Мальчик и Тень

Пикли проснулся, когда солнце было уже высоко. Мальчик поежился, жмурясь от попавших в глаза солнечных зайчиков, и недовольно накрылся одеялом с головой. Тут же настала приятная темнота, и ему стало намного лучше. Он уже даже почти заснул снова, когда количество солнца в спальне резко возросло, и кто-то резко сдернул с него одеяло. Это, конечно, оказалась главная няня. - Это что такое?! Матиль была просто вне себя от ярости, а потому сразу перешла на угрожающие децибелы. - Уже двенадцать часов, а вы все ещё валяетесь в кровати?! Да вы хоть представляете, юный господин, насколько это неприлично?! Ваша мать уже успела съездить в парикмахерскую, в салон, навестить вашу бабушку и даже купить вазу в холл, пока вы тут не пойми, чем занимаетесь! Мальчик уныло сел на постели и потер глаза. Утро начиналось со скандала, а значит, и за весь день ничего хорошего не произойдёт. Потом он внезапно вспомнил вчерашние события и его снова затошнило. За то время, пока его купали, потом сушили и укладывали спать в комнате прислуги, он успел над многим поразмыслить и наконец, дойти до мысли, что, скорее всего, он действительно убил своего соседа и что он теперь убийца и до конца дней не видать ему счастья. Пикли хлюпнул носом и поспешил растереть предательские сопли по одеялу. - Да что вы делаете?! Вот уж не аккуратный бестолковый мальчишка! - Я не бестолковый. - Бестолковый! - Нет! - Тогда как же, по-вашему, называется то, что вы портите одеяло?! Нянечка, которая с самой зари носилась взад вперёд по дому, занимаясь всевозможными домашними делами, в том числе контролируя приготовление завтрака, уборку комнат, работу слуг и даже сортировку почты, была и так уже достаточно взвинчена, а тут ещё препирающийся ребенок, который сам по себе совершенно безалаберный, да ещё к тому же ведёт себя как маленькая свинья. Так что, Матиль в этот полдень была яростна и неуступчива, а юный Пикликойн, расстроен и от того очень упрям. - Моё одеяло! Что хочу, то и делаю с ним! Вот захочу - буду плеваться на него! - Вот и плюйтесь!! Няня окончательно вышла из себя и силой топнула ногой. Пикли разозлился ещё сильней и насколько смог, смачно плюнул прямо...в няню...и попал. Женщина так и замерла, всплеснув руками от негодования и злобно глядя на мгновенно притихшего от своей собственной наглости, ребёнка. Она зашипела сквозь зубы, а потом резко развернулась и громким тяжёлым шагом ушла прочь из комнаты, в конце так хлопнув дверью, что та чуть не отвалилась совсем. Потом за дверью раздался поток ну абсолютно не предназначенных для детских ушей, ругательств, и Матиль, пышимая гневом, унеслась куда-то в глубины дома. Мальчик облегчённо выдохнул и поспешил снова забраться под одеялку. В ее небольшом тёмном мире, было так тепло и спокойно, что малыш, сам того не осознавая, быстро заснул и кусочек темноты, скрывавшийся в его рубашке, выполз и уютно свернулся тонкой черной спиралькой на его щеке. Тьма оставила свой след и теперь мирно спала вместе со своим господином. Часы в доме стали быть час дня. Когда Пикли проснулся во второй раз, солнце уже успело взобраться ещё выше на небо и скрыться за плотным ковром облаков, так что, в комнате снова стоял полумрак. Мальчик чувствовал себя страшно голодным, а поэтому быстро выскочил из кровати, второпях переоделся и побежал на кухню, узнавать, что же сегодня подают на завтрак, а может даже и на обед. Он очень надеялся, что это непременно будет курица, ведь он так её любил, а ещё сосиски и чай с молоком. А ещё, размышлял мальчик, мечтательно бредя на умопомрачительные запахи, доносящиеся со стороны столовой, было бы просто отлично, если бы к чаю подали