Вредный родственник

— И что мне с этим теперь делать? — Гамлен вертел в руках довольно изящно скованные наручи, соединенные длинной цепью. «И наручниками не назовешь». Торговец из Антивы со скорбным выражением лица лишь вздохнул: — Можешь переплавить во что сам посчитаешь нужным — очень удачный и дорогой сплав металлов. — Он проводил исчезнувшую в гамленовой сумке вещь и кивнул чему-то, будто убеждал самого себя «потеря не так уж и велика». Гамлен лишь пожал плечами и предложил еще партейку в «алмазный ромб», а после отказа не оставалось ничего кроме: попрощаться, да и свалить по своим делам. Главной проблемой было то, что их сегодня не планировалось и даже не намечалось ничего хоть сколько-нибудь стоящего. Торговец встретился случайно — захотел отыграться за прошлый раз, Гамлен с большим удовольствием согласился, несмотря на голосок, суливший неудачу. Обычно он всегда прав, но что-то во вселенной дало сбой, и в руках у Гамлена оказался довольно необычный трофей. «Надо же не только тевинтерцы исхитряются такие штуки делать красивыми», — подумал он про себя уже направляясь в Нижний город. На самом деле, стоило бы сходить к знакомому гному-ростовщику и заполучить деньги за эти дурацкие наручники, которыми Гамлен никогда в жизни не воспользовался бы по назначению. Ноги сами понесли его к молчаливому кузнецу, привыкшему работать с материалами прочнее, нежели те, из которых сделана эта вещица, но порой из-под его рук выходили настоящие сокровища, которым любая аристократка будет рада. Мара не будет рада, ей нравится что-то попроще, порой слишком аляпистое и от этого безвкусное, но не ней. «Создатель, покарай любого, кто скажет, что она выглядит как человек с отвратительным вкусом». Гамлен знает это, поэтому он идет к кузнецу и просит сделать из всего этого пару браслетов и кольца, чтобы не сильно сочетались, но были красивыми, а главное — не тяжелыми. Мара любит иногда надевать несколько украшений, чтобы сверкало на солнце и отдавалось звуком при случайном соприкосновении друг с другом. Через два дня Гамлен наблюдал улыбку Мары, примерявшей новые украшения на себя.