Мальчик и Тень

Через полчаса мистер Ханисон, господин Сантьяго и Пикли, уютно расположились в шикарной капитанской каюте за большим деревянным столом. На нём уже стоял чайник с кипятком, заварочник, три чашки с блюдцами и красивая чёрная сахарница. В железном блюде лежали печенья и конфеты, а напротив каждого джентльмена (включая Пикли. Он был хоть ещё и несколько мал для того, чтобы его называли джентльменом, но уже был вполне достоин этого обращения), стояла большая парящая тарелка супа. Рядом интеллигентно лежала серебряная ложка и белая салфетка. Мистер Ханисон бдительно за правил вафельное полотенце за ворот мальчика, дабы тот не пролил еду на пиджак, и себе на колени тоже на всякий случай одно положил. - И что там с судом? Они так и не отказались от своего требования? - Да в том-то и проблема! Этот чертов Хетлфилд просит за своего убиенного сына пятьдесят тысяч алей! Ты только подумай, какие это бешеные деньги!! - Мда...- Юноша, без своей шляпы оказавшийся несколько меньше и скромнее, задумчиво подцепил кусок плававшего в супе мяса. - Оценил своего ребёнка в пятьдесят тысяч... - Что? - Да говорю, свинья этот ваш мистер Хетлфилд. - Вот! А я о чем? Да случись такое со мной, я бы даже не посмел заикнуться о такой сумме! Пятьдесят тысяч! Вы только подумайте! Максимум, который я бы потребовал - это тысяча золотых, и то, только для того, чтобы успокоить своих родных. Мистер Ханисон ещё что-то продолжал говорить на эту тему, увлекшись, и от того не замечал, как темнота в комнате, разгоняемая лишь канделябром на столе, стала быстро сгущаться, а его собеседник замер, не поднимая чёрных, полных жуткой злобы, глаз. - Эй, Малкольм! Ты меня слышишь вообще? Я совсем не знаю, что делать с этим судом. И вообще - Все еще ничего не подозревающий мужчина, удивленно закрутил головой и потер глаза. - Тебе не кажется, что в каюте стало как-то темнее? - Кажется. - Пап, отведи меня в комнату, я уже наелся! - Уже? Да ты же ничего и не съел. - Нет, я ОЧЕНЬ наелся. Пойдём, а? - Хм...ну...ладно, давай, я тебя быстренько отведу. Я сейчас, Малкольм. Мистер Ханисон встал, сдернул с мальчика полотенце, уронил на пол своё и взявшись за требовательно протянутую ему маленькую руку, пошёл на выход из каюты. Бедный мужчина даже не подозревал, что его маленький сын только что спас ему жизнь. А все потому, что Пикли с рождения прекрасно разбирался в фокусах и он знал, какой человек просто шутит, а какой действительно собирается убить. Когда мистер Ханисон вернулся в каюту, в ней уже посветлело и его босс как ни в чем ни бывало, допивал свой суп. - Прости, что так долго. Пикли попросил прочитать ему сказку. - Прочитал? - Да, пришлось. - Пришлось? - Ой, он просто опять начал истерить - сказка была единственным способом его утихомирить. - Понятно. Юноша оторвал кусок горбушки от лежащего здесь же, на столе хлеба, и начал задумчиво его жевать. - Так вот, о чем я? Слушай, у тебя же есть какие-то выходы на нашего консула? Может подашь идейку? - Можно его убить. Мистер Ханисон только весело рассмеялся удачной шутке и погрозил юноше ложкой. - Это ты верно подметил. Но, мы честные торговцы, а не какие-нибудь преступники и должны делать все по закону. - А подкуп должностных лиц - это по закону? - По крайней мере, это не карается виселицей и вполне может разрешиться миром. - Угум...миром...то есть, платим пятьдесят тысяч этому Хетлфилду, ещё пятьдесят... - Сто. - Ещё сто тысяч консулу...