Облако ярости
27 апреля 2020 г., 11:05
Лань Ванцзи стоял рядом с дядей и братом в окружении всех адептов, проходящих обучение на территории Облачных Глубин. Все присутствующие должны были вслушиваться в пронзительные мальчишеские крики и наблюдать за тем, как практически весь поток сокурсников из начального класса получает своё суровое наказание в виде двух сотен ударов кнутом по спине. И думать об их плохом поведении, разумеется.
Каждый из кричащих был знаком Лань Чжаню, являлся его одноклассником и так или иначе позволял себе шутить в его сторону. Поэтому Нефрит не испытывал никакой неловкости, наблюдая их мучения. Наоборот, он был преисполнен мстительной радости и всеми силами сдерживал подступающую усмешку. Он наконец-то ответил им за все издевательства над собой. Но и это ещё не все...
Ванцзи внимательно уставился на одного из страдальцев, чьё тело было изувечено не только кнутом, но и посторонними синяками. Су Линсинь, приехавший в Облачные Глубины вместе с младшим братом учиться, сейчас под градом ударов не мог даже заплакать — таким слабым было его тело на данный момент. Его спина периодически сгибалась настолько сильно, что ему криками приходилось напоминать выпрямиться, и он, трясясь крупной дрожью, держался изо всех сил, грозясь упасть без чувств от каждого хлесткого удара.
От такого зрелища всем в зале было не по себе. Некоторые адепты предпочитали смотреть в пол, те, кто стоял сзади, разглядывали узоры на одеждах других заклинателей. Кто-то завязывал свой пояс по нескольку раз или игрался со шнурками, украшающими одежды, ну а кто-то заплетал сам себе косы. В общем, делали все, чтобы не наблюдать за этим устрашающим зрелищем.
Лишь один Лань Ванцзи превосходно исполнял требование учителя и внимательно разглядывал лица провинившихся с привычным сосредоточенным выражением. Ему безумно хотелось расплыться в улыбке, видя страдания Су Линсиня, но он не мог себе этого позволить. Лань Чжань не знал, но из толпы за ним следил один робкий взгляд, принадлежавший младшему Су. Мальчик, примерно одного возраста с Ванцзи, теребил рукава одежды и смотрел на него с благоговением и страхом, не понимая, как тот может спокойно глядеть на чужие мучения и оставаться таким невозмутимым.
Месяцем ранее.
— Лань Ванцзи! — Су Линсинь, четырнадцатилетний адепт ордена Лань, нагнал мальчика в белых одеяниях, который был по самые уши загружен различными свитками, и остановился точно перед ним, чуть не выбив у того из рук пару штук. В руке у него самого был один свиток, но довольно старый и потёртый, взятый, видимо, из библиотеки. Мальчик сердито выглянул на него из-под кучи свитков и ничего не сказал. — И правда, можешь дальше молчать, — усмехнулся Су Линсинь, — Я сам все скажу, — с этими словами юноша слегка развернул свиток, показал Ванцзи и с удовольствием наблюдал за тем, как побелела его и без того светлая кожа на лице. Брови Лань Чжаня на миг удивлённо взметнулись вверх, но через секунду он уже рассерженно хмурился. — Что ты делал в моей комнате? — Су Линсинь готов был поклясться, в этом предложении слов было больше, чем произнесённых ему Лань Чжанем за все остальное время. — Признаться честно, хотел украсть все твои кисти и посмотреть, как ты завтра напишешь контрольную... Но затем нашёл кое-что получше, - Су Линсинь усмехнулся над тем, как Ванцзи попытался выхватить свиток одной рукой и чуть не выронил остальные. Он немного посмеялся и аккуратно положил его в кучу Лань Чжаня. — Да забирай, я не увлекаюсь особо тёмным культом и прочими запрещёнными штуковинами... Но будет очень грустно, если кто-нибудь узнает, что ты увлекаешься. Лань Ванцзи смерил Су Линсиня взглядом, полным ярости. Он понял, что Су может доставить ему серьёзные неприятности, если это никак не решить, и потому принялся лихорадочно соображать, что делать. — Чего ты хочешь? — прозвучал вопрос, ради которого, казалось, юноша и затеял все это. — Мне нравится твой деловой подход, - Су Линсинь пожал плечами, и оба адепта двинулись вперёд, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Как только они сошли с основной тропинки и продвинулись в лесок, юноша, наконец-то, начал, — Понимаешь ли, год подходит к концу, экзаменация к началу... А у меня в голове... — он даже постучал по виску, и его голова, действительно, как будто бы отозвалась глухими звуками, — А ты такой умненький, Ванцзи, и я подумал, что ты мог бы мне помочь. Весь год пытался подружиться с тобой, но ты такой нелюдимый и угрюмый... Поэтому