The book of life

Коукворт встретил не слишком радушно. Свинцовые облака туго затянули небо, угрожая в любой момент пролиться на захудалый городишко дождём. Ветер нещадно трепал волосы и забирался под одежду, заставляя ёжиться. Гермиона подняла воротник, спрятала руки поглубже в карманы и бодрым шагом направилась по пустой улице. Ей не очень понравилась просьба Минервы, но и на отказ не хватило смелости. Да и совесть не позволила бы сказать «нет» — ведь Гермиона стольким обязана Минерве. Конечно, о случившемся с Аланом Мэтисоном узнали в министерстве. Как? Ответ очевиден. Но Гермиону возмущало молчание коллег. Ссора со Снейпом сразу отошла на второй план, а желание выцарапать глаза Патерсону необузданной силой рвалось наружу. Не останови Гермиону тогда Минерва, как знать, чем закончилась бы стычка для профессора ЗоТИ. — Гермиона, мы все очень злы на профессора Патерсона, — при всей сдержанности, Минерва с неприкрытым презрением произнесла его имя, — но это лишь усугубит положение. — Значит, мы боимся? — Это не так. — Тогда почему каждый раз все закрывают глаза на беспредел, который творит эта семейка… — Профессор ЗоТИ, — МакГонагалл оборвала Гермиону, — поступает, как считает правильным… — Минерва… — Мисс Грейнджер, хватит, — Гермиона удивлённо уставилась на Минерву. Та давно не обращалась официально. Возможно, коридоры замка стали небезопасны для подобных разговоров? — Я бы хотела ознакомиться с вашим планом экзаменов. Зайдите ко мне без четверти семь. Уже в классе Минерва открыла истинную причину разговора: — Гермиона, у меня… у нас… — она тяжело вздохнула, сняла очки и потёрла переносицу. Гермиона подошла ближе и положила руку на плечо женщины. — Минерва, что-то случилось? Минерва подняла усталые глаза. Во взгляде читались печаль и отчаяние. — Что-то случилось с мистером Снейпом? Минерва улыбнулась, но улыбка скорее выражала горечь. — Северус… — она произнесла имя директора на выдохе. — Утром из Министерства прилетела сова. Завтра в семь вечера Совет. — Это по поводу мистера Мэтисона? — Да, это основной вопрос повестки, но, боюсь, не ключевой, — голос МакГонагалл совсем сник. — Скорее всего, обвинят во всём Северуса. — Но он спас мальчику жизнь… — Им нужен повод. И сейчас он у них, возможно, появился. — Но… — Гермиона посмотрела на Минерву и осеклась. Минерва права. Они будут цепляться за каждую мелочь в попытках уничтожить Снейпа. Понимая, что пожалеет о своём решении, она аккуратно поинтересовалась: — Чем я могу помочь? — Северус пропал. — Что? — Его никто не видел с вечера пятницы. — Пятница… пятница… Тогда и произошёл инцидент! Гермиона перебирала в памяти события того дня. Мозг упрямо цеплялся за ссору со Снейпом и поцелуй Патерсона. Если ссора хоть и прошла эмоционально, но вызывала лишь грусть, то от воспоминаний о поцелуе становилось тошно. Лишь почувствовав вкус губ Патерсона на своих, Гермиона оттолкнула профессора и сбежала в замок, оставив сумку с ученическими эссе у озера. Омерзительное ощущение, что её окунули в ушат с помоями, не покидало весь вечер, а ночью снова мучили кошмары. И когда она успела настолько потерять бдительность, что позволила этому нахалу подойти так близко? Гермиона провела рукой по лбу, прогоняя ненужные мысли. — Да. Северус покинул Больничное крыло и больше его не видели. — А портреты в кабинете? — Молчат. Делают вид, что спят. Хотя я прекрасно знаю, что это не так. — Но куда мог пойти директор? Замок, по сути, является его домом… — Не знаю, Гермиона, не знаю… — Может, он в Запретном лесу? Ну, отправился за ингредиентами… и с ним что-то случилось? — Дорогая, я бы стала больше переживать за того, кто попробует напасть на Северуса, — Минерва ухмыльнулась. — Он прекрасно владеет боевой магией. Гермиона округлила глаза. — Был у меня некий опыт в… в общем, если б не желание Северуса только отбивать мои атаки, мы бы сейчас не разговаривали. А что ты удивляешься? Не ошибусь, если скажу, что Северус Снейп сейчас один из сильнейших волшебников Британии, дорогая. Сердце на мгновение замерло. При всей неординарности их