Бойся своих желаний

      Стук в дверь раздался громом в ушах, и Лили резко распахнула глаза. Её взгляд упёрся в потолок, который ослепительно ярко белел в лунном свете. Это показалось жутко неправильным, странным, пока чародейка не вспомнила, где она находится. Как только она осознала это, все странности сразу стали абсолютно нормальными. Она уже немного устала удивляться… Может тут принято ходить в гости по ночам? Если нет, то это может быть очень опасно, особенно учитывая эту жуткую слабость во всём теле и полное отсутствие нужных умений. Нет, рефлексы тела конечно есть, но без надлежащей тренировки они бесполезны. Значит, остается только один вариант.       Лили протянула руку и накрыла своей ладонью маячок вызовы медсестры. Надавить на него — одно мгновение, и в случае опасности это будет единственным шансом.       Стук в дверь повторился и в этот раз звучал на пару тонов тише. Видимо, стучавший не хотел быть замеченным ночными дежурными.       — Входите, — голос был слегка хриплым, и слова были едва слышны, однако за дверью их прекрасно расслышали. Белая дверь слегка скрипнула, отворяясь, и маленьким приведением в палату зашла её новая знакомая. Даже не зашла, а тихонько вплыла, глядя своими серыми глазами по сторонам.       При виде руки, лежащей на кнопке, Пандора подняла руки, показывая свою безоружность, и слегка отрешённо улыбнулась, плотно прикрывая за собой дверь.       — Тише. Всё хорошо. Я бы не пришла к тебе так поздно, просто мне срочно нужна корица. Зелье почти доделано, мне осталось только добавить ароматизирующий элемент, каковым я надеялась сделать корицу, — шепот был слышен очень отчетливо, но когда ещё не полностью проснувшаяся женщина поняла его смысл, то ей захотелось плакать. Смеяться и плакать.       Эта волшебница действительно пришла лишь за тем, чтобы взять немного корицы? Или это лишь прикрытие, и её подозревают? Впрочем, эти размышления явно отдавали паранойей.       — У меня нет корицы в чистом виде, — осторожно, но, не убирая руку от кнопки, произнесла рыжая ведьма. Ситуация достаточно странная сама по себе, но просто так привлекать к себе внимание не хотелось. — У меня корица в булочках. С сахаром.       Ночная посетительница слегка поморщилась и стремительно приблизилась к кровати. Её рука медленно двинулась по бедру, поднимая свою плотную белую бесформенную ночнушку. На её бедре висел блестящий кинжал с одним огромным изумрудным камнем и россыпью маленьких белых — это стало заметно через пару секунд, когда по маленьким ножнам прошёлся слабый лунный свет.       К тонким губам немедленно прижался длинный палец, намекая, что шуметь не стоит. А Лили… Лили была заинтересована. Очень сомнительно, что её пришли убивать, оставив столько отпечатков на двери, значит вызывать медсестёр рано. Пока. Пандора осторожно вытащила ножны из портупеи, аккуратно ослабив ремни, и кинула их с опасным содержимым прямо на кровать.       — Это плата. За булочку. Думаю, он тебе пригодится, — серые глаза насмешливо и слегка выжидающе смотрели на чародейку. А Лили, не чувствуя опасности от кинжала, осторожно, одни пальчиком коснулась его и… Ничего не произошло. Это был самый обычный кинжал, каких волшебница очень много видела в своей жизни. Она взяла его в обе руки, вытащила из ножен, убрав ладонь от кнопки, и зачарованно принялась разглядывать острие кинжала. Пандора не мешала, просто стояла и смотрела слегка насмешливо, однако прекрасно понимая: кинжал был действительно великолепен. Тонкое лезвие, острая, мастерская заточка и маленькие символы по краю. Руны? Или просто узоры?       — За одну булочку ты мне отдаешь целый кинжал? Ты уверена, что это соразмерная плата? — изумрудный взгляд оторвался от кинжала и холодно сверкнул в сторону незваной гостьи. Та улыбнулась удивительно широко и светло.       — Конечно. Кстати, я это уже говорила, но вокруг тебя очень много дромитоксов. Интересно, почему? Я никогда не видела такого их количества, — Пандора порывисто приблизилась к кровати и… Неизвестно, что она хотела сделать, но кинжал у её горла отчетливо намекнул, что приближаться не стоит. — Хорошо, поняла. Вижу, тебе понравилась плата. Так что насчет моей части?       Лили, у которой после резкого движения немного закружилась голова, опустила кинжал. Нет, в ножны убирать его не стоит, но очень сложно было и держать на весу кинжал, и доставать пакет. В том, что в случае чего она успеет поднять его снова, чародейка даже не сомневалась.       — Вот, — Лили достала булочку и протянула её Пандоре. Её гостья с диким восторгом в глазах схватила хлебобулочное изделие и глубоко вдохнула его запах. — А что за зелье ты готовишь?       Ей удивительным образом не хотелось спать, и этим можно было воспользоваться для добычи новой информации. Эта девушка хоть и видит немного больше, чем положено, но удивительно рассеянна.       — У меня есть дочь, которая на полгода старше твоего мальчика. Она очень громкая и капризная, всё время плачет, и я подумала о том, как можно её успокоить, и придумала одну штуку. Если взять корень мандрагоры в маленьком количестве, смешать с несколькими травами и поджечь, поколдовав над ними и смочив немного измененным составом снотворного зелья, то получается очень интересный эффект… — увлеченно рассказывала Пандора, усевшись на противоположный край кровати. Как ни странно, её рассказ был очень интересен. От нового изобретения волшебницы они перешли к другим экспериментам, потом к истории магии и чародейства в целом. Это была очень познавательная тема, и, что самое замечательное, даже самые сильные ляпы Лили не вызывали у гостьи удивления. Она просто отвечала, исправляя некоторое неправильное понимание чародейки, и время, проведённое за разговором, пролетело очень стремительно. По крайней мере, когда Пандора собралась уходить, за окном уже светало. Им удивительно легко было общаться. Даже несмотря на некоторую эксцентричность странной девушки.       Ушла она почти бесшумно, и после этого чародейка сразу провалилась в сон. Да, ей совершенно не хотелось спать ночью, но вот именно сейчас… Хотя бы пару часов…       — Встаём!!! — громкий радостный голос целительницы вызывал раздражение. И этот солнечный свет, бивший в окно, прожигающий её глазные яблоки даже сквозь веки. И эта радостная лимонная мантия, расцветка которой сразу резко бросилась в полуоткрытые глаза. — Пришла пора принимать зелья. Вот все твои четыре флакона, все до дна. Вот вода, сейчас ты выпьешь, и я пойду за завтраком. Давай-давай, не ленись. Труба зовёт, девочка моя! У тебя до встречи с мужем осталось всего три часа, а ты ещё не умыта и не одета. Давай-давай, зелья выпьешь, и мы тебя умоем, почистим. Думаю, у тебя будет достаточно сил для этого, а если нет, то…       Треща обо всём на свете, даже несмотря на свой немаленький вес, целительница умудрялась летать по палате, открывая окна, поливая цветы и протирая все плоские поверхности, попадающиеся ей на пути. Наблюдая за этой вакханалией, Лили тихо радовалась своему решению спрятать кинжал поглубже в ящик тумбочки. Зелья пахли очень противно, на вкус были ещё хуже, и это ещё больше портило ей настроение. Воды для вымывания этого отвратительного вкуса понадобилось реально много, и, выпив всю огромную кружку, женщина бессильно откинулась на подушку.       — О, ты выпила? Вот и умница, — это ободрение, произнесённое таким щенячьим голосом, вызвало ещё одну волну раздражения, однако целительница, похоже, ничего не заметила. — Кстати, утром я нашла один свёрток, прикреплённый к двери. Я проверила, всё хорошо, думаю, что ты можешь его открыть. Однако сама понимаешь, незнакомых зелий не пить, за различного рода подозрительные предметы не хвататься.       