Мальчик и Тень

Пикли уже минут пять стоял на нижней ступеньке лестницы, ведущей в трюм, в котором собралась вся команда, и никак не мог взять в толк, почему это именно ему надо общаться с каким-там змеем, пусть сто раз теневым и "не таким уж страшным". - Пикли, запомни главное: ты - сильнее. - Ага. Мальчик в десятый раз кивнул и в десятый раз спросил. - А что делать-то надо будет?! - Когда ты почувствуешь его приближение - дай нам команду, чтобы мы закрыли глаза. Потом, произойдёт то же, что и при заходе в порт, надо будет всего лишь доказать своё Право на прохождение границы. - А Берни звать? Дядя Малкольм отчего-то задумался, но все же, после некоторых секунд сомнения, ответил. - Да, можешь звать. Только смотри, твой Бернард намного слабее Теневого Змея и стоит на куда меньшей ступени, поэтому, он может и не выйти на твой зов. - Ого! И тут в животе у Пикли что-то резко кольнуло, и он словно в живую увидел, как шторм наверху уплотняется, как сгущаются и комкаются тучи, как голубоватые молнии электрических разрядов пробегают по гигантским полированным зеркалам чёрной в зелень чешуи. - Закройте глаза!! В прошлый раз, когда за переход отвечал его дядя, все казалось совсем другим, и змей тогда был маленький, почти как Берни, но сейчас... Пикли готов был поклясться, что змея, заполонившая собой все небо, была не просто огромной, но категорически-необъятной, словно она старалась вытеснить своей толстой мерцающей тушей весь мир. Кстати, этот самый мир для Пикли тоже изменился. Он стал ощущать и видеть его как-то иначе, словно через толщу глубинной океанской воды - темным, переливающимся и дрожащим, стены истончились, люди стали похожими на оплывчатые прозрачные стёкла. - Ва-ау... - Так значит, вот кто осмелился зайти на мои земли. - Я итак уже был на них, мы выходим обратно! Воздух вокруг Пикли задрожал и пошёл мелкой рябью, шипя и позвякивая. Мальчик тут же, напрягся и заозирался, но это был всего лишь смех огромной теневой змеи. - Ты смешной. - А ты невидимка. - Почему же? Разве ты не видишь меня? - Нет! Пикли ещё яростнее закрутил головой, но нигде не было даже намека на какую-либо тень или змею, только то тут, то там попадались холодные стеклянные фигуры, в которых невозможно было кого-то опознать. - Я здесь, маленький мальчик. Пикли обернулся на голос и вдруг увидел перед собой своего дядю. Тот стоял в паре шагов от него - прямой, спокойный и холодный, его глаза, казалось, заледенели и смотрели на Пикли абсолютно равнодушно. - Дядя? - Вообще-то, я твой отец. - Что? Пикли аж икнул от неожиданности и почему-то испугался. - Дя-я... Серые глаза почернели, а молодое лицо в обрамлении угольно-черных волос, стало таким надменным и отстраненным, что Пикли забояться ещё сильней и непроизвольно отступил назад, отчего не удержал равновесия и упал на верхнюю ступеньку. Тут же, пространство вокруг заколыхалась, и юноша растворился в нем, как в воде. Вместо него, мальчик снова услышал насмешливо-свистящий змеиный голос. - Ну как тебе? - Что ты сделал с моим дядей?! - Ничего, это всего лишь, один из моих обликов. Хочешь, покажу ещё? Ты с ним тоже знаком. Теперь из темноты вышел другой человек, точнее мальчик, ещё точнее... - Мак! Пикли вскочил, чувствуя как бешено бьется сердце и наблюдая как мертвый мальчик словно живой стоит прямо перед ним. - Мак! Это ты?! Ты меня слышишь?! - Конечно. Золотоволосый засунул руки в карманы брюк и криво усмехнулся. - Я прекрасно слышу голос своего убийцы. - Мак! Прости меня! Я не специально! Это случайно вышло!! - Ага... Призрачный мальчик лениво посмотрел на одну из стоявших рядом с ним стеклянных статуй, а потом поднял руку и легонько по ней ударил. Статуя покачнулась, а в следующий миг накренилась и упала, звонко разбившись на тысячу хрустальных осколков. - Я тоже не специально, Пикл, честное слово. - Мак!! Но, золотоволосый уже таял, сменяясь другим видением. В третий раз из темноты вышел невысокий и в целом, довольно невзрачный джентльмен. На нем было простое коричневое пальто, такие же брюки, черные лакированные туфли, из-под пальто выглядывал край чёрного же жилета надетого поверх