Заплати за свои грехи

      «Ave Maria» за пять лет потеряла свою счастливую привлекательность. Уже больше чем четыре года информатор не видел в ней ничего, что обычно называют благословением и надеждой. Каждый аккорд, каждая нота сжимала его сердце стальными тисками. В этой композиции заключена вера в лучшее и благодарность прекрасной Деве? Да ни черта подобного.       В ней была тоска и боль человека, что стал святым, потеряв своего сына. Человека, который был вынужден смотреть, как его сын продает себя за прощение людей перед богом. Перед его же отцом. Да, люди благодарны были за это деяние, прославили и стали преклоняться, сделав этот период точкой отсчета их жизней. Но каково было матери, которая смотрела, как отец заставляет своего сына страдать?       Каково человеку, что потерял надежду и дорогого человека, видеть в этом хоть что-то святое?       Когда мелодия закончилась, Рональда трясло. Банка пива в его руках превратилась в смятый кусок алюминия, в уголках глаз стояли отвратительные слезы. Информатор с трудом сдерживал порыв бросить банку и кричать, пока не охрипнет.       — Почему вы сыграли именно это? — тихо, дрожащим голосом спросил он.       — Рон? — Френсис отложил скрипку и встал, чтобы подойти к брюнету.       — Зачем вы сыграли это?!       Рональд не сдержался. Банка пролетела рядом с Фишером, задев джинсы. Парень остановился, не решаясь сделать и шага вперед, только смотрел, как информатор сжимает и разжимает кулаки, тяжело дыша.       — Ты не имеешь права играть это. Не имеешь права. Не имеешь права, — бормотал информатор.       — Что, черт возьми, происходит? — Гилберт сел на пол и схватил в охапку рядом сидящую Аманду. Девочка мелко дрожала, во все глаза смотря на отца.       — Гил, выведи Дидин, — Шон медленно встал с места.       Даркнес кивнул, поднял ребенка на руки и вынес из комнаты, закрыв за собой дверь. Унес в ее комнату, посадил на кровать и продолжил обнимать.       — Хей, малявка, тише. Не надо так дрожать.       Тишина в комнате оглушала. Малами стоял, нервно перебирая пальцами по крышке пианино, пытаясь подобрать слова. Он не понимал, почему Рональд вдруг вспылил и кинул в Френа банку. Не понимал, почему в последнее время информатор то веселый и активный, то старается куда-то уйти, спрятаться.       — Рон…       — Заткнись Шон, — тихо, сквозь зубы ответил мужчина. — Лучше заткнись. Хватит. Поиграли. Или вам обоим этого мало?       — Да что такое? — нахмурился мафиози.       — А, так ты не понимаешь? — брюнет улыбнулся. — Хорошо. Я объясню. «Ave Maria». Эту композицию я слушал на повторе три года в поисках Френсиса. Все надеялся, как религиозные фанатики надеются на своего спасителя и пресвятую деву.       Фишер сделал шаг назад, судорожно сжимая скрипку. Открыл рот, чтобы извиниться еще раз, но тут же закрыл, поймав взгляд бывшего любовника. Тяжелый и холодный, словно хакера бросили на глубину.       — Три года поиска. Упорных. Я лез из кожи. Любая зацепка. Любые сведения. И все напрасно. И теперь эта композиция для меня сосредоточение боли и ужаса. Деву вознесли после того, как она потеряла своего сына. Меня вознесли после того, как я потерял свою любовь. Интересно, не находите?       Информатор рассмеялся, прикрыв глаза ладонью. Медленно сел на пол, продолжая смеяться. Истерично с надрывом. Его плечи сотрясались. Японцу в какой-то момент показалось, что тот плачет. Но когда Шон подошел и коснулся его плеча, мужчина резко замолчал, сбрасывая его руку.       — Да идите вы все на хуй со своим сочувствием. Ты, Джон, Робин, Гилберт. Захватите с собой Френсиса. Ему там как раз самое место. Вам всем там самое место.       Он резко встал, покачнулся, но удержался на ногах. Вышел из комнаты, а потом послышался громкий хлопок одной из межкомнатных дверей.       — Я… мне не стоило приезжать, — Френ прислонился к стене и медленно сполз на пол. — Как знал, что не стоило приезжать.       — Хей, не переживай так, — Малами присел на корточки напротив и коснулся белой макушки. — Просто… Рону нужно время, чтобы привыкнуть, что ты не где-то далеко, а рядом. Ты же знаешь, какой он. Покричит, поругается и остынет. Просто немного подожди. Уверен, он скоро если не простит, то шанс новый тебе даст.       