Мальчик и Тень

Утро следующего дня выдалось на редкость пасмурным и холодным. Не смотря на стоящую за окном раннюю осень, ветер, выстуживал улицы небольшого приморского городка. Мистер Ханисон, с самого рассвета был на ногах и уже успел обежать несколько мест, переговорить с очень важными людьми в темно-серых пальто и даже быстро позавтракать в одном из портовых кабаков. Он как раз доедал омлет с четырьмя кружочками колбасы, когда к нему неожиданно подсел незнакомый матрос. Мистер Ханисон сначала удивился, даже опустил поднесенную ко рту вилку, но в следующую секунду, что-то в не складных чертах лица юноши, показалось ему очень знакомым, и он лишь вопросительно подняв бровь. - Достопочтимый сер Генри! Я очень рад с вами познакомиться! Моё имя - Морлей Хаш, я сын Ударага Хаша. - А! - Мистер Ханисон окончательно расслабился и доброжелательно улыбнулся. Он, вспомнил, кого ему напоминал этот худощавый, рыжеволосый юноша. Их боцман с "Алого Сантьяго", Ударага Хаш, действительно, обладал точно таким же подбородком, разве что, скрытым за лопатообразной бородой и тем же самым колером жёстких волос, что и его молодой отпрыск. Мистер Ханисон кивнул, соглашаясь со словами юноши, и аккуратно отложил вилку, показывая, что внимательно того слушает. Парнишка, которому на вид было не больше девятнадцати лет, смущенно заерзал на деревянном стуле, а потом, быстро выпалил, будто сам боялся этих слов. - Возьмите меня, пожалуйста, к себе на корабль! - Что? Мистер Ханисон чуть было не подавился от удивления. До сих пор находилось не больше двух-трех смельчаков в год, за большой гонорар соглашавшихся выходить в море на их кораблях и уж точно не было никого, кто захотел бы этого сам. - Вы уверены, молодой человек? - Да! Я очень многое слышал про вас и самого капитана от своего отца, и я знаю, насколько серьёзно это решение! - Ого! Но на корабле нет свободных должностей, команда уже полностью укомплектована. - Ну, мистер Ханисон! Сер! Позвольте мне поехать с вами! Дайте мне хоть самую низкую должность! Я...я…Я даже денег не потребую! - Вот уж вздор! Мистер Ханисон возмущенно и звонко хлопнул по столу ладонью, отчего несколько любопытных голов повернулись на громкий звук и мужчина поспешил взять себя в руки. Он понизил голос и сдвинул брови, снова принявшись за омлет. - Идите-ка вы своей дорогой, молодой человек. На моем корабле места для вас нет. - Но как же так? А если мне разрешит капитан? Мистер Ханисон только усмехнулся, пытаясь прожевать колбасную жилку. - Фы сначала отыфите его, а потом уже и задафайте такие фопросы. Колбаса, наконец, поддалась и проглотилась, и мужчина строго посмотрел на своего заметно потускневшего собеседника. - Вы поняли меня, мистер Хаш? Юноша только уныло кивнул лохматой головой и ещё больше ссутулился. И когда мистер Ханисон уже подумал, было, что на этом их беседа окончена и поднял руку, подзывая официанта, молодой человек внезапно поднял голову. - Я отыщу капитана, и он даст мне своё личное согласие. - Но как вы его найдёте? Это даже мне не под силу. - Я смогу! Юноша резко встал, чуть было, не опрокинув стул, и твёрдо посмотрел на пораженного до глубины души мистера Ханисона который так и не опустил поднятую руку. Подошедший официант неловко мялся рядом, не решаясь встрять в столь активный диалог. - Кхех – Мужчина, все же, оттаял, попросил у официанта счёт и снова обратился к юноше, который уже готов был убежать. - Если вам это и вправду удастся, мистер Хаш, помните, что Алый Сантьяго уходит через три дня на закате и если вас не будет на борту ровно в семь вечера или вы прибудете без личного разрешения капитана, корабль уйдет без вас. Вы все запомнили? - Да сер! - голубоглазый юноша порывисто кивнул и рыжей молнией скрылся в дверях, напоследок очень громко ими хлопнув. Хозяин кабака, только покачал головой от такого кощунственного обращения с имуществом и мысленно записал на счет старика Хаша, ещё пару цифр. Пусть потом малец сам перед ним отчитывается, когда Уолти выставит Ударагу счёт в конце года. - Фух. Мистер Ханисон устало выдохнул и промокнул губы салфеточкой, отодвигая от себя тарелки и вкладывая в коробочку для счёта несколько медных монет. Потом он снова кликнул официанта, чтобы тот забрал деньги, лениво отмахнулся от предложенной сдачи и, поправив дорогой пиджак, вышел на улицу. Юноши, как он и ожидал, видно не было. Кажется, эта идея очень сильно его захватила, и он скорее расшибётся в лепешку, пытаясь её выполнить, чем сдастся. - Ну что ж, поглядим, насколько сильно его любит удача. Все-таки, Малкольм не тот человек, про которого можно сказать "обычный