Мерзавец Лань

Лань Сичэнь незаметно перемахнул через стену, и, нервно оглядевшись во сторонам, направился в сторону поля с высокой травой, где предполагал найти младшего брата. И действительно, пробежав чуть более двух ли*, он заметил вдалеке фигуру в белых одеждах, стоящую к нему спиной и окружённую клубами темного густого дыма. Лань Хуань двигался быстро, но неслышно, решив сперва узнать, как выглядят тёмные практики Ванцзи. Лань Чжань тем временем выглядел очень сосредоточенным. Перед ним, подхваченный восходящими тёмными потоками энергии, завис в воздухе свиток со старинными записями, но Ванцзи не смотрел в него. Его глаза были закрыты и на всякий случай завязаны лобной лентой. Лань Сичэнь слегка удивился и продолжил наблюдать за происходящим. Внезапно чёрные клубы дыма вокруг Лань Чжаня принялись сгущаться и расти. Казалось, они образовывались отовсюду, в том числе и из тела Ванцзи, тонкими струйками выходя из верхней части его туловища. Лань Хуань зачарованно глядел на то, как беспорядочный дым организовывается в кольцо вокруг Лань Чжаня и принимается кружить перед ним, ускоряясь с каждым мгновением. Лань Сичэнь не мог оторвать взгляда от того, как младший брат подчинял себе тёмную энергию, с помощью пассов руками заставляя следовать его воле. Хаотичные потоки смешивались и образовывали различные формы. Они вращались с разной скоростью, похожие на гигантское чёрное соцветие вокруг младшего Нефрита. Поистине магическое, завораживающее зрелище. В определённый момент перед Лань Чжанем возник цветок с тонкими желтыми лепестками. Росший под его ногами, цветок неожиданно сам вырвался из земли и взмыл в воздух. Он завис перед лицом с завязанными глазами и внезапно принялся сам по себе высушиваться, сгибаться и ломаться на части. Цветок рассыпался на мелкие кусочки, тут же унесенные ветром, а тёмная энергия рассеялась вокруг, вскоре полностью исчезнув. С исчезновением бурно дымящихся потоков тёмной энергии поле вновь стало тихим и безмятежным. Одинокая фигура Лань Ванцзи среди густой травы больше не была окружена чёрным дымом, и потому перестала внушать всякое беспокойство. Не снимая повязки с глаз, Лань Чжань развёл руки в стороны и затем свёл их вместе, соединив кулаки и поклонившись в знак окончания ритуала. Затем он выпрямился и замер, вслушиваясь в слабые дуновения прохладного ветерка. Лань Сичэнь тоже закрыл глаза, недолго вслушивался в мерный шелест травы, но вскоре решил дать знать о своём присутствии. — Ванцзи, — тихонько позвал он, и младший брат вздрогнул, сдернул с себя повязку и обернулся. — А, это ты... — Лань Чжань слегка потупил взгляд и уставился в пол, — Уже полночь... — Я знаю... Тебя не было в комнате... — Лань Сичэнь улыбнулся, и Ванцзи от этого стало неловко. После ссоры из-за убийства Су Линсиня они не общались более недели, хотя до этого каждый день были практически неразлучны. — Зачем ты пришёл? — чисто из любопытства спросил Лань Чжань, но его привычные интонации невольно придали вопросу обвинительный и грубый оттенок. Лань Хуань уже давно привык к этому, и потому не обратил особого внимания. — Я хотел извиниться, — Лань Сичэнь пожал плечами и сделал пару шагов к Ванцзи. Они находились на расстоянии чуть менее чжана** друг от друга, но старший брат все равно почувствовал напряжение между ними, как будто бы подходить ближе не стоило. Он остановился и продолжил. — Ванцзи, я чувствую себя виноватым за все, что наговорил тебе. Я долго думал обо всем этом и решил, что, что бы ни случилось, мы должны быть вместе. Ты — мой самый родной человек, и я всегда буду на твоей стороне. Я осознал, что только ты можешь быть хозяином своей жизни, и потому впредь я буду уважать любой твой выбор. Каким бы он ни был. Говоря эти слова, Лань Хуань приближался к Ванцзи и видел, как его взгляд с холодного и отчужденного становится более мягким и тёплым. Под конец ему даже показалось, что Лань Чжань едва сдерживает себя, чтобы не показаться растроганным, и потому