Белладонна

Их знакомство произошло в один из тех неудачных дней, когда быть Малышом не доставляло никакой радости, хотя обычно быть Малышом чудесно. Астрид Линдгрен. Малыш и Карлсон, который живёт на крыше       То, что я попала в мир, созданный мамой Ро, меня шокировало, если не ввело в состояние полного ахуевания, прошу прощения за мой французский. И удивляет даже не то, что я переродилась в другой реальности, нет. Я допускала такой сценарий. Меня шокирует, что я попала в персонажа хоть и прекрасно написанной, но все же сказки с элементами триллера. Да ещё и в главного героя, на которого эти элементы сыплются, как из рога изобилия. Пардон, в главную героиню, она же Белладонна Лилиан Поттер, нам известная под именем Гарри Джеймса Поттера, мальчика-сироты, который каждый год учебы в волшебной школе находил себе приключения, обычно заканчивавшиеся встречей с Темным Властелином, что и сделал его сиротой.       Знаете, с самого рождения этот мир давал мне кусочки мозаики, которые я не хотела замечать, в силу полной абсурдности самой идеи того, что мне "посчастливилось" переродиться в книге. Я долгих полгода бежала от этой правды, и, наверное, дальше бы ничего странного не замечала, если бы мне прямым текстом не представился будущий мастер зельеварения, двойной шпион и отвратный учитель, Северус Снейп, и не представил в тот момент меня. Тогда все части незамысловатой загадки встали на места, и мне открылась истина: я стала тем самым мальчиком, по истории жизни которого я обожала читать разные фанатские истории. Только с небольшой поправкой — меня закинули в его женскую версию.       Мама Лили, папа Джеймс, дядюшки Сири, Рем и Питер, летающие куколки и цветочки из палочки, магия уюта и тепла, что наполняла дом — все это указывало на очевидное. Просто нет слов.       Но, несмотря на всю очевидную ненормальность ситуации, я полюбила «новую» жизнь. Звучит не очень, знаю. Но что с этим можно поделать? Я отчетливо понимаю, что там, в том измерении, где осталась моя прошлая жизнь, я умерла. Бесповоротно и необратимо. А здесь я жива, относительно вменяема и здорова. Зачем мне поднимать кипиш? Нет, я прекрасно помню, что ждет Гарри на его жизненном пути, но есть одно маленькое но: он практически всегда влипал во что-то по своему собственному желанию. Никто не заставлял его лезть к церберу в пасть и бежать спасать философский камень, когда в школе(!) есть как минимум семь взрослых и образованных преподавателей, а он является первокурсником, которому до них как до Китая пешком. А это только первый год!       И, нет, своих родных и друзей я не забыла, не нужно так думать. Я их по прежнему люблю и ценю, просто понимаю, что мы больше не сможем увидеться. Это больно. В первое время моей жизни здесь я скучала очень сильно, почти нетерпимо. Но я смогла заставить себя жить дальше. Они бы так хотели. А я не смею этому противиться.       Так вот, я отвлеклась. Гарри сам шел по тому пути. Я же по возможности буду избегать всяких трехголовых собачек, подозрительных тетрадок и всего прочего.       С обдумыванием покончено, а меня ждут новый друг и мама, что очень пристально наблюдает за моей реакцией. Ну, это понятно: Снейп выглядит слегка мрачновато, но, признаюсь, красиво.       Я потянулась к носу Северуса и схватила его своими пальчиками. Его лицо было очень комичным в тот момент, что подтверждал нежный мамин смех.       — Сев, а ты боялся, что не понравишься ей, — голос мамы был веселым, — По-моему, она от тебя в восторге.       В подтверждение маминых слов, я улыбнулась так широко, как только могла. И знаете, это может показаться глупым, но все же. Я посмотрела ему в глаза, и, как бы отвечая, только мысленно, произнесла ответное приветствие.       — Здравствуй, красивая Летучая мышка, — а улыбка никак не хочет сходить с моего лица, — Надеюсь, мы подружимся.