отношений, Гермиона каждый раз теряла самообладание при упоминании Снейпа. Чтобы не продолжать разговор в неудобном русле, она сменила тему: — Есть места, куда мог бы пойти мистер Снейп? — Боюсь, он почти не покидал замок в последнее время. Даже на летние каникулы оставался здесь. Если и отлучался в Лондон — всегда меня предупреждал. А сейчас прошло четыре дня… — Дом! — Что, прости? — У него же должен быть дом? — уточнила Гермиона. — Хм, об этом я не подумала. Да, насколько я знаю, будучи учеником, он жил с родителями. Кажется, они оба умерли, когда Северусу не было и шестнадцати… Но тогда ему позволили жить летом в Хогвартсе. О судьбе дома мне не известно. — Записи сохранились? Адрес? Хоть что-то? — Возможно. В кабинете директора есть журнал. Ну, как журнал? Огромная книга, в неё вносятся имена и адреса всех учеников, окончивших Хогвартс. Посмотрим там. Конечно, информации о Северусе Снейпе было немного. Но, по счастливой случайности, адрес дома его родителей там оказался. Тупи́к Прядильщиков находился на окраине города. Во всём убогом городишке это, пожалуй, было самое гиблое место. Сквозняк гонял по пустой улице обрывки маггловских газет и прочий мусор. На грязных облупившихся домах чернели окна. Вдалеке противно поскрипывала приоткрытая дверь. Вдруг справа в помойке кто-то закопошился, и Гермиона достала волшебную палочку. На мусорную кучу забралась хромая облезлая лисица, такая тощая, что по лысеющим бокам можно было сосчитать рёбра. Да и в помойке рылась явно в поисках съестного. Заметив Гермиону, лисица замерла, принюхалась и, развернувшись, бросилась вниз по безлюдной улице. Гермиона облегчённо вздохнула, убрала волшебную палочку в карман и пошла дальше. Дом Снейпа стоял на отшибе. Как и его владелец, казалось, он тоже сторонился остальных. Тёмный, неухоженный, — скорее всего, последние лет тридцать здесь не делали ремонт, и строение держалось на честном слове или магии. По улице стелился густой, пробивающий до озноба, туман. Стоило сделать ещё несколько шагов, как вдруг охватило непреодолимое желание покинуть это место. «Охранные чары. Да, это очень в вашем духе, мистер Снейп». Гермиона аккуратно ступала по трухлявым ступенькам. Добравшись до двери, она застыла в нерешительности. Что её там ждёт? А что, если Снейп просто выставит непрошеную гостью? Или его там вообще нет? Мысли, цепляясь одна за другую, всё больше нагнетали страх. Чего она, собственно, боялась? Очередной перепалки с директором? Нет. Это уже стало частью их жизни. Память услужливо подкинула образ Снейпа, готового убить за одно лишь слово… Гермиону передёрнуло. Что такого связано с этим словом, что привело директора в ярость? Справа послышались возня. Гермиона обернулась, а рука автоматически потянулась в карман за палочкой. Из соседнего дома выполз старик. Он некоторое время буравил Гермиону недовольным взглядом, затем пробурчал под нос ругательства и, шаркая, поплёлся вверх по улице. «Будешь стоять здесь весь день? Трусиха!» Решив, что слушать нравоучения внутреннего голоса сейчас нет времени, Гермиона толкнула дверь и переступила порог. Пахло сыростью, пылью и плесенью. Выбивался из общего ансамбля лёгкий аромат крепкого алкоголя. В доме было темно. Плотно задёрнутые шторы не пропускали свет с улицы, и Гермиона достала волшебную палочку: — Lumos! Тусклый свет от палочки помог сориентироваться в пространстве. Справа от прихожей располагалась кухня, прямо перед Гермионой поднималась старая деревянная лестница, а сразу под ней поскрипывала приоткрытая дверь в комнату. Гермиона медленно двигалась вперёд и спустя несколько шагов оказалась в кабинете, он же являлся библиотекой. Даже в тусклом свете она заметила, что в отличие от других комнат, здесь царил относительный порядок. Очевидно, хозяин пользовался лишь этим помещением. Приятный аромат старых книг смешался с более ярким — запахом алкоголя. Гермиона поморщилась. Пальчики игриво пробежались по корешкам. Взгляд внимательно изучал названия книг, как вдруг рука замерла на одном потрепанном издании. — Это же «Felix Felicis или элементарность