Осколки воспоминаний

Часы тянулись как года. Мои мысли метались и сменяли друг друга быстрее вагонов, проезжающих мимо станции. Не успеваешь разглядеть один, так проносится уже другой. Я просто не понимал, с чего мне начать, как себя вести и что говорить. В такой непростой ситуации я бы спросил совета у Мью. Раньше я всегда так делал, когда не мог самостоятельно найти решение какой-нибудь проблемы. И Суппасит всегда помогал мне, заставлял посмотреть на ситуацию под другим углом. Но сейчас… это нелегкое решение нужно было найти самому. Собрав разбегающиеся мысли в кучу, я решил для начала просто наладить контакт, чтобы Мью привык ко мне и не пугался каждого моего движения. Больше всего я боялся спугнуть Пи. Боялся, что тот больше не захочет меня видеть. Это было намного страшнее забытых воспоминаний, потому что Мью был и остается воздухом, нет, он весь мир для меня. А как можно жить, если у тебя нет мира, нет воздуха, нет смысла, нет Мью.. - Доброе утро! - Галф медленно открыл дверь и аккуратно заглянул в палату. – Я могу войти? Мью все еще находился в палате, хотя прошло уже довольно много времени, но раны оказались намного глубже и серьезнее, чем ожидалось. Врачи говорят, это чудо, что он вообще остался жив и не стал инвалидом. Обитатель палаты поднял глаза с вопросительным взглядом, не понимая, кто на этот раз решил к нему прийти. - А, Галф. Заходи, конечно. – Эти слова были настолько просто брошены, а глаза так безучастно снова опущены в книгу, что мое сердце пропустило пару ударов. Войдя в палату, я положил пакет с угощениями на прикроватный стол, а сам сел в кресло чуть поодаль. - Как ты себя чувствуешь? Голова все еще болит? – мне приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы прямо сейчас просто не набросится на возлюбленного с объятиями и с обещаниями никогда не отпускать, но нужно придерживаться придуманного плана. - Уже намного лучше, спасибо, что интересуешься. Я принимаю курс таблеток, так что почти целый день ощущаю себя овощем. Ты пришел снова выведывать у меня воспоминания? Сразу скажу, у меня их нет. Боль. Скручивающая все органы боль и перехватывающая дыхание. «Спокойствие. Держись, тряпка.» - Ну, нет так нет, ладно. Главное, что ты жив. К тебе на этой неделе приедут родители. Они не могли раньше добраться сюда, потому что живут довольно далеко, но очень переживают за тебя и скучают. – «Я тоже, я тоже безумно по тебе скучаю. Мне так тоскливо, Мью… Боги… Ты представить себе не можешь, как мне больно. Тот грузовик просто комариный укус, по сравнению с этой болью.» - Ты знаешь моих родителей? Откуда? – Мью наконец посмотрел на меня. Черт, как не вовремя эмоции взяли надо мной верх и предательски отражались на моем лице. Эта боль, это отчаяние наполняли мое сердце, глядя в омуты любимых глаз. Хотелось кричать. Кричать так, чтобы больше не чувствовать этой сковывающей, теснящей ломоты в груди. Сорвать голос и кричать до хрипа, до стона… Но нужно держать себя в руках. - Да, мы с ними в очень хороших отношениях. Я их тоже называю мамой и папой, представляешь? Ха-ха. Это было очень весело, когда ты привел меня на знакомство с ними. Они сначала не приняли меня, почти выгнали, но ты стоял горой за наши отношения и чуть позже, они полюбили меня, прямо как… - я не стал договаривать это «ты». То ли боялся спугнуть этими словами, то ли боялся, что эмоции, как река, прорвут плотину безразличия. – Сестра тоже очень переживает за тебя, но она сейчас в Китае, поэтому ближайший месяц не сможет повидаться с тобой. Заинтересованность. Лицо Мью стало изображать хоть какие-то эмоции, кроме потерянности и страха. - У меня есть сестра…? Это катастрофа… Он не помнит самого важного человека в своей жизни. Ту, кто помогала ему всегда и во всем. Научила всему, что знала сама. Являлась опорой и поддержкой. Любила больше жизни и была готова отдать жизнь за своего брата. Он не помнит ее, тогда как же вспомнит меня? Это невозможно. Это провал. - Да! И она очень красивая. Хочешь, покажу ее? – Легкий кивок в ответ. Я подошел к кровати, немного подвинул одеяло, чтобы сесть рядом и достал телефон. Несколько секунд поисков, вот фотография симпатичной девушки и я наклонился к Мью для того, что б он смог рассмотреть фото. Черти... Он так близко... я с трудом контролирую свои чувства. Сердце прямо сейчас либо разорвет на части, либо оно просто выпрыгнет из груди. Мью смотрел на фотографию и улыбался самой искренней улыбкой. - И правда. Такая чудесная. - Казалось бы, Мью должен отодвинуться, потому что был довольно близко, но вместо этого он втянул носом воздух. В удивлении поднял брови и с вопросом в глазах посмотрел на меня. О, эти глаза... Это были все те же океаны, в которых я мог тонуть часами, в которых мог прочитать совершенно любую эмоцию. Эти бесстыжие глаза часто раздевали меня, следили за движениями, грели. Сейчас в них не было уже той искры, которая давала понять, что их обладатель опьянен. Сейчас они были слишком пусты. Будто бы тот самый океан осушили и оставили лишь глухую пустынную степь. - Я знаю этот запах. - Чуть слышно проговорили губы, на которые я смотрел непозволительно долго. - Ч-что? - Твой запах. От тебя пахнет очень знакомо. О, черт, зачем, зачем так больно бить словами? В голове резко всплыли картины из их спальни, когда сонный Мью, уткнувшись в мою грудь, отказывался вставать и просил чуть больше времени на наслаждение "золотистой кожей". А то, как в душе Суппасит обнимал меня со спины и утыкался в мое плечо, вдыхая такой родной запах. У меня пробежали мурашки по телу, сердце сделало сальто-мортале, выбивая из лёгких воздух.