История, в которой Дарси Льюис так и не стала подружкой Зимнего Солдата

Когда Дарси Дэй Льюис очнулась, ей показалось, что Тор случайно оставил свой боевой топор лежать у неё на темечке. Понятное дело, что будь это правдой, от ее головы осталась бы одна кровавая лужица и миллион кусочков костей, но сравнение удачно передавало всю тяжесть боли, пульсирующей у нее в черепе. Ей даже глаз не нужно было открывать, чтобы понять: она уже не в больничной палате. В больничной палате было уютно, сухо и тепло. В том месте, где она оказалась, было темно, сыро и веяло холодом, а еще отдавало характерным подвальным запашком. Дарси попыталась пошевелиться, но осознала, что руки и ноги у нее надежно зафиксированы чем-то типа широких металлических браслетов. — Я что, подписалась на участие в БДСМ-клубе и забыла об этом? — мимоходом поинтересовалась она у темноты, пытаясь освободить одно запястье. — Пикантно, конечно, но я не в лучшей форме для таких излишеств. Рука отказывалась выворачиваться из металлических тисков, и Дарси бросила неблагодарное занятие, вместо этого пытаясь вспомнить, как именно оказалась здесь. Мозг услужливо выудил сцену, в которой старикашка-врач доставал из кармана шприц. Она поморщилась, потому что да, может, он ее и вырубил, но точно бы никуда не перенес. Вид у дедули был такой тщедушный, словно он в любую минуту готовился отправиться в мир иной. Но кто знает, может, у него были сообщники? Дверь заскрипела, и по помещению разнеслись шаркающие шаги, затем раздалось несколько щелчков, и комната озарилась холодным светом ртутных ламп. Дарси тихо выругалась, потому что одна из таких ламп светила ей прямо в лицо, нещадно слепя. — Очнулась, фройляйн? — заботливо поинтересовался старикашка, подходя ближе. У него был премерзкий дребезжащий голос и противный немецкий акцент. Он пригасил лампу над ее лицом, ощупал ее лоб, проверил пульс на шее, посветил медицинским фонариком в глаза, деловито достал из кармана белого халата фонендоскоп и послушал дыхание. Наконец, удовлетворенно кивнув, отвернулся и начал возиться с какими-то инструментами, валявшимися на стоящем неподалеку столике, надо полагать, медицинскими. — Слушайте, — Дарси задумчиво застучала пальцами по металлу, — а как вы меня вытащили из больницы? — Профессиональный секрет! — гордо ответил ей старикашка. — Ладно, — не стала давить она, — а зачем вы меня оттуда вытащили? Старичок еще активнее закопался в инструментах, видимо, решив проигнорировать ее вопрос. Дарси начала выжидательно выбивать пальцами простенький мотивчик. — Да прекрати ты стучать! — взорвался он после пары минут молчания. — Отвлекает! — Прекращу, если расскажете, зачем я вам! — наверное, было не самой лучшей идеей выставлять ультиматумы, во всяком случае, точно не в ее положении, но она же была рисковой девчонкой. — В мое время дамы не были такими дотошными, — забубнил себе под нос старикашка. — Они кричали, падали в обмороки, умоляли… Но точно не вели себя так грубо! — Это все от того, что я — американка, — поспешила успокоить его Дарси. — Мы в принципе воспитаны хуже, чем европейцы. — Это правда, — согласно вздохнул старичок, а потом перешел на немецкий, разговаривая уже сам с собой. Судя по всему, он вел монолог о разнице нравов и менталитетов. Она особо не вслушивалась, но все равно вырвала из его болтовни одно знакомое слово — «Гидра». — Так вы что, из «Гидры»? — вообще, бабушка Льюис говорила, что не стоит задавать неудобные вопросы, если не хочешь неприятностей, но Дарси просто не смогла себя остановить. — Ну, — прокряхтел старичок, — в ней я тоже состоял. Хотя потом наши пути разошлись, и я стал вольным энтузиастом. Она сделала вид, что поняла. Хотя на самом деле вопросов у Дарси стало еще больше. Старикашку, кажется, понесло, потому