все? Это весь список наших затрат? - Думаю, нет. Пожалуй, придётся ещё подкупить собственно судью и ещё весь совет, и ещё же нужен приличный адвокат. - Слушай, Генри, а почему бы тебе просто взять и не избавиться от своего сына? А что - взял, выбросил за борт и никаких проблем. Предоставить суду его труп - и все проблемы будут решены разом. «Тело за тело» - по-моему, этот раздел есть в вашем уголовном кодексе. - Эээ...думаешь? Мистер Ханисон действительно глубоко задумался над этой мыслью, а черноволосый юноша ошарашено смотрел на своего давнего знакомого. Что?! Он РЕАЛЬНО рассматривает этот способ?! В груди у юноши что-то дернулось и больно защемило, заставив согнуться над столом и сжать ноющую грудь длиннопалой кистью. - М-м... - Что с тобой, Малкольм? Тебе нехорошо? - Нормально. Пойду, подышу, свежим воздухом. - А...ну давай. Я пока доем. Господин Сантьяго подскочил со стула, и пулей выскочив наружу, метнулся на нос корабля и только там, перегнувшись через борт и тяжело дыша холодным морским ветром, позволил себе громко и тоскливо завыть. У него болела душа, и он не мог унять эту боль. Любовь к этому ребёнку была настолько сильна, что с лёгкостью и без ножа резала прочное железное сердце таинственного капитана и была в силах убить его, если бы только кто-нибудь догадался так сделать. Пикли - был его мечтой и самой большой страстью, он любил его как никто на свете и столь ужасные слова из уст его отца, были равноценны пулям, если бы их к тому времени изобрели. - Сер? Вам помочь? - Нет Норфольг, здесь ты мне не поможешь. - Все настолько серьёзно? - Настолько глубоко. - В самом сердце? - Именно. - Вы должны держаться, сер. - Я знаю. Бледный, бесшумно двигающийся, невыразительный господин с пепельно-серыми волосами, забранными в длинный хвост, сочувственно и серьёзно глядел в широкую спину своего капитана. Он знал его уже очень давно и всегда помогал по мере сил советом или мечом. Норфольг Фазир был умным и проницательным человеком, а поэтому, тихо стоял за спиной у страдающего тобальта и безмолвно разделял его невысказанное горе. А маленький храбрый и очень умный для своих лет, Пикли, тихо и молча сидел в своей комнате на расстеленной кровати. Рядом валялась бесполезная книжка сказок, раскрытая на его самой нелюбимой истории. Он заставил отца дочитать её до конца, так как она была самой длинной в этой единственной, имеющейся у него книжке. После недавнего, очень серьезного разговора с капитаном, он ничего не имел против своего дяди, но позволить отцу умереть, он пока был не готов. Наверное, судьба была слишком строга к девятилетнему мальчику, за всю свою короткую жизнь никогда не испытывавшего стольких переживаний и событий за такой короткий промежуток времени, но ослаблять свою хватку, она явно была не намерена, а от того, Пикли молчал. Тонкая чёрная змейка на его щеке шевельнулась, откликаясь на настроение хозяина и неожиданно отлепившись от кожи, стекла на колени мальчика густым чёрным туманчиком. Пикли любопытно повернул голову и уставился на трепещущий сгусточек тьмы. - И чего ты сполз? У меня что, щека скользкая? Туманчик неопределенно дернулся, а потом закачался из стороны в сторону, словно отрицая сказанные слова. - Ну вот, и чего тогда? Темнота не ответила, но поднялась в воздух и полетела в сторону двери. Мальчик, заинтересовавшийся таким поведением своего узора, соскочил с кровати, быстро надел ботинки и поспешил вслед за ним к выходу. Туманчик скользнул в щель меж досками, и Пикли снова отыскал его снова уже на палубе, втекающим в люк а полу. - Хм... Вокруг никого не было, и мальчик, быстро перебежал открытое пространство, приподнял люк и по оказавшейся под ним лестнице, аккуратно начал спускаться вниз. Когда он