Вредный родственник

Любопытство — не порок. Сыграть разок-другой в компании таких же парней, как и сам Гамлен, не казалось чем-то из ряда вон выходящим. От пары партий в не самые подходящие их статусы игры на самое дно не опуститься. Чаще они доходили до ставок «на желание» — смеялись и поддевали друг друга — по-доброму или не совсем. На суммы они тогда играли «символические», больше ради интереса. Возможно, в этом интересе и было главное влечение Гамлена, спустившегося ради нескольких партий с профи в Нижний город. В первый же раз он проиграл немало, но получил больше — или так казалось. В компании пьянчуг и шулеров оказалось на удивление уютно, а погреть уши об их истории «успеха» или всякие байки этого круга стало новым увлечением. Раньше он о подобном читал, слышал от учителей — скучным, канцелярским языком человека, который никогда не соприкасался с рассказываемым. Эти же люди были непосредственными участниками или искателями сокровищ из очередной легенды, которую никто так и не раскрыл. Такие легенды здесь не считались делами прошлого, которому лучше там и оставаться — разочаровываться ведь не хочется. Этим людям хотелось. Новое разочарование будто дарило им новое дыхание — касалось это карт, очередного сокровища или еще чего. Незаметно вместе с этим миром Гамлена увлекла и игра. Выигрыш постепенно прекращал бывать чистой удачей — сочетанием способности мухлевать, хорошей памяти и смекалистости. — Ишь, шкет, разошелся, — как-то осадил Гамлена один из новых знакомых, но это нисколько не задело, наоборот — здесь подобное стоило воспринимать за похвалу — и оно ею и было. — Спасибо, старина! — ответил Гамлен, не сильно шлепнув знакомого по плечу. Со временем старая компания сверстников была забыта, а Лиандре все чаще приходилось прикрывать его перед отцом. Каждый раз было неловко перед сестрой, но не настолько, чтобы лишать себя нового увлечения. Окружение за привычным столом порой менялось, с людьми приходили новые истории — вновь искали то серьги с зеленым гранатом — наследство какой-то графини, бросившейся со скалы… Так много романтичной чуши, которую Гамлен ни в коем случае не стал бы слушать в иной ситуации, но эти тайны, вокруг, казалось бы, безделушек, будоражили что-то внутри. Гамлен всегда знал, что он любопытен до приключений.