Вся вечность

Как бы сильно Хосок не хотел остаться с Юнги, он не мог себе позволить быть таким безответственным, сразу после того как заявил, что он начинает относиться серьезнее к учебе. Юнги не хотел его отпускать и продолжал крепко держать за руку каждый раз, когда Хосок порывался открыть дверь машины и уйти. - Мы совсем скоро увидимся. Нам ещё надо поговорить, - сказал Хосок, когда Юнги в очередной раз притянул его к себе и начал целовать веки. Юнги отпустил и стал думать о том, как умудриться освободить своё расписание к выходным, когда Хосок ещё даже не вышел из машины. Он совершенно точно украдёт Хосока себе. Тем временем ему предстояла насыщенная неделя. Он не помнит, когда в последний раз так долго не возвращался к работе. Если честно, его пальцы жгло от того, как сильно ему хотелось прикоснуться к клавишам. Он не начал писать ничего нового. Очень долго проигрывал уже имеющиеся наброски и знакомые мотивы, подбирал ноты по памяти, пытаясь восстановить всю мелодию у песен, которые слышал где-то краем уха. Это успокаивало и возвращало в правильное русло. Он всё ещё искал правильные слова для Намджуна. Он мог бы утешить, сказать, как всё потом будет хорошо, но врать не любил. Хорошо не будет, легко тоже, да и это при том, что вокруг Намджуна гораздо больше умеющих поддержать людей. Но говорить Намджуну: «Могло быть и хуже! Вот у меня…», тоже не самая лучшая идея. Юнги считал, что любая боль заслуживает быть признанной. Но он не совсем понимал как ему лучше подступиться к Намджуну, чтобы его слова были по-настоящему важны и услышаны. Так же он вообще не понимал что творится сейчас между Намджуном и Сокджином. Всё их взаимодействие включало слишком много отведенных взглядов и слов, которые так и зависали под потолком, оставшись непроизнесенными. Юнги с одной стороны было любопытно, с другой ему не очень хотелось лезть. Когда он приезжал их навестить, Джин обычно сидел на кухне, скучая, вот и сейчас: смотрел дораму на телефоне и хрустел Красными шариками. Намджун, судя по всему, всё ещё был в своей комнате. - Как он? – спросил Юнги, ставя на стол контейнер с пакетами крови. - В основном нормально, - начал Сокджин, не отрываясь от серии, - был небольшой припадок из-за которого он очень пугающе вышел из комнаты и чуть было не сбежал, но, как видишь, всё нормально. - «Пугающе» это как? - Да как зомби из ужастиков, - Джин махнул рукой, мол ничего особенного, - молодняк всегда такой. Страдают и порываются найти кровь. Кстати, отнеси ему, а то мне опять его ловить. Юнги медленно кивнул, смотря в направлении комнаты. - А может ты отнесешь? У тебя вроде получается с ним справляться. Секундную заминку Сокджин попытался замаскировать тем, что засунул в рот большое количество шариков, но Юнги заметил. - Да нет, давай ты. Он тебя редко видит. Я ему и так надоедаю. Юнги поджал губы, но вытащил пару пакетов из контейнера и пошел к другу. Тот лежал на полу возле кровати свернувшись калачиком. - Хей, это я. Как ты? - У меня всё болит, - резко начал Намджун, - живот, горло – всё. - Мог бы позвать Сокджин-хёна, - ни на что особо не надеясь вздохнул Юнги. Интересно, как эти двое и дальше собираются находиться в одном доме. - Я э, я… не мог. - Да, я уже понял, - улыбнулся Юнги, - держи. Намджун привстал, оперевшись на руку. Выражение его лица при виде крови было сложным. Он смотрел с отвращением и жадностью, которую все еще пытался сдержать из-за испуга от самого этого чувства. - Тебе придется выпить. Тогда болеть перестанет. Намджун кажется не слышал его слова, но зато неотрывно следил за пакетом в руках Юнги. Одновременно