Ледяная пропасть.

Она затаила дыхание, когда внедорожник затрясся от хлопнувшей двери. Стоянка на мгновение осветилась, а затем снова погрузилась в темноту из-за открывающейся и закрывающейся двери здания. Она считала свои вдох и выдох, вдох и выдох, до десяти. Сделав последний вдох, она собрала свои нервы и опустила их вниз, подняв голову над сиденьем ровно настолько, чтобы она могла видеть. Голова поворачивается из стороны в сторону. Похоже, там больше никого не было. Ее сердце бешено колотилось в груди, и она заставила себя успокоиться. Она посмотрела вниз на свою ногу и увидела, как ее раненое бедро дрожит от нервозности. Она прикинула, что прошло около пяти минут с тех пор, как он вошел внутрь, и все это время ее мысли были заняты тем, как, черт возьми, я оказался здесь? План не должен был быть таким. Предполагалось, что все будет просто. Залезай, поймай его, убирайся. Но его там не было. Она потерпела неудачу во всех смыслах этого слова. Потом она совершила глупость и попалась, а потом уже не могла сосчитать, сколько дней провела в том подвале. Но когда задание было выполнено, и она вышла, не без нескольких порезов и синяков, его там уже не было. Его нигде не было видно. А потом весь ад вырвался на свободу. Что и привело ее к бегству в лес, надеясь, что она сможет опередить своих похитителей, даже с окровавленной ногой. Что, в свою очередь, привело ее на шоссе, к этой машине и этому мужчине. Она все еще пыталась составить о нем свое мнение. Он казался искренним, но также грубым, и было в нем что-то такое, что кричало об опасности для нее. Однако она была не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Но теперь она была здесь, планируя еще один побег. Она в последний раз оглядела стоянку и, посчитав ее пустой и лишенной человеческой жизни, медленно поднялась на колени, позволив одеялу упасть с ее тела на пол багажника. Перегнувшись через соседний ряд сидений, она поставила локти на прохладную кожу, мягко, медленно позволяя остальной части своего тела следовать за ней. Когда от нее остались только ноги, она опустила здоровую ногу вниз и наклонилась на сиденье, медленно опуская поврежденную ногу. Ей пришлось подавить крик, когда нога опустилась быстрее, чем она планировала, сотрясая порезанную плоть в ослепительно болезненном ударе. Зубы впились в мягкие губы, когда она попыталась сдержать слезы боли. Она села на заднее сиденье и медленно открыла заднюю дверцу, впустив в себя холодный утренний воздух. Джагхед наслаждался ощущением прикосновения костей друг к другу. Он задержался на мгновение, чтобы посмотреть на свой собственный кулак, костяшки были сломаны и окровавлены, была ли большая часть крови его собственной или другого человека была потеряна для него. Его желудок болезненно скрутило от чувства вины, но он оттолкнул его еще одним взмахом руки. Она побежала так быстро, как только ноги могли донести ее до задней части здания. Забор, который она видела перед собой, оказался кругом всей стоянки, но она скорее рискнет вернуться сюда, чем снова оказаться на шоссе. Она знала, что этот комплекс был окружен лесом, если бы только она могла выйти из-за забора. Девушка начала пробираться мимо груды ржавого хлама, фланель на ее ноге становилась все более и более болезненной, чем дальше она забиралась. Наконец она прислонилась к старой ржавой машине. Она осторожно убрала ткань пальцами с лица и была приятно удивлена, увидев, что крови стало меньше. Порез все еще кровоточил, но уже не так сильно, как раньше. — Ладно, Джаг. Я думаю, что этого достаточно. — Джагхед попытался замахнуться в последний раз, но его кулак был остановлен другой рукой, меньше его собственной. Он быстро взглянул в сторону, его волосы задергались от движения, один длинный черный локон лежал на его лбу, застряв там от его собственного пота. — Серьезно. Достаточно. — больше всего его разозлило выражение ее глаз. Она создала это чудовище, и оно отказывалось быть остановленным. Она взяла узел и развязала его, позволив фланели упасть на землю. Подняв глаза, она увидела то, что искала. Вентиль. Она заковыляла к нему, прижав одну руку к раненому бедру. Она попыталась надавить на калитку свободной рукой, но та не сдвинулась с места от всего мусора за ней. Она отступила на шаг, уперлась обеими руками в