Ошибка Аро

      Я всегда знала, что этот мир принадлежит жаворонкам. Однако, это нисколько не мешало мне в выходные дни без угрызения совести спать до обеда и даже понимание того, что к этому времени многие жители Вольтерры уже успели пробудиться с сопровождением первых лучей солнца, успели насладиться сытным завтраком и возможно даже, заняться любовью никак не влияло на моё настроение. Напротив, моя продуктивность и вдохновение что-либо делать возникают именно ночью, когда весь город уже гостит в царстве Морфея. Я определённо не отношусь к той группе людей, которые ставят будильники, если для этого нет весомой необходимости. Более того, я терпеть не могу когда кто-либо лишает меня этого счастья - выспаться, поэтому на данный момент мне неважно с какими намерениями, благими или нет, меня осмелились потревожить.       - Милая, ты так жизнь свою проспишь. - сквозь сон я почувствовала как чья-та тяжелая рука обвела мою талию, в то время как в ушах приятно защекотало от чужого тёплого дыхания. Тем не менее, как я уже сказала, я ненавижу когда нарушают мой сон, поэтому недовольно помычав, я спряталась в одеяле с надеждой, что на этом тщетные попытки разбудить меня прекратятся.       - Элеонора, просыпайся. - моя свободолюбивая натура не оценила этот властный тон настолько, что желание спать пропало,       - Винсенте! А как же dolce far niente*? Ты же все таки итальянец. - наконец, покинув убежище в виде одеяла, я повернулась к нарушителю моего драгоценного сна. На меня смотрел молодой парень с темными кудрявыми волосами, смуглой кожей и голубыми лазурными глазами, в которых на данный момент наблюдалась смесь тоскливого недоумения и рационального скептицизма.       - Тебе нужно поменьше читать книги Элизабет Гилберт**. - моменты, подобно этому, постепенно убеждают меня в правдивости фразы, что любовь живёт три года. Где же тот Винсенте, с которым я могла часами под заранее подобранную музыку попивать красное вино и молча наблюдать за ночным городом из нашей террасы без крыши.       - А тебе нужно поменьше командовать. Я не для этого съехала от родителей. - Винсенте убрав руку с талии, присел на край кровати. Я не видела его лица, но этого и не нужно, чтобы отсюда почувствовать, что он недоволен.       - Элеонора, ответь мне, ты собираешься взрослеть? - вопрос поставил меня в ступор настолько, что я не была точно уверенна, будет ли уместно отвечать, поэтому он продолжил, -я люблю тебя, но порой меня раздражает твоя безответственность.       - Винсенте...- я взяла его за руку, собираясь мыслями, чтобы не сказать случайно что-нибудь лишнее, но встретившись с голубыми глазами полных отчаяния, я поняла, что ему нужно выговориться и будет лучше позволить ему это сделать.       - Может ты забыла, но я сделал тебе предложение две недели назад. - осознанно или нет, он поглаживал мою руку, остановившись на пальце, где как предполагалось должно быть кольцо, - я знаю что ты скажешь, но прошу пойми меня. Я хочу семью, хочу детей.       После долгой невыносимой паузы, сделав глубокий вдох, я нашла в себе силы привстать и молча обнять его за плечи. Я знала, что он хочет услышать от меня, но также я знала, что не хочу давать ему ложные надежды, поэтому мы так просидели весь вечер молча в объятиях друг друга, забыв обо всех обязанностях и планах на день.