ступил на последнюю ступень, вокруг внезапно вспыхнул свет, и ему пришлось быстро заморгать, закрываясь руками от яркого сияния. - А-а, это ты, юный мистер Пикликойн. Ну, проходи, проходи. Будешь нашим гостем. Пикли, наконец, справился с морганием и, привыкнув к свету горящего факела, осмотрелся. Оказывается, в довольно просторном помещении, было много народу - человек пятнадцать. Все они в разнобой сидели, стояли или лежали, но все как один в данный момент пристально смотрели на ребёнка и молчали. Пикли ни капельки не смутился, а только заозирался, выискивая взглядом свой сбежавший узор. - Вы тут змейку мою не видели? - Змейку? - Тот самый матрос, что и зажег факел, снова подал голос. - Ну да, маленькую такую, она ещё туманчиком может становится. - Туманчиком? - От этой новости, команда словно отмерла и зашушукалась, недоверчиво поглядывая на мальчика. - Ага. - Пикли же, нисколько не напрягало такое внимание к своим словам, и он продолжал бесстрастно рассматривать трюм и лица матросов. Наконец, его взгляд зацепил невнятное, еле ощутимое движение тени в углу и он тут же пошёл в ту сторону. Матросы, весьма смущенные и озадаченные его поведением, спешно расступались и следили за тем, что же он будет делать. А Пикли, тем временем, совершенно спокойно дошёл до подозрительного угла, протянул руку в тень и повелительно сказал: "- А ну-ка на место! Кто тебя так далеко отпускал?". Последовавший за этим дружный вздох за спиной, мальчик расценил как нечто само собой разумеющееся, а от того, не слишком удивительное, поэтому, особого значения не придал. И когда повернулся, со своим ручным туманчиком на ладошке, очень удивился, увидев, что все матросы повскакивали со своих мест и отошли от него подальше. Десятки пар глаз шокировано пялились на его руку с дрожащей пульсирующей тьмой и не могли вымолвить ни слова. - Что? Я же говорю, моя змейка убежала. - Простите мистер Пикли, но откуда у вас теневой змей? - Ммм...я не знаю, он сам ко мне пришёл. - Сам пришёл? Но мистер Пикли это невозможно! - Почему? Мальчик удивленно поднял брови, но в этот момент, на лестнице раздались быстрые шаги и в помещение зашёл капитан. За ним следом тенью скользил Норфольг. - Что здесь происходит, господа? - Сер, этот ребёнок отмечен теневым змеем. - И что? - Вы знали? - Конечно. А в чем собственно проблема? Юноша, волосы которого, на этот раз были темно - русого цвета, и при этом, отлично вились, подозрительно сощурил черные глаза и осматривая свою шибко умную паству. Когда Пикли добрался до своей каюты, туманчик-таки успел просочиться сквозь его пальцы и снова уместиться на коже мальчика, только на этот раз, он улегся на внешней стороне правой ладони в ямке между большим и указательным пальцем, снова став похожим на змейку. Пикли захлопнул за собой дверь, сердито провернул замок и только потом вспомнил о туманчике. Но, обнаружив его на руке, успокоился и даже обрадовался, что теперь узор не так заметен как прежде. Он отошёл от двери, любуясь красивой тонкой змейкой, и снова залез на кровать, скинув ботинки и с ногами встав на постель. - Тёмный змей! У-у-у! Пикли развел руки, представляя себя большим и страшным, с могучими чёрными крыльями и светящимися глазами. Он грозно нахмурился и стал размахивать руками, как большая птица, важно вышагивая по кровати и периодически грозно шипя. Внезапно, когда он уже четвёртый раз шёл обратно по кровати, нацеливаясь перешагнуть на столик возле стены, темнота из-под его кровати и из-за углов небольшой деревянной каюты, протянулась к центру и собралась на полу в точно такую же