что он закряхтел дальше: — У меня и «Гидры» было фундаментально различное отношение к жизни. Я всегда верил в теорию сверхчеловека, и делал все, что в моих силах, чтобы претворить ее в реальность. И поначалу мне казалось, что «Гидра» поддерживает мое стремление. Работы моего дорогого коллеги, доктора Золы, его исследования в области создания совершенного организма — это было мне так близко!.. Он замолчал, мечтательно глядя в пространство. — Но что-то вас все же не устроило? — подбодрила его Дарси, устав дожидаться, когда старичок вернется в реальность из своих воспоминаний. — О, в душе я всегда оставался гуманистом, — грустно вздохнул дедуля. — А так как методы «Гидры» сложно было назвать гуманными, то пришлось украсть кое-какие наработки Золы и продолжить исследования уже отдельно от этой организации. — Наверное, было нелегко? — надо было отдать деду должное: для того, чтобы спереть наработки «Гидры» и уйти живым, требовался определенный уровень мастерства. — Йя-йя, — он закивал так активно, что, казалось, голова готова была оторваться от морщинистой шеи, — пришлось скрываться и действовать очень осторожно, но, как видите, фройляйн, я здравствую и продолжаю свое дело! И даже добился кое-каких результатов! — Это все прекрасно и удивительно, — закивала головой Дарси, — но при чем здесь я? Она действительно абсолютно не понимала, какой резон дедуле было красть ее из больницы. Если ему нужны были подопытные, то он уж точно мог найти повыносливее и поспортивнее, чем Дарси. К тому же похищения людей абсолютно точно не были связаны с понятием гуманизма, которому ее учили в школе и университете. — Фройляйн, — старичок посмотрел на нее даже как будто с сочувствием, — буду откровенен: мне кажется, из тебя сверхчеловек не получился бы. — Это по тому, что мою дорогую бабулю зовут Рахель, а мой пра-пра-прадед по слухам носил пейсы? — она хотела сдержаться, но вопрос вырвался как будто сам собой. — Это по тому, что я еще не закончил свои исследования! — раздраженно рявкнул дедок. — Но я очень хочу тебе помочь. Я должен сделать все, что в моих силах. Должен хотя бы попытаться!.. Дарси была абсолютно точно уверена, что ей не нужна помощь бывших гидровских работников, тем более тех, кто мутил воду в области генетики, биологии и так далее. Такая помощь попахивала скверно и предвещала больше проблем, чем пользы. — Дедуль, вы уверены? — на всякий случай уточнила она. — Ничего не спутали? Не зашли случайно в другую палату? — О, я абсолютно уверен, — он многозначительно поднял указательный палец. — Именно тебе нужна моя помощь. Тебе и твоему ребенку! Как только я услышал о вашей с Зимним Солдатом истории, то понял, что обязан внести свой вклад в твое благополучие! Дарси тяжело вздохнула. Ну конечно, даже столетний старикашка, прячущийся в австрийском (предположительно) подвале, был в курсе последних сплетен. Странно, что она не догадалась об этом раньше. — Ты носишь под сердцем плоть и кровь модифицированного человека! — оживленно продолжал дед, снова отворачиваясь к столику с инструментами. — Это интересно уже само по себе! Но ведь это еще и ужасно опасно! Разве вы об этом не думали? Конечно, не думали! Молодежь в эти дни ни о чем не беспокоится!.. — Слушайте, вы же ученый, — она прервала очередную попытку дедка поплакаться по старым дням и попыталась воззвать к его рациональной стороне, — вы не можете просто верить сплетням. Я абсолютно точно не беременна! — О, я понимаю твое стеснение, дорогая! Ребенок до брака, конечно, является пятном на репутации женщины, но это не причина его скрывать, — старик махнул в ее сторону чем-то, ужасно напоминающим скальпель. — Мы-то с тобой знаем правду. А как говаривала бабушка Льюис, правда у каждого своя. Дарси поняла, что старичок слишком погряз в