Ближе, чем кажется

— Да как же так… — с досадой пробормотал Ванька. — Придётся начинать всё сначала?.. Ты уверен, что она не врёт? — Я, Вань, ни в чём уже не уверен, — последовал ответ. — Мы, конечно, можем проверить, но я думаю, она говорит правду. Если бы это было не так, то выгораживать своего любовничка она стала бы сразу, ещё на первом допросе. — Одно утешает — Петрухина всё равно можно посадить. — Кровожаден ты, — хмыкнул майор. — Не кровожадный, а справедливый, — поправил его Тихонов.       Повисла тишина. Ни один из них не знал, что такого можно сказать, чтобы это не звучало жалкой попыткой ещё немного продлить диалог. Майский хорошо понимал, что у хакера нет особого желания трепаться с ним, хоть и не знал, почему; Ваня же ждал, пока его собеседник произнесёт заветное «пока». Но и молчание не могло длиться вечно. Наконец, Серёжа неуверенно поинтересовался: — К тебе можно заехать?       Разрешения он не ждал. Он бы и не приехал, потому что понимал, как сейчас зол хакер. Да и сам не цвёл улыбкой: осознание провала давалось майору с большим трудом. Только вот справляться с рефлексированием в одиночку было не лучшей идеей. — Приезжай, — буркнул Тихонов и перед тем, как отключиться, бросил: — С одним условием. Привезёшь выпить.       Сергей со слабой улыбкой кивнул в пустоту, думая о чём-то своём. Большие супермаркеты были, скорее всего, уже закрыты, поэтому пришлось воспользоваться секретным оружием. Он привычным движением оседлал байк и стартанул навстречу к покровительнице и богине всех алкашей в округе — к Лерке из водочного ларька.       Добрая тётка встретила его уважительным присвистом. Улыбнулась, демонстрируя отсутствие некоторых зубов, и поинтересовалась каркающим голосом: — Какими это ты здесь судьбами, а, парень? Не на службе, надеюсь? — Что Вы, Валерия Андреевна, нет, конечно! — заверил её Майский. — Неприятности у меня. — Какие такие неприятности, Сергунь? Не в делах ли амурных? — оживилась продавщица, оперевшись внушительным бюстом о прилавок и с жадным интересом глядя на майора.— Расскажи, авось смогу чем помочь. — И всё-то Вы знаете, — с улыбкой покачал головой Сергей. — Скучная история, на самом деле. Нравится мне очень одна, а она то вроде бы и отвечает взаимностью, то язвит и к себе не подпускает. Сейчас вот, напросился к ней в гости.       Только вот эта «она», скорее всего, просто даст ему по морде.       Несколько секунд тётка сверлила его взглядом, а потом вдруг выпрямилась и сказала: — Ревнует твоя ненаглядная. К кому — вот тут уж не знаю, тебе виднее. Советую разобраться сразу с обеими, чтобы уж без недопониманий.       Ещё минут через пять Майский, наконец, вышел на свежий воздух. Бутылки в пакете задорно звенели в такт его шагам, навевая приятные мысли об алкоголизме. О последствиях Серёжа не думал, не до того было. В его голове вертелась мысль куда более весомая: кто же эта загадочная особа, к которой его так ревнует Ваня, но о которой сам майор, хоть убей, вспомнить не мог. В последнее время он был слишком сосредоточен на работе, чтобы разгуливать по клубам да барам, где риск подцепить какую-нибудь пьяную девчонку был довольно высок.       Но справедливо будет заметить, что подобным он не занимается уже очень давно. Кажется, с тех самых пор, как на улице стал оборачиваться вслед не симпатичным дамам, а симпатичным парням. Тогда он очень пожалел, что не может дать самому себе по морде, а потом… А потом свыкся, отнёсся к этому даже с долей юмора.       Тогда вопрос о личности, вызывающей у Тихонова такие впечатляющие перепады настроения, становится всё более запутанным.       Очнулся Серёжа от мыслей тогда, когда встретил преграду на своём пути в виде подъездной двери. Потоптавшись перед ней и ещё сильнее себя накрутив, майор ввёл номер хакерской берлоги, который знал наизусть, и стал дожидаться ответа под пиликанье домофона. Навязчивая мысль о том, что эксперт передумал и не впустит его, не покидала Майского ни на секунду.       