Хакер слабо кивнул, обнимая колени. Сжался, словно старался быть меньше, и уткнулся лбом в ноги. Скрипка лежала рядом, любой неосторожный шаг мог ее раздавить.       — Понимаешь, ему сложновато. Принять то, что его друг опасен для него. Что его старая любовь снова рядом. Не знаю… не уверен в том, какие у него к тебе чувства остались. Любовь или дружба.       — Ненависть, — Френсис усмехнулся, сжимая джинсы в кулаках. — Разве не понятно?       — Не нужно торопить события. Дай ему время. Все было слишком резко. И эта музыка… прости, я не подумал, что она вызовет такую реакцию. Не стоило предлагать ее играть.       — Ничего страшного. Я просто уйду, и все придет в норму.       — Не уверен, что так будет. Послушай меня. Точнее — услышь, — Шон аккуратно поднял голову Френа и заглянул ему в глаза. — Ты ему нужен. Особенно с учетом того, что известно про Винсента. И если ты сейчас уйдешь — Рональд точно этого никогда не забудет. Поэтому послушай мудрого меня — не совершай эту ошибку. Не стоит.       Некоторое время парень молчал. Малами уже подумал, что его слова грубо проигнорировали, и тяжело вздохнул. Поднялся, по привычке оттряхнул джинсы и услышал тихий, немного дрожащий ответ:       — Хорошо. Хорошо, я…       Плечи Френсиса мелко затряслись.       Опустившись на кафель рядом с ванной, Рональд закрыл лицо руками и выматерился. Хотелось что-нибудь разбить, выплеснуть свой гнев. Разнести все в комнате, разнести зеркало в мелкие осколки. За пять лет он не позволял себе такое. Научился контролировать свои эмоции, держать их в узде. И стоило только появиться этому… этому… Фишеру.       Понимающему, странно кроткому. Яркому в прошлом, живому. И все такому же прекрасному Френсису Фишеру. Который помогал, но, сука, неожиданно исчез с поля зрения и никак не хотел находиться! Словно пульт от телевизора или оранжевые пульки из детского пистолета. И вроде хочется сейчас разукрасить его милое личико, разбить губы и хорошенько отходить носком берц по ребрам. Хочется услышать мольбы о прощении, когда он будет стоять на коленях, не смея вытирать кровь с лица.       Но хочется так же обнять, не отпускать и держать у себя под боком. Не сводить глаз, привязать к батарее, чтобы не смел еще куда-то уходить. Все время держать под контролем, откормить, потому что явно недоедает со своими делами, заботами и охотами на плохих парней.       Рон глухо простонал и ударил кулаком в пол рядом с собой. Все эти чувства давили на виски, хотелось лечь в ледяную воду и остудить себя, чтобы не натворить еще больше глупостей. Хватит, сорвался уже два раза.       — Какого хуя…       Брокен запрокинул голову и уткнулся затылком на бортик ванны. Закрыл глаза, считая до ста, потому что до десяти тут определенно не поможет.       А ведь Френсис сейчас охотится на тех, кто нарушает равновесие и устраивает большие стычки в городах. Устраняет их, иной раз довольно жестоким способом. Мужчина об этом довольно много наслышался от своих коллег и клиентов из других городов.       Интересно, а правда, что только на Кукловода охотится Френ? Может, он уже пришел и по его душу?       Информатор рассмеялся, смотря в потолок. Действительно, может этот парень охотится сейчас совсем не на Винсента, а на кого-то другого? Например, на ужасного Нуара, который стал торговать слишком опасной информацией, что приносит конфликты? Информацией, что ему подкидывает Кукловод?       Рональд нахмурился, перестав смеяться. Все это походило на несмешную шутку и жестокую реальность одновременно. Рука сама потянулась к телефону, набрала заученный номер.       Всего два гудка, и по ту сторону раздалось тихое, сонное «Алло?»       — Винс, привет. Ты оказался прав. Юкио у меня дома и объявил охоту на тебя.       — Уже? — Винсент явно подобрался и нахмурился. — Он явно не хочет ждать. Ему многое известно?       — Не особо. Пока все доказательства лишь косвенные. Но они требуют моей помощи. И я… не знаю, что мне делать. Еще и его возвращение… оно выбило меня из колеи.       — Ты сорвался? — на том конце провода что-то зашуршало. — Ты где? Как себя чувствуешь?       Речь мужчины была быстрой, но четкой, однако от информатора не укрылись нотки беспокойства и, кажется, легкой паники.       — Хей, не переживай. Я дома и только почти сорвался. Точнее, не так как раньше. Я чудом сдержался, чтобы его не избить, — Рон усмехнулся, неосознанно начиная говорить мягче. — Еще и этот его побитый взгляд. Словно щенка ругаешь за проказы.       — Все же ты рад его видеть, — судя по голосу, Винсент улыбнулся. — Возможно. Кстати, как дела на работе? Устал вчера? — попытался перевести тему информатор, поднимаясь.       Френсис сидел на кухне, крепко сжимая в руках чашку с зеленым чаем, когда в комнату зашел Рональд. Мужчина не удостоил хакера и взглядом, взял турку, поставил ее на огонь и закурил, не открывая окна. Плавно двигался, словно подтанцовывая на ходу. И тогда Фишер заметил у него наушники.       Стараясь казаться меньше, Френ сжался и спрятал нос в чашку. Искоса следил за информатором, пытаясь угадать по его движениям жанр песни. Следил, как развиваются длинные волосы от покачиваний из стороны в сторону, как мужчина притоптывает ногой. Иногда он двигал руками, вырисовывал в воздухе какие-то узоры. Когда тот обернулся, Френсис заметил счастливую улыбку на его лице.       Брокен, наконец увидев парня, удивленно приподнял бровь и вытащил один наушник:       — И давно ты тут сидел?       — Да. Еще до того, как ты пришел, — наклоняя голову, ответил Френсис, переводя взгляд на стол. — Прости, что сыграл ту композицию. Я не…       — Не извиняйся. Ты не мог знать, что я испытываю по отношению к ней, — Рон отмахнулся и поставил на стол кофе. — Это ты меня прости. Я слишком бурно отреагировал, хотя пора было уже забыть все это.       — Прости, что ушел тогда. Я… действительно думал, что так будет лучше… — прошептал в кружку Френ, не надеясь, что его услышат.       — Не стоит. Возможно, ты оказался прав, так что давай просто забудем об этом? — Рональд улыбнулся, устроившись напротив. Случайно стряхнул пепел на стол и скривился. — Бля, Шон меня убьет.       Фишер не сдержал легкой улыбки, убирая от лица почти остывший чай. Аккуратно поставил на стол чашку и потянулся к сигаретам под удивленный взгляд брюнета.       — Когда это ты начал курить? — спросил тот, дождавшись первой затяжки парня.       — Примерно год назад, — пожал плечами. — И я курю редко, чаще всего именно выпив. Больше, конечно, предпочитаю вейп, но себе еще не приобрел. Не знаю, какие характеристики мне лучше брать.       — Интернет не может ничего подсказать?       — Представь себе. Впервые интернет не может посоветовать мне ничего дельного, — Фишер усмехнулся, скидывая пепел в пепельницу.       — Иногда случается, что великий хакер современности не может найти жалкий совет по приобретению курительной палочки в сети. Хотя, казалось, в этом он как рыба в воде.       — Ой, иди ты, — рассмеялся Френсис, откидывая голову назад.       Рональд смеялся вместе с ним, прикрывая рот рукой с зажатой в пальцах сигаретах. Прикрывал глаза, склонялся к столу и не мог перестать. Шон, зайдя на кухню, посмотрел на эту картину, улыбаясь уголками губ. Решил не обращать внимания на дым над столом, лишь прошел и открыл окно, чтобы проветрить запах сигарет.       — Вы помирились? — поинтересовался, когда смех стих, и щелкнул зажигалкой.       — А мы ссорились? — продолжая улыбаться, поднял бровь информатор.       — Вроде, нет, — Френсис фыркнул, стряхивая пепел.       — Отлично. Тогда предлагаю вам ночевать у нас. Уже поздно. Такси, конечно, вызвать сможете, но зная любовь к перестраховкам у Гила… Лучше уж будет остаться. Есть возражения?       — У меня нет, — отпивая кофе, ответил Рональд.       — У меня, в принципе, тоже. Только, где мы будем спать? — поинтересовался хакер, стряхивая пепел.       — В гостиной есть диван, один, правда. Но он раскладывается в трехместную кровать, не иначе. Так что поместитесь.       — Тогда хорошо, — Френсис улыбнулся и потушил сигарету. — Пойду, обрадую, что нам никуда не нужно торопиться.       Парень встал и поставил пустую кружку в мойку, провожаемый пристальным взглядом Рона. Информатор, сделав последний глоток, вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, стоило Фишеру скрыться в коридоре.       — Жалеешь, что он приехал? — поинтересовался Шон спустя минуту тишины.       — Как тебе сказать… — Брокен потянулся к пачке опять, заглядывая внутрь. — Я рад, что с ним все в порядке, рад его снова увидеть. Но не знаю, что чувствую к нему. Вроде бы помню, как любил и нам было хорошо. Но прошло столько времени и… я не знаю, жалею или нет.       — Понимаю, — Малами затушил сигарету и подошел к информатору, обнимая его за плечи со спины. — Просто знай, что я приму любое твое решение.       — Не думаю, что мои чувства все еще живы, Шон. Тебе не надо переживать по этому поводу, — Рон, тепло улыбаясь, закинул руку на шею своему мужу и наклонил его чуть ближе, целуя в уголок губ. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, — брюнет улыбнулся и сжал мужчину в объятиях сильнее.       А Рональд не сопротивлялся, блаженно прикрыв глаза.       Гилберт с Френсисом уже давно устроились на большом диване и видели неизвестно какой по счету сон. Квартира погрузилась в тишину, Аманда закуталась в теплое одеяло, обнимая во сне большого плюшевого мишку. Только Рональд сидел на кухне, периодически поправляя черные очки на носу. Приглушенный свет монитора ноутбука слабо освещал его лицо. Мужчина собрал свои волосы в слабый хвост, чтобы они не падали на лицо и не мешались в работе. Вдруг в комнате зажегся свет, заставив информатора вздрогнуть.       — Ты чего в темноте сидишь? Хочешь еще сильнее зрение свое посадить? — в комнату зашел Шон.       — Напугал, — улыбнулся Рон, снимая наушники. — Ты что-то сказал?       — Говорю, что зрение опять портишь, дурак, — Малами подошел к плите и потрогал чайник. Покачал головой, поворачиваясь к мужу. — Опять растворимый кофе литрами пьешь. Неужели, до утра не мог подождать?       — У меня завтра встреча с одним парнем, что роет инфу на некого Эдварда Янга, — Брокен потер переносицу. — Честно сказать, это один из самых скучных заказов за всю мою жизнь. Непримечательный бизнесмен, что любит ездить в различные страны. Единственное, в чем он был замечен мной, так это в изменах своей благоверной. Хотя, она тоже хороша. Эта Виктория имеет, по меньшей мере, трех любовников. Но не думаю, что это заинтересует Питера Хайнса. Он попросил материал для шантажа, но здесь даже рака на безрыбье нет.       — А ты точно все проверил? — Шон подошел к информатору и сел рядом.       — Абсолютно. Даже транзакции карточек его пробил. Скукота. Хотя, пару раз в других странах этот Эдвард пересекался с главами каких-либо группировок. Но это или случайные встречи, или по делам его компании, которая производит довольно хорошие украшения из драгметаллов без примесей. Кстати, как думаешь, купить у него пару сережек? Мне вот эти понравились, тебе как?       Рональд открыл в браузере вкладку интернет каталога кампании и показал тонкие сережки-протяжки из золота. На конце каждой была маленькая капелька какого-то синего камушка в той же золотой оправе.       — Они отлично подчеркнут цвет твоих глаз, — Шон поцеловал его в висок, совсем не смотря на цену данной безделушки. — Только ты уверен, что материал наивысшей пробы?       — Обижаешь, — Рон довольно улыбнулся. — Я пробил его клиентов, проверил их реакции на украшения. Потом купил колечко и отвез на оценку к одному знакомому. Тот подтвердил, что все чистое и пиздец какое дорогое. Так что и в этом наш бизнесменчик чист.       — А что это за камни?       — Синий сапфир, если верить описанию. Честно, не могу сказать, он не он, но верить, думаю, стоит. Меня очень прельстил именно их цвет. Смотри, какой глубокий синий. Не темный, но и не яркий.       Малами с мягкой улыбкой смотрел, как информатор жестикулирует, описывая все понравившиеся качества украшений. Как блестят его глаза, скрытые стеклами очков, а губы блестят от постоянных облизываний. Мужчине нестерпимо захотелось поцеловать своего мужа, прижимая к себе, да утащить в спальню для выполнения супружеского долга.       