***

      Когда я открыла глаза первое, что предстало моему взору яркий беспощадно ослепляющий свет медицинских ламп на фоне звукового произведения в исполнении металических приборов и судорожно открывающихся комодов. Словно проявляющаяся пленка перед глазами прошлись кадры последних событии, о которых я уже успела забыть в результате неожиданной потери сознания. Мне хотелось кричать, но все тело, в том числе и язык, будто бы онемело. Чертов свет не давал возможности осмотреться и увидеть все происходящее, оттого оставалось лишь со смутной надеждой прислушиваться к голосам.       - Эдвард, - в голосе Карлайла слышалась чутко уловимая нотка страха, от чего где-то в душе притаилось смутное ощущение тревоги, - приготовь полотенце.       Вдыхая воздух, наполненный запахом медикаментов я попыталась отвлечься на что-нибудь другое, не имеющее никакого отношения к происходящему и увидела перед собой знакомый образ робко улыбающегося мне человека. Пелена в глазах постепенно исчезала, а образ становился все четче. Человек из прошлого с нежностью смотрел мне в глаза, в то время как рука аккуратно поглаживала мне пальцы, словно боясь сломать само воплощение хрупкости. Во взгляде Винсенте я увидела себя прошлую, Элеонору, для которой встать рано утром требовало больших усилии, ту, которая так долго не хотела взрослеть. Призрачное прикосновение успокаивало, но с каждым звоном металлических приборов образ становился все прозрачнее до тех пор, пока не улетучился окончательно. На замену вернулась тревога, постепенно переходящую в панику.       - Карлайл, что делать? - голос Эсми, в котором я находила некое успокоение последние дни в чужом городе, сейчас вызывал неподдельный страх и прохладу по всему телу. Морфий помогал справиться с ужасной болью, но вместе с тем провоцировал эмоциональные переживания.       - У нас нет времени, нужно вколоть яд. - хоть я и была под воздействием морфия, я отчетливо слышала безысходное отчаяние в интонации Эдварда.        Я снова начала уплывать в мир собственной печали в ожидании неизвестного. Инъекция отозвалась всепоглощающая болью, а затем в голове произошло помутнение. Словно извне я услышала истошный крик, но даже будучи в объятиях ужасной, нечеловеческой, до этого мне неизвестной агонии, навязчивые мысли не покидали мой разум. Почему все вокруг так подозрительно встревожены? Почему я никак не могу отделаться от этого мерзкого чувства волнения и страха? Почему, черт побери, я так и не услышала плачь ребенка?       Все произошло быстро, также быстро как и началось. Как тогда, в тот злополучный вечер в Вольтерре, когда я возвращалась с работы в предвкушении теплой ванны и вкусного ужина. Собрав последние силы на грани окончательной потери сознания, я принялась размышлять о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы в нею не ворвался Аро. Решилась бы я выйти за Винсенте? Воплотить его планы в реальность и завести семью? Может быть сейчас я была бы поглощена свадебными хлопотами и выбирала бы себе платье?       В ту самую секунду, когда способность рассуждать покидала меня, поддаваясь адскому пламени бурно протекающему по венам, свет потух, и в слабо освещенном помещении я, наконец, смогла увидеть Калленов. Изможденный Карлайл сидел на кушетке и потирал окровавленные руки, в то время, как Эсме, обняв себя за плечи, с задумчивым видом смотрела в окно.

***

      Восходящее солнце, освежающий утренний ветерок, оранжевое небо застилали знакомый итальянский пейзаж. С приходом первых лучей солнца оживали цвета, голоса, образы, начался новый день для жителей города. Тем временем вечная тьма и ночной покров в замке не выдавали никаких признаков воскресного утра, погружая в туман бездонного небытия и забвения. Несмотря на все свое изящество и власть над всеми вампирами, Вольтури застряли во времени, руководствуются законами, которые не меняли веками, а старейшины, в особенности Маркус, словно статуи прикованы к своим тронам. В глазах Маркуса навсегда запечатлелись печаль и горесть, Кайус находит успокоение в ежедневном выплескивании своего гнева, а эмоции Аро упрятаны глубоко за фасадом вежливого тона и фальшивой улыбки. Однако, мне хотелось верить, что каждый раз, когда он заходил ко мне в покои он находил во мне отраду, ту, что дает ему возможность получать импульс энергии и жизни.       - Держи, дорогая. - Аро протянул бокал свежей крови, с удовольствием наблюдая за "завтраком" его дитя. Дождавшись когда я опустошу бокал, он с улыбкой на лице нежно погладил меня по животу. Один из немногих моментов, когда Аро был действительно счастлив.