Мальчик и Тень

- А где ты бы-ы-ыл?! Пикли, который так и не отлип от своего вновь обретённого дяди, даже когда тот принимал душ и переодевался, висел на нем и не переставал скорбно причитать. Малкольм только улыбался и тоже с удовольствием тискал ребёнка, между делом, узнавая новости, состояние корабля и груза, наличие и здоровье экипажа, количество наторгованного золота и прочие другие не менее важные вещи, случившиеся за время его отсутствия. С потерявшим добрую половину памяти, Норфольгом, он худо-бедно успел разобраться и довольно обстоятельно поговорить, убедив того в правдивости сказанных Тирисом слов насчёт его места в команде, поэтому, порядком выбитый из колеи мужчина, сидел в своей каюте и осмысливал сказанное. Сам рулевой носился по кораблю взад-вперед наравне с громкоголосым боцманом. Ударага, после появления потерянного капитана, был в приподнятом настроении, и поэтому команда летала по кораблю как легкокрылые под хвост ужаленные бабочки. Даже вечные хулиганы Помфлтон и Лим вели себя приличнее некуда, цивилизованного сортируя грузы и выбрасывая за борт или прямо на пирс, на головы проходящих людей, протухшие овощи и лежалую рыбу. Мистер Эстебальд, который к моменту отплытия уже снова был категорически невменяем, громко и торжественно храпел где-то в районе нижней палубы, любовно обняв двадцати килограммовый мешок риса и напроч отказываясь с ним расставаться из-за чего, на ужин сегодня был обещан не плов, а высококалорийный рыбный суп. Мистер Ханисон же, несмотря на данное самому себе обещание, проспать отплытие и переход, вскочил уже через полчаса, разбуженный до одури знакомым голосом и ещё часа два мучил бедного и словно похудевшего господина Сантьяго, бесчисленными и в основном бесполезными вопросами, пока, наконец, сам не проголодался и не ушёл в столовую. Так что, когда солнце готовилось вот-вот окунуться в золотисто-охряные воды залива, корабль был полностью готов к отплытию, а обретшие друг друга капитаны никак не могли унять своей радости и разорвать крепких объятий. - Пикли, чудо ты мое! Малкольм в сотый раз пытался уговорить мальчика хотя бы на секунду сползти с себя, но тот только крутил головой и с такой силой сжимал его, что у не маленького, в общем-то юноши, воздух выталкивало из лёгких и подозрительно скрипели ребра. - Пи-икли, я никуда не уйду, я здесь. И пожалуйста, не сдавливай меня так крепко - ты ведь теперь намного сильнее меня и можешь пробить ладонью камень, не то, что мою спину. - Что? Мальчик удивленно захлопал глазами и наконец, немного разжал руки и отодвинулся, дав юноше глубоко вдохнуть и ощупать ноющий бок. Благодаря твоему Бернарду, ты стал очень сильным Пикли, запомни это. - Это почему? - Он убил для тебя около двадцати человек и ещё больше сотни жизней заполучил, съев несколько змей других, более слабых табальтов. - Что? У ошарашено смотрящего в ещё более тоскующие и словно изливающие глубокую внутреннюю боль, светло- серые глаза, Пикли, никак не могло уложиться в голове все сказанное. Он только сейчас понял, что его дядя выглядел и главное ощущался не так как раньше, словно он больше не был чем-то невероятным или, по крайней мере, растерял большую и очень важную часть самого себя. - А где твоя змея? Юноша против воли побледнел и ещё больше осунулся, опустив широкие плечи и позволив бронзовым волосам закрыть глаза. - Я её потерял. Пикли чуть не закричал от того как больно кольнуло его сердце, тревожно стукнувшееся о ребра. Эти слова были ужасны и веяли таким кошмаром, который мог поистине понять только другой табальт. - Как?! - Не заметил расставленного капкана, за что и поплатился. - Но что же теперь делать?! А где же она?! А как же ты теперь будешь?! Ты же не умрёшь?! Юноша поднял голову и мягко улыбнулся. - Нет, просто потерял волшебство и стал обычным человеком...