заварные пирожные с кремом или клубнику, хотя, от клубники у него потом сильно чесался нос, но удовольствие стоило таких мук. Наконец, путь был пройден и мальчик дернул на себя высокую тяжелую створку, заходя внутрь домашней столовой, и застыл на месте. Вся комната, в центре которой находился длинный вытянутый прямоугольником стол, была заполнена людьми. Они о чем-то бурно общались, но, стоило ребёнку открыть дверь, как все, словно по команде, замолчали и одновременно повернули на него головы. Пикли в первый момент стало страшно от того как слаженно они это сделали, словно не были настоящими живыми людьми, но, секунду спустя, высокий мамин голос разорвал царящую в зале, магию и все снова пришло в движение. - Пикли! Мой дорогой, я и забыла, что ты сегодня дома! - А где же мне ещё быть? Мальчик подумал, что мама сегодня все-таки странная, хоть и выглядит и ведёт себя как обычно. Почему это его не должно было быть дома? Он же не как взрослые, ему нельзя вот так взять и отправиться без разрешения в булочную или, например, в кафе. Ведь, он ещё слишком мал и его должны сопровождать взрослые. Но взрослые в этот день, вели себя на удивление безалаберно и голодному ребёнку пришлось самому пробираться сквозь толпу гомонящих людей и рыскать по столу в поисках долгожданного завтрака. К его преогромному сожалению, на столе стояли только лишь не очень съедобные морские ракушки, распространявшие дивный аромат, от которого сводило желудок, но бывшие на удивление невкусными. По крайней мере, Пикли искренне их не уважал и поэтому, уныло оглядев полные вазы ракушек и бокалы с вином, скорбно выдохнул и в серьёз задумался насчёт идеи с булочной. А почему бы собственно и нет? Раз все так сильно заняты и никому нет дела до голодного ребёнка, то почему бы ему самому не позаботиться о себе? И тут Пикли вспомнил о пяти золотых алях, до сих пор все также лежащих у него во внутреннем кармашке пиджачка. Мальчик просиял, и загадочно улыбнувшись, бодро потопал из комнаты. Впрочем, мама, все же, заметила его уход и к тому же, обратила внимание на ещё одну деталь. - Пикли, милый, а что у тебя с щекой? Ты испачкался углем, когда рисовал или красками? Мальчик удивленно воззрился на женщину, которая оглядывала его лицо, припоминая, что он точно за последнюю неделю ни разу даже не прикасался к краскам и углю. Он не очень любил рисовать и точно не делал этого вчера, а тогда никто ничего про щеку не говорил. Он поспешил скорее вытереть вероятное пятно, но ладонь осталась чистой, и мальчик завертел головой, ища зеркало. Ничего отражающего в зале, к сожалению, не оказалось и он, ловко вывернувшись из потянувшихся к нему материнских рук, выбежал прочь из зала и поспешил в прихожую, где как раз возле входа, висело на стене большущее зеркало. Пикли подбежал к холодному блестящему стеклу и вгляделся в его поверхность. Перед ним стоял растрепанный девятилетний мальчик в коротком вельветовом пиджачке, белой рубашке, коричневых штанах и чёрных ботиночках. Лицо у отражения было самое обычное и ничем не примечательное, разве что, на щеке, с левой стороны виднелось какое-то небольшое пятнышко. Пикли приблизился и потер его пальцем. Вблизи оно оказалось тонкой чёрной спиралькой, похожей на свернувшуюся клубочком змею, у которой даже можно было разглядеть маленькую треугольную головку. Он задумчиво разглядывал себя в зеркало, когда сзади послышалось знакомое: "ПИКЛИ!!". - О-о, опять эта противная няня... Мальчик закатил глаза к потолку, представляя, сколько всего ещё предстоит от неё выслушать, как в его голову внезапно пришла блестящая и очень смелая идея. Он же был в холле и входная дверь - вот она - совсем близко, дергай