своих фантазиях, чтобы пытаться ему что-то доказывать. — И что у вас за план? — спросила она, очень сильно надеясь, что он не включает использование скальпеля. Тогда бы гуманизм деда стал еще страннее. — Фройляйн, я рад, что ты спросила! — скальпель был небрежно отброшен в сторону, а Дарси вздохнула с облегчением. И ей показалось, или старичок утер слезу? — Ну, вам тут, должно быть, одиноко, — она решила использовать эту его минутную слабость и под видом сочувствия вытянуть из него кое-какие подробности. — Поговорить не с кем и все такое… — Йя, я тут совсем один! Мой последний ассистент сгинул лет пять назад. Одинокий старичок в подвале? С этим можно было работать. Дарси не хотела хвастаться, но ей казалось, что она уже набила руку в спасении собственной шкуры от разного рода психов. В целом, можно было попытаться и этого дедулю заболтать, а потом свалить по-тихому. — И вы один сможете мне помочь? — она постаралась, чтобы голос звучал заинтересованно. — Конечно! — уверил ее старичок. Тон его стал менторским. — По сути, это не представляет большой сложности. Видишь ли, я убежден, что твой ребенок унаследовал хотя бы часть модифицированной ДНК своего отца. Но, судя по моим исследованиям, возникает одна проблема, тесно связанная с тобой. Меня смущает, что ты не подвергалась модификации, прежде чем забеременеть. — А это может быть проблемой? — Дарси было стыдно признаваться, но рассуждения деда пробудили в ней легкий исследовательский интерес. — Еще какой! — важно закивал ее собеседник. — Подумай сама, а если твой ребенок получил повышенный метаболизм или исключительную силу? Разве твое тело, самое что ни на есть обычное, выдержит девять месяцев беременности? — Погодите, — она возмущенно засопела и заворочалась, потому что слова старичка ей кое о чем напомнили, — дедуля, я уже слышала эту песню! Я тоже читала «Сумерки» и прекрасно помню про беременность Беллы! — Какая еще Белла?! У Зимнего Солдата что, была другая до тебя? — дед стукнул кулаком по металлическому столу. Дарси решила, что она даже отвечать не будет на этот вопрос. И дело было не в том, что она ничего не знала о любовных похождениях Зимнего Солдата (и тем более не в том, что других «до неё» у того самого Солдата, по слухам, хватало в избытке). — Ладно, — примирительно сказала она, — предположим, «Сумерки» — этот шедевр подростковой литературы и кинематографии — прошел мимо вас. Я так понимаю, вы как-то собирались решать проблему моей обычности? — Да, — нехотя признался старик. — Я введу тебе сыворотку, по составу напоминающую ту, что использовалась на твоем кавалере, но послабее. Теоретически, это поможет тебе выносить ребенка. А я уж потом, после его рождения, займусь исследованиями, ведь это же будет уникальный генный материал! Дарси даже знать не хотела, откуда он взял такую теорию. Нет, серьезно, ей страшно везло нарываться на дилетантов. Она не была гением в биологии, но что-то ей подсказывало, что введение супер-сыворотки беременным было чревато нехорошими последствиями. Она повернула голову, пытаясь понять, чем занят горе-ученый. Дедок медленно набирал в крупный шприц какую-то синеватую субстанцию. — Стойте! — она крикнула так громко, что дед выронил шприц и явно выругался по-немецки. — А вы точно все продумали? Перспектива быть уколотой каким-то непонятным веществом не радовала, а очень, очень пугала. Дарси, конечно, восхищалась супер-солдатами, но ее вполне себе устраивала обычность, жизнь без усиленных рефлексов, метаболизма и так далее, и тому подобное. К тому же, дед не вызывал у нее доверия: мало ли, какую пургу он намешал вместо нормальной сыворотки? — Не беспокойся, фройляйн! — успокаивающе заворковал тот, набирая ту же субстанцию в другой шприц. — Тебя как комарик укусит, а потом все будет