Вот только Рональду совсем не понравится, что его прервали и утащили от работы. Уже случился один скандал по этому поводу. Знатный такой, на весь дом прогремел и привел к тому, что еще месяц Шон боялся лишний раз даже намекнуть на отдых от работы и уединение в спальне. Все решил опять-таки Рон, в один раз самолично утащив супруга на кровать, пока дочь гуляла с друзьями. Причем утаскивания сопровождались пыхтением и ворчанием, что его муж — идиот.       — Ты меня не слушаешь! — обижено сказал Брокен, выдергивая Шона из воспоминаний.       — Прости, я просто кое-что вспомнил, — улыбнулся брюнет и приблизился. — Кстати, тебе уже давно пора спать. Желательно в моих объятиях в нашей с тобой постели.       — Знаю я, как мы спать будем, — фыркнул информатор. — Сперва ты меня хорошенько отымеешь, пока я не начну умолять о сне сам.       — И как ты догадался? — поднял брови в притворном удивлении Малами. — Хотя, так уж и быть, раз тебе завтра на работу, с клиентами встречаться, мучить тебя не буду. Просто будем спать.       — Поверю на слово, — Рональд быстро поцеловал его в нос и вернулся к монитору. — Кстати, по поводу работы. Ты завтра встречаешь с главой банды на западе? Как их там, «Волки»?       — Да, а что такое? — Шон нахмурился, выпрямляясь.       — Не нравятся они мне. Вот совсем, — мужчина задумчиво постучал по ноутбуку пальцем. — В последнее время они ведут подозрительную активность и их желания на счет «Мори» не четкие, расплывчатые. Вроде и хотят они сотрудничества и подписи контракта на закупку оружия, а вроде и сомневаются. В общем, будь завтра аккуратным. А еще лучше отдай это дело Мартину или Шарлотте.       — Хорошо, — Малами кивнул. — А что ты думаешь о ночном приеме контрабанды оружия?       — Пока ничего сказать не могу. Информация, что милиция нацелилась на судно еще непроверенная, мои контакты молчат. Но тоже будь аккуратен. Компания, что привезла контейнер, хоть и проверенная, но может случиться что угодно.       — Буду иметь в виду. Спасибо, что проверяешь все, — Шон приобнял мужа за плечи и прижался губами к волосам.       — Не могу же я позволить своему супругу где-нибудь проколоться и попасть впросак? — усмехнулся Рональд, прикрывая глаза.       Утром, когда Аманда давно же ушла в школу, на кухне собрались за завтраком остальные. Рональду с утра было настолько лень что-либо делать, что варить кофе на всю компанию пришлось Шону и Френсису вместе. Гилберт лениво ковырял пальцем скатерть, разглядывая идеально покрашенные в темный бежевый цвет стены. Мужчина не знал, как называется этот цвет и пытался сам дать ему название. Особенно ему нравился вариант «Кто-то облил белой краской старый пень».       — Как вам спалось? — вдруг нарушил тишину Рональд, когда Френсис поставил перед ним кружку с кофе.       — Прекрасно, — Гил кивнул, принимая кружку от Шона, и облизнулся на яичницу.       — Вот ка-ак, — протянул информатор, хитро щурясь. — Наверное, это потому, что вы так сладко спали в обнимку. Честно, мне было даже лень вас будить.       — Поэтому ты нас просто столкнул с дивана и закричал, что солнце давно поднялось? — поднял бровь Фишер, присаживаясь за стол напротив Даркнеса.       — Ну что делать, если вы не реагировали на простое тормошение за плечи? — пожал плечами брюнет, сделав глоток. — Тем более, что разорвать ваши крепкие объятия можно было только так. Серьезно, ребят, вам не жарко было под теплым одеялом спать впритык, переплетаясь конечностями?       — Не начинай, — закатил глаза Гилберт. — Ты разговариваешь так, словно фанфик цитируешь, серьезно.       — Как вы угадали его любимое чтиво? — удивился Шон и тут же рассмеялся, когда его пнули в колено под столом.       — Заткнись, а? Сам периодически читаешь что-то подобное по своим любимым книгам, — фыркнул информатор, подперев рукой голову.       — Вот мы и узнали скелеты из шкафа великого и ужасного Нуара и его мужа, босса мафии, — Френсис довольно улыбнулся и показал язык Брокену.       