сложнейших зелий»! Да ещё и прижизненный экземпляр! Ему цены нет! Собственноручный эпиграф Финеаса Борна… — Гермиона облизала пересохшие губы, листая заветный фолиант. Взгляд жадно скользил по строчкам. Словно ребёнок, добравшийся до вазочки с конфетами, она с неподдельной радостью перелистывала страницы. — Надо же, какие вы сокровища прячете у себя дома. Надеюсь, господин директор, вы не будете возражать против маленькой шалости… — Проти-и-в шалости точно не буду… — отозвалась «пустота» запинающимся голосом Снейпа. — А п-против вашего бес-це-ре-мон-ного присутствия здесь — наоборот. От неожиданности Гермиона выронила книгу и, обернувшись, выставила перед собой палочку. Но там никого не оказалось. — Побойтесь Мерлина, Гр-р-рейнджер! Убе-е-ерите вашу зубочистку. Вы выколите кому-нибудь глаз или пора-а-а-анитесь. А что ещё хуже, уничтожите библиотеку. Пострадавший от вашего наглого вмешательства «Felix» — не единственный бесценный экспонат моей коллекции. Источник голоса находился впереди, но в тусклом освещении Гермиона никак не могла его обнаружить. Начав двигаться вперёд практически на ощупь, она споткнулась и, пискнув, завершила падение на что-то почти мягкое и тёплое. — Чёрт бы вас побрал, неуклюжее создание! В школе не даёте мне покоя, а теперь ещё и это… — прошипел злобно Снейп, вытирая рукавом рубашки капающую кровь. — Вы мне нос сломали, Грейнджер! — Директор, — вскочив на ноги, растерянно вскрикнула Гермиона, — простите… пожалуйста, сэр. Позвольте… — Пойдите прочь! Вы и так уже много натворили, — Снейп встал, оттолкнул ошарашенную девушку и, пошатываясь, поплёлся на кухню. Некоторое время оттуда доносилось нервное хлопанье дверцами шкафов и бессвязные ругательства. Помедлив, Гермиона подхватила с пола волшебную палочку и направилась вслед за директором. Снейп стоял над раковиной и грязной тряпкой размазывал кровь по лицу. Гермиона открыла холодильник и достала из морозильной камеры старый кусок замороженного мяса. Обернув его полотенцем, она протянула холодный компресс Снейпу. — Приложите к переносице. Снейп отмахнулся. — Перестаньте вести себя, словно дитя… — она мягко развернула Снейпа за плечи лицом к себе и сунула ему в руку компресс. — Приложите к переносице на пару минут. Это уменьшит отёк… Где аптечка? — Шкаф над раковиной в ванной, — пробубнил Снейп. — А… — От лестницы налево вторая дверь, — он приложил компресс к лицу небрежно плюхнулся на стул. Через несколько минут Гермиона вернулась на кухню с небольшой аптечкой. В ней нашлись бинты, вата и кровоостанавливающее. Гермиона оторвала кусок бинта и сложила его в несколько раз, хорошо пропитала пероксидом и обратилась к Снейпу: — Уберите холод. Необходимо остановить кровь… — С чего такая забота? — Это не забота, а оказание первой помощи пострадавшему. — Учитывая, что пострадал я из-за вас… Гермиона недовольно уставилась на Снейпа, но встретившись взглядом с его чёрными глазами, продолжила стирать кровь: — Я извинилась. К тому же это произошло случайно… — Ещё бы вы сделали это нарочно, — Снейп зашипел от боли. — Аккуратнее! — Не дёргайтесь! — Гермиона достала волшебную палочку и заклинанием вправила сломанный нос. Снейп взревел от боли: — Что ты делаешь, идиотка? — Замолчите и сядьте! — велела Гермиона, проигнорировав оскорбление. — Мадам Помфри показала мне пару заклинаний. — Вот именно, что всего лишь «пару»… Гермиона технично пропустила мимо ушей ворчание директора. Сняв маленькую сумочку, переброшенную через плечо, она запустила в неё руку. — Выпейте, — она протянула Снейпу баночку с капсулами. — Отравить меня вздумали? — Больно надо, — фыркнула Гермиона. — Это обычный Ацетаминофен. Снейп кидал презрительные взгляды исподлобья, пока Гермиона гремела посудой из навесного шкафа. При помощи Aguamenti она наколдовала воды и молча протянула ему стакан. — Грейнджер, какого дракла вы забыли в моём доме? — Минерва послала… — Насколько я помню, роль посыльных у нас выполняют совы. Или за несколько часов моего отсутствия… — Четыре дня, — перебила Гермиона. — …что-то изменилось? — договорил Снейп и