он не удержался и прижал младшего брата к себе. Лань Ванцзи удивлённо замер, но затем закрыл глаза и робко обнял брата в ответ. Он уткнулся лбом в грудь Лань Сичэню и почувствовал приятный древесный аромат, исходящий от его одежд. — Ты простишь меня? — Лань Хуань погладил Лань Чжаня по спине. Тот поднял взгляд и отстранился. — Мне не за что прощать тебя. Это ты прости, брат. Прости, что подвёл тебя... — Не стоит извиняться передо мной. Я прекрасно понимаю, что ты сделал это не ради забавы. А чтобы защитить то, что тебе дорого... Но всё же я очень надеюсь, что больше прибегать к убийствам тебе не придется... — Лань Сичэнь похлопал по плечу брата пару раз и улыбнулся. — Такого больше не повторится... — Ну вот и славно... Пой... — С этого момента я буду делать все для твоего благополучия и развития клана! — Лань Чжань сжал руки в кулаки и твёрдо взглянул в глаза Лань Хуаню. Тот улыбнулся в ответ и провёл рукой по плечу мальчика. — Не побоюсь повторить свои прошлые слова, Ванцзи, но тебе не нужно посвящать свою жизнь помощи мне. Проблемы есть у каждого ордена, и каждый Глава их решает. Не думаю, что я не справлюсь с этим, — Лань Сичэнь указал кивком на территорию Облачных Глубин, и братья, не сговариваясь, пошли в обратную сторону. — А вот тебе, кстати, не помешало бы заняться своей собственной жизнью. Подружиться с кем-нибудь, к примеру. Не собираешься же ты всю жизнь общаться только со мной? — Почему нет? — Ну... Когда-нибудь тебе станет скучно. — Не станет! С тобой гораздо лучше, чем с полоумными ровесниками... — Ванцзи! Оскорблять других на территории Облачных Глубин... — Лань Сичэнь увидел приподнятую бровь Ванцзи и засмеялся, вспомнив, в какой ситуации он собирался поучать младшего брата. Лань Чжань тоже улыбнулся, скрестив руки за спиной, — Кажется, сегодня мы нарушаем, да? — Мгм, — улыбаясь и смотря вперёд произнёс Лань Ванцзи. — Кстати, а как называется техника, которую ты только что демонстрировал? — перестав смеяться, поинтересовался Лань Хуань. — Умерщвление... — Что?! — Лань Сичэнь на секунду будто бы отшатнулся от Лань Чжаня и в миг посерьезнел. — Не волнуйся, она только на растениях и работает, — Ванцзи хмыкнул, а Лань Хуань спокойно выдохнул и улыбнулся. — А... Любопытно... — Мгм... Лань Ванцзи хотел вручить Лань Цижэню свитки и уйти дальше по своим делам, но происходящее на тренировочном поле слишком заинтересовало его. Напротив учителя в одну шеренгу выстроились уставшие и побитые новые ученики. Один из них выступил из шеренги на шаг вперёд и выглядел свежее остальных. На него и срывался Лань Цижэнь, тряся бородкой от гнева. — В Облачных Глубинах запрещены хвастовство и горделивость! Твоё поведение с каждым днём все более неприемлемое, Вэй Усянь! "Опять он..." — Но где же здесь хвастовство, если факт налицо! — упрямился Вэй Ин, — Я действительно сильнее всех их вместе взятых, или вы не видите? — он махнул рукой в сторону шеренги из адептов, каждого из которых он одолел в тренировочном фехтовальном бою один на один. Среди них был и Цзян Ваньинь, скрививший жуткую гримасу на эти слова брата. "Самодовольный паршивец", — одними губами произнёс Цзян Чэн, и стоявший рядом Не Хуайсан прыснул со смеху. — Заклинатель должен относиться с уважением к любому сопернику и не зазнаваться! В мире всегда найдётся тот, кто будет сильнее тебя, и потому важно не тратить время на пустую болтовню и не переставая совершенствоваться... Ванцзи! — он заметил Лань Чжаня, направляющегося к нему со свитками, и все остальные обернулись в его сторону. Адепты невольно восхитились изящным манерам заклинателя, приближавшегося к ним. Высокий и статный, Лань Ванцзи невесомо ступал им навстречу с идеальной осанкой и развевающимися от легчайших порывов ветра полами широких верхних одежд. Он был подобен цветку белого лотоса, раскрывшему к середине лета все свои лепестки. Его изящные и слегка угловатые черты лица напоминали искусную работу скульптора по мрамору, нарочно оставившего