Мерзавец Лань

— Я больше не могу... — Ты стараешься недостаточно! Не смей даже вспоминать эти слова при мне, если хочешь считаться достойным вторым преемником! И выпрями спину наконец! Лань Ванцзи лежал на своей постели и не мог пошевелиться. Мышечная боль пронизывала все его тело, а слезы пропитали подушку настолько, что на ней образовалось большое мокрое пятно. Испачканные грязью, потом и кровью белые одежды ещё совсем крошечного детского размера лежали скомканными на полу. Даже нижние одеяния были покрыты пятнами. — Как ты, Ванцзи? — в комнату вошёл Лань Сичэнь, и, увидев, в каком состоянии находился его брат, тут же поспешил к нему. Заметив неудачные попытки Лань Чжаня потянуться к одеялу, чтобы прикрыться, Лань Хуань стянул с себя верхнюю мантию и одел в неё брата, попутно осматривая его синяки и ссадины. Лань Ванцзи не мог ничего сказать от застрявшего кома в горле. Слезы застилали его глаза, поэтому все действия Сичэня виделись ему очень размыто. Мальчик пытался удержать себя от периодических всхлипываний и дрожи, но у него совсем ничего не получалось, и положение его показалось ему самому безумно жалким. Наверное, брат в душе презирает его так же, как и Цижэнь, просто не показывает этого... Внезапно Лань Ванцзи оказался в осторожных объятиях брата, и его лицо скривилось от попытки удержать ещё больше слез. Он вдруг разрыдался и впервые за долгое время стал изливать душу, в существовании которой у себя он уже начал было сомневаться. — Брат, за что дядя так строг со мной? Я уже устал выслушивать его бесконечные замечания! Почему он не обращает внимания на все мои старания и только и говорит, что я лентяй и слабак? Ну почему? — Ванцзи уткнулся в плечо брату, впервые позволяя своим слабостям выйти наружу. Ему было бы уже все-равно, если бы Сичэнь заговорил словами дяди — он слышал все это тысячи раз, но в глубине души очень надеялся на то, что брат скажет ему что-то в своём духе. Приятное, подбадривающее и мотивирующее. Чтобы хоть от кого-то получить долгожданное одобрение. Лань Чжань хотел было закончить, но внезапно с его губ сорвалось тихое: "Я ненавижу его и эти проклятые Облачные Глубины. Ненавижу..." — и он в страхе закрыл себе рот рукой. Лань Сичэнь не на шутку удивился, но прекрасно все понял. — Ванцзи... — Лань Хуань огляделся, на всякий случай прикрыл ставни окон и вдруг состроил очень таинственное лицо. Лань Чжань от этого слегка насторожился, готовясь к тому, что его брат, возможно, сейчас откроет ему страшную тайну. — Знаешь, что помогает мне успокоиться, когда я злюсь на дядю? — Лань Чжань удивлённо взглянул на него и отрицательно помотал головой. Он очень удивился такому вопросу и уж точно никак не ожидал, что его извечно позитивный брат мог на кого-то злиться. Тем более на родного дядю... — Готов узнать, мой юный ученик? — четырнадцатилетний Лань Сичэнь вышел в центр комнаты и поклонился Ванцзи, как обычно кланяются перед демонстрацией боевых техник. — Я готов, мастер, — Лань Чжань учтиво кивнул и попытался не засмеяться перед начинающейся клоунадой. — Когда наш дражайший Глава ордена выводит меня из себя, — Сичэнь начал задумчиво бродить из одного конца комнаты в другой. На словах "Глава ордена" юноша выпрямил спину и изобразил на лице возвышенность, а рукой пару раз провёл по невидимой бороде. Ванцзи хмыкнул, — Я представляю, как кто-то невидимый спереди дёргает его за бороду вниз, а потом... — Сичэнь пригнулся и оббежал воображаемого Цижэня. Оказавшись у него за спиной, Лань Хуань выполнил широкий размах ногой, и... — Бам! — Лань Цижэнь в исполнении Сичэня прыгал и хватался за ушибленный зад, в то время, как Лань Ванцзи сидел на постели и покатывался со смеху от того, как талантливо его брат изображал Главу ордена. — Кто это сделал? Кто посмел проявить столь вопиющее неуважение к Главе ордена Лань? — ворчал ломким голосом