хорошо… А комары, как известно, переносят кучу заразы! Она продолжала активно соображать, как бы заставить дедулю отказаться от дурных планов на свой счет и, кажется, нашла подходящий вариант. Ну, то есть, если она была права, и дедок реально являлся дилетантом, то этот план мог сработать. — А вы слышали про последнее исследование генетиков из университета Кальвера? — зачастила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Никакого исследования, конечно, не было, но никто не запрещал приврать. — Ну, я не сомневаюсь, что слышали, вы же опытный исследователь, просто, видимо, решили игнорировать его? Дедок напрягся и отложил шприц, снова повернулся к ней и смерил подозрительным взглядом. Дарси невинно заморгала ресницами. — Что за исследование? — наконец, сухо спросил он. Видимо, любопытство победило гордость. — В общем, — продолжила вдохновенно выдумывать она, — эти генетики уговорили моего Баки сдать немного крови на анализы! Дальше пошел какой-то серьезный исследовательский процесс, о котором я вам не расскажу, так как не эксперт, но выводы были шокирующие! Во-первых, они как-то умудрились вывести состав сыворотки, которую ему вкололи. Во-вторых, проверили серию опытов и открыли преинтереснейшее действие этой субстанции на женские организмы… Бабушка Льюис всегда учила: ври вдохновенно и много, и Дарси истово следовала ее заветам. Дедуля выглядел озадаченным, но молчал, видимо, раздумывая. Он сплетал и расплетал пальцы, тихо шевеля губами. — И к каким же выводам они пришли? — наконец, осведомился он, нервно сжав руки. Честно говоря, он выглядел слишком взволнованным, и Дарси даже испугалась, что его может хватить какой-нибудь удар. И лежать ей тогда на этом столе рядом с трупом дедушки очень и очень долго. — Вы про нерп когда-нибудь слышали? — доверительно спросила она, выуживая из памяти документальный фильм, который смотрела давным-давно. Боже, спасибо ее младшему братишке и его страсти к познавательным передачам! — Не совсем понимаю, какое отношение к этому имеют тюлени! — ну, он хотя бы знал, что это за животные. Дарси напустила на себя еще более важный вид и даже умудрилась поучительно поднять палец. — Самое прямое! Знаете, что случается с беременными нерпами, которые подвергаются сильному стрессу? Их детеныши рассасываются, а нерпы ждут лучших времен, чтобы снова забеременеть! И вот эта самая сыворотка оказывает похожий эффект на женские организмы. Старичок почесал подбородок и покачал головой, обдумывая ее слова. Вдохновленная тем, что он не спешил перечить, Дарси продолжила свои упражнения в художественном свисте: — А как вы думаете, я, похищенная, связанная и перепуганная, испытываю стресс? Еще какой! Вы мне как только сыворотку вколете, у меня не только эмбрион, у меня все кишки рассосутся! — Фройляйн! — испуганно выдохнул старичок, хватаясь за голову и сердце одновременно. — Неужели такое возможно?! — Кто его знает, — в этот раз честно сказала Дарси. — Но я бы не рисковала! Понимаете, мы же с Баки страшно хотим пополнения. Правда, я за мальчика, а он за девочку… Ну, не суть. Суть в том, что мне бы очень не хотелось, чтобы такая мелочь, как стресс, помешала исполнению нашей мечты. Она даже сумела выдавить слезинку под конец этой речи, а потом снова невинно захлопала ресницами. Да по ней театр плакал! Дедок участливо похлопал ее по плечу. — Но, — осведомился он, немного помолчав, — если причин для стресса не будет, то ничего не случится? Дарси, самопровозглашенный эксперт по влиянию сывороток на женский организм, сделала вид, что задумалась. — В принципе, — наконец, сказала она, — вы правы. Понизив уровень стресса, мы понизим шансы печального исхода. — И как же этого добиться? — она не совсем поняла, с ней он общался или же говорил сам с собой, но все