Белладонна

      Когда я узнала, что жду ребенка, то сразу поняла, что ради этого маленького чуда, ради его безопасности и благополучия, сделаю все возможное. И невозможное не станет для меня преградой.       Когда родилась малышка Белла, едва я прижала мою дочь к своей груди, мир заиграл совсем другими красками. Теперь нельзя было думать только о себе. У меня есть маленький комочек моей радости, моя милая Белладонна, совсем еще маленькая и беспомощная, требующая моей защиты и опеки.       Белла росла спокойным и любопытным ребенком: не плакала по пустякам, ночью спокойно спала, а если просыпалась, то вела себя очень тихо. Ее спокойствие первое время настораживало, но когда я обратилась к колдомедику, то та меня уверила, что мой ребенок в полном порядке, и я относительно успокоилась.       Потом, когда я вела переписку с Алисой, в которой мы обсуждали повседневный быт, и подняла эту тему в своем письме, то в ответ получила такие слова:

“...Милая Лили, то, что малышка Белла такая спокойная очень, упрощает тебе жизнь. Я не жалуюсь, но Роуз[1] довольно часто просыпается по ночам, и ее очень сложно успокоить. Твоя Белла растет очень умным ребенком, Лилс…”.

      Белла и правда росла очень умным ребенком: осмысленный любопытный взгляд блуждал везде, где только мог, а маленькие-маленькие ручки так и норовили все потрогать. Я заметила, что особенно ей нравилось смотреть, как я или Джеймс колдуем. Она так завороженно за этим следила, что я была благодарна профессорам в Хогвартсе, что научили меня, казалось бы, бесполезному занятию: заставлять плясать куколок и игрушки. Нет, друзья мои, — это идеальное решение, когда нужно занять ребенка.       Белла забавно реагировала на новых людей: сначала впадала в небольшой ступор, потом отмирала и так солнечно улыбалась, что невозможно было не ответить. Малышку Беллу любили все без исключений. Даже вечно хмурый Север рядом с ней улыбался.       Первое время он очень боялся брать ее на руки, но когда к тебе тянутся крохотные ручки, то просто невозможно отказать. Я заметила, что из всех своих "дядюшек" она любила больше всех именно Северуса. Мне это даже немного льстит, так как Мародеры, хоть и неплохие ребята, но больно шебутные и бесконтрольные, и я, честно говоря, побоялась бы оставить с ними ребенка.       Джеймс, как и я, души не чаял в Белле. Когда он приходил с работы и уходил на задания, то обязательно находил нас и ждал, пока Белла не поцелует его в щеку. И они делали это с такими серьезными лицами, что я еле сдерживала смех.       Несмотря на то, что войны у нас не было, мы жили в неспокойное время, поэтому Джеймс опасался выпускать нас с Беллой из дому. Но кое-какие послабления у меня все же были: после беллинных шести месяцев мы стали довольно часто, где-то раз в две недели, наведываться к моей сестре. Дочь очень любила играть с Дадли, а мы с Пет обсуждали последние новости и наших детей.       Я ценила эти моменты очень сильно, так как продолжительное время мы с ней были в ссоре.       Единственное, что омрачало мои счастливые дни, — это кошмар, что не давал нормально выспаться и пугал своим содержанием.       Беллу, мой маленький цветочек, бесчисленное количество раз вырывали из моих рук темные скользкие щупальца, а я ничего не могла с этим поделать и кричала от бессилия. Ночью, просыпаясь от собственного крика и тормошений Джеймса, я несусь к кроватке Беллы, а она там смотрит на меня этими глазенками, и я просто скатываюсь в истерику. Единственное радует, что это происходит редко: раз или два в месяц. На следующее утро Белла ведет себя очень тихо и в основном целый день спит. В который раз убеждаюсь, что у меня очень умный и понимающий ребенок.

Моя милая Белладонна, знай, как бы нас не раскидала госпожа Судьба, я всегда рядом.