Мальчик и Тень

Следующие три дня поездки прошли, куда в более спокойной обстановке, чем самые первые сутки. Пикли теперь жил с отцом и действительно спал на толстом матрасе на полу, где ему понравилось даже больше, чем на жёсткой кровати. Правда, играть в спальне было проблематично, так как мужчина тут же принимался возмущаться на беспорядок и шум. Поэтому, мальчик уходил играть в дальний конец палубы, где обычно валялось много интересных вещей и крупных белых канатов. Вот как раз в одну из таких своих игр, Пикли и повстречался снова с непутевым рыжеволосым матросом. - О, привет, а ты чего тут делаешь? - Играю. - Мм...а во что? - В защитников Прерии. - Это, что, страна какая-то? Мальчик вздохнул, поражаясь не осведомлённости некоторых взрослых и для особо непонятливых пояснил. - Это такая крепость, которая находится на самом дальнем западе мрачных земель. Она была построена великим Падеком Завоевателем и выдержала целых двенадцать дней в битве за Тиклию. Ну? - Что ну? - Вспомнил? - Ээ...честно говоря, я вообще ничего о мрачных землях не знаю. А откуда ты так осведомлен? Юноша присел на корточки и потрогал небольшие медные фигурки воинов, рядком стоявшие на мотке каната. - Книжки читать надо! - Ну, знаешь, не во всех книжках можно найти эти твои Тиклии. - Тиклия - этот страна и она одна. - Да хоть сотня! Морлей презрительно отложил игрушечных солдатиков, и распрямился, снова уныло берясь за швабру. - А ты вообще чей? Сын капитана? - Не. - Мальчик отрицательно покачал головой. - я сын Генри Ханисона. - А-а...значит, ты с тем торговцем. А почему на причале тебя вел капитан? - Потому что дядя забирал меня из дома. - Понятно... Юноша ещё немного помолчал, глядя как Пикли целеустремленно громоздит тяжелые белые витки мокрой веревки один на другой и ещё спросил. - Слушай, а ты не знаешь, можно ли остаться на мрачных землях насовсем? - Мм...а тебе зачем? - Да так... Мальчик поднял голову и подозрительно поглядел на голубоглазого матроса. - Ты что, преступник? - Эй! Следи за словами! Морлей взбеленился и даже расплескал воду в жестяном ведре, чуть его не опрокинув вовсе. - Я честный человек! - Тогда зачем тебе надо оставаться в мрачных землях? - Слушай! Мне вот порой кажется, что меня не маленький мальчик спрашивает, а этот беспардонный капитан, чтоб у него шляпа улетела! Ты точно не его сын? Пикли на этот раз серьёзно задумался над сказанными словами. Он сын дяди Малкольма? Да нееет... Так что, он только ещё раз отрицательно помотал головой и снова вернулся к прерванной игре. Юноша, еще немного постоял, ожидая неведомо чего и видимо, так и не дождавшись, ушёл дальше надраивать и без того блестящую палубу. Кроме Морлея Хаша, за три дня поездки Пикли так же успел близко познакомиться с неразлучной парочкой: Говардом Помфлтоном и Лимбертом Котишем. Эти два матроса вечно оказывались замешанными в каких-нибудь нелегальных делах, и если на корабле что-то происходило, то без личного участия этих двух прохвостов, точно не обходилось. Так, они на второй день плавания умудрились перекрасить все паруса корабля в нежно голубой цвет, и у мистера Ханисона случился сердечный приступ, когда он увидел сией шедевр творчества на своём, кровно - заработанном имуществе. Сам господин Сантьяго же, только посмеялся и ничего не сказал своим обалдуям. Ну, голубой и что? Так даже красивее стало. На следующий день, оказалось, что вся палуба покрыта толстым слоем льда, непонятно, правда, откуда взявшемся, так как кроме ветра и периодического дождя, ничего катастрофического в погоде не было. Пикли был просто в восторге и радостно скользил туда-сюда, катаясь на попе от одного края борта до другого. Правда, потом вся команда, жутко матерясь, до поздней ночи отдраивала и отколупывала лёд, но зато дружно и все вместе. И для того, чтобы обезопасить себя от идиотских причуд неугомонной парочки, матросов связали и усадили в карцер, для надёжности отдав ключи мистеру Ханисону, как самому ответственному и принципиальному. Ещё, интересной