Мальчик и Тень

К вечеру обстановка на корабле заметно разрядилась: волнения утихли, бедного покойного мистера Анарэ, убитого змеем, проводили в последнее плавание, наладили верный курс на побережье и даже успели плотно поужинать печёной уткой с отварной картошкой и маринованными овощами. Пикли, наевшийся от пуза, и выползший с общего стола самым первым, от нечего делать отправился обследовать обновившийся корабль. В нём оказалось намного больше места, чем в предыдущей его версии, и мальчик, через полчаса окончательно заблудившийся во всех этих коридорах, проходах и лестницах, стал просто бесцельно гулять из одной комнаты в другую, все трогая и любопытно оглядывая. Так, в одной из комнатушек, ему попалась большая толстая железная бочка, стянутая с пухлых боков чёрными деревянными ободами. Пикли подумал было, что это очень странно, потому что, все должно быть наоборот – бочка должна быть из дерева, а ободы из железа, но, так и не найдя ответа на эту загадку, пожал плечами и пошёл дальше. В другой комнате ему попалась на глаза высокая пирамида из непрозрачных тёмно-синих шаров. Мальчик постучал пальцем по одному такому шарику, оказавшемуся стеклянным и внутри него что-то тут же отозвалось, булькнуло и на мальчика уставилось несколько немигающих белых глаз. Пикли тут же взвизгнул, отпрянул и поспешил поскорее покинуть недружелюбное помещение и странную пирамиду. Дальше, ему встретились шипящие, шевелящиеся коробки, дымящаяся трава, шепчущие малиновые цветы в длинных узких горшках, стоявших в отдельных железных держателях на стенах, толстые желтые ветки какого-то растения, кучей сваленные на полу и многое, многое другое, что было странно и удивительно даже на первый взгляд. Но больше всего, мальчику понравились пушистые маленькие шарики, которые тихо пищали и шевелились, стоило их вынуть из высокого чёрного ящика и взять в руки. Пикли приглянулись тёмно-синий, нежно-жёлтый и бардово-алый, которые он шустро выловил из общей цветастой кучи, и запихнул за пазуху, чтобы случайно не потерялись. Змейка, которая всё ещё обитала на его плече, встрепенулась, ожила и переползла на грудь, поглядеть, кого это хозяин решил на этот раз подобрать и не нужно ли в срочном порядке избавляться от конкурентов. Шарики дружно, испуганно запищали, когда змейка оплела их, подозрительно обнюхивая и осматривая. - Эй! Берни! А ну отстань от них! Теперь это наши с тобой друзья – их зовут Синий, Красный и Желтый. Ты запомнил? Мальчик, отодвинул ворот и строго посмотрел на свой, слишком своевольный узор, грозно погрозив ему пальцем. Змейка только вредно зашипела в ответ, высунув тонкий черный язычок, но послушалась и оставила шарики в покое, уползя куда-то в район правой лопатки. - Всё, она вас больше не тронет, можете не бояться. Пикли поудобнее разместил пушистые комочки и пошёл дальше, чувствуя как они тихо попискивают и ворочаются на его груди. Через какое-то время, путь привёл мальчика к большой деревянной двери, на которой красовалась точно такая же, что и на парусах, буква «Т». - «Т» значит табальт. Пикли уверенно повторил, услышанную ранее фразу и, кивнув сам себе, потянул за железное кольцо. Дверь сначала упиралась, но потом, всё же, стала нехотя открываться, так что, мальчик смог проскочить в небольшую, образовавшуюся щель. Новая комната, оказалась большой просторной каютой. Здесь было сумрачно, тихо, чисто и как-то неуловимо спокойно, словно все земные невзгоды остались далеко за её стенами. Даже не было слышно шума волн, и совершенно не чувствовалась морская качка. Пикли осторожно прошёл по ковру, ступая мягко и практически, беззвучно. Никто не учил его так ходить, и у него уж точно никогда не было в этом необходимости, но, отчего-то мальчик был уверен, что идти сейчас надо как можно тише и непроизвольно, делал это на высшем уровне. Когда, он обогнул высокий тёмный комод, на котором стояли стеклянные колбочки и ещё какие-то коробки и тетради, перед его взором, оказалась большая, прислонённая к стене кровать. На ней лежал человек, и, по-видимому, спал. Его широкая грудь, полуприкрытая