как твой папа. - Обычным?! Но это же не очень страшно?! - Смотря, что считать страшным. - А? Капитан только тихонько рассмеялся и решительно встряхнул головой, отгоняя от себя тяжёлые мысли и заодно не нагружая ими ни в чем не повинного ребёнка. - Все нормально, малыш. Я жив и здоров и главное, что я снова с вами. - Но тебя же больше не похитят?! - Нет, больше я им не нужен. - А кто нужен?! Господин Сантьяго чуть не подавился застрявшими в его горле страшными и колючими как раскалённые иглы, словами "-Ты" и только снова ещё больше побледнел. Чуткий к эмоциям, Пикли, тут же разразился горючими слезами и снова вцепился в своего дядю. Юноша поднял тонкую кисть и погладил мальчика по спине, глаза в глаза глядя на тускло мерцающую в темноте каюты чёрную змею. Та стояла, выпрямившись, на двух свитых тугих кольцах и слегка раскачивалась, внимательно и пронзительно глядя на человека. "- Я не слаб." "-Уверен?" "- Да." "-Я убью тебя тут же, как только ребёнок отойдет от тебя" "- Нет." "-Ты не сможешь мне помешать" "- Смогу." "-Как? Ты не рассказал Пикли главного" "- Что все табальты служат тьме?" "-ОБЯЗАНЫ" "-Бред" "- Ты не знаешь своей истории, человек." "-Ты не знаешь меня, Бернард." Чёрная змея беззвучно смеётся и красные чешуйки на её голове угрожающе поблескивают, словно тлеющие угли. "-Этот мальчик - единственное, что удерживает тебя на этой стороне" Глаза юноши угрожающе сужаются, а зубы скрежещут, от еле сдерживаемой злобы. "-Тварь" Змея широко оскаливает беззубую пасть. -Всего лишшь вашша сссобственная тень та-абальтссссы - М-м? Пикли на миг оторвался от дяди заслышав за спиной настоящий змеиный голос, обернулся, но комната была уже девственно чиста и пустынна, а теневой змей, верным затейливым узором вился по его спине и плечам, бережно охраняя своего владельца и ожидая того момента, когда его хозяин станет настолько слаб, что змей наконец сможет его съесть. " Вы рождаете свою тьму первым убийством и приручаете её, пользуясь ей ради силы, магии и защиты. Но тьма всегда будет оставаться тьмой, как бы вы её не называли и что бы о себе не думали. За все будет взята плата, за каждый грамм дарованного могущества, за каждый день украденной у других жизни." Малкольм захлопнул книгу и ещё долго смотрел на толстую, тёмно коричневую коженную обложку древнего, как сама жизнь, манускрипта. Змей все-таки не тронул его даже когда уставший от переживаний Пикли уснул на его постели, на отрез отказываясь покидать капитанскую каюту. Он не тронул его даже тогда, когда юноша вышел на палубу и облокотился о борт, следя за тем, как его корабль торжественно и вальяжно покидает такие родные и такие враждебные ему мрачные земли. Небо чернело, его неумолимо быстро затягивали тяжелыми, искрящими тучами. Совсем скоро они окажутся возле границы, и тогда капитану придётся разбудить своего маленького девятилетнего сына и вручить ему право отстоять их жизни в бою с охранником этого острова - Теневым Змеем. Господин Сантьяго не мог себе даже представить такого оборота вещей, и его душе было так больно, что она просто раскалывалась на части, не в силах вынести охватившее его отчаяние. Малкольм снова раскрыл ненависную книгу на случайной странице и его взгляд встретился с немигающим взглядом желтых с багрянцем глаз. Змей был нарисован на пожелтевшей бумаге цветными красками и был до того реалистичен, что юноша невольно вздрогнул, но потом застыдил себя внимательно всмотрелся в качественное изображение. Рисунок был до того хорош, что ему даже стало казаться, что он неуловимо, движется. А потом, жёлтые глаза едва заметно осветились изнутри и цветная змеиная радужка с вытянутой полоской зрачка, ожила, пульсируя багряными и золотыми всполохами. - Твой сын не справится. Малкольм ожидал чего-то подобного от такой волшебной и древней вещицы, поэтому, не стал делать удивленный вид и спокойно ответил. - Справится. Нарисованный змей довольно прищурился и его роговые чешуйки стали издавать едва слышный звон. - Потому что он из рода Сантьяго? - Потому что он Пикликойн Ханисон. - Это имя ничего не значит. Ты же знаешь, мне важна кровь. - Он не такой как все. Он даже не такой как я. Он намного сильнее. - Возможно. Змей согласно кивнул нарисованной головой. - Но что из этого? Он все равно не сильнее законов жизни. - Зато он сильнее тебя. Змей тут же угрожающе зашипел и оскалил пасть. Юноша спокойно поглядел на него и теперь уже окончательно захлопнул книгу, тяжело дыша и все ещё видя в памяти большие жёлтые глаза. - Хм! И не надо недооценивать моего драгоценного сынулю! Да он вас всех на раз два уделает! Капитан яростно вскочил с кресла и, стащив со стола шляпу, нацепил её себе на голову. Голова была уже темноволосая и от того, особенно подчеркивала кипельную белизну убора. Юноша бодро окинул взглядом истинный хаос своей маленькой секретной комнатки и решительным шагом пошёл в каюту, будить Пикли, ведь "Золотой Сантьяго" был уже в пятнадцати минутах от границы мрачных земель и роковой встречи с самим Теневым Змеем.