Сичэня Лань Цижэнь, — Быстрее тащите дисциплинарный кнут, я покажу ему! — Лань Хуань ещё немного покривлялся, после чего театрально поклонился под восторженные аплодисменты Ванцзи. Оба брата ещё долго хихикали вместе, но внезапно тон Сичэня сделался чуть мягче. — Ванцзи, — он присел рядом с братом и обнял его за плечи. Поймав по-щенячьи преданный взгляд светлых глаз младшего брата, он продолжил, — Не обижайся на его требовательность. Как-никак, на его долю выпало в одиночестве растить наследников ордена. И он действительно старается сделать из нас достойных людей. Лань Чжань кивнул, но отвернулся от Лань Сичэня и уставился на свои ноги, почти до ступней укрытые свободной мантией старшего брата. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Он мог бы действительно быть не так строг с нами... Но и это тоже не его вина, Лань Чжань, он просто боится... — Сичэнь погладил брата по угловатым детским плечам. — Однажды он уже потерял родного человека. Теперь он прикладывает все силы для того, чтобы этого не случилось с ним снова. — Лань Сичэнь улыбнулся, и, увидев немые кивки Лань Ванцзи и спокойное выражение на его лице, с облегчением выдохнул. На самом деле Лань Хуань чувствовал, что дядя относится к Лань Чжаню гораздо строже, чем к нему самому. И он очень хотел бы это исправить, но при всём желании он не мог этого сделать. Он слишком юн, чтобы сметь давать советы о воспитании. Тем более дяде, у которого всегда своя правда. Однако сейчас Лань Сичэнь прекрасно понимал, что Ванцзи не стоит лишний раз ощущать эту разницу. Будет лучше, если брат не будет чувствовать себя одиноким в своём несчастье. — Зато... Представляешь, какими сильными мы станем под его началом? Великие Нефриты ордена Лань! Сильнейшие бойцы в истории человечества! — Лань Хуань прижался своей щекой к щеке брата и выставил руку вперёд, указывая ей на их блистательное будущее*. — Кто эти господа? О, как ты можешь не знать! Это же Лань Ванцзи и Лань Сичэнь — блистательные воплощения силы! Краем глаза уловив вдохновленное выражение на лице Лань Ванцзи, старший брат улыбнулся и встал с постели. Он подошёл к скомканной одежде Лань Чжаня, взял её в руки и аккуратно сложил в стопку. — Непременно так и будет, — он улыбнулся и подошёл к двери в комнату. — Я отнесу твои одежды слугам и попрошу подать ужин сюда. Через час вернусь с новым комплектом, и мы вместе пойдём купаться в источнике, хорошо? — Мгм, — Ванцзи кивнул, пытаясь сдерживать желание улыбнуться. Лань Сичэнь кивнул ему в ответ и вышел из комнаты, аккуратно задвинув дверь на прежнее место. После этого разговора Лань Чжань долгое время чувствовал себя счастливым и вдохновленным. Никакая строгость Цижэня не могла изменить его смелый настрой. Но шло время, и затаенная злоба вновь возвращалась в его душу. Вскоре мысленного пинка дяде под зад было уже не достаточно для полного удовлетворения. Лишь картины жестоко изувеченного Главы ордена на фоне полыхающих Облачных Глубин давали возможность расслабиться и успокоить учащённое от гнева дыхание. И Лань Чжань уже не был уверен, что применяет способ брата правильно... Лань Ванцзи редко посещал занятия со сверстниками, потому что знал всю программу вдоль и поперёк и предпочитал использовать своё время для тренировок, медитации и других путей самосовершенствования. Однако, по просьбе Лань Цижэня, в течение первого месяца он ходил на лекции со всеми, тем самым демонстрируя ученикам надлежащее поведение во время обучения. Практически на каждом уроке Глава ордена Лань использовал любую возможность, чтобы поставить Лань Ванцзи в пример остальным и показать эталон благородства, взращённый им в своём племяннике. Это всегда казалось Вэй Усяню забавным, ибо он всю жизнь был убеждён, что каждый человек имеет свои тёмные наклонности и скелеты в шкафу. Поэтому чистейший в своих помыслах и благороднейший по