джентльмен" и что ни говори, я до сих пор, по прошествии девяти лет, не смог его разгадать. А уж вот так просто найти... Мистер Ханисон только покачал головой, и поскорее выбросив данный эпизод из мыслей, развернулся в сторону видневшегося в нескольких кварталах впереди, высокого светлого здания и поспешил дальше по своим очень важным и очень серьёзным делам. Юный и ещё совсем неопытный и романтичный Морлей Хаш, до самой поздней ночи обшаривал порт и прилегающие к нему улицы и заведения, заглядывая везде и всюду. Он тратил невероятные усилия в бесплодных и безнадежных попытках найти хоть след, хоть намёк на присутствие самого неуловимого и загадочного человека в этой части света - Малкольма Торнатоса Абрахама Сантьяго. Этот, выглядящий как двадцати-пяти летний юноша, в свои почти сорок девять лет, мужчина, был до того странной и таинственной фигурой, что его в равной степени боялись и уважали все, кто имел с ним дело, стараясь лишний раз не связываться, а когда это не получалось, просто вести себя холодно и отстраненно. Мистер Ханисон был, пожалуй, единственным на всем белом свете, человеком, близко знакомым с неуловимым капитаном двух прекраснейших торговых кораблей и мог похвастаться не только простым общением с ним и деловыми связями, но даже и неким видом дружбы. - А что, говорят, вы скоро снова выходите в море, сер? Неужели, вашей летней поездки было недостаточно? Это ведь крайне рискованно отправляться в путешествие в самый сезон бурь. - Ох, любезный сер Лотли, да разве же бывает на море без бурь? Когда бы только корабль не вышел из порта - непременно будет шторм. Это можно утверждать смело и наверняка. А то, что, творится на суше в это время, так то, почти никогда моря не касается. Оно всегда жило по своим собственным привычкам и законам. Старый, давно уже готовящийся уйти на заслуженную пенсию, Рояш Лотли, председатель торговой палаты города, был добродушным и к закату лет, уже не таким сообразительным и хватким, как в прежние времена, джентльменом. Он ласково улыбался своему давнишнему знакомому и был рад просто с ним поболтать, совершенно не желая возвращаться к осточертевшим, хуже жареного карпа, делам. - Это, конечно, вы правы. Да только какое же в этом удовольствие выбираться из тихой, уютной гавани в такую-то мерзину! Вы же знаете, совершенно скоро в городе состоится праздник по случаю сбора урожая, и вы вполне могли бы отправиться после него, а то и позже! Мистер Ханисон только устало улыбнулся, в третий раз, уже пытаясь уговорить настырного старика поставить свою подпись под ведомостью. Он специально приходил к нему с самого раннего утра, так как знал, что такое простое в целом дело, обязательно растянется на два, а то и на три часа. Так что, он только, глубоко вздохнул и принялся с новыми силами, доказывать крайнюю необходимость своего скорого отплытия. А пока, заместитель капитана и директора частной торговой фирмы "Габальтус", в ускоренном порядке оформлял документы на выезд, а юный, рыжеволосый сын боцмана, проводил бесконечные часы в поисках своего билета на желанный корабль, сам загадочный джентльмен, шёл по узкой тенистой улочке в самом дальнем от порта, конце города. Шаги его были легки и звонки. Он носил высокие чёрные, подкованные серебром сапоги, которыми, любил под настроение, громко выстукивать замысловатый и сложный ритм, чёрные же штаны и широкий, конечно тоже, чёрный пояс, на котором постоянно что-то висело и временами позвякивало. На этом, чёрный цвет на этом господине заканчивался и начинался белый, совершено вольготно располагаясь на свободной рубашке, с длинными рукавами, длиннополом сюртуке и настолько кипельно-белой шляпе с алым страусиным пером, что в особо-солнечный день, можно было просто ослепнуть от ее сияния. Мистер Сантьяго был весьма красивым джентльменом. Время, словно, было не властно над ним. Он всегда улыбался и смотрел на мир широко раскрытыми чистыми серыми глазами. А вот цвет волос, мистер Сантьяго обожал менять по три-четыре раза на день. Он мог совершенно спокойно выйти к завтраку блондином, на обед заявиться брюнетом, а к вечеру он же сиял насыщенной медью. Мистер Сантьяго, наконец, свернул с безлюдной улочки и широким шагом двинулся по красивому, и столь же малооживленному, засаженному кленами, проспекту, в конце которого, скрываясь, в тени разлапистых вязов, находилось обширное поместье Ханисонов. Он пересёк богато обставленный статуями и розовыми кустами, двор, и, взбежав по ступеням, постучал в дверь. Через минуту, ему неохотно открыли. - Сер! Какой сюрприз! Мы не ожидали вас в такой день! - В какой день? Дворецкий, и так очень сильно растерянный внезапным ранним визитом столь неоднозначного господина, растерялся ещё больше. Он беспомощно обернулся, надеясь застать за спиной ещё кого-то, кто мог бы взять всю ответственность на себя, но встретив только пустоту, скорбно вздохнул и снова вымучено улыбнулся. - Если позволите, я позову Мисс, и она ответит на все ваши вопросы. - Я что, похож на того, кто будет слушать лепет этой безмозглой барышни? - Ээ...