Наша странная дружба

С того дня все пошло под откос — так сказал бы Дивус. Самое обидное было в том, что он искренне не понимал, что сделал не так. Ну да, он выпил, но в пределах приличного — к тому же, он был уже не ребенок. Вроде бы он не сказал Дайру ничего плохого: хотя на утро после припомнить было уже сложновато. Он не понимал, что сделал не так, но факт оставался фактом. Кроули стал относиться к нему холоднее. Поначалу, это было не особенно заметно: просто изменилась атмосфера во время их встреч. Потом они начали видеться все реже и все меньше, меньше, меньше… К концу выпускного курса глава Помфиора и глава Диасомнии практически не общались, разве что приветствуя друг друга кивком в коридоре. Максимум — могли обсудить какие-то организационные вопросы в кафе. Не более. Дивус бы слукавил, если бы сказал, что ему плевать на сложившуюся ситуацию, но что он мог поделать? Кажется, Кроули вполне сознательно сводил все его попытки вернуть дружбу в прежнее русло на «нет». Ему было обидно. И больно. Хуже того, он понимал, что всего несколько дней — и он уже никогда больше не увидит Кроули — ведь сомнительно было, что они пересекутся в дальнейшей жизни. Считай, и не было никакой дружбы, несколько лет просто улетело в трубу. Но что он мог сделать? Что он мог сделать… *** Выпускной вечер. Успешно были сданы все экзамены, и вот он, день, которого так ждут все студенты колледжа. Выпускной. Круэлл, однако, был совсем не рад перспективе отправиться во взрослую жизнь. Целый день до он приводил себя в порядок: от кончиков пальцев на ногах до волос, однако, ничего не приносило ему радости. Он так и не нашел способ подступиться к Дайру, и даже не решился позвать его побыть вместе с ним на выпуске — студенты предвыпускных курсов имели такую возможность, так что при желании Кроули мог заскочить на огонек. «Но зачем ему это делать, верно?» — думал Дивус уже в вечер самого события. Парадная форма Помфиора невероятно шла ему, подчеркивая фигуру. Глаза он на сей раз подкрасил темно-фиолетовым, в тон одеянию. Он был похож на истинную королеву, но ощущал себя на уровне самого жалкого нищего. «Чего-то не хватает», — подумал Круэлл, посмотрев на свое отражение в зеркале. Объективно он выглядел идеально, но… Точно. Юноша полез в шкаф и достал оттуда накидку, подаренную когда-то Дайром. Вместе с школьной формой он носить ее не решался, но на выпускной… Почему нет? Белоснежный мех лег на его плечи, подчеркивая белизну волос. Теперь все было на месте. *** Как и ожидалось, вечер был так себе. Дивусу не хотелось ни с кем разговаривать: он и пришел чисто ради формальности. Завтра ему предстояло отправиться домой, а там — искать себе работу. Он пока не определился, в какую именно сферу бросит свои силы, но подумал, что наверняка это будет что-то, связанное с модой и дизайном. Круэлл потягивал очередной бокал пунша, как вдруг кто-то коснулся его плеча. Дивус скорчил недовольную мину. Меньше всего ему хотелось сейчас с кем-то что-то обсуждать — он даже был готов поступиться правилами этикета и просто послать куда подальше того, кто решил его побеспокоить. Однако, он оказался приятно удивлен, когда обернулся на подошедшего. Это оказался Дайр — за все время холодного периода в их отношениях, он впервые пришел к нему первым. «Неужели хочет попрощаться?» — подумал Круэлл, с сомнением глядя на бывшего друга. — Привет, — суховато сказал он, сделав еще глоток из бокала. — Здравствуй, Дивус-чан, — улыбнулся Дайр, будто бы отношения между ними были такие же теплые, как и раньше. Что-то не менялось. — Что ты здесь делаешь? — немного грубо спросил юноша. Он был обижен на то, что его друг так резко охладел к нему без причины, и церемониться не собирался. — Пришел посмотреть на то, как удачно легла накидка на твои плечи. Помнишь тот день, когда я подарил тебе ее? — весело сказал Кроули, вертясь вокруг него, точно несносный ребенок. — Помню, — сказал Дивус еще мрачнее, чем до этого. Еще бы не помнить — с того дня все и пошло. Поиздеваться над ним никак