своей сути Лань Ванцзи с самого начала приковал его внимание к себе. Вэй Ин был из тех, кто в общении с людьми сначала выворачивал их наизнанку, выискивал все их тайны и слабости, и только потом уже решал, подходит ли ему тот или иной человек, или нет. Он хорошо разбирался в людях, и потому обычно ему достаточно было несколько минут непринужденной болтовни для формирования столь фундаментальных выводов о человеке. Впрочем, на молчаливом и нелюдимом Лань Ванцзи ни один из его способов не работал, и потому тот всегда оставался для Усяня загадкой, увлекающей своей сложностью. Второй Лань не реагировал на его приветствия, избегал общения, а на уроках делал вид, что и вовсе не замечает его, хотя в определённый момент Вэй Усянь даже сидел ровно перед его безэмоциональным и сосредоточенным на работе лицом. Это раздражало, но в то же время будоражило кровь, и потому Вэй Ин неизвестно для чего сделал своей целью на период обучения в Гу Су получше узнать Лань Чжаня. И вот как-то раз Усяню выдалась прекрасная возможность взбесить сразу двух педантичных Ланей, один из которых задал интересный вопрос, в то время, как другой на него идеально ответил. Вэй Усянь мысленно приготовился срывать урок, и, стоило Лань Цижэню похвалить Лань Чжаня за верный ответ, как он тут же насупился и скрестил руки на груди. — Вообще-то, я знал правильный ответ, просто думал о другом, четвёртом варианте! — сказал Вэй Ин, переходя с обиженного тона на интригующий. Его звонкая и эмоциональная речь сильно контрастировала с монотонным и энциклопедически точным ответом второго Ланя, и это слегка оживило остальных учеников. Все уставились на него с нескрываемым любопытством, и даже Лань Чжань, сидевший сзади по диагонали, на миг удостоил его своим холодным взглядом. Вэй Усянь воспринял это как вызов и тут же раскрыл всем свою сумасшедшую теорию, закончив фразой: "Так почему же нам не научиться использовать и тёмную энергию?" Лань Ванцзи, которому учитель не успел дать позволения сесть, применил все свои душевные силы для того, чтобы удержаться от внезапно накатившей тряски и волны одобрительного смеха. Вместо этого он "для галочки" пронзил Вэй Ина презрительным взглядом, и в ту же секунду вернулся к своим разбушевавшимся мыслям. Невероятно, но в глазах Лань Чжаня юноша из Юньмэна вместо талантливого идиота приподнялся в рейтинге до недооценённого талантливого идиота. Такой чести редко кто (никто) удостаивался, и потому Вэй Усянь снова занял практически все его мысли. Лань Ванцзи тоже был осведомлён об укрощении тёмной энергии, и был осведомлён даже больше, чем этого требовалось для освоения пути Меча. Однако раньше ему не с кем было разделить мнения о своих познаниях, ибо такие разговоры в Облачных Глубинах носили запрещённый характер. И вдруг сегодня этот бесцеремонный Усянь решил просто так взять и со школьной парты продекламировать Главе самого консервативного ордена во всей Поднебесной свои вольные измышления о том, как укрощать трупы, используя тёмную энергию их же собратьев по несчастью. Просто немыслимо! Нелепо! Но от того не менее смело, впрочем... Лань Ванцзи хотел закрыть лоб рукой и рассмеяться во время очередной вечерней прогулки, но запретил себе. Вместо этого он обратил внимание на то, что слышал чьи-то голоса и прислушался. И действительно, на полянке не так далеко от него стояли трое юношей и что-то горячо обсуждали. Лань Чжань легко узнал в них двух юношей из Юньмэна и младшего брата Главы ордена Цинхэ Не. — Совсем балбес такую чушь перед Лань Цижэнем болтать, мертволюб чертов! — Вэй Усянь вскрикнул от прилетевшего на голову подзатыльника и громко возмутился. — Цзян Чэн! — юноша схватился за голову и потёр её. — Я уже пятнадцать лет как Цзян Чэн, а вот ты, походу, идиот, — Цзян Ваньинь скрестил руки у груди и нахмурился. — Старик сказал, чтоб ты сейчас же метнулся в библиотеку