равно поспешила ответить: — Для начала, давайте вы меня развяжете? — И ты не сбежишь? — с явным сомнением в голосе протянул старичок, впрочем, отходя куда-то в сторону, наверное, к контрольной панели или чем-то похожему. — Слово скаута! — на всякий случай, Дарси скрестила пальцы. — К тому же, я совсем не хочу рисковать здоровьем, своим и ребенка. Если вы обещаете, что не причините нам вреда, я готова поучаствовать в эксперименте. — Никакого вреда, одна польза! — оскорбился старичок. — Я действую исключительно по зову сердца и тебе во благо! Дарси промолчала о том, что похищать и приковывать человека в непонятном подвале, мало походило на понятие «блага». В конце концов, если старичок хотел считать себя добрым самаритянином, то не стоило ему мешать. Он нажал какую-то кнопку на приборной панели, и наручники раскрылись, возвращая ей свободу движения. Она села с трудом, понимая, что конечности затекли сильнее, чем ей казалось изначально. К тому же, она не слишком-то хорошо продумала дальнейшие действия. Краткосрочный план включал в себя высвобождение из оков, что и произошло, но дальше все было довольно расплывчато. Надо было как-то обезвредить деда, но делать это было страшно и вообще не понятно, как именно. Не голыми же руками? — Ну что, как уровень стресса? — поинтересовался дедок, подходя ближе. Он схватил ее за запястье, щупая пульс. Хватка оказалась крепче, чем она ожидала. Дед замер, высчитывая ее сердцебиение. — Мне бы водички, — протянула Дарси, картинно закашлявшись. — И перекусить чего. А потом сможем начинать. Старикашка отпустил ее запястье, видимо, удовлетворенный ритмом сердца, и всплеснул руками, закачал головой, начал бормотать что-то о том, какой он непредусмотрительный хозяин. Он поспешил в другой конец подвала, где чем-то загремел и забулькал. Через пару минут он поспешно прошаркал обратно к ней, держа в руках мензурку, наполненную, кажется, водой. — Насчет еды я как-то не подумал, — смущенно признался дед, протягивая ей импровизированный стакан. — Я сам не особо таким балуюсь… Дарси удивленно приподняла бровь, но решила не заострять на этом заявлении внимания. Некоторые старички мало ели, и, возможно, дедок был одним из таких. Она осторожно взяла протянутую мензурку, подозрительно понюхала жидкость внутри (как будто могла понять, что в воду что-то намешано, очень смешно), сделала глоток. На вкус вода была самой обыкновенной, и Дарси быстро выпила все о последней капли, сама удивляясь тому, как сильно захотела пить. Старичок некоторое время наблюдал за ней чуть ли не с умилением, а потом снова отвернулся к своему столу с инструментами. — Думаю, пора начинать, — успел проговорить он прежде, чем мензурка со звоном разбилась о его макушку. Дарси ойкнула, потому что один из осколков, неудачно отлетев, впился ей в щеку. Дедок начал медленно сползать на пол, а она, очнувшись от первичного шока, соскочила со стола (хотя правдивее было бы сказать, осторожно слезла) и направилась в сторону двери, через которую пришел старикашка. Еще на подходе она заметила небольшую электронную панель и громко выругалась. Хотя стоило полагать, что подвал был так или иначе заперт. Оставалось надеяться, что технология была допотопная, что-нибудь типа электронного замка с ключом. Подобравшись поближе, она облегченно вздохнула, потому что дверь действительно открывалась при помощи карты или чего-то подобного. Которая, скорее всего, была в кармане халата дедка. Вздохнув, Дарси развернулась и направилась к лежавшему у стола с инструментами старику. Ключ обнаружился быстро, и она вздохнула с облегчением, отерла кровь со щеки, размазав ее еще больше, и направилась обратно к двери. Но на полпути кто-то резко и достаточно болезненно сцапал ее за предплечье. Точнее, не «кто-то», а дед, сумевший