спиральку, что и на руке мальчика. Пикли заинтересованно вытянул шею, рассматривая уже знакомый узор, и почему-то обратился к змейке на своей руке. - Эй, ты знаешь, что это такое? Узорчик задрожал и поднял мерцающую головку, глядя на мальчика, а потом развернувшись, в указанную сторону. Стоило змейке заметить фигуру на полу, как она тут же стекла на пол, снова потеряв очертания, и Пикли готов был поклясться, что его туманчик присоединился к большой тени. Мальчик лег животом на кровать и потыкал пальцем, в темную широкую спираль. Та оказалась сухой и немного прохладной, впрочем, вполне ощутимой. - Эй, ты чего лежишь? Давай подымайся и поговори со мной! Юный Пикли Ханисон никогда не принадлежал к миру волшебников и воспитывался как самый обычный мальчик, а поэтому просто не знал, что великому Теневому Змею, покровителю мрачных землей, никто из смертных не смеет приказывать. Его принято только бояться и служить ему. Так что, Пикли упрямо тыкал и щекотал извивающуюся на досках тень и вовсю веселился, словно неким внутренним зрением, видя, как его собственный узорчик с ладони, мечется по толстому черному жгуту и уворачивается от его пальцев. - Эй! Ну, ты чего?! Давай подымайся! А ты, мелкий, возвращайся обратно, я тебя все ещё не отпускал! Тонкий верткий змееныш изо всех сил пытался укрыться в большом теле, пока Теневому Змею, наконец, не надоело это мероприятие. Мальчика резко отбросило в сторону и он, перевернувшись, откатился на край кровати. Комнату резко заполонило кромешной, душной, пульсирующий тьмой, изнутри которой можно было даже услышать глубокое, надсадное шипящее дыхание. Пикли понял, что это Главная Тень и что, она очень важная и сильная. Но, вместо того, чтобы испытать священный ужас перед древним злом, Пикли пренебрежительно пфыкнул и лёжа на спине, деловито скрестил руки на груди и надменно обратился к внимательно следящей за ним тьме. - Вообше-то, я просил тебя подняться с пола, а не заполонять собой всю комнату! И где мой узорчик, а? Ты что, его слопал? Великое Древнее Зло несколько смутилось от такого напора и чуть отодвинулось, позволив мальчику приподняться и сесть. - Давай, давай, выплевывай! Уползает она! Нет уж ки, я тебя никуда не отпущу. А ну или сюда! Какое бы это самое Зло ни было древним и все пережившим, того, что сделал девятилетний мальчик в следующий момент, даже оно не ожидало. Пикли, совершенно невозмутимо потянулся к жирной блестящей переливающейся темноте, крепко схватил её своими длинными тонкими пальцами и потянул на себя, одной ладонью начиная размазывать истерично-шипящую тьму по другой. Его собственная змейка тут же выскользнула из общего куска и замерла на плече мальчика. Похоже, ей понравилось менять места обитания. Между тем, большой змей испуганно бился, извиваясь и распуская свои тугие кольца одно за другим, но никак не мог вырваться из цепкого захвата маленьких ладошек. Пикли почти загнал его на свою кожу, когда дверь его каюты с хрустом вылетела из пазов, и на пороге появился перепуганный дядя Малкольм. Он был без шляпы и сюртука и остолбенело глядел на развернувшуюся перед ним картину. Через несколько секунд, за его спиной показался мистер Ханисон. - Боже! Пикли! Малкольм! Что это?! - Пикли, ты можешь двигаться? Медленно иди сюда. Капитан откинул бесполезную дверь и присел на корточки, мягко подзывая мальчика к себе. Пикли никак не мог взять в толк чего они все так перепугались, но решил, что взрослым виднее и наконец, разжал пальцы. Освобожденная тьма, тут же метнулась в сторону и, упершись в стены, вибрирующе завыла, словно её поймали в плен, а