ручку и уходи. Пикли застыл, не решаясь сделать столь ответственный шаг, но, когда слева послышался скрип половиц, и ещё более суровое " ПИКЛИ ХАНИСОН!", он тут же дернул на себя железную ручку и молнией вылетел наружу. Итак, юный мистер Ханисон, славный сын своего отца, верткой малиново-коричневой птахой, несся по широкой улице, на встречу своим первым, почти уже взрослым приключениям и был жутко собой доволен. Он периодически подпрыгивал и громко свистел, распугивая уличных кошек и приводя в смятение, собак. Настроение у него было самое что ни на есть преотличное и если бы, не назойливое завывание и бурчание желудка, жизнь показалась бы ему чудесной и удивительной. Когда широкая улица закончилась, мальчик остановился, крутя головой и выбирая куда пойти - направо или налево. Впрочем, справой стороны, до носа мальчика донеслись вкуснейшие ароматы печеного хлеба, и он полетел туда, как на крыльях. За несколькими резкими поворотами, действительно оказалась самая настоящая булочная, почти кафе. Пикли взвизгнул от восторга и поспешил внутрь. Он только успел переступить порог, когда из глубины помещения раздался чистый и красивый глубокий голос. - Привет Пикли! Мальчик обернулся на звук и тут же расплылся в улыбке. Это, пожалуй, был единственный знакомый ему взрослый, которого он действительно обожал и кому безоговорочно верил. - Дядя Малкольм! Пикли подпрыгивая от нетерпения, радостно бросился к сидевшему за одним из столиков, юноше. Тот подхватил его и усадил к себе на колени. - Ну как ты поживаешь, сорванец? - Ой, а я сбежал! - Да я вижу. Мальчик только сейчас понял, что дядя Малкольм вполне может рассказать его родителям об этом страшно-непозволительном приключении и те навсегда запрут его дома. Но, дядя, вероятно, и сам это понял, так как тут же рассмеялся и потрепал испуганного мальчика по голове. - Да не боись ты! Никому я не расскажу о твоём побеге, по крайней мере, прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось. - Но со мной должно что-нибудь случиться! Иначе, зачем бы я выходил?! - О! Хм, верно... Дядя задумался, а желудок Пикли окончательно взбунтовался, начав громко урчать. - Ох, да ты голодный! Тебя вообще кормили сегодня? - Неа! Я сюда покушать пришёл. - Вот негодяи! Ты погляди, что творят! Ну, я, этому мистеру Ханисону всыплю... - Не надо бить папу! - Да я не буду его бить, просто поругаюсь. - Бу! Пикли, который весьма яростно относился к тому, что кого-то из его близких или знакомых обижали, недовольно надулся. - Ладно, ладно, не злись, ничего я твоему папе не скажу, но ведь и держать тебя голодным тоже не дело. Марти! Принеси-ка нам стакан горячего чая с молоком и пару свежих булочек с изюмом. - Хорошо, сер! Золотоволосый юноша в белой широкополой шляпе с пером, посмотрел на своего маленького собеседника и наконец, заметил на его пухлой щеке, знак теневого змея. - Давно у тебя этот узор? - М? - мальчик поднял на юношу непонимающие глаза, потом до него дошло о каком таком узоре идёт речь - А! Неа! Сегодня утром появился, никак оттереть не могу. - Да его и не ототрешь. - А что, у вас тоже такой есть? - Есть. - Ух тыыы! А почему не на щеке? - Ну, у всех по-разному. - А у кого у всех? - Пожалуйста, сер, ваш заказ. - О, благодарю Марти. Держи, голодающий. Юноша улыбчиво пододвинул к мальчику тарелку и чашку и тот, тут же жадно вцепился в хрусткий и горячий хлеб, блаженно жмурясь и чуть ли не урча от счастья. Дядя Мальколм только рассмеялся, видя такой ажиотаж. Он пересадили мальчика со своих коленей на соседний стул, и заказал себе ещё одну чашку кофе. Наконец, первая булка была уничтожена, а чай наполовину опустошен и Пикли смог снова вернуться мыслями к их прерванному разговору. - А у кого ещё есть такие узоры? - У некоторых жителей мрачных земель. - Мрачных земель?! Мальчик ошарашено открыл рот, уставившись на своего дядю. - В смысле тех самых, на которые вы плаваете на своих кораблях?! - Ну да. - Но...