недоверчиво посмотрел на Гермиону. — Сегодня вторник, — уточнила она, вставая. Привычное для их со Снейпом стычек раздражение сменилось накатившей злостью. Он не понимал (или не хотел понимать) таких простых, но одновременно очень нужных вещей. Снейпа явно не заботили последствия его выходки, но думал ли он, что будет с обитателями замка, если его уволят? Гермиона прошлась по кухне, наводя в мыслях порядок. Со Снейпом, особенно нетрезвым, стоило подбирать слова внимательно. Прислонившись к серванту и, скрестив руки на груди, она продолжила: — Завтра вечером состоится Совет попечителей. А сегодня в Хогвартс приезжал Патерсон старший. Вы, видимо, сочли выше своего достоинства предупредить Минерву, что с вами всё в порядке или… не в порядке. МакГонагалл пришлось придумывать достаточно убедительную легенду, какого гиппогрифа директора нет на рабочем месте! — Гермиона с такой экспрессией жестикулировала, что её идеальная причёска успела растрепаться, а верхняя пуговица блузки расстегнулась, обнажив глубокую линию декольте. Снейп ухмыльнулся: — Ну что, придумала? — Да, — огрызнулась Гермиона. — Поверили? — Да. — Так чего вы припёрлись сюда, Грейнджер? — Но Совет…— растерянно пролепетала Гермиона и, слегка помедлив, добавила себе под нос: — Мы волновались… — Не несите ересь! Вся магическая Британия объявит официальным праздником день, когда мой труп кинут в могилу и припорошат земелькой. Неужели вы так истосковались с последней нашей встречи, что набрались смелости вломиться в мой дом? Замечу, хорошо охраняющийся дом. — Я… — Что вы? Опять вы! Ваше яканье слушаю постоянно уже полгода. Не говоря о шести годах ада, которые устроила мне ваша вездесущая троица. Повторяю свой вопрос, Грейнджер, членораздельно повторяю, для особо недалёких личностей. Какого. Мерлина. Вы. Тут. Потеряли. — Я ответила, — раздражённо фыркнула Гермиона. — Вы несли бред, который мой мозг отказывается принимать за важную информацию. — Ваш мозг сейчас вообще не готов воспринимать адекватно какую-либо информацию от переизбытка в нём алкоголя. Снейп встал, отшвырнул деревянный стул и в пару шагов преодолел разделяющее их с Гермионой расстояние. Он практически придавил её телом к серванту, а руками упёрся по обе стороны, отрезав пути к отступлению. Лицо опалило горячим дыханием с примесью алкоголя. — Гриффиндорство не даёт покоя? — начал Снейп опасным тоном. — Тогда слушайте и впитывайте! Вы не более чем маленькая надоедливая выскочка, которой движут эгоистичные мотивы. Вы пойдёте по трупам ради поставленной цели, направо и налево рассказывая о благородных намерениях, прикрываясь ими так же, как и Дамблдор своим бесценным «всеобщим благом», — при упоминании имени бывшего директора лицо Снейпа перекосило от ярости. — Тьфу. Тошно. А от вас и вашего присутствия становится ещё омерзительнее. Гермиона дёрнулась, но он сдвинул руки. — Что? — рявкнул Снейп, почти касаясь губами её лица. — Не нравится? Нет, дорогуша, пришла без приглашения — слушай. Я только начал… Он наклонил голову и втянул воздух ноздрями, почти касаясь кожи на шее. Страх сковал разум, но тело сработало инстинктивно: Гермиона с силой отпихнула Снейпа, отчего тот пошатнулся и удержался на ногах лишь благодаря столу позади. Гермиона почти перестала дышать. В ушах набатом отдавали удары собственного сердца. В следующее мгновение Снейп совершил рывок вперёд. Одной рукой он грубо схватил за тонкое запястье девушки и с силой припечатал выше головы. Гермиона взвизгнула. Другой рукой он разбил стеклянную дверцу серванта в опасной близости от лица Гермионы. Осколки разлетелись в стороны и один полоснул по щеке. Гермиона зажмурилась и отвернула голову вбок. — Скажи спасибо, что не сломал тебе руку. Ещё раз попадёшься на глаза — не оставлю даже воспоминания. Поняла меня, дрянь? Гермиону трясло. — Поняла меня? — заорал Снейп. Она всхлипнула и, прикусив нижнюю губу, судорожно закивала. — Вон! Ему не пришлось повторять дважды. Гермиона, утирая на ходу слёзы, подхватила со стола сумочку и выбежала из дома. Переступив порог, она аппарировала к замку.