пришлось прибегнуть к шантажу, — он развёл руками, словно говорил о каких-то сущих пустяках, а Лань Чжань ещё сильнее рассердился. Су Линсинь был из тех популярных ребят, которые завоевывали свой авторитет среди других мелким (в Гу Су только такое возможно) хулиганством и издевками над более слабыми адептами. И несмотря на то, что Лань Ванцзи уж точно не был слабее, его отстраненное поведение делало из него лёгкую мишень для словесных нападок без риска получить сдачи. К тому же, кому не прельстит самоутвердиться за счёт младшего наследника ордена Лань? Вот и Линсинь не был исключением со своими многочисленными издевательствами и идиотскими шутками. — Предлагаю тебе сделку, Ванцзи, — Су Линсинь повернулся к нему лицом и зашагал спиной вперёд, изучая лицо Лань Чжаня, — Я... неизвестно каким способом и неизвестно чьими руками пишу все контрольные на отлично... А ты получаешь гарантию, что никто кроме меня не узнает о твоём необычном увлечении, идёт? Лань Ванцзи шёл вперёд и понимал, что любой ответ так или иначе приведёт к плохому концу, но иного выхода, кроме как согласиться, на данный момент не предвиделось. Он кивнул. — Отлично! Ты ни в коем случае не пожалеешь об этом! Уверяю, закончится этот год... "И начнётся следующий..." — подумал Ванцзи. — И наши пути с тобой разойдутся, так что можешь не переживать об этом, — он усмехнулся и по-дружески похлопал Лань Чжаня по плечу, — Не хочешь, кстати, сходить сегодня со мной столовую и... Ну, знаешь, обсудить план и все такое... — едва он успел закончить, как Ванцзи произнёс: — Всё, что нужно, будет сделано. Обсуждать ничего не собираюсь, — и он ускорил шаг, скрывшись от улыбающегося во все зубы Су Линсиня. И ещё бы ему не улыбаться, проблемы с аттестацией благополучно решены, и теперь можно было предаться любым развлечениям, наблюдая за тем, как остальные страдают, изучая горы литературы. — Небеса, храните Лань Ванцзи! Лань Чжань внимательно огляделся и перемахнул через стену Облачных Глубин, скрытый от посторонних глаз темнотой и туманом. Раз в пару недель он позволял себе такие вылазки в лес, чтобы применить на практике знания, полученные из запрещённых свитков. Да, речь шла именно о контроле тёмной энергии, о которой он так много узнал за последнее время. Лань Чжань не понимал, почему все так старательно игнорируют эту уникальную возможность развить в себе ещё больше сил. Ведь тёмная энергия ничуть не хуже светлой, их отличают лишь способы получения. Зато какой душевный подъем испытывал Лань Ванцзи после сеанса работы с тёмной энергией. Все его негативные эмоции, которые он каждый день прятал в себе, превращались из механизмов саморазрушения в огромную мощь, которая беспрекословно ему подчинялась. Лань Чжань первое время даже не знал, что вообще можно делать с тёмной энергией. Но ощущения циркуляции её в его теле, моменты, когда она выливалась наружу клубами густого чёрного дыма — все это дарило Лань Ванцзи неповторимое чувство свободы, от которого он в конечном счёте стал зависим. Нечастые сеансы превратились в еженедельные ритуалы, походы в тайную библиотеку участились, и с каждым днём сведений Лань Чжаня о тёмном культе становилось все больше и больше. И потому ему ни в коем случае нельзя было позволить кому-нибудь узнать об этом. А раз уж это произошло, то все шансы на дальнейшее распространение этой информации следует навсегда исключить. Уничтожить. Ради собственной свободы и безопасности. До конца учебного года в Гу Су оставалось два месяца, и первым шёл период зачетов по физической подготовке, где даже при всём своём желании Лань Ванцзи не смог бы помочь Су Линсиню. Этот этап ему надо было проходить самому, да и тот был достаточно в себе уверен... До тех пор, пока с ним не начали происходить откровенно странные вещи. Сначала, куда бы он не стрелял из лука, все прилетало в землю в пяти метрах от него и уж никак не могло быть рядом случайностей. Как будто бы некая тёмная сила подчинила себе его стрелы и каждый раз вгоняла их в почву. И ладно, если бы то был индивидуальный показатель... К сожалению, так плохо Су Линсинь выступил именно в командном туре, чем настроил против себя треть адептов Облачных Глубин, общие баллы которых были безнадежно испорчены. Но это было только началом странностей, происходящих с ним. Через пару дней у его одноклассников стали таинственным образом пропадать конспекты, и через неделю друг Су Линсиня обнаружил их в его комнате. Затем появилось несколько слухов, взявшихся