м... Пикли потряс головой, совсем запутавшись и ровным счетом ничего не понимая. - Но мы-то живём не на мрачных землях! - Зато, мы оттуда родом. - Что?! Мальчик не знал, как ещё шире распахнуть глаза, чтобы, наконец, понять весь смысл сказанного. И, если, в таинственное происхождение дяди он ещё мог поверить, то в своё - нет. - Я обычный мальчик! - Нет, Пикли. - Нет, обычный! Как всегда, когда дело доходило до спора, Пикли был неумолимо упрям и тут же выходил из себя. - Обычный! Обычный! - мальчик даже стукнул кулачками по столу, отчего недопитая чашка с молочным чаем, полетела вниз и звонко разбилась. - Ну и что ты наделал? На мгновение притихнув, Пикли снова взбеленился. - Все равно я обычный! - Ох, обычный ты наш. Марти! Будь добр, принеси, ещё чашку чая, а эту разбитую запиши на мой счёт. - Будет сделано, сер! Дядя снова поглядел на своего свирепо вгрызшегося в булочный бок, собеседника и тепло улыбнулся. Он неимоверно любил этого мальчика и был счастлив просто находиться с ним рядом, даже, если они в этот момент ругались. - Ну ладно, допустим ты самый обычный мальчик девяти лет. Тогда откуда у тебя на щеке эта змея? - Это не змея! Это я просто испачкался! - И чем же? - Углем! - Но уголь можно стереть. - И её можно! - Ну, так сотри. - Нет! Она мне нравится! Как хочу, так и хожу! И вообще, я уже взрослый! - О-о…раз так, то, конечно, можешь не стирать. А по счёту ты тоже сможешь заплатить как взрослый? Золотоволосый юноша, конечно, не ожидал, что мальчик вместо того, чтобы растеряться и смутится, спокойно полезет в карман и положит на стол один золотой аль, а потому, несколько опешил. Хозяин заведения, тоже пришел к такому мнению, и даже издали заприметив блестящую драгоценную монету, судорожно сглотнул набежавшую слюну. - Э-э, мой дорогой, это слишком много для булочек и двух чашек чая, насколько бы хорош он ни был. - Я оплачу! - Конечно, только для начала, давай я покажу тебе фокус. Если ты с ним справишься - оплатишь и за меня и за себя, как взрослый. А если нет, то через два дня, уплывешь вместе со мной и твоим папой, в море. - В море? При таком развороте событий, Пикли даже не знал, что же собственно предпочтительнее - скучно оплатить счёт или отправиться в первое в своей жизни плавание. - Да. Ну что, ты готов? Мальчик нерешительно кивнул, все больше склоняясь к мысли, что, чем бы ни был этот самый фокус, он обязан ему проиграть. Дядя Малкольм встал со стула выпрямился, став таким большим, высоким и красивым, что у мальчика захватило дух. Он снял свою шляпу и положил её на стол, потом подошёл к барной стойке и пальцем подманил булочника. Тот, не ведая о том, что происходит, подошёл, а в следующий миг, рука дяди с хрустом вошла в его грудную клетку. Пикли закричал и вскочил со стула, со все возрастающим ужасом глядя как рот мужчины замер в не вырвавшемся крике, а глаза вспучились от удивления. Дядя проткнул ладонью его сердце, поэтому булочник умер мгновенно и в следующий миг уже безвольно обвис на вытянутой прямой как палка, руке. Юноша мягко потянул на себя руку, и та стала медленно выходить из раздробленной грудной клетки, причём, белый рукав так и не испачкался, только кисть и неестественно длинные пальцы с тонкими острыми ногтями, были окрашены темно-вишневым. Как только дядя перестал держать тело, оно тут же упало куда-то за стойку, при этом, мальчик так и не заметил ни фонтанов, ни