подобраться к ней абсолютно бесшумно и слишком быстро. Бабуля Льюис всегда говорила, что не стоит недооценивать старое поколение, и, кажется, дедуля был живой иллюстрацией ее слов. — Ну, фройляйн, — прокряхтел он, — одной мензуркой меня не возьмешь! Дарси попыталась вывернуться из захвата, но он вцепился, как чертов клещ, а потом снова очень ловко достал из кармана очередной шприц и уколол ее куда-то в район плеча. Она зашипела и серьезно обозлилась, потому что во всем цивилизованном мире медицинские эксперименты без согласия подопытных уже давно считались моветоном. Она изо всех сил дернулась, сбивая дедка с ног, устремляясь на пол вместе с ним, потому что он не выпустил ее из захвата. Завязалась не очень-то красивая, да и в целом не слишком благородная потасовка. Дарси, с одной стороны, всячески пыталась выйти из нее победительницей, а с другой, не слишком-то сильно лупцевать деда. А то это было как-то стыдно. Но, кажется, организм старичка решил выступить в качестве ее неожиданного союзника. Охнув, дедуля странно вздрогнул, схватился за сердце и обмяк. Она быстро вскочила на ноги, но, прежде чем навсегда покинуть жуткий подвал, проверила дыхание и сердцебиение старичка. Кажется, он не умер. Может, сердечко прихватило или что-то подобное. Решив, что выбравшись, она тут же вызовет скорую, Дарси, сжимая электронный ключ в руке, устремилась к двери, открыла ее и бодро зашагала по темному коридору к свободе. Коридор привел ее к узенькой металлической лесенке, которая, в свою очередь, привела ее к закрытому люку. Откинув крышку, Дарси вылезла на какой-то явно заброшенный двор. Темнело, не было слышно ни машин, ни людей. Строения, находившиеся на территории, выглядели давно заброшенными. Повсюду колосились сорняки. Оглядевшись, она постаралась хотя бы примерно понять, в какой стороне может находиться цивилизация, но с сожалением осознала, что для этого ей недостает навыков базового ориентирования на местности. Ей ужасно не хотелось возвращаться в подвал, но логика подсказывала, что телефон или компьютер могут находиться только там. А с их помощью она могла бы хотя бы примерно понять, где находится, а еще вызвать помощь. Дарси с тоской посмотрела в темное пространство люка, а потом замерла, уловив краем глаза движение с другой стороны двора. От одного из зданий отлепились две тени, которые вскоре тоже замерли, заметив ее. Она мысленно проклинала себя за то, что поверила словам мерзкого старикашки о том, что в подвале он обретается один-одинешенек. Одна из теней стала приближаться, принимая знакомый ей силуэт. — Вообще, стоило ожидать, что ты здесь окажешься, — проворчал Зимний Солдат, скрещивая руки на груди в уже привычном жесте неодобрения. — Нет, серьезно, даже распекать тебя на этот счет нет смысла. Все равно не подействует. Тебя к опасности так и тянет. Она была готова броситься ему на шею от радости, но сдержала себя: всего лишь осторожно подбрела поближе и уткнулась лбом в плечо. Барнс поначалу застыл, но потом аккуратно похлопал ее по спине, да так и оставил свою ладонь лежать там. Дарси догадывалась, что ее действиями руководит шок, ибо будь она в здравом уме, точно бы не стала лезть к нему с обнимашками. Но как же приятно было увидеть знакомое лицо! — Я вообще ни при чем! — обиженно сообщила она ему в плечо (уже во второй раз за день и в третий, если считать историю с захватчиками самолета), потирая место, куда ее уколол дедок. — А вы что тут делаете? — Наводку проверяли, — сообщил Сокол, подошедший к ней вслед за Баки. Он смерил их обоих многозначительным взглядом, но никак не прокомментировал ситуацию (за что она была ему премного благодарна). — Тут вроде как должна была быть база «Гидры», но мы ничего не нашли. Думается мне, что просто плохо искали. — Вот