личностью был старик Фариз, который периодически попадался Пикли и непременно чем-нибудь его угощал и распрашивал, отчего у мальчика создалось приятное в целом впечатление об этом сером джентльмене, и он даже немного радовался, когда его случайно встречал. Больше, Пикли ни с кем так и не познакомился. Все члены небольшого экипажа, вели себя несколько отстранённо и холодно по отношению к мальчику и с общением лишний раз никогда не лезли. Наконец, настал четвёртый день плавания, и они должны были вот-вот зайти в кольцо бурь, кругом опоясывавших мрачный континент. Небо впереди них посерело, потом почернело, и они увидели первые вспышки сиреневых молний и следовавшие за ними, раскаты грома. Погода быстро портилась, и через несколько минут поднялся такой ветер, а вслед за ним, и волны, что корабль раскачивался из стороны в сторону, словно они были на карусели. Пикли не выпускали из отцовской каюты, и он был вынужден переживать бурю внутри, лёжа на животе на своём матрасе и периодически катаясь на нем по комнате. - Господин, пора переходить. - Да, ждём ещё десять минут и вели всему экипажу собираться в трюме. - Вас понял! Старпом кивнул и поспешил выполнить команду. Седой, словно лунь, юноша, щепетильно оглядел бурю и пошёл разыскивать мистера Ханисона, которому с самого начала сильной качки, было нехорошо. - Эй, ты там живой? Из-за двери раздавались нечленораздельные булькающие звуки, а потом мужчина прохрипел: "- я нормально" - Ага, я прямо слышу как у тебя все хорошо. Смотри, через десять минут мы переходим, так что, ты должен оказаться в трюме в этот момент. С некоторой понятной задержкой мистер Ханисон, которого страшно мутило, негромко и быстро ответил. - Да, я помню. Скоро буду. - Бедолага...ладно, я пока Пикли отведу. Ждём только тебя! Господин Сантьяго, понял, что мужчину снова скрутило, и сочувственно покачал головой, отходя от двери и направляясь за мальчиком. Пикли как раз успел с радостным визгом откатиться к комоду, когда дверь открылась, и дядя Малкольм позвал его на выход. - А куда мы идём? А как мы будем переплывать шторм?? - На другом корабле. Этот бриг не предназначен для этого. - Ого! А нас кто-то подберет? А куда этот корабль отправится? Он утонет? - Нет, не утонет - просто подождет нас в этих водах. - Вааа...а на нас будут нападать пираты? Юноша, ведущий его за руку по раскачивающейся палубе, весело рассмеялся и плутовато поглядел на мальчика. - Запомни, милый, нет зла более страшного, чем мы сами. Нам не надо никого бояться - пусть опасаются нас. - Хм...то есть, это мы - пираты? Малкольм Сантьяго расхохотался ещё пуще, и зашёл в уже полный трюм в приподнятом настроении. - Что, живодеры, готовы к моему золоту?! Разношерстная команда дружно взревела, и как-то неуловимо подобралась, зачем-то достав оружие. - Так, а сер Генри ещё не пришёл? Юноша заозирался, выискивая глазами мужчину, но тот уже сам себя обнаружил, крехтя спускаясь за ними по лестнице и с крайне кислым видом, обводя взглядом собравшихся. - О, опять дурацкое золото. - Смотри на это проще, дружише. Капитан хлопнул, чуть не упавшего от его удара мужчину, и весело воскликнул. - Итак, прошу всех собравшихся закрыть глаза и ни в коем случае, не открывать их, пока я вам не разрешу. Команда, уже знакомая с данной процедурой, спокойно расселась, держа в руках мечи и ножи и все присутствующие, включая и самого мистера Ханисона, плотно зажмурились. Впрочем, не закрыли глаза только господин Сантьяго и юный Пикли, которому было страшно интересно, и который был совершенно не намерен пропускать такое потрясающе непонятное событие. - Пикли. Дядя Малкольм шепотом окликнул мальчика, а потом жестом велел ему отойти подальше от него. Закрывать глаза при этом, он его не заставил. Не прошло и секунды, после того, как Пикли встал на нужное место, и корабль очень сильно качнуло, а потом он громко и отчётливо, жалостливо заскрипел, словно его сжимало в мощных тисках. - Что это? Но, беловолосый юноша приказал мальчику молчать и тот захлопнул