чистой белой рубашки с высоким воротничком. На носу у джентльмена виднелись небольшие круглые очки без оправы, а модно остриженные волосы, были аккуратно зачесаны назад. Мужчина, на вид которому можно было бы дать лет сорок пять спокойно и как-то без интереса посмотрел на напряженно застывшего Пикли. - Это и есть сын великого Сантьяго? Хм... Джентльмен мягко подошёл и протянул руку, пытаясь коснуться мальчика короткой и пухлой рукой, показавшейся Пикли до одури противной. Впрочем, не смотря на опасения, рука легко прошла сквозь ребёнка, не затронув даже его тени. Мужчина огорченно вздохнул, глубоко мысленно пожал плечами и столь же спокойно развернулся и побрел обратно в темноту, будто бы легко выбросив столь незначительный эпизод из своей призрачной головы. - Интересно? - Что это? Почему ты мне показываешь этих людей? И кто этот человек? - Слишком много вопросов и так мало времени, мой дорогой мальчик. Невидимый змей снова смеётся, заставляя реальность испуганно дрожать, но Пикли уже почти привык к его голосу. - Так ты пропустишь нас?! - Хм...дай подумать...а ты как хочешь? Пикши решительно кивнул в мерцающую живую пустоту, наполненную стеклянными статуями и сияющими прозрачными осколками одной из них. - Я хочу, чтобы ты нас пропустил! Пространство вокруг как-то по-новому замерцало, теперь наполнив помещение малиновыми, рыжими и зелеными цветами. Они скользили по стенам, полам, лицу мальчика и словно что-то искали, или просто Теневой Змей о чем-то думал в этот момент. Наконец, он произнёс. - Хорошо Пикликойн Ханисон, я пропущу тебя, твой корабль, команду и груз через границу, но перед этим я покажу тебе будущее. - Будущее? Мальчик растерянно хлопнул длинными ресницами, а голос уже раскрашивал темный сумрак яркими красками и до лица Пикли долетели тихие отголоски далеко звучащей музыки. - Мы танцу-уе-ем на про-осто-оре. Нас влече-ет одно лишь мо-оре-е. Мы не зна-аем зла и стра-аха. Каждый де-ень для нас игра-а. Ты станцу-уй со мной прия-ятель Ты спяляши-и со мной кадри-иль Не взгляну-у что ты преда-а-атель, Или ско-о-ольких ты-ы у-уби-ил. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-а-а Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-а... Красиво и ярко напряжённые девушки в цветастых платьях и с цветами в распущенные волосах, громко и весело распевали несложную задорную песенку, танцуя вокруг костра на вершине небольшого морского утеса. Под их ногами, метрах в двух плескались лазурные морские волны, разбивая легкую молочную пену о скальный массив. Девушки беззаботно пели, а в нескольких метрах от них, под высоким, узловатым тутовником, сидел хмурый, темноволосый и несколько мрачный юноша. Его глаза были черны как уголь, а длинные тонкие пальцы медленно перебирали несколько тонких травяных колосков, сплетая их сложной косичкой. С одной стороны травинки оканчивались небольшими синими цветами. Юноша украдкой бросил взгляд на дело своих рук и прилежно оборвал тонкие, выбивающиеся из общего плетения, листья. Будущий венок выглядел уже намного благороднее, хотя, все равно, был далёк от идеала. Юноша тяжело вздохнул и снова перевёл взгляд на танцующих. Половину из них он хорошо знал. Эти девушки были его погодками, и они некоторое время даже учились вместе Теневому искусству. Наконец венок был окончен и юноша, довольно улыбнувшись результату своей работы, спокойно надел венок себе на голову, немного еще сам себе по радовался, а потом мягко поднялся, отряхнул налипший к штанам сор, отдернул полу чёрного сюртука и поправил белый шелковый шарф на шее - единственный светлый предмет в его мрачном и суровом облике. - Бернард. Тьма, скрывавшаяся в тени под его ногами, резко вырвалась наружу и плотным непрозрачным тяжелым дымом стала быстро расползаться по округе. Наконец, когда все пространство до самого моря, и на сотню метров окрест, запомнилось густой тьмой, она сжалась и проявила гигантскую, свивающую девятнадцать мощных колец, змею. Она мягко поднесла треугольную голову к безмятежно стоящему парню с венком из цветов на голове и замерла, внимательно вглядываясь в его абсолютно мёртвые блестящие антрацитовые глаза. - Кушай. Змея радостно взвизгивает-свистит и тут же, пульсирующий толстый чешуйчатый змеиный червь, молнией падает на притихший хоровод и дальше, слышатся только крики и неимоверно-отвратительный хруст. - ААААААААААААА!!!!!!! Видение пропало внезапно и резко, как и странная, страшная, липкая магия Теневого Змея. Пикли сидел на корточках, зажмурившись и зажав ладонями уши, в которых все ещё стоял ужасный звук, и слышались человеческие крики. - Пикли! - Пикли! Очнись! Все хорошо, у тебя получилось! - Ура! Мы перешли! - Ой, мистер Пикли-и!! Вы такой молоде-е-ец!! У-у-у...