тут люк, — чувствуя себя ужасно глупо, сообщила Дарси, отлепляясь, наконец, от Барсна и указывая на темную дыру. — И там внизу целая лаборатория. — Ее как-то замаскировали, раз сканеры не засекли, — заметил Барнс. Обращался он, скорее, к Сэму, но Дарси тоже закивала с притворным знанием дела. А потом радость встречи начала постепенно проходить, и она вспомнила о событиях, предшествовавших ее триумфальному освобождению. —Ой, слушайте! Там в лаборатории валяется дед при смерти, его надо вытащить. Дедуля слегка поехал на теме генетики, но в целом мирный. Вроде как хотел мне помочь по вопросу беременности, но немного перестарался. Мы с ним подрались и ему поплохело… Барнс многозначительно приподнял бровь, а Сокол сдавленно хрюкнул. — Льюис, да ты просто образец человеколюбия, — заметил он, хлопая Дарси по плечу. Она показала ему средний палец. За спиной, чтобы не заметил. А то мало ли. — Дед не имеет к «Гидре» никакого отношения, так что ваш источник — либо наврал, либо сам не знает, о чем говорит. Либо дедуля обманул меня… — деловито продолжила она. — Но он бы вряд ли это сделал, потому что его явно больше всего на свете интересовал генномодифицированный плод нашей с Баки любви. Баки, на которого она указала, пробормотал что-то нечленораздельное, а Сэм заржал уже в голос. Дарси тоже слабо улыбнулась, снова потянувшись рукой к месту укола. Реальность вокруг начинала медленно плыть, колыхаться, меняться. — Он мне что-то вколол, — доверительно сообщила она то ли Баки, то ли Сэму. Смех второго быстро стих, оба мужчины подобрались и воззрились на нее со всей серьезностью. — Он обещал вколоть мне сыворотку и, возможно, успел это сделать. Так что я была бы благодарна, если б вы вызвали пару скорых — мне и ему… Дарси готова была дать еще парочку ценных указаний насчет того, что должны были сделать стоящие перед ней супергерои, но организм ее подвел: ноги подкосились, в глазах потемнело, и она рухнула на землю с грацией мешка картошки. Кажется, кто-то позвал ее по имени, но отозваться сил не хватило. Когда она очнулась, то первым делом внимательно прислушалась к себе, к собственному организму. Дарси не знала, как именно ощущает себя модифицированный человек, но была уверена, что что-то, да должно было измениться в ее самоощущении. Пока что она чувствовала только тяжесть в голове, ноющую боль в щеке и неприятное покалывание где-то в районе плеча. В целом, это были абсолютно нормальные ощущения. Она попыталась понять, обострились ли у нее слух, нюх или зрение, но с сожалением признала, что, кажется, на эти чувства сыворотка никак не повлияла. — Не напрягайся, — насмешливо посоветовал ей не кто иной, как Сэм Уилсон. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и внимательно наблюдал за ней. Баки маячил за его спиной. — Если что, — затараторила Дарси, — то я готова послужить на благо государства! Я все обдумала! В смысле, если сыворотка подействовала, я в стороне сидеть не буду! — А так ты как будто сидишь! — хохотнул Сэм. — У нас нынче, что не ситуация, так ты впутана. И вообще расслабься, никакой сыворотки тебе никто не колол, это было просто снотворное. — Я же не специально! — немного по-детски попыталась оправдаться она, впрочем, не скрывая облегченного вздоха. — Получается, я просто уснула? — Да, ты отключилась, — кивнул Сэм, подходя ближе и присаживаясь на небольшой диванчик для посетителей. — На всякий случай наши медики провели пару тестов, но ты определенно не подвергалась никаким изменениям. Дарси хотелось прокричать что-то по типу «Да здравствует нормальность!», но она вспомнила о Баки, все еще топтавшемся в дверях, и решила, что ему бы не очень понравилось такое восклицание. Она ограничилась облегченным вздохом и широкой улыбкой, а еще картинным смахиванием со