хочет? — Хорошие были времена, — однако, его собеседник не сказал ничего плохого — только очевидное. — Да, хорошие, — вздохнул Круэлл. На самом деле, он не видел уже особого смысла в попытках спасти их отношения… Но чувство незавершенности терзало его. Спасти не сможет, так хоть попробует узнать, что произошло. Нужно было попробовать. — Ты не хочешь выйти на улицу? — спросил он у Кроули, поставив почти пустой стакан на поднос к подошедшему официанту. — Хочу, — кивнул ему в ответ Дайр. Уже неплохо. *** Они вышли наружу, пройдя в дворик рядом со зданием колледжа. Сейчас здесь никого не было: младшие курсы давно расселись по своим общежитиям, а старшие либо прибывали там же, либо находились внутри, отмечая выпускной. Осмотревшись по сторонам, Круэлл встал к яблоне спиной и, достав пачку сигарет из-под роскошного наряда, закурил. Рядом с ним был Кроули — и казалось, все повторялось, как и несколько лет тому назад. Только вот за этот промежуток времени кое-что изменилось. Они сами, например. И их дружба. — Зачем ты пришел, Дайр? — спрашивает Дивус, зло выдыхая сигаретный дым. О, на сей раз Кроули явно не собирается его останавливать: даже ничего не сказал касательно его дурной привычки. Еще одно подтверждение того, как оба они изменились. — Странный вопрос, — фыркнул юноша, заведя руки за спину и начиная гулять по каменным дорожкам дворика, оставаясь при этом неподалеку от собеседника. — Выпускной вечер — довольно крупное событие для колледжа. А я все-таки глава общежития Диасомния. Мне логично здесь присутствовать, разве нет? Круэлл закатил глаза. Вот и еще одна вещь, которая в характере его некогда друга оставалась неизменной. Вечно он косил под дурака. Ну что же, он подыграет ему. — Логично. Но я бы не задавал тебе такого вопроса, если бы ты весь вечер провел, болтая с кем-нибудь из своего общежития, вместо того, чтобы подходить ко мне с какой-то целью. Повторяю свой вопрос, Дайр, — сказал парень с нажимом. Он начинал злиться, обида, накопленная за столь долгий период времени, постепенно выливалась наружу. — Зачем ты здесь? Пришел ко мне, после стольких лет игнорирования моего существования, так что ли? Хочешь посмеяться мне в лицо напоследок, как ты обожаешь делать? — он уже не выбирал выражения, от злобы стиснув зубы и зажав сигарету между пальцев. Его взгляд должен был прожечь дырку в Кроули, но тот смотрел на него… Абсолютно спокойно? Зло? Грустно? Дивус не мог этого понять — за этой птичьей маской даже выражения глаз было не разобрать, только две точки светились в ночи ярким желтым светом. Дайр некоторое время ничего не отвечал, и Дивуса затрясло от злобы еще больше, так что он решил высказать вообще все, что думает об этом парне: терять-то было уже нечего. — Давай, расскажи мне, как ты меня презираешь. Наверняка презираешь, ведь ты сознательно стал отдаляться от меня после моего дня рождения, верно, Дайр? Как я мог быть таким идиотом, пытался тебя поддержать и дать понять, что мы все не идеальны, чтобы ты почувствовал себя лучше! И это была твоя благодарность? Отвернулся от меня, как только я немного оступился? — он постепенно переходил на крик, в голосе появились визгливые нотки. Обняв самого себя за талию одной рукой, Дивус нервно затянулся сигаретой еще раз, пытаясь успокоиться, но это уже не помогало. — Да пошел ты! — выругался глава Помфиора, которому следовало бы быть вежливым и изящным. К горлу подкатил неприятный комок, а в уголках глаз выступила влага. Ну уж нет, плакать он не будет. При Дайре — так уж точно. Решив, что выслушивать ответ он не желает вовсе, Дивус отшвырнул сигарету куда подальше, и развернулся, собираясь вернуться в помещение и затеряться там в толпе других студентов. Однако, его остановили. — Дивус, подожди! — в голосе Кроули были какие-то странные нотки, но на сей раз Круэлл твердо отказывался вести с ним диалог. — Отпусти меня! К черту твое мнение, к черту то, что ты сейчас мне скажешь. У меня есть гордость, в конце-концов, я не желаю, чтобы меня поливали грязью. Слышишь? Не