Но никто не отменял наличие у Вани окон и телефона. Первые оперативник забросал бы камушками, второй — звонками и смс-ками.       Домофон, радостно пиликнув, дал добро на проход в подъезд, и уже через несколько секунд Майский отворял дверь квартиры. Обычно эксперт запирался на все замки, что, кстати, неудивительно: издержки профессии; однако сейчас дверь поддалась с первого толчка. Очевидно, его всё же очень ждали.       Тихонов стоял в прихожей, оперевшись плечом о косяк и скрестив руки на груди. На нём, словно неделю некормленом, мешком висела нелепая футболка с зеброй.       Майскому это зрелище показалось до визга уютным и милым. Вслух, конечно, вместо этого он бросил очередную подколку: — Здорово, дитя Мадагаскара, — от взгляда, которым его смерил хакер, ему тут же стало стыдно. Захотелось разбить голову о ближайшую стену, и чем скорее, тем лучше. — Перестань так смотреть. Заставляешь чувствовать себя идиотом. — Так и было задумано, — с ухмылкой отозвался Ваня и прекратил моральное давление. — Тащи всё это на кухню, — кивнул он в сторону пакетов. — Для тебя хоть звезду с неба. — Ну и зачем она мне? Лучше скажи, как зовут нашего маньяка, полезнее. — Где твой внутренний романтик? — притворно-трагично вздохнул Серёжа, выуживая, как фокусник кроликов из шляпы, алкоголь из пакетов. — Мой внутренний мизантроп разделался с ним. Ребром лопаты. По горлу, — с милой улыбкой отозвался Тихонов, забираясь на стул с ногами и подтягивая колени к подбородку. Ряд бутылок, призывно блестевших в тусклом свете кухонной лампы, прямо-таки притягивал взор Ваньки к себе. — Моя печень категорически не готова к такому. А ведь завтра ещё на работу. — Сам попросил, — справедливо заметил майор. — Пожелания по поводу количества не озвучил, а потому сей сложный выбор лёг на мои хрупкие плечи. — Хрупкие?.. — нервно хихикнул хакер, окидывая взглядом могучие плечи Серёжи. — Заба-а-авно… — Не цепляйся к словам, — отмахнулся тот.       Продолжая перекидываться подколками и ничего не значащими фразами, они, прихватив по бутылке пива, дошли до спальни. Майский хмыкнул про себя: неужели у эксперта во всей квартире такое слабое освещение? Это всё вполне навевало бы мысли о чём-то очень интимном, но в руке у майора был не бокал с шампанским, а бутылка дешёвого пива; а вместо столика с тарелкой фруктов, рядом с кроватью валялись три носка. И все разные.       Но такая обстановка была ему по душе гораздо больше. — Ты по делу напросился или как? — поинтересовался Ваня, поистине профессиональным движением запинывая те самые три носка под диван. — Или как, — охотно ответил Сергей и удобно устроился на диване, утягивая хакера за собой.       На самом деле, Тихонов был рад, что майор заглянул к нему на огонёк. Пока он под боком, можно не бояться, что какая-нибудь Катенька уведёт его. Но показать характер для эксперта было просто-напросто делом чести. — Что ни вечер, то в гости, — фыркнул он. — Я бы попытался поверить в то, что ты мне не рад, если бы не доказательства обратного. Хочешь, озвучу? — дождавшись скептического кивка, Майский демонстративно принялся загибать пальцы: — Дверь была открыта — раз. Ты ждал меня у порога — два. И, в конце-концов, я принёс выпить — три. Возражения? — Ладно-ладно, хватит паясничать, — буркнул Тихонов, отведя глаза. — Что в очередной раз доказывает мою правоту, — пожал плечами майор и усмехнулся.       От необходимости отвечать эксперта освободил компьютер, удачно попавшийся на глаза. Всучив бутылку майору с напутствием беречь как родное дитятко, он вскочил с дивана, подходя к предмету техники.       Следующие два часа они наблюдали за разворачивающейся на экране боевой картиной, беспощадно критикуя актёрскую игру и тыкая пальцами в киноляпы. В общем и целом, довольно удачно проводили досуг.