лба несуществующего пота. Сэм тоже заулыбался и подмигнул ей. — А что стало с дедулей? — вдруг встрепенулась она, вспомнив, как бедняга повалился на пол, схватившись за грудь. Старичок, конечно, был не самым приятным типом с достаточно странным понятием о морали, но все же не хотелось быть причиной его смерти. — А вот это, кстати, интересная история! — оживился Сэм, жестом подзывая Барнса поближе. — Давай, товарищ, нечего делать вид, что ты не сидел около этой палаты все то время, что Льюис дрыхла. Заходи и поведай нам о том, что сталось с дедом! Баки как будто нехотя зашел и устроился рядом с Соколом, всячески делая вид, что происходящее его никак не касается. По его слегка порозовевшим ушам Дарси сделала вывод, что Зимний Солдат, кажется, засмущался из-за слов друга. — В общем, — собравшись с мыслями начал он, — этот дед, пусть и не слишком удачно, но действительно смог частично воссоздать сыворотку, которую использовали на мне. Мы пока не знаем, как он это сделал… — Потому что кто-то разнес лабораторию в щепки! — толкнул Барнса в бок Сэм. — И эту же сыворотку он использовал на себе, — не обращая внимания на подкол, продолжал Баки. — Сказал, в качестве эксперимента. Собирался и дальше ее испытывать, уже подыскивал подопытных, но твоя история его отвлекла. Так что во всем произошедшем есть плюс, мы успели его остановить, прежде чем он кому-либо навредил. — Стоп, — она слегка приподнялась, но тут же откинулась обратно на подушку, — так вы хотите сказать, что я дралась с генномодифицированным человеком и победила? — Я чувствую, что ты закажешь себе футболку с этими словами, — хитро глянул на нее Сэм. Дарси потупилась, потому что он был прав. — Но так и есть. Впрочем, не слишком-то зазнавайся, ибо его сыворотка была далеко не совершенна. Дедулю реально разбил сердечный приступ, потому что организм после укола стал странно реагировать на адреналин. Она еще раз мысленно поблагодарила всех богов, включая Тора, за то, что старичок вколол ей только снотворное. А потом решила кое-что прояснить. — Ты сказал «наши медики», — осторожно обратилась она к Сэму, — это значит, что я не просто в больнице, верно? — Ты на базе, — коротко ответил тот. — И больше никто из нас ничего не скажет, потому что у тебя нет нужного уровня допуска, лимита. С одной стороны, объяснение было очень поверхностным, но, с другой, его было вполне достаточно. — Я, конечно, не хочу навязываться… — в этот раз она обратилась к Баки, потому что он, вроде как, в последнее время был одним из самых истовых борцов за ее безопасность. — Но можно я тут побуду какое-то время, а? Кажется, мой лимит на похищения, нападения и другие происшествия в этом месяце превышен. — Оставайся, — ей могло и показаться, но на его лице явно читалось облегчение. Может, он и сам хотел что-то такое предложить, но боялся ее реакции. — Мы предупредим доктора Фостер о том, где ты. — Хотите сказать, что у Джейни уровень допуска выше, чем у меня?! — Плюс, — пропустив ее возглас мимо ушей, вклинился Сэм, — мы отправили запрос на решение твоей ситуации команде по связям с общественностью. Думаю, после пары-тройки мозговых штурмов они придумают, как доказать всем вокруг, что ты и Барнс — не сладкая парочка. Дарси, которая ненадолго вообще забыла, из-за чего конкретно началась вся кутерьма, возвела очи горе. Ей хотелось верить, что команда профессионалов справится со своей задачей. — У меня только одна просьба, — очень серьезно сказала она, обращаясь к Баки, предварительно выдержав драматическую паузу, — когда ты начнешь встречаться с кем-нибудь по-настоящему, не повторяй наших ошибок. А я со своей стороны обещаю всегда отзываться о тебе как об одном из самых лучших своих бойфрендов! Ответом ей был хохот Сэма и невнятное бормотание Зимнего Солдата.