потом вспомнила, что может дематериализоваться и мгновенно растаяла, оставив после себя только обширные разрушения и застывшего посреди них, ребёнка. - Ох, Пикли! Что ты наделал?! Ты же разбил всю мебель! Мистер Ханисон, от пережитого стресса, срывался на истерические нотки и держался за сердце, думая, как де они теперь будут чинить такой дорогой корабль. - Пикли, ты в порядке? Змей не тронул тебя? Юноша наоборот говорил тихо и спокойно, глядя на мальчика теплыми серыми глазами и внимательно следя за его поведением и мимикой. Пикли, не смотря на пережитое, выглядел совершенно нормально и похоже, чувствовал себя соответствующе. Узор с его щеки пропал, но Малкольм ощущал его присутствие, значит, метку он не потерял. - Нет, все нормально. Этот змей не желал меня слушаться! Юноша тепло улыбнулся и протянул руки, приглашая мальчика подойти к нему. Тот не стал сопротивляться и подошел, решив, что дядя умный человек и плохого не сделает. - Милый, Теневой Змей никого и никогда не слушает. Это само зло сконцентрированное в физическом теле. Ты не мог ему приказать. - Но он вел себя совершенно некрасиво! Сначала появился ни с того ни с сего, потом змейку мою съел, я просто не мог оставить его в покое! - Съел твою змейку? И что, потом отдал? - Конечно! Я ведь строго ему приказал и тем более, он мне обязан! Если до этого момента, капитан "Алого Сантьяго" ещё что-то понимал, то теперь окончательно пришёл в тупик и с совершенно глупым видом человека, потерявшегося в основных законах реальности, смотрел на мальчика. - Знаешь, Пикли, а ты ведь даже не представляешь, насколько ты удивительный ребёнок. - Пикли! А ну-ка пойдём со мной! Теперь ты будешь жить в моей каюте! У меня, конечно, одна кровать, но я постелю тебе на полу. Там очень даже удобно. За тобой надо пристально следить, молодой человек. На этих словах Мистер Ханисон схватил руку мальчика и, выдернув из объятий капитана, проволок за собой. Пикли обернулся через плечо и посмотрел на все также сидевшего на корточках юношу, который провожал их странным тихим взглядом. А потом Мальчик поднял ладонь и широко раскрыл её, выпрямляя длинные пальцы - на самых подушечках они были окрашены в чёрный цвет и от них шёл лёгкий туман. Он улыбнулся и, развернувшись, поспешил за отцом. - Ты это видел, Норф? - Да, господин. Это ещё одна метка змея и на этот раз, он отнял её у Тьмы, силой. - Но это же нереально. Старый воин только усмехнулся, встряхивая серыми волосами. - Это БЫЛО БЫ нереально, не будь он вашим... - Норфольг! - Я молчу, господин, молчу. - Вот и молчи. Малкольм Сантьяго грозно зыркнул на своего хитроватого соратника и первого помощника, и, развернувшись, пошёл к себе в каюту. - Скажи ребятам, чтобы завтра с утра занялись починкой. - Будет исполнено сер! Норфольг Фариз согнулся в глубоком уважительном поклоне, и, дождавшись пока капитан уйдёт, разогнулся и обвел взглядом разрушенную каюту, в которой ещё витал хрустящий пепельный запах Теневого Змея. - И зря вы так переживаете, господин. Мистер Ханисон уже достаточно большой, чтобы знать правду о своём отце. Тем более, что скоро, его отличия от обычного человека станут видны все явственнее. Ох... Мужчина широко зевнул и поспешил убраться с продуваемой ветром, холодной палубы. В отличие всех этих загадочных табальтов, сам он ночь не любил и к темноте относился крайне скептически. Ему по душе было тёплое солнышко и голубое небо, желательно в придачу с песчаным пляжем. А все эти змеиные тайны только заставляли его старые кости ныть и все больше превращаться в бледного, иссушенного временем старика.