Разноглазая гурия

NC-17
Заморожен
364
автор
Размер:
38 страниц, 14 560 слов, 8 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
364 Нравится 52 Отзывы 141 В сборник

Глава 2. Сладкая ночь

Настройки

«Мужчина всегда относится к женщине так, как она сама относится к себе».

      Сулейман видит и чувствует, как Сэбия дрожит в его руках. Боязливо оглядывает его, как какой-то дикий зверёк, и боится сделать рядом с ним хоть одно движение. Мужчина непринуждённо улыбается, кладя одну из своих ладоней ей на талию, притягивая немного ближе к себе, хотя между ними и так было небольшое расстояние, что становится ещё меньше.              Её глаза привлекают, завораживают Султана. Он оказывается невольным пленником этих разноцветных глаз — этот цвет нов для него самого. Во взгляде Сэбии проскакивает огонёк беспокойства, граничащий с лёгким страхом. Боится, и он это видит.              — Не бойся меня.              Сэбия кивает, немного успокаиваясь в этих огромных, уютных объятиях. Да, всё будет хорошо. Смотря в глаза Повелителю, на губах Дюран проскакивает мягкая улыбка, ведь сейчас полностью уверена в его глазах. Он с ней ничего не сделает. Повелитель ничего не сделает того, что ей бы не понравилась, ведь так?              — Как тебя зовут, разноглазая гурия?       — Сэбия, Повелитель, Сэбия Дюран.              Она трепещет в его объятиях. Мужчина наклоняется к её шее, оставляя на коже мягкий поцелуй, а обжигающее дыхание будто оставляет приятный ожог на ней. Мурашки невольно бегут по телу наложницы. Его руки обвивают её, и у Сэбии возникает невольная мысль, что она находится в плену у змея-искусителя и сейчас является его добычей.              И, кажется, по взгляду Сулеймана, она думает верно.              Повелитель несёт её до кровати. Нежно, очень бережно укладывает на шелковые простыни. Эта кровать слишком мягкая, в отличие от тех, что находятся в ташлыке. Потом будет непривычно снова спать на таком жёстком матрасе.              На одно короткое мгновение она задумывается, что могла бы привыкнуть к этому. К этой мягкой постели и сильным рукам Сулеймана, что сейчас поглаживают её тело сквозь одежду. Она даже готова ощутить чувство горечи, если это их последняя ночь, но лишь с одним условием: Сэбия хочет полностью отдаться Султану.              Султан раздевает её постепенно, не спеша. Он не торопится, даже ещё не целует в губы, мужчина лишь смотрит в глаза Сэбии, не прерывая зрительный контакт. Стоит Дюран только подумать о его губах и посмотреть на них, снова вернувшись к его жаждущим, прожигающим глазам, Хазретлери наклоняется к ней и со всей своей страстью начинает сминать девичьи, невинные уста.              Сэбия задыхается в новых ощущениях. Дюран оглушает собственное сердце, а кровь, кажется, горячее раскалённой лавы. Её решимость и уверенность постепенно растёт. Верхняя одежда Повелителя лежит недалеко от кровати, как и само платье Дюран.              Сулейман не может оторвать взгляда от её глаз, от её тела, когда в очередной раз он отрывается от её уст. Сэбия застенчиво прикусывает губу — как ей кажется, хотя для Султана это выглядит как нельзя соблазнительно и до одури пошло –, но не отводит своего заинтересованного взгляда от мужчины. Неужели жаждет запомнить его лицо, его самого во всей красе? Он точно уверен, что это — не последняя их ночь и встреча. Сулейман об этом лично позаботиться.              Наложница сама тянется к Сулейману и неопытно, немного скованно, целует его в губы, вызывая удивлённый вздох из уст Султана. Хазретлери отвечает слишком пылко — ещё чуть-чуть и он точно сорвётся -, иногда кусая Сэбию за губы, из-за чего на них образуются маленькие ранки.              Теперь вся одежда лежит на полу. Их тела свободны от этих мешающих тряпок и теперь им ничего не препятствовало. Султан оторвался от её губ, заметив, что те немного покраснели и припухли из-за этих, дурманящих его сознание, поцелуев.              — Повелитель.       — Сулейман, Сэбия.              Девушка улыбается, а потом лишь сильнее прижималась к мужчине, когда его член постепенно раздвигает её складки влагалища. Сулейман пытается сделать всё как можно нежнее, безболезненнее, но всю её боль не забрать. Сэбия делает резкий выдох, вонзая свои пальцы в плечи Повелителя сильнее, чуть ли не царапая его до крови, и чувствует жуткую пульсацию внизу живота.              Султан целует её, пытается отвлечь как угодно, даже терпит этот дискомфорт в плечах. Он не хотел, чтобы Дюран чувствовала хоть какую-то боль от этого полового акта с ним. Сулейман лишь хотел подарить ей наивысшее удовольствие, если это будет возможно, в эту ночь.              