желая того, чтобы он исчез и боясь этого. Но боль победила, и Намджун протянул слабую руку. В первый пакет он вцепился грубо и неаккуратно. Спустя всего секунды сморщившийся пластик выпал из дрожащих ладоней на пол. Намджун смотрел вниз со страхом в глазах, готовый заплакать. Юнги положил руку ему на плечо. - Теперь так и будет. Это нормально. Да, не быстро, но ты привыкнешь, - он постарался убрать размазанную кровь с его подбородка, - ещё? Намджун смотрел на него, как загнанный в ловушку, и в этот момент Юнги ненавидел себя и то, что он сотворил. Но Намджун кивнул и Юнги протянул ему еще один пакет. *** - Я все вспоминаю этот момент. Мне всегда казалось, что такое случится с кем-то другим, но никогда не произойдет со мной. А когда я понял... вдруг подумал: "ну разумеется!". Потом просто было больно. Я не знаю. Я не знаю даже как ко всему этому относиться. Я закрываю глаза и вижу его лицо. Как он... я смотрю на него и понимаю, что сейчас случится. Осознаю, что он может сделать мне больно просто так, и я ничего не смогу сделать в ответ. Ты помнишь кто тебя обратил? О, Юнги помнил. Хотя лицо безмозглого отстойника Юн Чована смазывалась в его памяти, как углы камня, попавшего в океан. Почти незаметно, но неизбежно. Но что было неподвластно времени, так это глаза Юн Чована в тот самый момент, когда он решил, что имеет право дотронутся до него без согласия и причинить боль. - Помню. Ощущение, что он застрял в моей голове. Он может мертв, может на другом конце Земли, но все еще тут, - Юнги стучит пальцами в висок, - я думал от этого будет проще избавиться. И да, со временем, стало легче. Намного. Просто иногда… Не знаю даже, обидно, наверное. Он вспоминается в таких неподходящих моментах. Когда я с Хоби. Когда пишу музыку. Просто как… как вспышка. Больно, обидно. Но уже никуда не денешься. Но кто знает, может у тебя получится. Намджун тяжело выдыхает. - Не верится. - Это сейчас. Станет легче, со временем, но станет. И может это даже хорошо, что ты не знаешь, кто это. Может, это легче. Но все равно трудно. И я... это всё и моя вина, так что- - Ты знаешь, что в этом нет твоей вины. Ты поступил так, как поступил бы я. Юнги поджал губы и продолжил: - Я хочу сказать, что я буду с тобой, когда понадоблюсь, хорошо? Я и Сокджин-хён. И Хосок, - Юнги замолчал ненадолго, а потом пробурчал вполголоса, - Хотя нет, с Хосоком тебе пока нельзя видеться. Это заставило Намджуна впервые за все дни рассмеяться.

***

Всё постепенно возвращалось к прежнему порядку. Сокджин вернулся к работе в баре, Юнги не выходил из студии, Хосок трудился, не зная отдыха. Лишь иногда Юнги кидал взгляд на кресло, в котором обычно сидел Намджун и разговаривал с ним о всякой всячине. Он чувствовал, как ему не хватало Намджуна, но надеялся, что тот вскоре вернется к работе. То, что случилось потом Юнги не ожидал совсем. Когда он однажды приехал проведать Намджуна и принести пакеты с кровью, Сокджин укладывал одежду в сумки. - Намджун-а пока поживет у меня. Я скучаю по дому, да и моя квартира для жизни лучше подходит. Юнги от этого заявления так и застыл на пороге. - Оу, - только и отреагировал он, всё ещё держа над головой зонт, который, в теории, должен был защищать от лучей солнца. Чёртово глобальное потепление. Квартира Сокджина действительно подходила лучше – как не взгляни на квартиру Намджуна сразу ясно, что тут живет человек: слишком светло. Квартира была на солнечной стороне, так что не очень плотные жалюзи справлялись плохо. Через пару дней своего пребывания Сокджин хоть и нашел постельное бельё, чтобы занавесить все окна, но к концу дня он всё