хотя бы рек крови. Он с ужасом внимал этой страшной картине, и его сердце готово было выпрыгнуть из груди. - Что вы наделали!? Улыбчивый джентльмен в белом сюртуке, вопросительно приподнял светлую бровь и спокойно произнес. - Убил этого уважаемого господина. - Но в чем был фокус?! - Ну как? Смотри - совершенно не крови. - Вы ненормальный! Псих!! Я не хочу больше с вами общаться!! Пикли топнул ногой и закричал, выбегая на улицу. Потом, неизвестно каким чудом, нашёл нужные повороты и что есть силы, побежал к дому. А между тем, таинственный мистер Сантьяго все также стоял возле барной стойки и спокойно наблюдал, как темнота неохотно сползает с его руки и когда она осталась полностью чистой и кисть вернула себе прежний цвет, мужчина на полу вздрогнул и открыл глаза. Он поднялся и удивленно уставился на опустевшее помещение и единственного посетителя. - Вы упали в обморок, Марти, не пейте больше так много воды перед обедом. - А что, это так вредно? - Ну... - Я вас понял! Спасибо сер! - И да, этот аль на столе - возьми его, пусть он будет платой за ваш обморок. - Простите? Но золотоволосый юноша уже выходил наружу, не забыв натянуть на свою безумную голову, любимую шляпу и не слушал вопросительных окликов совершенно выбитого из колеи таким внезапным богатством, булочника. Богатый джентльмен, завернул за угол, к чему-то прислушался, а потом мягко улыбнулся. - Ну, вот ты и проиграл, милый Пикли Ханисон. а это значит, что я, Малкольм Торнатос Абрахам Сантьяго, приглашаю вас на свой корабль! Ваш цвет - алый. Юноша снял шляпу и сделал церемонный поклон пустоте, словно он был сейчас на сцене или в тронном зале. Потом он снова её надел и довольно насвистывая, пошёл в сторону порта. Конец этого странного дня для Пикли, оказался ещё хуже, чем его начало. Во-первых, ему попало от няни за то, что он бесследно исчез и даже закаченная по этому поводу громкая истерика со слезами и соплями, не оказала нужного действия и мальчика снова заперли в уже ненавистной ему спальне. Он громко стучал ногами и руками, кричал, заливался слезами, но все, чего смог добиться - это прихода отца, который молча и спокойно открыл дверь, а потом с силой ударил мальчика по щеке, разом прекратив истерику. Пикли просто онемел от такого предательства и, поскуливая, забился в самый темный угол, чувствуя, как пульсирует щека, и маленькая змейка на ней недовольно ворочается, тихо шипя раздвоенным языком. Удостоверившись, что ребёнок успокоился и больше не ведёт себя как плебей, мужчина так же молча удалился. Щелкнул замок. Пикли оказался заперт в совершенно скучной тёмной комнате и конечно, снова остался без еды, хотя, пока он ещё был сыт, но через несколько часов, точно проголодается, ибо булочка и чай, все-таки, не самые сытные вещи на свете. Мальчик до самой ночи просидел в углу, не желая выползать из своего убежища, где и заснул, прислонившись к стене и позволив темноте ласково себя баюкать. Следующий день принёс Пикли только лишь одно разочарование. Его так и не освободили из заточения и выпускали только в ванную комнату, на обед и ужин. Мальчик все это время ходил тихий и надутый. Он хмуро глядел себе под ноги и почти все время молчал. Даже теперь, за ужином наедине с отцом, он вел себя точно также. Пикли с тоскливым видом ковырялся в тарелке с салатом, когда мистер Ханисон, отложил нарезанный бекон и обернулся к мальчику. - Я вчера общался с мистером Сантьяго, и он посоветовал мне взять тебя с собой в предстоящее плавание. Я сказал, что подумаю и обсужу с тобой этот момент... - Я не поеду! - М-м? Мужчина, казалось, порядком опешил от таких слов, ибо раньше, мальчик готов был пойти куда угодно, лишь бы