расшнурованной рубашкой, мерно вздымалась, а одна рука, зажимавшая какой-то небольшой предмет, свисала с кровати. Вот этот предмет-то и заинтересовал мальчика больше всего. Пикли напрягся ещё сильнее, стараясь не то, что перемещаться, а просто беззвучно течь по полу, только лишь одним чутьём понимая, что этот спящий человек, обладает просто потрясающим слухом и мгновенно проснётся, если услышит хоть малейший, самый незначительный посторонний звук. Мальчик подобрался к самой кровати, не поднимая высоко голову, и любопытно заглянул в полураскрытую мужскую ладонь. Длинные тонкие пальцы, казались почти прозрачными в ночной темноте комнаты. Они красиво сгибались, сжимая в широкой ладони небольшой деревянный крестик, у которого все линии были равны, так что, больше походили на арифметический плюс. В центре, крестик перетягивала обычная, с виду, ворсистая бичёвка. Так что, в общем, ничего примечательного из себя данный артефакт не представлял и Пикли уже успел в нём разочароваться, когда тонкие пальцы неожиданно дёрнулись и крестик беззвучно упал на ковёр. Наверное, нет в мире вещи, которая была бы сильнее детского любопытства, потому как именно благодаря нему, Пикли тут же подобрал загадочный предмет с пола и перед глазами его появилось видение. Красивая, молодая девушка с длинными светло русыми волосами, лежит на богатой двуспальной кровати с балдахином. Из одежды на ней только тонкая золотистая сорочка, почти не скрывающая длинных изящных ног. Она мягко и задорно смотрит своими изумрудно-зелёными глазами и весело смеётся. - Что, ты опять что-то задумала? Глубокий, бархатный голос врывается в голову и Пикли, присутствующий в комнате бестелесным приведением, замечает своего дядю. Волосы его черны, словно тёмный кофе и как всегда, неаккуратно растрёпаны, он одет только в домашние штаны и потому, ясно видна огромная татуировка, словно широким жгутом опоясывающая его тело, вплоть до самой шеи и оканчивающаяся треугольной змеиной головой в районе затылка. Руки же, изрезаны полосами шрамов и следами многочисленных укусов неизвестно кого. - И ничего я не задумала! Просто, захотелось тебя съесть. - О-о… - Юноша сел на кровать и коснулся тонкими длинными пальцами ноги девушки. Та ещё пуще рассмеялась и, отпрянув, быстро забралась под тонкое, шёлковое одеяло. Дядя улыбнулся и его темные глаза стали необычайно светлыми, словно, их покинула последняя тьма. Картинка вдруг резко прервалась, и Пикли удивлённо захлопал глазами, обнаружив, что висит над полом вниз головой, а отчего-то очень недовольный дядя Малкольм, держит его за ногу. Деревянный крестик, между тем, снова лежал на полу. - Ну и что мы тут делаем, молодой человек? - Я просто мимо гулял. - И загулял в мою каюту и стал подбирать мои вещи? - А кто эта женщина? - Не твоего ума дело. - А почему она хотела тебя съесть? - А вот этого тебе точно не надо знать. - Ну, дя-я-ядь! - Так! Пикликойн! Ты вообще в кого такой непослушный пошёл? Мальчик висел вниз головой и поворачивался туда-сюда в разные стороны, любопытно рассматривая мир вверх тормашками. - В папу! Темноволосый юноша аж подавился застрявшими в горле словами и против воли, удивлённо распахнул светлые-светлые серые глаза. - В папу? - Да! Мама у меня очень порядочная, а вот папа торгует с мрачными землями! Я точно весь в него! У сера Малкольма, чуть сердце из груди не выскочило, и он автоматически разжал пальцы. Мальчик же, ловко, как кошка, извернулся и безболезненно приземлился на четвереньки. При этом, цветные пушистые шарики радостно выпрыгнули у него из-за пазухи и цветными комочками раскатились по полу. - Ну, ты…мелкий пакостник! - Я хороший! - Пакостник! - Хороший!! Пикли тут же охотно вспетушился и упер руки в боки. - Я самый хороший мальчик на свете! - О-о! – Юноша засмеялся и упал спиной на кровать. Мальчик заговорщицки прищурился и маленьким юрким зверьком, подпрыгнул, приземлившись чётко на живот капитана. Тот только кхекнул, разом растеряв выдавленный из лёгких воздух, и подхватил мальчишку на руки, подняв над собой. - Ну и кто из нас был прав? Ты самый настоящий