сер... Дворецкий окончательно сконфузился и поспешил широко открыть дверь, пропуская высокого джентльмена внутрь. - Так какой же сегодня день, Говард? - Среда, сер. Говард Ричардсон даже сам не понял, что гость спрашивает о его же собственном вопросе и тупо назвал день недели, так как все его мысли были о том, что же делать в связи с возникшей ситуацией, и кому собственно докладывать. - И чем же так уникальна среда, что вы не ожидали меня увидеть именно сегодня? - Что? Дворецкий глупо хлопнул ресницами и потеряно посмотрел на капитана. - Понятно. Весь дом - сплошные идиоты! - Сер? - Ой, отстань Говард! Я пришёл собственно не к тебе, мне нужен Пикликойн. Он у себя? - Ээ...Мистер Пикли сейчас ночует в комнате прислуги, так как, его комнаты пока находятся под арестом. - Они что, арестовали комнаты? Серьёзно?! Мистер Сантьяго громко, неприлично рассмеялся и довольно грубо хлопнул ошеломленного дворецкого по плечу. - Ладно, я сам его найду, а ты пока сделай-ка мне кофе. - Кофе? - Да, крепкий желательно и не забудь сливки. - А сколько сливок? - Столько, сколько уместилось бы в две коровы, Говард, не меньше! Бедный и окончательно морально раздавленный мужчина, так и остался стоять посреди прихожей, держа непонятно как оказавшуюся в его руках белую шляпу с пером и беспомощно смотря вслед быстро поднимавшемуся по лестнице, человеку. Белый капитан добрался до комнаты, в которой спал мальчик, очень быстро. Он тихо повернул ручку, щелкнул замком и быстро, словно его всасало внутрь, втек в комнату, тут же плотно закрыв за собой дверь. Внутри небольшой скромной спаленки было темно - сюда ещё не добрались лучи солнца и плотные льняные шторы, надёжно хранили ночь в этом маленьком помещении. Юноша скользнул к простой узкой кровати, что занимала центральное место в комнате, и аккуратно присел на ее краешек, так, чтобы не потревожить спящего ребёнка. Если бы кто-то зашёл в это время в комнату и включил свет или хотя бы раздвинул шторы, то смог бы увидеть как из-под ног молодого человека, расползается плотный чёрный туманчик, медленно заполняющий собой весь пол, а льдисто серые глаза наполняются вековечной тьмой. Мистер Сантьяго поднял руку и мягко коснулся тонкими длинными пальцами щеки мальчика, нежно отодвинул упавшую на лицо прядь волос и неожиданно ласкового и крайне осторожно поцеловал ребёнка в лоб. - Наконец-то ты стал взрослым, мой милый. Первое убийство - это так важно для нас. Ты даже не представляешь как долго и страстно я ждал этого момента. - Юноша радостно улыбнулся и словно с облегчением выдохнул, глядя куда-то внутрь себя. А потом внезапно встрепенулся и снова посмотрел на мальчика, теперь уже тьмы в его глазах заметно поубавилось, и он выглядел веселее. - Это надо же! Проткнуть горло сердоликом! И ведь как точно - мальчишка не прожил и дюжины минут, скончался буквально на месте! Правда, я не любитель бесконтрольно льющейся крови и предпочитаю чистые убийства, но для первого раза вполне неплохо! Человек в белом сюртуке прямо-таки лучился счастьем и его глаза все быстрее и быстрее осветлялись, втягивая всю черноту в круглый зрачок и заодно, убирая её же с пола, так что, через несколько минут, комната снова напоминала самую обычную спальню, в которую все-таки начал пробиваться свет солнца. Снаружи послышались быстрые суетливые шаги, и капитан поспешил встать с кровати и ещё раз нежно поглядеть на спящего мальчика. Ему так нестерпимо захотелось дотронуться до него снова, обнять, вдохнуть пряный пепельный запах, что он аж вздрогнул, с силой сжав кулак, так что побелели костяшки пальцев. Юноша с усилием сглотнул поступивший к горлу ком и быстро, как и заходил до этого, вышел вон. А юный, мирно сопящий на своей подушке мистер Ханисон, только довольно причмокнул во сне губами и перевернулся на другой бок. Он ничего не знал о своём утреннем визитере, и ему было совершенно все равно, что за мгновение до того, как загадочный джентльмен покинул его спальню, один из обрывков тьмы, слетевших с его ног, остался на подушке и незаметно скользнул ему за пазуху. Наступал новый день и Пикли даже не подозревал, сколько странных и непредсказуемых событий он с собой принесёт.