги, - не надо. Сокджин вздохнул, качая головой будто говоря какой Юнги глупый. - После всего случившегося, думаешь он не начнет Разговор? - С чего бы ему? Ему это не надо он… он никогда этим не интересовался, он- - А что дальше? – спросил Сокджин как резанул по стеклу. Юнги сморщился, - что будет потом? В долгосрочной перспективе? Ты оставишь его себе? От вопроса Юнги замутило. Сокджин как таковой не ненавидел людей. Они очень даже нравились, он всегда стремился быть к ним ближе. Но, наверное, как человек стремился к морской свинке, с тем же умилением и симпатией какое может быть к неразумному, недолговечному существу. Он никогда не был жесток, был за идею совместного общества, где вампиры и люди сосуществуют мирно. Но как бы часто он не говорил о сострадании, о том, что вампиры не имеют права убивать, он всегда относился больше снисходительно к людям нежели уважительно. Заповедь «не убей» была не столько ради человека, сколько ради предотвращения хаоса. От одного проигнорированного случая до установившейся нормы короткий шаг, и если его сделать, то недалеко и до геноцида, при чем не известно какого вида. И Юнги бы рад сказать, что только это Джина и останавливало, что он не жестокий или кровожадный. Но он не всегда был уверен находятся ли для Сокджина люди в той же системе ценностей. Наверное, после стольких прожитых лет и увиденных смертей близких, он не мог винить Сокджина в некоторого рода социопатии. Но порой с ней было сложно смириться. - Не надо так о нем говорить, - только и смог выдавить Юнги и ушел обратно в квартиру. Хосок не хочет стать вампиром. Не хотел. Ему незачем. Это бремя и проклятие. Он им не станет, чтобы навсегда остаться с Юнги, даже мечтать о таком было самонадеянно. Юнги просто наслаждался тем что есть сейчас, даже такое редко выпадает. При жизни у Юнги вряд ли было и пару таких дней. - Ну прости меня. Не надо было поднимать эту тему, - сказал Сокджин появляясь из неоткуда. Всегда так с ним. Юнги даже сказать не мог он извинился потому что ему действительно было жаль или потому что так принято говорить и Юнги хочет это услышать. Они сидят за столом и Юнги не может прекратить грызть ногти. - На счет Хосока… Если яд на нем действительно плохо отражается я думаю обычный врач сможет сказать? - предполагает Джин морщась опуская руку Юнги на стол. Юнги выдыхает. - Наверное. Стоит поговорить с ним об этом. - Скажу по опыту, - тон не предвещает ничего хорошего, - он может не согласиться. - Да он уже ко всему этому относится как… - Зависимый, - опять заканчивает Джин, чтобы Юнги не пришлось - думаю, если ты скажешь, что это может принести ему серьезный вред он послушает тебя. - Я пытался. Прямо перед тем как все случилось. Он не особо хотел слушать. И каждый раз, когда я пытаюсь, - Юнги медленно выдохнул, - каждый раз как я пытаюсь ем сказать, что это все… отношения с вампиром это объективно чудовищная затея, - на этих словах Сокджин дергает бровями, давая понять, что у него другое мнение на этот счет, но Юнги игнорирует это, - он все время твердит что я не прав и он это выбрал и ему хорошо. - Ну и где он не прав? Он хочет быть к тебе ближе. Он любит тебя. Юнги опустил взгляд на пальцы, которые теперь ковырял ногтями. - Он, эм. Он этого еще не говорил. - Какая разница, - отмахнулся Сокджин, - поступки говорят за себя, разве нет? Юнги завис взглядом на картине, думая стоит ли ему продолжать изливать душу. - Он… Его будто что-то беспокоит. Не знаю. - А ты спрашивал? - Да! Да, но я пытался не давить и… не знаю. Мне иногда сложно его понять. Иногда вообще не представляю, что у него в голове. - Как избито, согласись? - М? – не понял Юнги. - Что для решения проблем надо просто честно поговорить. Они сидели в тишине, пока не услышали, как Намджун тихо зовет Юнги к себе.

***

Юнги пытался убедить себя что он не нервничает, но он ходил из стороны в сторону опять грыз ногти. Он написал Хосоку сообщение предлагая встретится, забрать его с занятий, и Хосок прочел, но не ответил. Но пару раз появлялись три прыгающие точки от чего Юнги кажется терял рассудок. Это не может быть хорошим знаком. Такой вселенский отстой, это невозможно. В один момент он решил ну к черту и пошел в студию. Просидев там минут десять сверля синтезатор глазами он ни к чему не пришел. Прекрасно. Но не успел прийти кризис как экран загорелся новым сообщением. привет. я до поздна. может быть возьму такси. а нет не возьму у меня нет денег

я за тобой заеду

да поздно уже Юнги тупо палился в экран несколько секунд

???

прости за то что ушел но я и так пропустил много занятий Это Хосок перед ним извиняется?