и начал переписывать раздел о Добродетели и Надлежащем поведении. И на этот раз никто не даст другим помогать тебе! — О, и как же он, позволь спросить, убедится, что никто мне не помогает? — усмехнулся Вэй Ин. — Приставит ко мне стражника? — Какой ты сообразительный, когда уже не надо, — ворчал Цзян Чэн. — Именно это он и собирается сделать. — Да ладно? Кого? — Попробуй угадать! — театрально взмахнул руками Цзян Ваньинь. — Серьёзно? — Эм... Ребята... — вступил в разговор до этого не вмешивающийся Не Хуайсан. Двое обернулись в его сторону и тут же заметили среди деревьев Лань Ванцзи, лицо которого было чернее тучи. Встретившись взглядом с Вэй Усянем, он тут же развернулся на пятках и поспешил удалиться, взмахнув рукавом. — Ванцзи-сюн! — крикнул Вэй Ин ему в догонку, но тот исчез из вида. — Несправедливо... Я ведь извиниться хотел, а он... Наверное, он меня ненавидит. — И поделом! Спор трёх юношей уже перестал быть слышен, и Лань Ванцзи слегка замедлил шаг. Этот Вэй Ин... Явно не собирается идти по тёмному пути, но зачем тогда он вообще высказывался? Такая несерьезность в столь предрасполагающей к ней вопросах просто не укладывалась в голове у Лань Ванцзи. Впрочем, разве Вэй Усянь хоть когда-нибудь был серьёзен? Внезапно в голове у Лань Чжаня возникла одна интересная мысль, и он ухмыльнулся, зная, что никто его на данный момент не видит. Ну конечно, именно это он и сделает. Заставит мелкого хулигана ответить за свои слова. Почему бы людям не научиться использовать тёмную энергию? А почему бы не начать с тебя, Вэй Ин? Лань Ванцзи задумался. Если у Вэй Усяня все получится... То этот юноша может ему кое-чем помочь в исполнении замысла, вынашиваемого им уже очень давно... Лань Ванцзи едва исполнилось двенадцать, когда он открыл для себя существование библиотеки с запрещённой литературой. До этого он и не слышал о ней, но, просматривая свиток со старыми архитектурными чертежами строений Облачных Глубин, вдруг наткнулся глазами на помещение, которое не значилось ни в одном из современных чертежей и путеводителей. Любопытство Ванцзи не на шутку разыгралось, и вскоре он действительно обнаружил тайное помещение. Даже узнал, как туда можно попасть, проследив за Лань Цижэнем... Но с тех пор так и не решался этого делать. Лань Ванцзи как огня боялся дяди и потому не хотел, чтобы тот обнаружил свитки в его комнате. Но на этот раз никакие запреты не были преградой для любопытства, и через месяц мальчик созрел для своего первого похода на запрещённую территорию. Самым сложным в этом деле было смириться с тем, что ему придётся нарушить дюжину правил ордена Гу Су Лань, но мальчик всегда подозревал, что рано или поздно пойдёт на это, и потому просто принял этот факт как данность. Библиотека запрещённой литературы оказалась чуть ли не больше, чем основная библиотека Облачных Глубин, что явилось поистине поразительным для Лань Чжаня. Неужели отступнические мотивы так популярны среди людей, что на свет было произведено столько литературы? И то, все, что находилось здесь — собственность исключительно клана Лань, не включающая в себя литературу других кланов. В таком случае действительно страшно представить, сколько ещё запрещённого чтива существует в Поднебесной. Именно в этом помещении юный Нефрит познакомился с чёрной половиной символа Инь-Ян, проникся его глубиной и понял истинную суть. Всего в мире поровну, и во всем существует баланс. Только вот он совсем не был знаком с тёмной половиной этой жизни. Светлый путь Меча, светлые одежды, свет морали и благополучия... И никакой тьмы. Сердце Лань Чжаня учащенно забилось, и он принялся медленно прохаживаться по тёмным коридорам в поисках литературы, с которой можно было начать знакомство. Его взгляд упал на самую неосвещенную полку, покрытую пылью и бесконечными слоями паутины... "Понимание тёмной энергии. Вводный курс".