***

С хлопко́м аппарации Северуса будто окатили холодной водой. Сердце, отплясывающее бешеный ритм ещё минуту назад, постепенно выравнивало удары. Головная боль, свинцовыми шарами перекатываясь от виска к виску, предвещала скорую мигрень. Правую руку саднило от порезов, и Северус, привалившись к раковине, с силой крутанул старый вентиль. Труба загудела, кран пару раз фыркнул и изрыгнул из себя оранжево-кровавую жижу. Смахнув прилипшие ко лбу волосы, Северус осмотрел кухню в поисках антисептика и кровоостанавливающего. У стены валялся сломанный стул, бинты размотались по полу, а флакон пероксида лежал под столом в луже своего же содержимого. Больше всего пострадал сервант. На благо уцелела чайная пара — единственная вещь, оставшаяся от матери, — чего нельзя было сказать об остальной посуде. Северус громко выдохнул и сделал несколько шагов. Под ногами, словно снег, захрустели осколки. Убираться сейчас не было ни сил, ни желания, а колдовать в таком состоянии попросту опасно. Плюнув на беспорядок, Северус доковылял до библиотеки. За креслом он нащупал початую бутылку виски, зубами выдернул пробку и жадно отпил несколько больших глотков. Горло обожгло. Перед глазами поплыло, а тело пробило мелкой дрожью. Желудок скрутило спазмом, и Северус упал на колени, опираясь рукой на кресло. Прошло ещё два болезненных приступа, прежде чем его наконец вырвало. Видимо, не стоило мешать маггловские таблетки с алкоголем. Отдышавшись, он вытер трясущейся рукой лицо. Стало легче, хотя слабость в теле не позволяла встать. Северус нащупал на полу волшебную палочку, заклинанием убрал содержимое желудка с ковра и обессиленно откинулся на кресло. Самое время разобраться в произошедшем. Ситуация походила на сон. Может, и правда всё это привиделось и виной тому количество выпитого алкоголя? Он отчётливо помнил вечер в замке: разбитый кулон, воспоминания, в которых девчонка его спасла и призналась в любви, а дальше… А последующие события не помнил. Точнее то, что помнил, вряд ли могло быть наяву. Проведя рукой по лицу, Северус зашипел от боли. Переносица опухла. Стало быть, Грейнджер не привиделась. «Кажется, сегодня я перегнул палку…» «Только кажется? — внутренний голос подоспел вовремя со всей английской пунктуальностью. — Да нет, старина, ты чуть не убил Грейнджер. Ту, что, невзирая на предыдущую беседу, пришла в твою убогую халупу и пыталась помочь». Внутренний голос говорил неприятные вещи, но был абсолютно прав. В памяти Северуса всплывали обрывки фраз и то, как достойно девчонка отвечала на беспричинное хамство. Ну, причина, на самом деле, у него была. Правда, знал о ней исключительно сам Северус. А вот в глазах Грейнджер он теперь выглядел последним ублюдком. Северус встал и, шатаясь, покинул дом через камин. Оказавшись в директорских покоях, он выпил Антипохмельное, Зелье сна без сновидений и не раздеваясь рухнул на кровать. Уже через пару мгновений он провалился в сон.