тебе не за что извиняться ты чего

это мне стоит

тебе то за что

ты серьезно? я совсем тебя не успокоил после всего я просто отключился

мне жаль что ты увидел что увидел

да я в норме ну то есть блять конечно я не в норме как намджун?

с ним хён, переживать не о чем

это хорошо ничего если я к нему приду?

наверное пока не стоит

мы не знаем как он себя поведет первые дни полны стресса пусть все устоится

а ты как?

уже лучше

это был срыв?

что-то вроде. иногда триггерит и я долго отхожу

ты мне расскажешь?

да это не столь важно

для меня важно не надо мне говорить что меня должно волновать а что нет Юнги замер.

прости

ты меня напугал но не из-за того что случилось с намджуном я вообще то за тебя беспокоился а ты и не говоришь мне ничего. если бы ты предупредил может быть я и пользы от меня было больше и я сразу понял бы что делать

давай я приеду

можешь не ехать ко мне просто выйди из дома

ты уже можешь садиться за руль?

да конечно

ладно я тебя жду. в 12 буду дома

забрать тебя с занятий?

нет я с чимином

понял хорошо

***

Когда Юнги приезжает уже совсем темно. Хосок только открывает дверь подъезда, Юнги уже улавливает его запах. Надо же он и не заметил насколько воздух был другим без его эмоций на фоне. Сейчас он понял, что чувствует себя спокойнее. Хосок садиться в машину и тихонечко здоровается, а Юнги так сильно старается не потянуться и не поцеловать его, что даже не реагирует. Они молчат какое-то время и Хосок начинает: - Кхм, так с Намджуном все хорошо? - Да, - подтверждает Юнги поворачиваясь к лобовому стеклу, - Сокджин-хён останется с ним. На пару дней. Потом будем решать. Намджун… он все еще в шоке. - Ох, могу представить. От этого Юнги напрягается, но старается не подавать виду. - Как на занятии? – переводит тему он, надеясь что не слишком резко. - Хорошо, - устало вздыхает Хосок. Только сейчас Юнги замечает что его волосы влажные после душа, - очень устал и в основном пытался игнорировать взгляды учителя. - Он кажется понимающий. - Да, но он профессионал и требует от нас того же. Что справедливо. Наверное пока я совсем не смогу себе позволить пропускать. Наверное и видеться мы будем меньше, - рассуждал Хосок, все еще не встречаясь с ним взглядом. Юнги вздохнул, чувствуя небольшое раздражение. Он совсем не хотел видеться меньше. Внезапно Юнги вспомнил, что Хосок скоро уйдет в армию и его замутило. - Есть кое-что, что надо обсудить, - сказал он, как бы сильно не хотелось. - М? - Это о яде. Хосок выдохнул и медленно кивнул. - Вернулись на чем остановились, значит. - Да. Боюсь это необходимость. Хосок молчал, предоставляя возможность Юнги говорить. - Я без понятия, как это действует на человеческий организм. Мне было не по себе первые недели, но потом я привык. Но я и не живой условно говоря. - И ты предлагаешь все закончить? – тихо и устало спрашивает Хосок. И вот это конечно очень интересный вопрос, потому что Юнги не хочет ничего заканчивать. Мысль, что ему опять нельзя будет прикасаться к Хосоку ужасна, он даже сейчас впивается ногтями в руль потому что хочет положить ладонь на бедро, но не знает насколько сейчас это будет уместно. Но еще больше он не хочет, чтобы здоровье Хосока ухудшилось из-за него. - Я… нет. Я не хочу этого. Хосок удивленно поднимает на него глаза. - Правда? Юнги выдыхает, нервно смеясь. - Хоби, о чем ты? Я себе еще ни разу в жизни так счастливо не чувствовал. Я не хочу ничего прекращать. Но- - Да, я помню, - перебивает его Хосок, снова отворачиваясь. Юнги кусает губы, и нервничает от того что Хосок нервничает. - Но… есть вероятность… то есть мы можем узнать плохо ли это, и насколько. - Как? - незаинтересованно спрашивает Хосок. Юнги неловко улыбается. - Сходить к врачу? - О, - замирает Хосок, - это… да это решение. Господи. - Что? - Забыл, что так можно. Юнги улыбается шире. - Оу, правда? - Так, вот не надо! – обвинительно тычет в него пальцем Хосок. - Я молчу, - отворачивается Юнги, смеясь. - Я вижу! Это совсем не то же самое. Просто, когда ты с вампирами которые вообще не изучены и сами по себе как аномалия начинаешь забывать об очевидных человеческих вещах. Это не то же самое, когда ты забыл, что секс существует, вообще ни разу! Хосок возмущается смешным голосом и Юнги продолжает смеяться. Воздух становиться легче, напряжения нет, а от Хосока теперь идут позитивные эмоции, как бы он не хмурился. Юнги улыбается и тянется рукой к нему. Хосок переплетает их пальцы и тоже улыбается в конце концов. Вот так