равно мучился головной болью и усталостью. «Вы, ребятки, разве не боялись смотреть друг другу в глаза совсем недавно?» - хотел спросить Юнги, но не стал. Все ещё любопытный, но все ещё не чувствовавший, что имеет право лезть. Намджуну было лучше. Юнги стоит привыкать к его бледности, но слишком уж она контрастировала с живым, медным оттенком кожи. Сложно было сказать как Намджун себя чувствовал по поводу переезда: теперь он держал все эмоции при себе. Но судя по тому, как он задерживался у каждой полки, рассматривая внимательно и осторожно вертя в руках вещи, Юнги понимал, что всё же ему это даётся нелегко. Как и вообще всё в его жизни сейчас. Они собрали несколько сумок, дождались захода солнца, и Юнги отвез их к Сокджину. Когда зашел, вздохнул с облегчением. Темно и прохладно. Намджун может этого ещё не осознает, но ему тут точно будет лучше. Он настороженно осматривал новое место, пока Юнги и Сокджин остались у порога. - У тебя лицо угрюмее обычного, - заметил Джин и ущипнул Юнги за щёку, на что тот скривился. - Намджуну разве не ко мне стоило переехать? Мой дом больше. Сокджин на него выразительно посмотрел. - Ну, объективно говоря, - буркнул Юнги, - и не только поэтому. - Вот именно, - говорил Сокджин, снимая обувь, - Ты бы ему своим чувством вины жить не давал. - Это не правда, - попытался возразить Юнги. - К тому же, - продолжал Сокджин будто не слышал его, - никто не хочет мешать вам с Хосоком. Юнги смутился: - Никто нам не мешает! Хосока даже нет у меня большую часть времени. Это Намджун сказал такое? Намджун- Только Юнги собрался позвать Намджуна, который понёс свои вещи в спальню для гостей, как Сокджин положил ему руку на плечо, надавливая. - Не надо, - тише обычного сказал он, - ты знаешь, ему будет неловко. И Хосоку, даже если он не будет приходить часто. У меня ему будет спокойно. Оставь его мне. По рукам Юнги побежали мурашки. Это не Намджун не хотел беспокоить его и Хосока, это Сокджин хотел Намджуна себе. Юнги посмотрел в глаза хёну, гадая увидит ли в них стыд, вину, сожаление. Не увидит. Только тихую, но готовую заметаться пожаром и обжечь решимость. «Оставь его мне». Отдернув руку Юнги пытался убедить себя не чувствовать разочарования. Он не может обвинять Сокджина в чём-то. Хотя бы из благодарности. - Вот значит как, - бессмысленно сказал Юнги не зная как ещё реагировать. - Да, - с совершенной уверенностью подтвердил Сокджин, улыбаясь, - ему же нужно осваиваться. Я помогу. Мы подружимся. Все будет хорошо. - Всё у тебя уже схвачено, да? – не смог сдержать хлёсткого раздражения Юнги. Сокджин посмотрел ему в глаза, и взгляд будто стал робее. - Не думай обо мне только плохое, Юнги-а. Не надо так со мной поступать. Он ведь мне не безразличен. Был задолго до всего этого. Юнги знал, понимал, но ему все равно это не нравилось. Он отвернулся и положил ладонь на ручку двери желая уйти. Юнги не понимал своих чувств до конца: он не считал Сокджина плохим человеком, но не всегда понимал его мотивов. Даже спустя столько лет Сокджин для него оставался загадкой. Но как бы эгоистичны не были некоторые его мотивы, Юнги должен признать, что Сокджин единственный, кто сможет помочь Намджуну пережить все происходящее с наименьшей болью. Он помогал и ему самому и никогда не требовал благодарности. Юнги медленно вздохнул, выпуская злость. Сокджин прав, Юнги действительно не мог думать о нем только плохое. - Не причини ему вред, ладно? Я знаю ты можешь, просто по неосторожности, поэтому постарайся не быть беспечным. Хотя бы первое время, - это всё, о чём он просил. И Юнги ушел, оставляя Намджуна с его новой жизнью.