Сэбия расслабляется в его руках, сама начинает покачивать бёдрами, и Султан движется ей навстречу, вырывая из её припухших губ первый стон. Сулейман игриво улыбается, постепенно ускоряя движения бёдрами, а потом снова наклоняется и целует её. Но этот поцелуй длится недолго. Повелитель отрывается от неё моментально, внимательно смотря за тем, как меняется её лицо из-за нахлынувшего чувства наслаждения. Глаза Сэбии прикрыты, а стоны продолжают вырываться из груди всё чаще с каждым движением.              Дюран удивлённо смотрит на Султана, когда тот останавливается и тут же начинает соображать, что именно она сделала не так. Но Сулейман лишь устраивает её сверху себя, кладя одну из своих рук на её округлую грудь, а вторую на талию.              Сэбия уже улыбается более раскованно, более пошло, чем раньше и Сулейману это даже нравится. Он должен признаться, что этот блеск в её глазах заводит. Почувствовав некую власть над великим Падишахом, Дюран начинает размеренно двигаться, то замедляя, то ускоряя движения: всё же уроки не прошли даром. Небольшие рычания, в некоторые моменты даже стоны, срывались с уст Хазретлери, что радовало саму Сэбию. Её длинные волосы, слегка намокшие, закрыли небольшую часть лица, что делало этот невинный цветок более развращённым.               Сулейман, слегка приподняв наложницу, начинает более грубые и интенсивные движения внутри Сэбии, хлюпающий звук их тел становился всё громче. Она прекрасно знала и знает, кто в этих покоях главный и отдаётся ласке Повелителя. Султан сжимает сосок правой груди, вырывая из её уст более громкий стон, чем был до этого.              Её руки упираются по обеим сторонам от его головы, груди соблазнительно покачиваются, а сама Сэбия уже тянется к его губам за новыми поцелуями: она стала нуждаться в них, словно они были её кислородом. И Сулейман целует, переворачивая её обратно на спину. Он чувствует, как близок к разрядке. Хазретлери отрывается от её губ, целует в шею, оставляя на ней небольшой укус, который потом станет лиловой отметиной на её теле. Он делает последнее движение бёдрами и изливается внутрь неё.              Пальцы Сэбии притягивают Сулеймана ниже, за его плечи, и снова целует, вкладывая в этот поцелуй всю ту нежность и наслаждение, что она испытала за время этого соития. Сулейман мягко отрывает её от себя, выходит из её влагалища и ложиться рядом. Запыхавшаяся Дюран укладывает свою голову на его грудь.              — Я так хотел с тобой этой ночи.       — Хотел?       — С того момент, как я тебя увидел, моя гурия, сон ко мне не шёл.              Сулейман уверен, что она сейчас улыбается. Он сосредотачивает всё внимание на её пальцах, что выводили какие-то незатейливые узоры на его груди. Сэбия что-то тихо напевает, но достаточно громко для того, чтобы он слышал некоторые слова и само её пение.              — Ты поёшь, моя гурия?       — Да, Сулейман, — Сэбия изворачивается и смотрит в глаза Повелителю. — Но я пою на том языке, который не знаком тебе. Я пою на языке, который так долго и упорно учила все эти годы, пока не прибыла в Топкапы.       — И что это за язык?       — Латынь, древний, как мир язык и мудрый, как его величайшие носители, — лёгкая улыбка появляется на губах Сэбии. — Этот язык очень красив, особенно в пении. Но так считают немногие, моё мнение может не совпадать с твоим, Сулейман.              Султан наматывает пару локонов на палец, слегка натягивает волосы на свою ладонь, безболезненно притягивая к себе Сэбия, и наложница подчиняется, лёгкая улыбка не сходит с её губ. Сулейман внимательно осматривает лицо Сэбии ещё раз и замечает, что в глазах Дюран что-то проскакивает, да так быстро, что он не успевает прочитать в её взгляде эту эмоцию.              — Откуда ты такая взялась, Сэбия?       — Я обязательно поведаю тебе свою историю, Сулейман, но позже.       — И долго ли мне ждать этого, моя прекрасная гурия?       — Лучше не жди. Если ты будешь ждать, то желаемого не получишь, — она с грустью выдыхает, отводя взгляд от глаз Повелителя. — Может, это наша с тобой последняя ночь.              Мягко охватывая подбородок Сэбии своими пальцами, Султан поворачивает её голову к себе, вынуждая смотреть ему в глаза. В его взгляде она замечает лишь уверенность. Он притягивает её к себе, оставляя между их лицами считанные миллиметры.              — Это не последняя наша встреча, Сэбия Дюран.       — Могу ли я считать это за обещание, Сулейман?       — Я обещаю.              Радость плещется в глазах Сэбии, но и зерно некого страха постепенно растёт где-то глубоко в её душе. Дюран не знает, что будет происходить в гареме, когда она придёт после этой ночи в ташлык. Не знает, что ожидать от Махидевран и от Александры. Не знает, и сейчас она ни в чём не уверена. Может, даже, Повелитель зря дал это опрометчивое обещание Сэбии.              Но она сейчас рядом с Сулейманом и безумно счастлива. Эту ночь ничто не разрушит.              

