Лепрекон

***

Это сейчас был тупой подкат такой, или она правда верит в эту чушь? Да уж, в обоих случаях — она совершенно ненормальная, поехавшая на всю голову. У меня вырывается неконтролируемый смешок, когда в голове всплывает её образ, прилипшие ко лбу рыжие волосы и утки, плавающие вокруг. Видели бы вы выражение её лица. Она была так зла на меня, точно это я столкнул её туда, честное слово. Кто же виноват, что ты такая победительница по жизни. Удачу, говорит, верни. Смех. Неадекватная. И как теперь отделаться от образа этой взбалмошной ирландки? То она в пруду с этими утками, то она в этом зелёном платье и с убранными волосами, точно и не она вообще, а какая-то приличная девушка, я её даже не сразу узнал. И как ловко она очаровала Фредерика! Это что, магия лепреконов? Если и так, то на меня она совсем не действует. Этот дом, конечно, очень даже ничего, но вот одна рыжая заноза в заднице не прибавляет мне энтузиазма здесь оставаться. Где торчит этот Фредерик? Что-то я уже начинаю сомневаться, что они там рабочие вопросы обсуждают. Я проторчал в гостиной уже больше часа, изучая всё, что попадётся под руку. Не нужно быть гением, чтобы понять, что эта Аннет Сильвер-Харрис не просто важная шишка, а важная шишка из аристократов. А учитывая то, какой Фредерик плут, я вообще не удивлюсь, если он ей предложение сделает. Чёрт! А что если уже сделал? Иначе какого чёрта он меня потащил с ней знакомиться и с племянницей её неуравновешенной? — Александр, а где Агата? — К себе ушла. Сад у них, конечно, большой, Фредерик, но не настолько, чтобы изучать его два с половиной часа. — Что ты думаешь об Агате? Очаровательная девушка, как мне показалось. Держусь изо всех сил, чтобы не закатить глаза. Фредерику лучше этого не видеть, он выглядит так, как будто этот вопрос его действительно волнует. Боже. — Она… славная. Сам поражаюсь своей выдержке. Славная? Это точно не про неё. — Я рад, что вы поладили. О, а я-то как рад. Безумно. А теперь пора домой. Лондон ждёт. — Мы уезжаем сейчас? — Нет. — Всё никак не намилуетесь с мисс Сильвер-Харрис? — Не неси чушь. — Тогда в чём дело? — Думаю, нам было бы очень полезно провести здесь время. — В смысле? Зачем? — Свежий воздух, природа. Давно мы с тобой не брали отпуск. — Ты хочешь взять отпуск и снять здесь дом? — Вообще-то я уже взял отпуск. И ты тоже… Какого чёрта? Я люблю свою работу. Люблю, как выразилась эта полоумная, просиживать штаны в судебном зале. Я, конечно, за всё благодарен Фредерику, сам бы я такую отличную работу вряд ли нашёл. Всё-таки лучшая юридическая контора в Лондоне, которой так кстати управляет его лучший друг. Кто-то может сказать, что это «блат», я скажу, что это связи. Для этой страны связи очень важны. Так же, как и доброе имя. — А ещё Аннет пригласила нас погостить. — Зачем ей это? — Александр, ты задаёшь слишком много вопросов. — Ладно, тогда зачем я здесь? К чему это? Фредерик положил руку мне на плечо. — Мой мальчик, ты совсем себя не щадишь, тебе тоже нужен этот отпуск. — Я бы предпочёл провести отпуск в Лондоне, а не в этой д… А не в этом замечательном, но удалённом от цивилизации месте, Фредерик. — Александр, разве я часто тебя о чём-то прошу? Вопрос, на который мне нечего ответить. Казалось бы такой простой, но мне от него не по себе. Фредерик прав. Он делает для меня всё. Он заменил мне родителей. — Мне было бы приятно, если бы ты провёл здесь со мной какое-то время. Это ведь не составит труда? Чёрт! — Конечно, Фредерик. Фредерик похлопал меня по плечу и улыбнулся. И почему-то мне кажется, что всё это слишком странно…