Лили удивлённо уставилась на свёрток. Хрустящая коричневая бумага была обмотана странной плотной лентой, и, судя по размерам, её содержание было очень маленьким. Целительница пренебрежительно кинула посылку на мягкую кровать и быстро скрылась за дверью. Чародейка в это время осторожно взяла в руки посылку. Лёгкая-лёгкая, содержимое внутри не издавало никаких звуков. Осторожно надорвав бумагу, Лили удовлетворенно улыбнулась. Из разорванной упаковки скромно выглядывал ремешок портупеи, той самой, которая всего пару часов назад находилась на бедре у Пандоры. Полностью открыв посылку, Лили заметила вывалившуюся оттуда записку. Разобрать, что там написано, было очень сложно, но, как говорится, нет ничего невозможного, было бы желание.       «Потом как-нибудь сочтёмся. Считай это предложением сотрудничества в дальнейшем.»       А на обратной стороне листка — адрес. Причём как-то странно написанный адрес. За дверью раздались гулкие шаги целительницы и дребезжание тележки. Им в ответ вторил живот чародейки, выдававший хозяйку с головой. Она быстро засунула посылку в ту самую злополучную тумбочку и принялась крутить записку в руках.       — А вот и завтрак! — лимонной торпедой влетела в дверь целительница, за которой верной собачонкой следовала тележка. Взглянув на волшебную палочку целительницы, Лили снова вспомнила про свою. Она лежит где-то там, в глубине ящика, заваленная всякими посылками и книгами. Однако не стоит трогать её прямо так, без тренировки и присмотра. Сильные артефакты в неумелых руках могут принести много бед — это женщина поняла уже очень давно и повторять чужие ошибки не собиралась.       — Сейчас поешь, встретишься с мужем, а вечером опять пойдём к твоему сыну, — подвинув тележку к девушке, целительница осмотрелась вокруг. — Сейчас мне нужно отойти, я минут через пятнадцать к тебе приду.       — Хорошо, — Лили кивнула и принялась есть жидкую кашу. Странная крупа, очень странная. В её мире такой не было… Впрочем, это как раз таки и не имело никакого значения. Сейчас важнее была другая проблема, а именно — сын. Вчера всё произошло очень странно, быстро, неожиданно. Вот она только выходила из своей палаты, как в следующую секунду уже оказалась у двери в родильное отделение. А потом с маленьким комочком, висящим на груди. А ещё эта целительница, которая стояла и смотрела, и холод отделения, и каменные стены с тусклыми лампочками… Как в тюрьме. Нет, в такой атмосфере детям точно не место. Нужно его забирать оттуда. Неизвестно, что будет дальше, как будет складываться их жизнь… А действительно? Где им предстоит жить? Впрочем, думать об этом пока рано. Всё решится после прихода её дорогого мужа. Самое главное сейчас — это узнать как можно больше, не вызывая ответных вопросов к ней самой.       Каша в тарелке закончилась быстро, за считанные минуты, и времени до прихода целительницы было много. После завтрака ей стало гораздо лучше. Непонятно, что именно повлияло на такое резкое изменение самочувствия, съеденная еда или выпитые зелья, однако результат не вызывал сомнений.       Лили осторожно откинула одеяло и встала, проверяя верность своих ног. Прошлась чуть-чуть по палате и едва не рассмеялась от радости: очень приятно было передвигаться самой, без боязни свалится без чувств рядом с ближайшим углом. Она сделала несколько па по комнате и остановилась у раковины. Точнее, не совсем у раковины, а у зеркала, которое висело над ней.       Её радость мгновенно угасла. Из отражения на неё смотрело абсолютно чужое, изможденное, неухоженное лицо. Было видно, что любая деятельность по уходу за ним была прекращена задолго до родов. Нет, она не винила прошлую хозяйку тела, но тот факт, что нужно это всё исправлять, чародейка отметила в своей мысленной книжечке. В ней вообще очень много заметок, и, чем больше времени проходит, тем больше их становится. Это страшно давило на женщину, но тут ничего нельзя было поделать. Только время. Холодная вода освежила горящее лицо, немного подняв настроение. Всё ещё впереди.       