Мужчина на эту детскую выходку хакера только закатил глаза и показательно начал есть.       Гилберт с легкой улыбкой наблюдал, как его друзья препираются и шутят. Хотелось тоже вставить что-нибудь едкое, внести лепту в общее веселье, вот только спящий мозг выдавал только ошибку и требование поспать еще хоть немного. Впрочем, как каждое утро вот уже пять лет подряд.       Гил вздохнул и посмотрел в окно, как на темно-синем небе медленно плывут тонкие облака. Он вспомнил, как когда-то давно прочитал, что время лечит любые раны. Будучи совсем молодым и неопытным юнцом, он тогда поверил этой глупой ванильной чуши. Сейчас же, мужчина не знал: смеяться ему или плакать от несправедливости судьбы.       Потому что ему рану время не излечило, а только прижгло ненадолго раскаленным железом. Оставило не только шрамы на теле, но и открытую рану, которая давно уже начала гнить. Оставило постоянные кошмары, как Макс умирает у него на руках.       Наверное, сегодня ночью ему снова снился этот сон. Гилберт не мог сказать точно, потому что не помнил ничего, словно сегодня над ним смилостивились и оставили без очередных мучений. Одна темнота, без единого сна.       Френсис все это время, пока Даркнес молчал, периодически бросал на него задумчивые взгляды. На языке крутилось множество вопросов, которые задавать не очень-то и хотелось. Парень знал, что может коснуться той темы, которую друг явно не захочет с кем-либо обсуждать. Поэтому решил сделать вид, что не видел ночью его слез, не слышал тихого шепота с одним только именем. Вместо этого задал вопрос всем присутствующим:       — Какие на сегодня планы?       — У меня работа. Нужно просидеть в своем кабинете, встретиться с клиентом, продать информацию, попросить одного друга помочь с нашей проблемой, — вздохнул Рональд, помешивая кофе. — Рутина, одним словом.       — У меня тоже. Нужно с одной бандой переговорить, груз принять и проверить документацию моих подчиненных, — Шон поморщился, всем своим видом выражая свое отношение к работе.       — Наемным убийцей было легче? — понимающе усмехнулся Гилберт.       — Не то слово. Честное слово, из бумаг, прочитанных мною за пять лет, можно построить небоскреб.       — Ты явно преувеличиваешь, дорогой, — Рон понимающе коснулся руки мужа. — Не так уж и много докладов через тебя проходит, большую часть проверяет Мартин.       — Все равно много. Особенно под конец года.       — Как хорошо, что я еще не обзавелся организацией своей, — хмыкнул Френсис. — И, скорее всего, не буду. Делать мне нечего, следить за кучкой дураков.       — Мои люди не дураки, — оскорбился Малами. — Они довольно сообразительные, могут без моей указки что-либо делать, так что не надо!       — Хорошо-хорошо, — примирительно поднял руки Френсис, задержав взгляд на руках Шона и Рональда. Почему-то в горле от этой нежности встал ком, который парень постарался поспешно сглотнуть и сделать вид, что ничего не замечает.       Рональд вдруг рассмеялся, не убирая своей руки. Наоборот, нежно поглаживал пальцами тыльную сторону ладони мужа, словно подбадривая и лаская одновременно. Гилберт, в отличие от Френа, не стал делать вид, что не замечает этого действия. Наоборот, смотрел пристально, вспоминая, как когда-то давно так же поглаживал руку Макса, когда тот готовился к экзаменам.       От этих воспоминаний захотелось плеваться. Даркнес вздохнул, понимая, что его друзья нечаянно стали для него катализатором неприятных мыслей о прошлом. Хотелось попросить их проявлять чуть меньше внимания друг к другу, проворчать что-то едкое и неприятное для них, но он держался. Смысл, если ни Рон, ни Шон не виноваты в том, что счастливы вдвоем? Они не виноваты, что произошло пять лет назад, наоборот, старались сделать все возможное, чтобы предотвратить трагедию.       Вдруг, Гил почувствовал, что кто-то мягко касается его плеча. Удивленно приподняв брови, он перевел взгляд на Френсиса, смотрящего на него с явным беспокойством. Пришлось улыбнуться, чтобы показать ему, что все хорошо и не стоит волноваться.       