Темница

«Та» ночь не начиналась как нечто особенное. Да, Гарри отправился бродить по замку – ну и что? Он делал это тысячу раз – и сотни раз получал за это наказание. Очарование ночного Хогвартса – далекий шум ветра, шорох магических огней, прохладная темнота коридоров, безлюдные классы и особый наркотический воздух – с легкостью перевешивали любое взыскание. К тому же, многие тайны, будь то летающие светлячки, или тайные проходы, или незнакомые дикие призраки (этих, конечно, лучше было не встречать, но кто не рискует…) древнего замка открывались взглядам только по ночам. Как, например, одиноко застывший у окна и смотрящий в ночь Снейп, что из-за отсутствия на физиономии презрительного выражения даже моложе выглядел. Или следящий за Серой Дамой Кровавый барон. Или играющий со своей кошкой Филч. Или исполняющий свою очередную пакость Пивз. Или крадущаяся куда-то Джинни. Джинни. Нет, Гарри не считал, что имеет хоть какое-то право идти за ней. Нет, он ни в коем случае не думал, что девушка задумала нечто плохое. И нет, ему не казалось, вопреки громогласным заявлениям слизеринского декана, что лишь ему позволялось (хотя на самом деле все-таки нет) бродить по школе по ночам. Но это была сестра Рона; его друг – и Гарри последовал за ней. В своей голове он раз за разом повторял себе, что просто убедится, что девушка без проблем встретится со своим парнем (кем бы этот мудак, назначивший свидание ночью ни являлся), а потом уберется куда подальше. В конце концов, школа была действительно не тем местом, где можно было вот так открыто шататься по ночным коридорам. Однако чем ближе они подходили к Восточной башне, тем больше мрачнел Гарри. В Восточную башню даже близнецы Уизли и он сам опасались входить. Не потому что она была проклята или в ней было заточено ужасное чудовище, как в конце коридора на третьем этаже был когда-то заперт Пушок.       В Восточной башне, за массивной дверью, запертой хитроумным переплетением чар, жил профессор Риддл.       Попадаться ему на глаза в неурочный час без должной причины не хотел никто. Будучи выросшим в то самое «золотое» время школы, что так любил вспоминать Филч, Риддл придерживался одного простого правила: провинившийся студент был обязан приносить реальную пользу. И переписью сгнившего еще тридцать лет назад архива да надраиванием туалетов наказание обычно не заканчивалось.       В конце концов, именно так Гарри, Невилл, Малфой и Гермиона оказались на первом курсе в Запретном лесу, помогая Хагриду искать раненного единорога. А на втором Гарри – уже вместе с Роном – довелось принимать непосредственное участие в лечении Гремучей ивы.       А вот Гермиона, уж очень хотевшая испытать свои силы в зельях и сварившая под это дело целый котел Оборотного зелья в туалете Миртл, до сих пор приходилось ассистировать Снейпу и Помфри, когда они заготавливали лечебные зелья для Больничного крыла.       Этих взысканий вполне хватило, чтобы в самом деле начать опасаться по-крупному нарушать школьные правила.       Иными словами, львиную долю в планах Поттера всегда была уделена пункту «не спалиться перед Риддлом».       Но Джинни упорно шла к Восточной башне, и Гарри продолжал идти за ней – уже не только из-за легкого беспокойства. Он уже даже начинал подумывать, чтобы скинуть мантию и остановить шагающую по лезвию ножа Уизли.       Какого же было его удивление, когда девушка уверенно и четко постучалась в дверь профессора!..       Гарри оторопел.       На какое-то мгновение ему даже показалось, что дверь все-таки не та. Хоть и он сам пару раз бывал в апартаментах учителя: то приносил задержанное эссе, то заходил по поручению декана или старост.       Жестокую реальность пришлось признать в то самое мгновение, когда дверь открылась, явив взгляду одетого в «домашнее» профессора Риддла. Ни отсутствие мантии, ни свободные штаны на завязках, ни подкатанные рукава, ни мелкие темные иголочки отросшей щетины на его лице не могли в достаточной мере обмануть глаза, чтобы мозг перестал верить в увиденное.       Младшая сестра его лучшего друга ни с того ни с сего ввалилась посреди ночи к профессору!.. - Опаздываешь, - коротко подметил Риддл, взглянув на раскрасневшуюся Джинни. …Да еще и по приглашению!.. Риддл, насколько знал Гарри (и что практиковала большая часть профессуры), никогда не приглашал к себе в апартаменты учеников, предпочитая встречаться со студентами исключительно в рабочей обстановке. Джинни виновато опустила голову. - Простите, сэр. Сегодня много задали, и я не могла уйти пораньше; да и Перси задержался в гостиной… - Достаточно, - прервал ее учитель коротким взмахом ладони. – Заходи внутрь. К счастью, Гарри сумел-таки сдержать свои изначальные порывы разобраться со старым извращенцем (как успел окрестить уважаемого учителя). Может быть, Джинни брала у него дополнительные занятия – но не могла в другое время. Или хотела по какой-то причине скрыть эти факультативы (как, например, в свое время безуспешно пытался скрыть свои допы по Чарам Перси). Чтобы усомниться в «счастливости» такого исхода, Гарри понадобился час. И еще полчаса, чтобы довести себя до точки кипения – или невозврата. К финальной стадии (начать колотить в дверь, а потом, не дождавшись ответа, разнести ее заклинанием) он, правда, приступить не успел: дверь снова открылась и Джинни свободно вышла в коридор. На ее губах лежала мягкая улыбка, а в прикрытых глазах читалось сонное блаженство. - До свидания, профессор, - проговорила она таким тоном, что Гарри прямо-таки похолодел от ужаса и абсолютной, катастрофически неправильности происходящего. Но спокойное – обычное – выражение лица Риддла и его сдержанный голос все-таки выбили в твердой решимости (разобраться здесь и сейчас!) Поттера глубокие трещины. А вдруг все не так?.. Если он ошибся, Риддл его просто уничтожит. - Спокойной ночи, мисс Уизли. Этой ночи Гарри так и не заснул.