***

      

      Сулейман с особой нежностью смотрел на то, как Сэбия посапывала рядом с ним, крепко обняв его за талию. Иногда Дюран что-то шепчет и хмурится, но успокаивается, когда Повелитель притягивает её к себе немного ближе, а его рука зарывается в эти длинные волосы. Сейчас Дюран выглядит как ребёнок, такой же беззащитной и невинной. Хотя пару минут, или же часов, назад — он потерял чувство времени, находясь рядом с ней — она была словно другим человеком, уж точно не ребёнком.              Сулейман чувствует себя сейчас донельзя умиротворённо и спокойно. Он давно не был таким счастливым. Никто ещё не приносил ему такого душевного покоя, просто находясь рядом с ним.Глупая улыбка появляется на его губах.              Взгляд Повелителя метается по комнате, невольно замечая изумрудное кольцо. Слишком много воды утекло. Раньше он думал, что Махидевран станет его единственной супругой и подарит ему много детей, как и какие-то другие наложницы, которые лишь станут икбал или же гёзде. Но потом появилась Александра и Сэбия. Дюран привлекла его куда сильнее, чем другие наложницы в его гареме. Изумрудное кольцо ждёт, когда же он отдаст его хозяйке.              — Сулейман.              Его имя слетает с её губ, привлекая внимание мужчины, а после на этих устах появляется чарующая улыбка. Султан улыбается сам, поворачивается к Сэбии и притягивает эту женщину к себе. Она теперь его. Целиком и полностью она принадлежит ему и будет принадлежать ему всю её жизнь. И почему внутри всё трепещет, когда он об этом думает?              

***

             Сэбия потягивается, а после резко выдыхает сквозь плотно сжатые губы, чтобы не застонать от тянущей боли внизу живота.Айше говорила, как больно бывает после первой ночи, но Дюран не представляла, что будет так больно.              Из-за этой боли она не замечает, что руки появляются на её талии, а потом притягивают ближе к телу Повелителя. Его большие ладони мягко водят по животу, и боль постепенно утихает. Губы Сулеймана касаются её шеи, вырывая из уст Сэбии смешок.Его борода щекочет кожу на её шее.              — Вставай, нам принесли уже завтрак, а ты всё ещё спишь, гурия.       — Ночью ты меня сильно утомил, мой Повелитель.       — Тебе понравилась эта ночь, Сэбия.       — Понравилось, — кивает Дюран, поворачиваясь к Султану, и на её губах появляется озорная улыбка. — Но для начала мне нужно одеться, Сулейман.              Дюран улыбается, а после оставляет на губах Повелителя кроткий поцелуй и идёт к тому одеянию, что для неё приготовили слуги. Это ночное платье было чуть выше колен, на завязках, а декольте не давало так сильно открыться груди, что однозначно радовало Сэбию.              Султан обнял Сэбию за талию и поцеловал её за ушком. Дюран казалось, что она сейчас самая счастливая женщина, не на свете, так уж точно в Османской Империи. Она испытывала к Повелителю не только безграничное уважение, но и зарождающуюся симпатию к нему. Влюбляться чревато, особенно ей. Ей будет больно от того, что Сулейман будет рано или поздно с другой, а как иначе? Он — Падишах Османской Империи. Он волен выбирать себе любую девушку на ночь. И Сэбия препятствовать не может ему, ведь кто она для него? Наложница, которая, если посчастливится, принесёт в семью династии ещё одного ребёнка. Не больше.              — Закрой глаза, Сэбия.              Женщина послушно закрывает глаза, с неким волнением ожидая, что будет дальше. Её ладонь раскрывается и через пару мгновений она ощущает на одном из своих пальцев холод и некую тяжесть.              — Можешь открывать глаза, моя гурия.
Примечания:
364 Нравится 52 Отзывы 141 В сборник
Отзывы (3)