Парень улыбнулся в ответ и вернулся к своей яичнице. Только сейчас Гилберт понял, что от своей порции съел максимум пару кусочков, в то время как остальные уже расправились с половиной. Пришлось нагонять, поспешно поглощая уже теплую еду.       Вдруг Рональд подскочил на месте и посмотрел на Шона, явно желая что-то сказать. Его губы то и дело расплывались в широкой, довольной улыбке, которую информатор пытался убрать. Но получалось, мягко говоря, ужасно.       — Говори уже, что там тебе в твою светлую головушку пришло? — мафиози дернул уголком губ, мягко смотря на своего мужа.       — А давай подвезем Гила с Френсисом на байках? А потом поедем на работу? Я так давно не садился за руль своего малыша, он, наверное, на парковке уже соскучился по мне.       Френсис поперхнулся глотком кофе, видимо, представив, как будет ехать с сумкой ноутбука на большой скорости по утренним, заполненным машинами, улицам. У Гилберта же заблестели глаза от такой перспективы. Он и сам уже скучал по своему монстру, который пришлось продать, так как он занимал место, и таскать его с собой по городам и странам было максимально неудобно.       — Почему бы и нет? — пожал плечами Малами, спокойно доедая свою яичницу. Но только в том случае, если ты съешь все, что я тебе положил, понял меня?       — Хорошо, мамочка, — Рон засмеялся и вернулся к еде, поглощая ее намного быстрее, чем до этого.       — А наше мнение спросить? — тихо и отчаянно протянул Френ.       — А вы против? — Шон поднял бровь, смотря на хакера.       — Не знаю, как Фре-чи, но я полностью за! — Даркнес довольно заулыбался, разламывая желток вилкой на три части. За этим увлекательным занятием он не заметил, как вздрогнул парень.       — Вообще-то я против, — пробурчал Френсис, понимая, что остался в меньшинстве. Но только мысленно махнул рукой, смирившись с подобным раскладом.       Интересно, к кому его подсадят?       Утренний воздух был на удивление прохладным и до умопомрачения пах морем. Рональд вдыхал его полной грудью, наслаждаясь тем, как ветер треплет распушенные по плечам волосы. Хотелось забить на правила безопасности и поехать прям так, в костюме и без шлема, но Шон сказал, что без него за руль не пустит. Утешало то, что в шлемах сидели все.       Когда они выехали с парковки, информатор улыбнулся, посмотрев на мужа, и увеличил скорость, словно приглашая того поиграть в догонялки или гонки. Ему не нужно было видеть выражение лица Шона, чтобы понять, что тот с усмешкой принял брошенный вызов.       Мчаться по улицам вот так, обгоняя машины в пробках, было прекрасно. Брокен довольно улыбался, то увеличивая, то сбавляя скорость. За талию его обнимали тонкие руки Френсиса, который, казалось, прижимался сильней, чем того требовала скорость. Но Рон не обращал на это внимания, видя в зеркале, что Шон неотрывно следует следом.       Некоторые водители то и дело кричали что-то недовольное и матерное им вслед, вот только Рональду было на это настолько посрать, что он даже показал одному средний палец. Френ при этом как-то сдавленно вскрикнул, переживая, видимо, что байком управляют одной рукой. Это рассмешило брюнета, и он решил немного побезобразничать.       Посмотрев на табло, которое отсчитывало время до смены цвета светофора, Рон резко поддался вперед на красный. Он успел проехать до того, как движение начнется, чем немало испугал парня за собой. Тот принялся громко и с чувством материться, жалея, что за шлемом его не будет слышно. Зато страх придал ему столько уверенности, что хакер умудрился пару раз довольно сильно ударить бывшего в бок.       Брокен только посмеивался, останавливаясь у дома Гилберта. Когда он снял шлем, с вызовом смотря на Френсиса, тот задержал дыхание на несколько секунд. Несколько черных прядок информатора выбились из ленивого пучка на затылке и теперь падали на глаза. Мужчина периодически их сдувал, но они возвращались на место, лезя в глаза.       — И чего ты шлем не снимаешь? — ехидно поинтересовался Рональд, чуть прищурившись. — Сроднился с ним, что ль?       