но как жалко-о-о.... - Ох, бедолага Помфлтон. Он что, открывал глаза? - Да вроде нет - если открыть, змея сразу голову прокусывает, а его словно раз...били. - Кошмар-то какой. - Пикли! Ответь мне что-нибудь. - Уйдите от меня!! Малкольм с тревогой и волнением смотрел на мальчика, но никак не мог облегчить его внутренних страданий и унять страх, поэтому, он решил увести его подальше от этого места. - Так, Пикли надо отдохнуть, он итак переживал огромный стресс. - А почему, кстати, он вдруг совершал переход, а не ты? - Ох, Генри, давай я тебе потом все обьясню, сейчас ну совсем не время. - Хм! Мистер Ханисон только неопределенно хмыкнул, но перечить не стал, так как подошедший к нему боцман, стал расспрашивать о дальнейшей судьбе павшего члена экипажа и следовавших в связи с этим мероприятиях. Убитая очередным внезапным несчастьем команда, уныло и потеряно топталась возле растерзанного тела старого доброго весельчака мистера Памфлтона. - Эй, а кто-нибудь видел Лимберта? - Да, кстати, он как-то внезапно пропал. И пока матросы оглядывали трюм и решали навалившиеся дела, господин Сантьяго, взяв мальчика за руку, повёл наверх. Они успели пройти почти всю палубу, но мальчик, похоже, так и не отошедший от шока и не заметивший перехода, смены корабля и даже смерти матроса, был тих и смотрел куда-то глубоко внутрь себя. Наконец, Малкольма это надоело и он не вытерпев, остановился, присаживаясь на корточки перед ребенком и вглядываясь прямо ему в застывшие серо-зеленые глаза. - Пикли, ты должен забыть все, что он тебе показал. Забудь его слова, забудь картины. - Ты, правда мой отец? - А? Юноша остолбенело замер, подавившись уже готовыми сорваться словами. - Что? Неестественно притихший и даже переставший икать, мальчик, спокойно поднял голову и заглянул прямо в расширенные от удивления или быть может, испуга, серые глаза. Малкольм готов был поклясться, что перед ним сейчас далеко не девятилетний мальчик, себялюбивый и разбалованный, а нечто страшное, древнее, следящее за ним из недр любимых им серо-зеленых глаз. - Пикли? - Это правда? Юноша непроизвольно с усилием сглотнул и медленно, осторожно кивнул. - Почему ты мне врал? - Пикли, я... Малкольм совсем растерялся и потерянно смотрел на застывшего на месте и словно окаменевшего мальчика. - Это очень непросто объяснить, мой милый... - Почему. Ты. Мне. Врал. Господин Сантьяго, потерявший все свои волшебные способности, но все ещё прекрасно чующий темную магию, вскочил, словно его ударило током, и попятился от дрожащего и сжавшего кулаки ребёнка, в сторону безопасного трюма. - Нет, Пикли! Не поддавайся! Не зови его!! Пикли! Ты хороший, помни это! Я люблю тебя, Пикли! - Лжец. Чёрная, густая, кромешная тьма вырвалась из тела мальчика, вместе с криком и тут же, волной разлетелась в разные стороны, ударяясь в борта, выбивая щепки, разрывая паруса, сбивая с ног и вминая в доски, неосторожно вылезших из трюма людей. Древняя, злая, лютая теневая магия вырвалась из маленького детского тельца и длинными толстыми змеями ударилась в пол, вкручиваясь в него, вбуриваясь и переплавляя красный корабль в нечто более страшное, старое и надёжно спрятанное за двумя замками. - Ваш цвет - чёрный. Пикли спокойно стоял на палубе, пока один корабль переплавлялся в другой и отмер только тогда, когда вместо алого брига, на серо-стальных водах Таврийского моря не стал хищно и как-то слишком мягко, раскачиваться черный, как уголь, люгер, все паруса которого в этот момент полыхали негасимым ярким колюче-рыжим огнем.