там был его босс. - Почему? - Потому что он совсем не разбирается в фокусах! - Я тебя не понимаю. - Я тоже! Пикли снова вышел из себя, припомнив ужасный эпизод в булочной. - Он плохой! - Пикли! Не смей говорить такие вещи! - Буду! Плохой! Убийца!! - Так, ну все! Я пытался быть с тобой лояльнее, но в последнее время ты ведешь себя совершенно нестерпимо! Марш в свою комнату и чтобы не смел больше закатывать истерики!! - Ааааааа!!! Пикли закричал от досады, зажав уши, и побежал прочь из столовой. В этот момент он почти ненавидел своего отца и вообще не хотел никого видеть, так что, он влетел в свою спальню и рухнул на кровать, крепко обняв подушку и заливаясь бурными горячими слезами. Никто в целом мире не мог его понять, и ему было так одиноко и грустно, что хотелось выть и кусаться, но всем было абсолютно все равно, и мальчик продолжал только лежать и сотрясаться в горьких, как черный кофе, рыданиях. А в этот момент, где-то далеко от особняка Ханисонов, в четвертый раз, обходя улицу Каменную и проверяя каждый поворот, шёл высокий нескладного вида юноша, слишком худой и какой-то дикий на вид. Он лихорадочно озирал светло-голубыми глазами дорогу, и казалось, уже очень долго не спал и от того, походка его была заплетающаяся, а тени под глазами, очень отчётливым. - Слушайте, шли бы вы домой, что ли, вон как вас качает. - Нет, мне нельзя домой. Рыжеволосый юноша обреченно помотал кудлатой головой и оперся на стену ближайшего дома, дожидаясь, пока голова перестанет кружиться, а чёрные мушки в глазах рассосутся. - Понимаю, жена не пускает? Напились? - Да ну, какое там! - Морлей Хаш, а это был именно он, только слабо улыбнулся над предположением ночного незнакомца. - Нет умения жены, да и запрет я себе сам назначил. Не могу вернуться домой пока не найду одного человека. - Что, очень важный человек? - Очень! - И что, вы вот ради него так себя изматываете? - Ха! Да сдался он мне ещё тратить на него свои силы! Нет...Просто, мне нужно попасть к нему на корабль. - Ооо...А что, у него дома нет, что вы по улицам ночи напролет шастаете? - У него?! Дом?! Ха! - Юноша рассмеялся и почувствовал, что ему стало значительно легче, и он может даже отлепиться от стены. - Вряд ли у этого существа вообще есть какой-то дом. - Знаете, по вашим словам выходит, что вы не очень-то его и любите, этого вашего господина с корабля. - Люблю?! Да с чего бы? Он - самый последний человек, с которым я хотел бы начать общаться! - Юноша ещё помедлил и глубоко вздохнул, глядя на мерцающие в небе звезды - Но у меня просто нет выбора... - Выбор есть у всех, молодой человек. Вот вы, например, выбираете алый или золотой? На этих словах, рыжеволосый матрос резко развернулся к своему странному собеседнику, но увидел лишь пустую темную улицу. От говорящего остались только воспоминания, да последние его слова в голове, словно эхо. Морлей встревоженно покрутил головой по сторонам, а потом, снова ощутив, как земля начинает предательски качаться, поспешил поскорее добраться до дома. Эта долгая остановка и совершенно дурацкий разговор окончательно выбили его из колеи, и даже последний адреналин иссяк, дав телу понять, что ему срочно необходим покой и желательно длительный сон в тёплой постели. - Алый или золотой! Да что за вздор!...Конечно алый, какой вообще может быть иной выбор? Произнеся это, усталый рыжеволосый юноша, поплелся вниз по улице. Темнота за его спиной сгущалась и вскоре отделилась от стены дома, став красивым молодым джентльменом. Он блеснул своими чёрными глазами, а затем позёрски отсалютовал вслед уходящему человеку, кипельно-белой шляпой с дивным пушистым и просто артериально-красным страусиным пером.