Сзади распахнулась дверь, и Бетти снова замурлыкала, жизнерадостным шариком вкатываясь внутрь помещения:       — Ой, ты уже встала! Это просто замечательно, что ты так легко смогла подняться на ноги. Сейчас проведём осмотр и решим, что делать дальше. Ложись на кровать, лапушка, это будет недолго, — сопротивляться этому напору было сложно, однако Лили, кажется, поняла принцип. Нельзя сопротивляться: чем больше ты сопротивляешься, тем больше будет объем слов, сказанных в ответ. Нужно просто быстро и, желательно, не думая, выполнять всё, что просит целительница. Именно это женщина и сделала. — Кстати, Лиличка, прости за это, но так будет лучше…       Бетти взмахнула волшебной палочкой и проговорила какие-то слова. Очень неприятное ощущение прошлось по всему телу волшебницы, отдавшись в самых пятках. Самообладание, приобретённое за долгие годы жизни, не позволило показать удивление и неприятие чародейки, но её зрачки немного расширились. Впрочем, как ни странно, этого целительница тоже не заметила.       — Вот так намного лучше. Понимаю, неприятное заклинание, зато тебе не нужно сейчас мучиться с принятием душа. Да и времени у нас осталось не так уж и много, а тебе нужно ещё одежду подобрать. Главное — это первое впечатление! Ты, конечно, ещё не совсем отошла от родов, но перед мужем нужно всегда выглядеть красиво и опрятно, поэтому мы сейчас посмотрим, что у тебя есть…       Перед внутренним взором Лили пронеслись картинки этого предполагаемого переодевания, и она мысленно содрогнулась. Со своей неуёмной энергией целительница скорее всего даже слушать её возражений не будет. Интересно, нет ли у них и для этого специального заклинания?       — Бетти, я буду очень благодарна, если ты позволишь мне переодеться самой, — слегка наклонила голову чародейка, и целительница, кивнув и сославшись на дела, удалилась.       Теперь можно было перевести дух и залезть в чемодан. Именно там была одежда предыдущей хозяйки тела, и ассортимент оказался… Разочаровывающим.       Две очень короткие юбки, не доходящие даже до середины бедра, пара странных блузок, мантия, какие-то очень тонкие, узкие штаны, как для верховой езды, и одно платье. В желтый горошек. Волшебница вздохнула, усевшись прямо на пол перед ящиком. Видимо, встретить этого Джеймса во всеоружии не получится. Ну… Тогда придётся надеть штаны, блузку и мантию. И спрятать свои новые подарки. Лучше всего, если смотреть по фасону, выглядело платье, но надеть на себя вещь из ткани такой ужасной расцветки Йеннифер была просто не готова. Поэтому эта цветастая тряпка пошла на упаковку кинжала, который теперь был с особой любовью спрятан на самом дне чемодана.       Выглядела она просто отвратительно — это Лили поняла, даже не подходя к зеркалу. Узкие штаны из какой-то странной ткани (вельвет?) слишком сильно облегали ноги, обвисшая кожа слегка нависала над ремешком, да и сама блузка слишком сильно натягивалась на явно увеличившейся груди. Да, с заменой корсету она разобралась, замочек не такой уж сложный, но сама конструкция этой детали гардероба была очень неудобной: ничего не скрывала, а лишь подчеркивала неприятный факт наличия складок на теле.       Раз фигура не идеальна, значит стоит отвлечь от неё внимание. Например, переключив его на лицо. Сейчас лицо тоже неидеально, но можно попробовать…       Через час всё было готово. Косметика этого мира не сильно отличалась от прежней. Все тюбики были подписаны, кисточки тоже имелись в наличии, а пользоваться ими за почти семьдесят лет женщина научилась виртуозно. Когда она наносила основу на лицо, с ней случилась одна странность — спину отчетливо прожег чей-то взгляд. Однако когда чародейка осмотрела комнату и окно, то ничего не обнаружила. Это было очень странно, потому что раньше приступов паранойи у неё не было. Впрочем, всё бывает в первый раз.       У неё осталось только одно дело. Одно дело, которое она спешила завершить до того, как состоится её встреча с мужем. Чародейка осторожно подошла к тумбочке и присела на корточки. Слегка поморщилась, понимая, что штаны вот-вот треснут, протянула руку, чтобы открыть тумбочку, и…       — Лиличка, твой муж приехал! Ты готова? — рука резко отдернулась от мебели, и женщина встала. Опять не успела.       — Да, Бетти.