***

Комнату мне выделили шикарную, ничего не скажешь. Но я бы лучше ночевал на лавке под дождём в Лондоне, чем в этих хоромах где-то в глуши, в часе езды от него. Я должен выяснить, что тут происходит… Как я сразу не подумал… Агата наверняка должна что-то знать об этом. Поднимаю руку, чтобы постучать, но ровно в эту минуту, она буквально вываливается из комнаты, спотыкаясь о порожек и падает на меня, успеваю подхватить, возвращая ей равновесие. — Чего тебе? Стоп! Какого чёрта ты вообще тут делаешь? — И тебе доброе утро, Агата. О Господи, пусть она сделает лицо попроще, закатывать глаза тут моя роль вообще-то. — Доброе утро, мистер Нильсен. Она делает реверанс, искривляясь в тошнотворной улыбке. И да, мои глаза уже видят мозг, на котором из-за нахождения рядом с ней, извилины распрямляются. — Не соизволите ли объяснить, каким образом вы оказались у моей опочивальни в столь ранний час? — У тебя не получается язвить. — Какая жалость, что этому учат только юристов. — Слушай, я не любезностями пришёл обмениваться. — А я-то думала, что ты только языком и умеешь чесать. Какого чёрта ты с утра пораньше здесь делаешь, объяснишь уже? — Такого, что я и Фредерик теперь тут живем. — Что, прости? — Об этом я и пришёл поговорить. — Эм, ну ладно. Я собиралась по саду пройтись. Можешь составить компанию. Она вильнула задницей и ушла вперёд. Уже второй, а нет, третий раз. Я что, должен бегать за этой задницей, тьфу, за этой психопаткой?! — Ты хотела пройтись или пробежаться? Она проигнорировала мой вопрос. Мы шли до сада молча. — Итак, о чём ты хотел поговорить? — Ты случайно не знаешь, что между Фредериком и твоей тётей? — Свечку не держала. — Боже, ты можешь быть серьёзной хоть раз? — А ты? — Ведёшь себя как ребёнок, Харрис. — Ведёшь себя как зануда, Нильсен. У меня от её голоса писклявого уже голова трещит. Откуда такой дурочке вообще знать что-то? У неё глаза ведь не для того, чтобы что-то замечать, а для того, чтобы ресницами хлопать. — Брейк. Слушай, Харрис, ты мне не нравишься, я тебе тоже. Я не горю желанием жить с тобой в одном доме, как и ты, думаю. Так? Она закусила нижнюю губу, это не было сексуально, хотя, когда другие девушки так делают, выглядит соблазнительно. Но она и не флиртует. Видимо, это ещё одна её дурацкая привычка, вроде поцелуев с незнакомцами или купания в пруду с утками. — Продолжай. — Чем быстрее мы во всём разберёмся, тем быстрее я окажусь в Лондоне. — Тогда давай разбираться интенсивнее, потому что у меня от тебя уже мозоли на глазах. — А у меня на тебя скоро аллергия начнется… Слушай. Фредерик вчера сказал, что твоя тётя пригласила нас погостить. — Надолго? — Он не сказал. Суть в том, что это как-то подозрительно. Если у них с Аннет что-то есть, то на кой чёрт он просит и меня здесь остаться. Она призадумалась, удивительно, что не зависла, как старый компьютер. — Аннет тоже просила меня провести каникулы здесь. — У меня есть подозрение, что они… — Думаешь, они встречаются? — Некрасиво перебивать, тебя не учили? — Так что, ты думаешь, они вместе? — Это же очевидно. Но я думаю, что они собираются пожениться. — Что? Пожениться? Без обид, конечно, но твой крёстный не похож на мужика, который заарканит мою тётушку. — У неё ведь нет детей? — Нет. — Вот и у Фредерика тож… — Боже, ты же не думаешь, что они хотят завести ребенка? Им же уже слишком много лет. Она опять меня перебила. Можно я её утоплю в том пруду? Надеюсь, утки не сдадут меня в полицию. — Ты умеешь слушать вообще? Или только болтаешь без умолку? — Не ори на меня! Если я задержусь в этом доме хотя бы на неделю, меня отсюда увезут. Либо в тюрьму, либо в психушку. — Никто на тебя не орал. Как думаешь, где мы можем их подслушать? Может, твоя тётушка любит поболтать на балконе или, не знаю… — Тихо! — Не затыкай мен… — Да замолчи ты уже, Нильсен. Они идут к беседке. Я повернул голову в том направлении, куда смотрела Агата. — Бежим, мы успеем спрятаться за беседкой. — Ты с ума сошла? — Сойду, если не узнаю всю правду. Почему я не удивлён, что она любит совать нос в чужие дела? Она ухватила меня за руку и потянула за собой, по какой-то заковыристой тропинке, что вывела нас всё-таки к беседке, недалеко от которой уже доносились знакомые голоса.  — Думаешь, они не догадываются? Я стою сзади Агаты, потому что за этой беседкой всё засажено чёртовыми колючими кустарниками. — Прекрати шуршать! И так ничего не слышно.  — Я переживаю, что они нас не поймут…  — Ты не думаешь, что мы слишком торопим события? Этот переезд и… Твою мать, Харрис! Как можно споткнуться о свою же ногу.  — Мне показалось?  — Я тоже что-то слышала. Если эта сплетница Марта опять шпионит, ей придется искать новую работу. Я услышал шаги, резко развернул Агату к себе, прижимая к стене беседки. — Что ты творишь? Надо бежать. — Поцелуй меня. — Что? Боже, как до неё туго всё доходит. Я припадаю к её губам ровно в тот момент, когда из-за угла беседки появляется Аннет. Замечаю, как она резко разворачивается. На случай, если Аннет оглянётся, я сминаю своими губами губы этой ненормальной. Чёрт, её губы… Они слишком мягкие и податливые. Я краем глаза замечаю, что Фредерик и Аннет ушли из беседки и собираюсь от нее отстраниться, когда чувствую, что она теперь сама шевелит губами. Боже, ну я и влип! Я забыл, что она так хорошо целуется. Почему этот талант достался этой сумасшедшей? Что ж, Харрис, трезвая ты не такая смелая. В прошлый раз сразу полезла с языком. Я отстраняюсь и смотрю на неё с вопросом, но у неё в глазах встречный вопрос. — Какого… Ты… Что это было? — Ты серьёзно? Конечно. Она хоть когда-нибудь включает мозг? — Так они не подумают, что мы их подслушивали. — Но так они подумают, что мы… Фу, ужас. Я усмехнулся. Ну да, ужас. Я-то хоть для дела целовал, а она? Так, это сияние на её лице мне не нравится. Нет, нет, нет. Только мне влюбленных ирландок не хватало для полного счастья. — Ты вернул мне удачу. Не могу сдержать ухмылку. — Тебе она явно нужнее, лепрекон. Нас из-за твоей рукожопости чуть не спалили!