рот, расширенными глазами наблюдая, как комнату начинает сжимать, сдавливать и мять. Пространство стонало и ломалось, корабль, словно выворачивало на изнанку, а дядя Малкольм стал неуловимо преображаться. Его глаза вдруг вспыхнули чистым белом светом под стать волосам, потом потухли став обычными, но по комнате пришёл зябкий ветер и мальчик понял, что колдовство на этом не закончилось. Потом воздух внезапно стал хрустящим и приторным и Пикли снова увидел Теневого Змея. Только на этот раз, он был намного большее и злее. Он большими тугими кольцами обвивал его дядю, и казалось, что-то шептал ему на ухо. Юноша стоял недвижно, и остекленев. Мальчик удивленно выдохнул и змей тут же повернул голову в его сторону. Когда взгляд его жёлтых, переливающихся розовым и бардовым, глаз, соединился с его взглядом, Пикли вздрогнул и закричал. Он тут же попытался зажмуриться, но это не помогало и огромные жёлтые глаза продолжали немигающе смотреть на него, словно проникая в его душу и не давая отвести взгляд. - Пикли! Закрой глаза!! Вдруг, кто-то из сжавшихся матросов, не выдержал и любопытно мельком взглянул на них. Тут же огромный змей метнулся к нему и, распахнув пасть с громким противным хрустом, проломил бедняжке череп и снова оказался напротив застывшего ребёнка. Но, благодаря этой краткой паузе, Пикли смог побороть магию змеи и наконец, закрыл глаза. В тот же миг, раздался страшный рев, от которого заложило уши, корабль ещё раз дрогнул в мощной судороге, и, наконец, наступила тишина. - Все живы? А…Норфольг. - Да сер, мы сделаем все, что следует. - Ну вот, Малкольм! Что такое в этот раз? Всегда же переходили без проблем! - В этот раз всё было немного сложнее. Пикли, можешь уже открывать глаза. - А змея ушла?! - Ушла. - Не открою! Она снова будет на меня смотреть! Господин Малкольм, который, хоть и выглядел весьма бодро, раздавая указания и не давая команде впасть в панику, сам никак ещё не мог отойти от пережитого ужаса и последовавшего за ним облегчения, а потому, только устало и тихо рассмеялся. - Больше не будет, я с ней поговорил, и она разрешила нас впустить на свою территорию. -Точно? - Точнее не бывает. Мальчик неуверенно, с опаской приоткрыл один глаз, потом второй и оглянулся, выискивая взглядом ту страшную глазастую змеюку. Матросы уже подавленно расходились по кораблю, а мёртвый юноша, с которым Пикли даже ни разу не общался за всё время, лежал у стены, накрытый брезентом. Мистер Ханисон возмущённо потирал затёкшую поясницу и громко жаловался на «эти чёртовы мрачные земли и их совершенно бестолковых пограничников!». При чём здесь какие-то «пограничники», Пикли не понял, осознав только то, что его отец даже не подозревал о Теневом Змее и скорее всего, вообще, как-то по-другому видел все происходящие на корабле события. Впрочем, мальчик не успел этому сильно удивиться, так как, мистер Пикли, наконец, обратил внимание на своего сына и, ухватив его за руку, повёл наверх. Когда они поднялись, Пикли, не удержавшись, громко взвизгнул и, вырвавшись, побежал по палубе. - Вааа!! Какой красивы-ы-ый!! Мальчик раскинул руки в стороны и радостно визжал. Корабль, который и до этого, был красив и величественен, теперь стал просто прекрасным. Вместо двух мачт, у него появилось четыре, он сильно удлинился и расширился, добавились новые палубы, а самое главное, что теперь, древесина его бортов, стала отливать чистым золотом. Огромные белые паруса раздулись, наполнившись тёплым, сладким ветром, по ним шёл тонкий золотой же, орнамент, а в центре была вышита огромная, изящная буква «Т». Пикли не мог прийти в себя от изумления и такого внезапного преображения уже, привычного ему, корабля. Этот фрегат действительно мог носить имя «Золотой Сантьяго» и оно ему очень даже шло. - Что, тебе нравится? - Аа-а!! Дядя Малкольм! Это потрясающе-е-е!! Каккой он краси-ивы-ы-ый! - Хех! – Юноша польщённо улыбнулся и поправил свою шляпу, перо на которой стало золотым, а вот, цвет волос изменился на каштановый. – Да, это мой мальчик, «Золотой