Белладонна

      А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок… Эрих Мария Ремарк

***

      С гибели родителей прошло уже десять лет, да? Не верится даже. Кажется, всего несколько минут назад папа ушел на работу, и мама начнет готовить обед, одновременно играя со мной. Больно.       Хоть мы и провели вместе довольно мало времени, я к ним очень сильно привязалась. Терять их было очень тяжело. И, в некоторой степени, я виню себя в том, что не смогла как-то предотвратить все, что произошло той ночью, в Хэллоуин. Я ведь просто предпочла ничего не замечать и ни о чем не думать, пребывая в своем розовом мирке, полном сказок и несбыточных мечт, обрекая близких мне людей на гибель. Я до последнего думала, надеялась на то, что история примет другой оборот: Гарри ведь родился девочкой, вдруг, если История поменяла пол герою, то и судьбу она пропишет иначе?       А вот обломайся, Белла! Все пойдет по тому же сценарию, просто внесены некоторые правки в сюжет.       Правки очень даже приятные, если так можно сказать о моей ситуации. Мне очень повезло, что тетя Туни и дядя Вернон очень сильно отличались от своей канонной версии. Не знаю, любили ли они меня, как родную дочь, но у нас были очень теплые и, я бы даже сказала, правильные отношения, где каждый отдавался семье полностью.       Мне с ними было очень хорошо, тепло, весело, уютно, но родителей они мне не в состоянии заменить. Может, если бы на моем месте был и правда ребенок, то он бы воспринимал всю ситуацию в другом ключе, но я помню и люблю Лили и Джеймса Поттеров, своих дорогих маму и папу. А тетя Туни и дядя Вернон... Они — мои самые-самые любимые тетушка с дядюшкой, но не мама с папой. Не думаю, что смогу их когда-то так назвать.       Они это прекрасно понимали, недаром люди умные, и не требовали от меня ничего сверх меры. За это я им была очень благодарна и по-своему их очень любила.       Мы жили всегда в достатке и ни в чем не нуждались, у дяди была своя довольно крупная строительная фирма[1]. Он частенько задерживался в офисе допоздна, разбирая документацию или проверяя, как идут дела на очередном объекте. Тете это не очень нравилось, но она понимала, что без этого никуда: свое дело всегда требует каких-то жертв. Она, милая ласковая блондинка, в то время как дядя был на работе, всю себя отдавала нам, своим детям.       Росла я в компании моего кузена Дадли, веселого блондинистого паренька. Он был заводным и шебутным, мы все время влипали во всякие истории, устраивали небольшие розыгрыши и в школе, и дома. Учителя злились, пыхтели, но ничего поделать не могли — оценки у нас были на уровне, не придраться.       Мне ни в чем не отказывали, в пределах разумного, конечно: у меня всегда была красивая и опрятная одежда, хорошие игрушки, дорогие книги.       Вот что я любила, так это почитать. Не скажу, что была фанатом определенного автора или жанра, да и классику я не сильно читала, но мне нравилось что-то такое, романтичное и приключенческое, ламповое. Это отлично прочищает мозги.       Я жила хорошо. Можно даже сказать, идеально. Но нет. Магический мир не хотел меня отпускать! Я же старалась не думать о нем долгие десять лет, заставила себя жить дальше.       Вся моя идиллия развеялась в тот момент, когда в нашу дверь постучали. Вызывает чувство дежа вю.       Ничего не предвещало беды: было воскресенье, мы завтракали, попутно обсуждая завтрашний одиннадцатый день рождения Дадли. Дядя Вернон как раз высказывал идею поехать на выходных в парк развлечений, а завтра просто вечером поужинать — понедельник, как-никак, день рабочий — как в дверь постучали. Тетя удивилась: мы никого не ждали сегодня.       — Белла, откроешь? Я пока помою посуду и поставлю чайник на чай, — тетя встала из-за стола и начала собирать посуду. Дядя читал газету, а Дадли рассматривал новый комикс, что мы купили на днях. Про каких-то супергероев, наверное.       — Конечно, тетя, — я тоже встала и вышла из кухни, проходя в прихожую и открывая дверь. Почтальона сегодня быть не должно, так кто же это? За дверью никого не было, зато на крыльце лежал довольно большой и пухлый конверт, видно, из дорогой желтоватой бумаги со странным гербом на очень непривычной для нашего времени сургучной печати.       Ну, приехали. Прощай, моя спокойная и счастливая жизнь. Привет, Магический мир! Я совершенно не рада снова тебя видеть.