***

      Темно… темно и холодно. Откуда-то сбоку слышится слабый металлический запах. Он знал этот запах: такой же стоял в местах, где находили свой конец его конкуренты.       Неизвестный попытался встать, но лишь почувствовал на запястьях нечто, похожее на провод. Тут уже осознание ударило ему в голову, и пленник в ужасе принялся извиваться на полу, пытаясь освободиться. В его голове вертелась всего одна мысль: «Он… он добрался до меня. Теперь он точно меня убьёт».       Он не задумывался об этом, когда сам лишал жизни своих конкурентов и оставлял детей без отцов. Смерть была его оружием, путём к восхождению на пирамиду потребностей, главной из которых была материальная. Справедливость существует, и она жестока. «Кто-то идет! Молю, Господи, сохрани мне жизнь!» — Вот ты где, Вадим, — чей-то голос взрывом прозвучал в идеальной тишине. «Он обознался, обознался… Я не умру!»       Неизвестный в подступающей истерике замотал головой в разные стороны, пытаясь донести до своего похитителя простую истину. Лицо его было искажено страхом, на глазах наворачивались слёзы. — Видел бы ты себя, — хмыкнул презрительно голос уже над самым ухом. — Ты жалок.       Несколько резких ударов ножом оборвали жизнь неизвестного пленника так же равнодушно, как убивал он сам.

***

      Компьютерный стул издал жалобный скрип, заставивший всех в лаборатории скривиться. Тихонов, сам не ожидавший от него такой подставы, переводил виноватый взгляд с Белозёрова на Шустова, вид которых говорил о невероятных страданиях. — Ты бы, Ванька, сменил его, — наконец заговорил Игорь, снова возвращаясь к работе. — Сотый раз за сегодня. — Семнадцатый, — поправил его Белозёров и с улыбкой подтолкнул ногой к Ване стул, что пустовал рядом. Тот, вздохнув, сменил место дислокации.       Какое-то время они молча работали, изредка катаясь на стульях до микроскопа или центрифуги и обратно. Тишину нарушил усталый хакерский вздох: — Ну совсем ничего нет, — жалобно пробухтел он. — Ни тебе отпечатков, ни следов, ни волос. Наш маньяк что, без рук, без ног и лысый? — Умный просто, — отозвался Шустов. — Но не умнее нас. Где-то он точно должен был проколоться. Вот только где, и прокололся ли вообще… — Я никогда не был пессимистом, — задумчиво начал Сергей, — но мы зря горбатимся, я более, чем уверен. — Да все уверены, — пробормотал Тихонов.       Вечер вчерашнего дня вообще оставил на нём заметный отпечаток в виде жуткой головной боли и вредности от недосыпа. Спать с майором они так и не легли, решив устроить своеобразный вечер кино. Майскому, кстати, сейчас тоже было несладко, что немного утешало.       Тут, неожиданно для всех, в святая святых заглянула Рогозина. Вид у неё был не внушающий надежды: губы поджаты, а взглядом она таки метала молнии. Все присутствующие в лаборатории, как один, вскочили. — Сидите, — отмахнулась она. — Я вас всех очень прошу, скажите, что вы что-то нашли. — Понимаете, Галина Николавна, — покачал головой Тихонов, — Отыщи мы хоть какую-то улику, то Вы бы об этом сразу узнали… — Что ж, — как-то очень обречённо возвестила она, обводя всех взглядом, — мне тяжело это признавать, но, кажется, мы здесь абсолютно бессильны.       Ответом ей был потрясённый взгляд трёх пар глаз.