***

День в этом Богом забытом месте тянется невероятно медленно. Зато есть время о многом подумать. Не знаю, какой в этом толк, но надо сказать Агате о том, к чему я пришёл. Всё-таки два мозга работают лучше, чем один. Хотя я всё ещё сомневаюсь, что он у неё есть. А если и есть, то там кто-то нажал на «выкл». Стучу в дверь. — Заходи. Вообще-то, я думал, что она выйдет, но ладно. Делаю шаг в её комнату и замираю. В таком виде меня давно никто не встречал. Из одежды на ней только нижнее бельё. Мои глаза сами наталкиваются на её задницу, которая слегка потрясывается из-за того… Завораживающее зрелище… Чёрт. — Марта, расстегни, пожалуйста, этот чёртов лифчик. Я не Марта, но разве могу оставить девушку в беде? Тем более девушку с такой шикарной задницей. Это невозможно отрицать. У неё потрясающая задница, и она хорошо целуется. На этом её плюсы заканчиваются. За пару быстрых и длинных шагов оказываюсь за её спиной. Рука ложится на заклинившую застёжку лифчика, она с лёгкостью поддаётся. Лямки падают с её плеч, усыпанных веснушками. Пара мгновений и лифчик летит на кровать. — Спасибо. — Не за что. Она резко разворачивается, едва успевая прикрыть грудь рукой. Беру свои слова обратно, там тоже есть на что посмотреть. Чёрт! — Ты совсем страх потерял? Пытаюсь оторвать взгляд от россыпи веснушек на её груди, прикрытой рукой. — Какого тебе чёрта понадобилось, извращенец?! И у меня из головы совершенно вылетела мысль, которая меня осенила десять минут назад. Та мысль, из-за которой я пришёл сюда. Я усмехаюсь. — Да просто спокойной ночи пришёл пожелать. Я вижу, как лицо её краснеет. Интересно, от смущения или от злости? Кажется, и то и то. Она хватает что-то из шкафа, натягивает на себя, а потом выталкивает меня из комнаты. Откуда в ней столько силы? Вот же дикарка. — Проваливай, извращенец! Она хлопнула дверью у меня перед носом. Извращенец? Скорее умалишённый. А как иначе объяснить, что у меня встал на эту ненормальную?