буквально из неоткуда, но при этом нанёсших колоссальный ущерб его репутации храбреца и хулигана. Потом они подтвердились. Несчастья посыпались на Су Линсиня как из рога изобилия, причём отовсюду и всех, так что он даже не мог понять, что с ним происходит и в страхе бездействовал. Суматоха вокруг несчастного с каждым днём росла все сильнее, как увеличивалась и злоба на него со стороны адептов, ведь происходящие по его вине события влияли и на их успеваемость, неумолимо её снижая. Водоворот странностей захватил в себя весь младший поток, теперь искренне считавший Су Линсиня виновником всего происходящего. И только Лань Ванцзи вёл себя безучастно, чем, как ни странно, совершенно не вызывал никаких подозрений. Да и успеваемость его нисколько не пострадала от неудач Су, что тоже почему-то никого не удивляло. Как будто бы Лань Чжань всегда был вне этой мирской суеты, всегда выше этого. И поэтому, когда обезумевшие адепты обозлились настолько, что устроили Су Линсиню настоящую засаду, Ванцзи снова оказался выше всех, с ветки старого дерева наблюдая за противостоянием адептов. Он видел все. Видел, как поначалу чуть менее двадцати ребят подкараулили Су после ужина и зажали в круг. Видел, как самый плечистый из них вышел к нему в центр и принялся на удивление спокойно выяснять происходящее. Казалось даже, что они и не собирались вовсе устраивать драку. Но затем что-то произошло, и затаённая злоба будто бы пропитала местность, где они стояли. Как назло, разнервничавшийся Су Линсинь был сегодня в капризном настроении и очень яростно спорил, так что первого удара не пришлось долго ждать. Остальные адепты на секунду испугались. Никому не хотелось нарушать правила, но отчего-то яростная обстановка вокруг так и побуждала закатить рукава и начать драться. На миг между ребятами возникла заминка, но не прошло и пяти секунд, как юные адепты образовали из своих тел большой размахивающий кулаками клубок. И если поначалу целились только в Линсиня, то минуту спустя били уже кого попало, дрались самым неприглядным и нечестным способом, размахивая ногами, катаясь по земле и нападая втроём на одного. Стоило тем, кто видел все это издалека подойти ближе, как их накрывала необузданная ярость, и они тоже с криками присоединялись к драке. В этот момент никто ничего не видел перед собой, не слышал и не осознавал. И оттого никто не замечал сгустки тёмной энергии, вьющиеся между ребятами и все сильнее застилающие вид. Лань Ванцзи, сидя на дереве, едва мог справляться с таким обилием ярости и не был уверен, что продержался бы ещё пару минут, но Лань Цижэнь как раз вовремя оказался поблизости. Тёмная энергия дерущихся мгновенно рассеялась, и перед главой ордена Лань предстало ужасающее зрелище — зрелище самой крупной драки за всю историю Облачных Глубин. После этого случая Облачные Глубины до конца года покинули чуть более двадцати учеников, среди которых были Су Линсинь и его младший брат — Су Миньшань. Некоторым из учеников, как, например, старшему Су, запретили возвращаться обратно и в следующем году в качестве наказания. Но Лань Ванцзи знал, что Су Линсиню ни за что нельзя было позволить вернуться. Увлечение одного из наследников тёмным культом представляет слишком большую угрозу для столь уважаемого ордена Лань. Нужно было заставить старшего Су замолчать навсегда, иначе в дальнейшем придётся платить гораздо более высокую цену за неосторожность. Лань Ванцзи принял решение и почувствовал, как его тело отозвалось бурными энергетическими потоками. Да, он сделает все, чтобы защитить свою тёмную сторону. Су Линсинь с братом были уже далеко от Облачных Глубин, когда первый внезапно остановил своего коня. — Я зайду в лесок, а вы с остальными идите на площадь и присмотрите подходящую харчевню. Я догоню, — бросил Су Линсинь брату и тут же удалился, оставив Су Шэ вместе с сопровождающими. Линсинь завёл коня в лес и хотел было остановить его, чтобы слезть и справить нужду, но конь отчего-то отказывался слушаться и шёл дальше. Сначала Су не придал этому особого значения и принялся выговаривать ему все, что думает о плохом поведении животного. Конь все так же брёл куда-то в глубь леса и даже не думал слушать юного наездника. Су Линсинь слегка напрягся и понял, что с конём что-то пошло не так. Животное медленно расслабляло шею во время ходьбы, и уже через пол минуты его голова чуть ли не волочилась по земле, в то время, как сам конь продолжал преспокойно идти, цепляясь гривой за траву. Су Линсинь