на своём шедевре единственный недостаток — несменяемую ничем тень горечи в его взгляде. — Лань Чжань! — Вэй Ин просиял и помахал рукой, но ответом ему послужила тишина и полное отсутствие внимания со стороны Лань Ванцзи. Вэй Усянь не удержал восторженного взгляда и не отрывался от Лань Чжаня вплоть до момента, когда тот передал учителю свитки и приготовился уходить. — Ванцзи, — чуть спокойнее произнёс Лань Цижэнь, и тот остановился и развернулся к Главе ордена, — Мне нужна твоя помощь ещё кое в чем. Один из адептов увяз в зазнайстве и хвастовстве. Я хочу, чтобы ты помог Вэй Усяню развеять иллюзии по поводу своей исключительности... Лань Ванцзи кивнул и звякнул Би Чэнем, вынимая его из ножен. Он только сейчас удостоил Вэй Ина взглядом и встал напротив него, приготовившись к битве. Остальные адепты освободили территорию и отошли вместе с учителем подальше, тихо перешептываясь между собой. — Наконец-то хоть что-то интересное за сегодня, — Вэй Усянь взглянул на Лань Чжаня, светлые глаза которого блеснули на солнце, будто бы выражая согласие. Ванцзи внутри ликовал. Он был полностью солидарен со словами Вэй Ина, но не мог позволить себе подтвердить это вслух. Действительно, он давно уже жаждал сразиться с Усянем, и сегодняшняя возможность оказалась как никогда высоко оценена ими обоими. Заклинатели обнажили мечи и поклонились друг другу в знак уважения, после чего встали в боевые позиции. На лице Вэй Усяня растянулась нетерпеливая улыбка, а Лань Ванцзи словно метал молнии взглядом. Раздалась команда учителя, и мечи заклинателей зазвенели, вторя их быстрым и лёгким движениям. Противникам не пришлось даже приноравливаться друг к другу. Они словно сразу определились, что атакующим преимущественно был Лань Чжань, и потому их бой с самого начала выглядел очень чисто и слаженно, без излишней суеты. Адепты восторженно смотрели на сражающихся, движущихся с неимоверной скоростью. Приемы Лань Ванцзи были точны, словно медицинская игла, а Вэй Усянь всегда вовремя отбивался и уклонялся от них, и потому казалось, что этот бой никогда не закончится. Прошло уже около пяти минут, но определить, на чьей стороне находилось преимущество, было невозможно. Предполагали лишь, что Вэй Ин, который двигался часто и размашисто, устанет первым, но едва ли это произойдёт в ближайшее время в силу его стойкости. Противники испепеляли друг друга взглядами. Лань Ванцзи смотрел холодно, а Вэй Усянь, наоборот, игриво улыбался и иной раз пытался даже сказать что-нибудь из ряда вон выходящее, дабы сбить соперника с толку. — Лань Чжань, ты такой выносливый. Неудивительно, что девушки от тебя в восторге! — Запахни верхнюю мантию, Лань Чжань, я отвлекаюсь! — Твоя лобная лента, она съехала! — Вэй Ин удивился, когда Лань Ванцзи действительно повелся на это и быстрым движением свободной руки проверил, в порядке ли его лобная лента. Вэй Усянь рассмеялся, и Нефрит одарил его презрительным взглядом. Лань Чжань решил, что этот бой надо заканчивать. Несмотря на то, что он хотел бы подольше довольствоваться битвой на равных с достойным противником, зрелище грозило сильно затянуться и подвергнуть его репутацию сильнейшего бойца сомнениям. Он ринулся в яростную атаку, и чуть менее минуты спустя Вэй Усянь рухнул перед ним на землю и вновь почувствовал лезвие Би Чэня своей шеей. Бой объявили завершенным. Двоим потребовалось несколько мгновений, чтобы отойти от случившегося. — Ты просто потрясающий, Лань Чжань, — все так же прижимаясь спиной к земле воскликнул Вэй Ин. Его сердце стучало как бешеное от нагрузки, и стук гулко отдавался в висках. Ванцзи ничего не ответил и убрал меч в ножны, после чего приподнял белый сапог и освободил развязанный шнурок сапога Вэй Усяня. — Заклинатель всегда должен содержать себя в полном порядке. Любая мелочь может стать преимуществом для соперника, — закончил поучением Лань Ванцзи, после чего поклонился учителю, и, получив одобрительный кивок в ответ, неспешно удалился с тренировочной