Фишер прочистил горло и стал возиться с застежкой. В итоге понял, что пальцы слишком сильно дрожат, чтобы справиться с этим незатейливым предметом. Пришлось Рональду помогать ему.       Вдыхать свежий воздух после душного шлема было прекрасным ощущением. Фишер чувствовал, как горят его щеки, но не понимал, это из-за Рона рядом, пережитого страха или просто было слишком жарко?       — Хей, все в порядке? — заметив, как парень покраснел, информатор забеспокоился не на шутку. Полез было в багажник за водой, но его остановили, мягко перехватив запястье.       — Все хорошо, правда, — улыбнулся Френсис, не отпуская руки.       — Точно? — нахмурился мужчина.       — Точно-точно. Просто… — хакер запнулся, не зная, как начать то, о чем хотел поговорить.       Играло на руку то, что Шон с Гилбертом еще не появились на горизонте, явно где-то задержавшись. Но и без них было страшно задать вопрос, который так и крутился на языке.       Рональд заметил, как крепко сжались пальцы на его запястье, и мягко накрыл их рукой, пытаясь успокоить. Видя закушенную губу и то, как старательно отводит взгляд Френсис, догадаться, о чем тот хочет поговорить было не сложно. Рон сильнее сжал чужие пальцы и постарался поймать взгляд бывшего.       — Френ, — мягко позвал. — Посмотри на меня, пожалуйста. Думаю, нам нужно поговорить, пока мальчики не приехали, как думаешь?       Фишер кивнул, закусывая губу сильнее, но посмотрел в глаза мужчине. Помолчал несколько минут и, видимо, все решив для себя, заговорил:       — Рон, я знаю, что у тебя есть любимый муж, с которым ты счастлив. У тебя есть приемная дочь. И я не хотел бы быть для тебя тем, кто разрушит твою семью, но, — запнулся, набрал воздуха в груди и продолжил, — скажи, есть ли у меня шанс вернуть то, что было пять лет назад? Вернуть твою любовь?       Брокен долго смотрел в глаза парня, подбирая слова для ответа.       — Знаешь, — осторожно начал он, — вчера почти то же самое говорил Шон. Я не знаю, что чувствую к тебе сейчас, не знаю, что буду чувствовать через день или месяц. Но я не хочу давать ложной надежды, — крепче сжал чужую руку. — Ты мне дорог, как и твоя любовь. Но это осталось в воспоминаниях. Прости.       Френсис только улыбнулся, мягко убирая руку с чужого запястья. Сейчас он понял, что это действительно чужая рука, чужой мужчина. Хоть и был давным-давно его.       — Спасибо тебе, — продолжая улыбаться, парень заправил Рону выбившиеся волосы за ухо, — за честность.       Когда байк Шона тихо остановился рядом, Рональд первым обратил на него внимание, улыбаясь уголками губ. Малами снял шлем и нахмурился, собираясь высказать своему мужу все, что думает по поводу его лихачества. Однако не успел, Гилберт слишком резко соскочил и настороженно осмотрел друзей, пытаясь понять, что ему в них не нравится.       То, что они находятся в отдалении и молчат, по логике вещей, не могло насторожить мужчину, но почему-то в сердце закралось смутное подозрение, что что-то здесь не так. Особенно его беспокоил Френсис, что так и не повернулся к ним, сидя на лавочке у подъезда. Он смотрел в небо, словно пытался там что-то найти или разгадать какую-то загадку мироздания.       Но стоило его мягко тронуть за плечо, как парень перевел рассеянный взгляд на Даркнеса.       — Что случилось?       Хакер удивленно поднял брови, бросил взгляд на Рональда, заставив Гила нахмуриться, и улыбнулся:       — Ничего, — тихо ответил. — Правда, все хорошо. Просто все встало на свои места.       Подобный расплывчатый ответ заставил мужчину только сильнее нахмуриться и перевести взгляд на информатора. Тот, почему-то, выглядел слегка печальным, хоть и улыбался. Гилберту показалось, что его улыбка чем-то похожа на улыбку Френа, только не мог понять, чем именно? Или это было выражение лица в целом? Но уточнять и лезть не стал, хоть любопытство и беспокойство грызло сердце.       Шон же понимающе улыбнулся одними уголками губ, подходя к мужу и обнимая его за плечи. Не стал ничего говорить, позволяя уткнуться носом в свое плечо, смотря, как друзья скрылись в подъезде. Лишь спустя несколько долгих минут тихо заговорил:       — Не хочешь покататься немного за городом?