приготовился спрыгнуть, но конь, словно почувствовав это, резко сорвался с места и на большой скорости понёсся по лесу, только и успевая огибать дерево за деревом. — Эй! Что происходит!? Остановись! — Линсинь чуть не упал с коня и сейчас крепко вцепился в поводья. Его словно парализовало от страха при виде мелькающих с большой скоростью деревьев прямо у него перед лицом. Он вжался в туловище животного и собрал в себе последние силы для крика: — Стой на месте, Цзянь! — и дёрнул за поводья. Но ничего не изменилось, казалось даже, что конь наоборот ускорился. Юношу охватила паника. — Он не остановится, — прозвучал голос чуть позади Су Линсиня, и тот похолодел от ужаса. Сердце его забилось ещё быстрее, а в глазах все на секунду помутилось. Это же... Он на мгновение обернулся и поймал взглядом очертания юноши в белых одеждах, плавно скользящего между деревьями на мече прямо за его спиной. — Лань Ванцзи! — удивлённо прокричал он, вновь чуть не сорвавшись с коня и прижавшись к нему ещё крепче. — Что с Цзянем? — Он умер... — удовлетворил любопытство юноши Лань Чжань. Его речь звучала очень холодно, отчего сердце Су Линсиня сжалось. — Ла... Лань Ванцзи! Ты... Хочешь убить меня? Из-за контрольных? Прошу, прости меня, мне ничего не нужно! Я никому не скажу про свиток, честное слово!!! — лепетал на высоких нотах Су Линсинь, пытаясь развернуть голову в сторону Лань Чжаня, но каждый раз теряя равновесие и потому возвращая её в прежнее положение. — Умоляю, я все сделаю!!! — М-м, — Ванцзи отрицательно покачал головой и продолжил преследование. Внезапно впереди показался обрыв, и Су Линсинь, выждав немного, спрыгнул в тот самый момент, когда лошадь уже не смогла бы остановиться. Он несколько раз перевернулся от набранной скорости и упал лицом в землю. Цзянь же не смог совладать со своим телом и свалился в пропасть, которая была достаточно глубокой, чтобы можно было разбиться, упав вниз. Линсинь поднял голову и уткнулся взглядом в белые сапоги, стоящие на тонком лезвии меча. — Прошу, пощади, Лань Ванцзи! Разве убийство не противоречит всем правилам и нормам морали? Я ведь никому не сказал о свитке и не собираюсь! Лань Чжань смерил несчастного Су Линсиня холодным взглядом. Су лежал на земле в неестественной позе, растрёпанный и весь измазанный в грязи. С его лба и ноздрей вниз расходились тонкими змейками кровоподтеки. Су Линсинь казался сейчас таким жалким, что, смотря на него, невозможно было представить храбреца и хулигана, каким он преподносил себя в Облачных Глубинах. — Теперь уже поздно... — меч с сапогами взмыл в воздух, и в то же время из оврага показалась сначала обломанная окровавленная лошадиная нога, а затем и весь конь целиком. Это был Цзянь, но весь побитый, перемазанный в грязи и крови, с погнутыми в неестественных местах конечностями и торчащими костями из-под оборванной кожи. Су Линсинь перекосился от испуга и попытался встать, но вспышка резкой боли в тазу не позволила ему сделать это, и он принялся отползать в сторону от оживших останков своего коня. Его меч выпал где-то по дороге, и потому юноша не знал, как ему защитить себя от мертвеца. Тем не менее, даже на своих обломанных конечностях Цзянь быстро настиг своего наездника и оскалил зубы. Су Линсинь в панике выкрикивал сначала слова мольбы и извинений, а затем проклятий и так до тех пор, пока не потерял достаточно крови, чтобы замолчать навсегда. Лань Ванцзи пристально наблюдал за происходящим, не позволяя себе даже моргать. Он не мог понять, что он чувствует. Страх ли из-за совершенного деяния, облегчение ли от осознания того, что теперь никто не узнает о тёмном культе... Или же необъяснимое удовлетворение, так и побуждающее растянуть губы в улыбке и громко расхохотаться... Су Шэ никак не мог перестать безудержно плакать, обнимая меч и остатки окровавленной мантии брата. Наверное, только через пол часа он смог подняться с земли и взять в охапку все, что осталось от одежды Су Линсиня, когда его взгляд вдруг упал на иероглиф, выведенный пальцами на влажной почве и прикрытый куском мантии. Он был не один, но последующий фрагмент был стёрт следами от борьбы, каких здесь было предостаточно. — Забыть*? — непонимающе переспросил Су Шэ, глядя то на иероглиф, то на сопровождающих, суетящихся и пожимающих плечами.
Примечания:
*Забыть (忘) — первая часть имени Ванцзи (忘机)
Скоро кончится гигантская завязка, и я приступаю к основной истории))
Оставляйте комментарии, они очень мотивируют, критика направляет)