хорошо. - Хорошо, а если, - говорит Хосок гладя его ладонь большим пальцем, - если врач скажет, что яд действительно влияет очень плохо. Что тогда? Юнги вздыхает и думает о том, что у него есть силы справиться со всем до тех пор, пока Хосок рядом и улыбается. - Это будет очень обидно. Но я всегда могу пить твою кровь, после того как ты ее сдашь, как в первый раз. - Хмм, - промычал Хосок то ли соглашаясь, то ли расстраиваясь. - Мне нравилось ощущение того как ты… ну… - Да, мне тоже. - И у тебя получается не будет… эм, секса, если ты будешь пить мою кровь не напрямую. - Ну да, но это совершенно не важно. Если бы я не встретил тебя, то я бы и не кусал людей. Мне это не тягость, что есть, что нету. Хотя конечно после тебя… возможно будет немного тяжело. Хосок покраснел, но не отвел взгляд. - Ты реагируешь гораздо круче чем раньше. - Мм? - На сложности. Когда ты написал мне, я не хотел читать потому что испугался что там опять сообщения о том, что нам надо расстаться. Юнги даже не думал обо всем с этой стороны и в замешательстве заморгал, видя всю ситуацию глазами Хосока - Хоби, прости- - Я, понимаю, что, - Хосок перебил, отнимая свою руку и закрывая ей лицо, - ты хотел меня уберечь и все такое. Но я чувство, что тебе не так уж и нужны эти отношения и вообще я, все никак не хотело уходить. Юнги быстро, но бережно опять взял его руку в свою, крепко сжимая. - Прости, что заставил тебя так чувствовать. Ты самое дорогое, что у меня сейчас есть. Хосок хмурит глаза, будто ему сложно такое слышать, но Юнги не дает ему опять отвернуться. - Это правда. Хосок, это правда. Я люблю тебя. - Боже, - говорит Хосок и все же всхлипывает, - Я просто… думал обо всем. Что случилось. Я думал о том, как мне хочется, чтобы все стало проще и не было бесконечных препятствий. Чтобы тебе было легче. Чтобы мне было легче. И потом, когда ехал домой в автобусе… в общем я сидел и слушал как девушка ругается со своим парнем по телефону… было ужасно, серьезно. И… ну на самом деле там не было никакой морали, я просто сидел и думал, «вот это конечно у тебя проблемы! Нашла на что жаловаться, а вот у меня!» и я внезапно увидел себя со стороны. И мне стало стыдно, потому что вся это ситуация, еще до Намджуна ну и с ним тоже, я думал не только о том, как ему ужасно, я думал, как я устал от того что ты будто ищешь причины со мной порвать, и вот она кажется еще одна, думал о том как ты думаешь, что я тебе не подхожу и как я устал, что все время происходит что-то такое и нам всегда приходиться думать, как это решить, это так ужасно- - Хосок, нет. Слушай, это абсолютно нормально. Самое главное, что ты был там для Намджуна и помог. Каким образом ты справляешься с ебанутыми событиями это уже не важно. Ты не каждый день видишь, как твой друг истекает кровью, и твой парень обращает его в вампира. Это не нормально и при других отношениях- - Я бы все еще мог такое увидеть, - уверенно перебивает его Хосок, - брось Юнги. Мы живем в сумасшедшем мире. Что угодно может случиться. Возможно ты прав, и я бы не увидел ту часть с обращением… но не будь рядом тебя… не будь рядом вампира, я бы увидел его смерть. Настоящую смерть. Люди в твоей жизни уходят и тут уже не зависимо кто твой бойфренд, знаешь, - закончил Хосок, шмыгая носом. Юнги не стал возражать, потому что конечно в словах Хосока был смысл. Хосок торопливо вытер с лица слезы и продолжил: - Даже несмотря на то, что я мог увидеть вещи гораздо хуже и это не зависит от того что я встречаюсь с тобой, это все еще было херово. Мне было плохо после всего и меня мутило и мне, наверное, еще неделю будут сниться кошмары. Это трудности да, но все с ними сталкиваются. Я буду в порядке в итоге. А насчет нас… Я пришел к тому, что в любых отношениях будет какая-то проблема, да ведь?. Наверное, надо просто принять, что не всегда все будет просто, дать себе по-психовать пару дней, а потом идти дальше. Но пожалуйста, как бы сложно не было не отказывайся от меня. Я не хочу отказываться от тебя. Жизнь пусть и тяжелая, но любить тебя легко. Это самое главное. Юнги взял его лицо в ладони и поцеловал. Хосок тут же обнял его в ответ, выдыхая с облегчением, а новые слезы опять полились по лицу. - Я не откажусь от тебя, - шептал ему Юнги между поцелуями, - не от тебя. Никогда. Я постараюсь сделать все, чтобы ты больше не чувствовал себя нелюбимым я обещаю. Я тебя люблю, я очень люблю. - Хорошо, - задушено пищал Хосок, когда Юнги перешел с поцелуями на его веки и лоб, - Хорошо, это хорошо.