желаю! — он попытался скинуть руку со своего плеча, но Дайр оказался сильнее, грубо развернув бывшего друга к себе лицом. Дивус недовольно зашипел, все еще не оставляя попыток вырваться. Постепенно он все больше терял контроль над своими эмоциями, они захлестывали его. Обида. Боль. Одиночество. Дайр был его единственным настоящим другом — Круэлл понял это уже после того, как их отношения охладели. Понял он и то, что ошибался в своем желании разрушить их связь. Ему было глубоко плевать, что о нем подумают другие — пусть эта позиция и была неразумной. Ему был нужен кто-то близкий. А этот «близкий» его некрасиво бросил, оставив одного. Несколько капель скатились по его щекам, предательски размазывая тушь. Позор. — Отпусти…меня, — повторил он дрожащим голосом, закрывая лицо руками. Никто не идеален. Но сам Дивус был не просто «не идеален». Он был слаб. Круэлл ожидал, что Дайр посмеется над его слезами, ну или, в лучшем случае — проигнорирует. Ему самому было невероятно стыдно за это, и за все то, что он сказал. С другой стороны, он не жалел, что сделал это — по крайней мере, ему вроде бы стало немного легче. — Я не хотел доводить тебя до слез. Не знал… Что ты воспринял произошедшее в тот вечер так, — вдруг тихо сказал Кроули, заключая выпускника в объятья. На сей раз Дивус не сопротивлялся, напротив, прижавшись к чужой широкой груди. — Почему ты оставил меня, Дайр? Почему? — шептал он, изредка всхлипывая, но все же пытаясь подавить рыдания. Ах, макияж был безнадежно испорчен, нужно было вернуться в комнату и поправить его. — Я не хотел делать тебе больно, — прошептал Кроули, коснувшись клювом макушки плачущего парня. Эта фраза заставила Круэлла выпасть в осадок. Дайр? Ему? Больно? Чем? На тот момент их отношения были более чем хорошими, ни о какой боли и речи даже не шло. — Я не понимаю, о чем ты, — вздохнул Дивус. Потихоньку, слезы на его щеках высыхали. Вдруг послышался какой-то шорох — Кроули убрал одну руку с плеч собеседника, что-то сделав. Подняв голову, юноша увидел, что Дайр снял с себя маску, держа ее в одной руке. Его лицо стало еще красивее чем помнил Круэлл. Если раньше, еще давным-давно, в начале их знакомства, Дайр Кроули был абсолютно обычным, хоть и странноватым, мальчишкой, то сейчас он превратился в статного взрослого мужчину. Невольно, Дивус залюбовался чертами чужого лица, которые мягко освещал свет фонарей во дворике. — О чем я? — тихо сказал Кроули — без маски было видно, что он выглядит как-то неуверенно, и отводит взгляд. — Вот об этом, — вздыхает брюнет и вдруг, притянув бывшего друга к себе за талию вплотную — так, что Дивус даже выдохнул от неожиданности, наклоняется к его лицу. Буквально одно мгновение двое старшекурсников смотрели в глаза друг друга. «О чем?» — хотел спросить юноша, но почему-то без единого слова понял, что имел ввиду Кроули. А потом они, не сговариваясь, подались навстречу друг другу, соединяясь в нежном поцелуе. «Что я делаю?» — думал Дивус, действительно, не совсем понимая, что происходит. Будто бы его тело двигалось самостоятельно. Произошедшее невероятно смущало его, хотя он, в общем-то, был не против. Губы Кроули оказались нежными и мягкими — целовались они оба довольно неумело, однако Дивус ощущал легкую дрожь, пробежавшую по его спине из-за этого поцелуя. Он осторожно — совсем легонько — провел языком по чужим губам, наслаждаясь их вкусом. Это было неправильно — после всех этих лет дружбы, после их ссоры, после того, что Дивус наговорил сегодня. Однако, ему было абсолютно все равно, Его сердце учащенно билось в грудной клетке. Каждая клеточка тела Круэлла хотела быть ближе к Кроули, ближе, ближе… Но вместе с тем, несмотря на дурман от поцелуя, Дивус помнил, что это была их последняя ночь, когда они могли увидеться. Как жаль, что все случилось слишком поздно. Ему действительно хотелось, чтобы эта ночь стала для них особенной. Пусть и в последний раз. — Подожди, — тяжело дыша, юноша мягко отстранился от чужих губ и взял Дайра за руку. — Пойдем… Пойдем со мной, Дайр.