Сантьяго» - лучший корабль в своём классе. - Ого! А что обозначает вот эта «Т»? Он нетерпеливо ткнул пальцем на паруса. - Это первая буква слова «Табальт». - А что оно значит? - Человек, управляющий тенью. - О-о-о… - Пикли глубокомысленно кивнул, не смотря на объяснение, не совсем понимая, что же это, всё-таки такое. - Малкольм! Это что за ерунда?! - Ну что такое? Мистер Ханисон торопливо бежал к ним, чуть не подпрыгивая от негодования. - Ты вообще видел, где мы находимся? Капитан ничего не ответил, вместо этого нахмурившись и поднявшись по лестнице к рулевому, откуда был лучший обзор на море. - Сер, я не могу определить наше местонахождение. - Не сходите с курса. Я знаю, где мы. Просто, дорога несколько удлинилась. - Эм, есть капитан! - Ну что, ты это видел? Мы должны были выйти сразу в порт! Это всё из-за того шума в трюме! - Генри, ты можешь помолчать, а? - Юноша скривился, от впившихся в его уши воплей. – Ничего страшного не случилось, просто нас выбросило несколько далеко от нужного места. Будем идти на всех парусах и к утру завтрашнего дня, зайдём в порт. - Ты уверен? Мистер Ханисон был очень взволнован и раздосадован заминкой в графике, но, к счастью, понимал, что в данной ситуации, поделать ничего нельзя, и придётся просто ждать. Он ещё с минуту потоптался на месте, бурча и разглядывая чистый горизонт и, наконец, пошёл вниз. Забытый всеми Пикли, стоял тут же, привстав на цыпочки, и заглядывая за борт. Далеко внизу, под крутым золотым корабельным боком, плескалась чистая, хрустальная вода. Она была намного прозрачнее и красивее, чем в их части моря. Периодически, в ней мелькали какие-то цветные рыбы с длинными плавниками, поблёскивали на солнце их ребристые спины с шипастыми гребнями и сквозь шум волн, можно было различить тонкое вибрирующее подвывание. - Это свистящие политы. - Политы? Какое смешное название. - Ага. Они свистят, когда сыты и счастливы, ну или когда чему-нибудь радуются. - А чему они радуются сейчас? - Ну как же? Они приветствуют наш корабль, ведь, мы редко оказываемся так далеко от берега сразу после перехода и зачастую, просто проскакиваем их угодья. - Ого! А они добрые? - Когда как. Если эти рыбы голодны или чем-то расстроены, она начинают бить своими мощными хвостами по всему, что находится рядом и тогда, пребывание вместе с ними в воде, становится на диво неприятным. - А ты с ними плавал? - Было дело. - И они тебя били хвостами? Капитан улыбнулся, припоминая свою весьма и весьма бурную молодость и только кивнул. - Да, пару раз эти хвостатые негодяи, чуть было не потопили меня, вместе с лодкой. - А ты жил здесь раньше? Пикли восторженно уставился на своего необычного дядю и чуть в ладоши от восторга не захлопал. Этот человек был такой загадочный и хранил столько секретов, что у него мурашки бежали по коже, и сладко ныло под ложечкой от нетерпения их разгадать и поскорее узнать. - Ух ты, какой любопытный. Юноша потрепал мальчика по волосам, и тот, от, объявшего его возбуждения, даже не стал их поправлять. - Ну, так, что? Жил? - Пикли!! - Да пап! - Ты где там опять мотаешься? Я должен тебя по всему кораблю разыскивать? А ну марш в столовую! Пикли раздосадовано заныл и умоляюще посмотрел на своего дядю. - Ладно, давай беги. Потом ещё пообщаемся. - И ты мне расскажешь всё-всё про себя?! - Расскажу. Капитан мягко улыбнулся и подтолкнул мальчика к недовольно взирающему отцу. - Ох… - Сер, а этот мальчик… - Тирис, я разрешал тебе открывать рот? - Нет сер! - Значит, заткнись и занимайся своей работой. - Вас понял, сер!! Хозяин «Золотого Сантьяго» раздражённо дёрнул плечом и поправил свою белоснежную шляпу. Он был зол на себя и на окружающих его людей и на этого глупого мистера Ханисона и на саму судьбу, которая не давала ему постоянно быть рядом со своим драгоценным и страстно обожаемым сыном. Вместо этого, он должен был беспомощно наблюдать за ним со стороны, охраняя, оберегая, присматривая и постоянно держа руку на сердце, чтобы от этой его любви, оно случайно не разорвалось.