пакостливый пакостник! Пикли весело расхохотался, дрыгая в воздухе ногами и, пытаясь дотянуться длинными пальцами до лица своего захватчика. - Ты ничего не понимаешь! Отпусти-и-и меня-я-я. - Нее-е-ет, я захватил тебя в пле-ен. - Отпусти-и-и! я позову па-апу-у! - Зови-и-и! тем более, что он и так здесь. - Что? - Ничего. А-а всё! Теперь я буду тебя пытать! - Не-е-ет! Мальчик тут же выбросил из головы странные слова и во всю веселился, радостно визжа и бегая по всей каюте от догоняющего дяди и переворачивая все на своём пути. Наконец, ловкий и вездесущий юноша, сцапал его на очередном повороте вокруг комода и крепко прижал к груди, зарывшись носом в тёмно-кофейные пушистые волосы мальчика. - Я тебя поймал. - Эй, так нечестно! Ты большой! - Просто ты очень маленький. - Большой!! Дядя Малкольм расхохотался и поудобнее перехватив ребёнка, посмотрел на его упрямо вздёрнутый нос и деловито поджатые губы. - Ты такой чудесный, Пикли. - Конечно! - И действительно, самый лучший и самый хороший мальчик на свете. - Вот! Наконец-то ты это признал! Пикли горделиво выпрямился и победно поглядел на своего дядю. Взгляд взрослого был тих, спокоен, светел и несколько печален. - Я уже давно это признал, а точнее, сразу, как увидел тебя в первый раз. - Это когда я родился? - Ага. Ты был такой тонкий и хрупкий, что я даже боялся брать тебя на руки, чтобы ты вдруг не рассыпался как вечерний сон. - Я не рассыпаюсь. - Конечно, ты не рассыпаешься, вон уже, какой толстенький стал. - Худой!! Юноша снова рассмеялся и ещё раз крепко-крепко прижал ребёнка к груди, словно хотел остаться так с ним навечно, но волшебное мгновение быстро прошло, и мальчик яростно забился, вырываясь на свободу и громко вопя. - Ладно, маленький пират, пойдём, отведу тебя в твою каюту. Уже глубокая ночь на дворе, уже давно пора спать. - У-у-у…. - И ничего не у! Сам загулял до ночи, вот и оправдываться перед отцом сам будешь. - Дя-я-ядь! - И не дядькой тут! Всё, вперёд. Капитан спустил мальчишку на пол и подпихнул в спину, направляя в сторону двери, оглянулся на стул, на спинке которого валялся сюртук, шляпа, пояс с оружием и сапоги, но решил, что он быстро обернется и пошёл на палубу как есть – в штанах и рубашке. Быстро уложить разыгравшегося ребёнка не удалось и капитану пришлось потратить ещё чуть ли не час, сражаясь с маленьким, ловким как белка, хитрюгой. Мистер Ханислн уже давным-давно спал в своей каюте и видел четвёртый сон, поэтому он не мог помешать этим двум полуночникам развлекаться, и господин Сантьяго вышел из "детской" спальни только через полтора часа. Небо, не смотря на ранний час уже начало светлеть и пока босоногий капитан дошёл до своих корабельных покоев, тьма уже успела расползтись по углам, и из-за горизонта показался первый робкий лучик. Господин Сантьяго рассеяно поглядел на чудесный рассвет, распахивая дверь, и позволил солнцу забежать в комнату на шаг быстрее него. Малкольм Торнатос Абрахам Сантьяго, таинственный и великий человек, сильный и властный, обладающий тысячью секретов и сотней диковинных способностей, не умел делать лишь двух вещей: воскрешать мёртвых и двигаться быстрее скорости света. Поэтому, когда распахнулась дверь, и он сделал шаг вперёд, солнечный луч мгновенно очертил ловко выполненную из небольших ящиков, конструкцию и непроизвольно замкнул её прямо за спиной не успевшего даже ничего сообразить, капитана. Юноша вскрикнул, осознав, что попал в ловушку, и тут же, тень от ящиков, похожая на изгибающуюся змею, вспыхнула и комната опустела. Густая чёрная тьма на полу ещё немного продержалась, но потом быстро истончилась и стала совершенно обычной тенью. Наступало утро, корабль просыпался, и ещё не знал, что он только что лишился своего могущественного и неуязвимого капитана, единственного человека, который имел право зайти в главный центральный порт мрачного континента и безболезненно провести с собой команду и груз. Солнце поднималось все выше, море радостно сияло чистейшей хрустальностью, а злополучный берег, на котором уже собралась встречающая комиссия, неумолимо приближался.