площадки. — На этом и закончим сегодняшнее занятие. Надеюсь, ты все усвоил, Вэй Усянь? — проворчал Лань Цижэнь. Вэй Ин восторженно закивал и согласно замычал, не отрываясь от шнуровки сапог. Учитель закатил глаза и тоже медленно покинул тренировочное поле. Адепты, до этого стоявшие в стороне и наблюдавшие, тут же ринулись к Вэй Усяню и принялись наперебой расспрашивать его о том, как ему удалось так долго держаться в бою против Лань Ванцзи. Вэй Ин заливисто смеялся и притворно важничал, раздавая юношам советы на манер педантичных Ланей. Однако, триумф его длился недолго, и вскоре кучку адептов растолкал раздражённый Цзян Чэн, пнув ногой вальяжно рассевшегося брата. — "Ты просто потрясающий", — передразнил его Цзян Ваньинь, — Звучит так, как будто у тебя не все рукава на месте!*** — Ещё чего! За своими лучше следи, — точный пинок, и Цзян Чэн тоже оказался на земле. Он пару раз ударил Вэй Усяня в бок, и, кажется, успокоился, в то время, как Вэй Ин криво заулыбался. — Конечно, я восхищаюсь им. Не вас же мне, слабаков, восхвалять? — он засмеялся от того, как молниеносно на него посыпались удары Цзян Ваньиня. Усянь только и успевал, что отбиваться. Цзян Чэн нахмурился. — Наконец-то в мире нашёлся кто-то, поставивший тебя на место... — Технически, — Вэй Ин вытянул указательный палец, — Меня победил развязавшийся сапог, а не Лань Чжань, — специально, чтобы взбесить брата, хвастал юноша, — Да и кто знает, если бы я не потратил на вас половину своих сил, может быть это я бы уложил Лань Ванцзи на лопатки! — Отвратительно, — скривился Цзян Чэн от осознания намёка, вложенного Вэй Ином в последние слова. Он резво встал на ноги и отряхнулся. Вэй Усянь громко рассмеялся, в то время, как остальные ученики на всякий случай огляделись по сторонам, проверяя, не следит ли кто-нибудь за ними. Шумная толпа юных адептов Облачных Глубин вскоре направилась на перерыв, после которого их ожидала скучнейшая лекция от Лань Цижэня. Пусть распорядок дня в Гу Су был довольно строгим, не говоря уже о трёх тысячах правил, которые нужно было умудряться соблюдать, жизнь здесь казалась Вэй Усяню приятной из-за большого количества ровесников, с которыми можно было подружиться. Даже прямолинейный ворчун Цзян Чэн нашёл в стенах Облачных Глубин парочку приятелей. И всё же постоянно маячивший перед носом святоша и заучка Лань Ванцзи вечно привлекал внимание Вэй Усяня своей отстранённостью. Ему словно были чужды все на свете мирские радости. Даже старший Нефрит при ближайшем рассмотрении казался более живым и человечным, в то время как Лань Чжань с высоты своего нравственного величия словно не замечал ничего вокруг. Вэй Ин прилёг на кровать и улыбнулся, вспоминая сегодняшнюю битву с Лань Ванцзи и то, как забавно он поправил свою пресловутую ленту. — Ничего не знаю, Лань Чжань, придёт день, и я сделаю тебя своим другом... Возражения не принимаются! — он повернулся на бок и тут же засопел. Небо над Облачными Глубинами медленно темнело. В такое время в Гу Су царила идеальная тишина, что так отличалось от родного Юньмэна, наполненного жизнью и непрекращающейся суетой. Луна, временами показывающаяся из-за облаков, устилала жемчужными бликами дощатые полы и стены комнат. Она будто осторожно заглядывала к адептам и проверяла, все ли из них спят. Сегодняшней ночью действительно царило спокойствие. Казалось, на всей территории Облачных Глубин не горело ни единой свечи. Даже цикад в этом месте водилось подозрительно мало, и некому было тревожить сон особо чутких юношей. Вэй Ин был неисправимым оптимистом и потому считал, что грядущее сулит только хорошие изменения. Он совсем не подозревал, что уже оказался в числе будущих исполнителей масштабных переворотов в заклинательской среде. И стоит событийному водовороту набрать мощи, как Вэй Усяня затянет туда без остатка и малейшей возможности выбраться. Но Вэй Ин не знал об этом, и потому спал спокойно, сжимая руками подушку и бормоча что-то вдохновенное сквозь сон.