калитку и толкнула ее изо всех сил. Ворота открылись достаточно широко, чтобы она смогла проскользнуть внутрь, но облегчение было недолгим. Выйдя из здания, она услышала рев мотора, и ее сердце сжалось так сильно, что она подумала, что может упасть. Одна мысль мелькала в ее голове снова и снова. Бежать. Он смыл кровь с костяшек пальцев, наблюдая, как красный цвет исчезает в канализации. Выражение глаз Пенни все еще преследовало его. Он не мог понять, что с ним происходит. Раньше он боялся приходить на склад. Раньше он ненавидел совершать поступки, о которых просила его Пенни. И теперь она была единственной, кто сдерживал его. Она готовила его к этому, учила быть тем оружием, которое ей нужно. Так почему же ей казалось, что она сожалеет о том, что сотворила? Иногда он чувствовал контроль только тогда, когда полностью терял его. Она бежала так быстро, как только позволяла ее раненая нога. Пробираясь сквозь подлесок, перепрыгивая через поваленные деревья. Острые ветки царапали ей лицо и тянули за одежду, отчего казалось, что даже сама Мать-Природа работает против нее. Она не успела отойти от лагеря дальше чем на четыреста ярдов, как почувствовала себя ужасно. Ее нога онемела, и в отчаянной попытке спастись она перепрыгнула через упавшее дерево, зацепившись носком ботинка за ветку, протянутую к небу. Это остановило ее, заставив упасть головой вперед, едва дав ей достаточно времени, чтобы вытянуть руки перед собой и приготовиться к удару. Она тяжело ударилась о землю, дыхание покинуло ее грудь одним рывком. Девушка лежала лицом в грязи, хватая ртом воздух. Протянув руку вниз, чтобы потрогать бедро, она снова ощутила скользкую влажность крови. Она посмотрела в сторону на пушистый лес Перед ней, все края которого были размыты, как будто она установила контакт с неправильным рецептом. Она смутно подумала, насколько сильно ударилась головой. Она слышала голоса, кричащие вдалеке, но не могла заставить себя заботиться о себе. На самом деле, она даже не могла вспомнить, почему она бежала в первую очередь. Все, на чем она могла сосредоточиться, это то, как тепло ей было на земле в солнечном свете и как приятно было ни на мгновение не испугаться. Когда солнце начало подниматься, Джагхед вышел на свежий утренний воздух. Он расправил плечи, схватил себя за лацканы пиджака и быстро дернул ими. Возвращаясь к своему внедорожнику, он оглядел стоянку компаунда. Он подошел к двери, быстро открыл ее и запрыгнул внутрь. — Блондиночка? — он потянулся через плечо, чтобы схватить ремень безопасности, его глаза метнулись к зеркалу заднего вида. Когда он не получил никакого ответа, его рука замерла, ремень безопасности был пристегнут к груди, и его рука дрожала в своих движениях. Джагхед несколько душераздирающих секунд прислушивался, понимая, что она, должно быть, ушла. Он отпустил ремень безопасности, позволяя кожаной катушке вернуться в автомобиль. Он повернулся к окну, готовый выпрыгнуть, когда столкнется лицом к лицу с мужчиной. Джагхед застыл на месте, его рука была уже на полпути к дверной ручке. Человек перед ним внимательно наблюдал за ним, его карие глаза были тверды. Джагхед двинулся, чтобы опустить разделяющее их стекло. — Малахия. — это имя слетело с языка Джагхеда, как яд. Он окинул взглядом внешность этого человека. Его волосы были растрепаны и свисали на лоб. У него была татуировка на шее, а глаза были такими же темными, какими Джагхед знал его душу. Он был главарем банды упырей, соперничающей со змеями. Им не хватало смаку во всех отношениях. Дезорганизованный, без настоящего видения, без настоящего лидера. В мире банд они были дном тотемного столба. Самый низкий из низких. Джагхед изо всех сил старался выглядеть спокойным. И не потому, что Малахия пугал его, Джагхед выиграл не один бой против лидера упырей. Джагхед быстро вспомнил их последнюю ссору. Все началось с того, что Малахия набросился на Тони, еще одну леди-змею, и закончилось тем, что Малахии размозжили щеку. Говори что хочешь о Джагхеде Джонсе, но он заступился за свою семью. — Джонси, давно не виделись. — Малахия провел пальцами по щеке, без сомнения вспоминая ту же самую их последнюю встречу. — Чего ты хочешь? Ты ведь немного далеко от своего кладбища, не так ли? — Джагхед смотрел, как мужчина вздрогнул от оскорбления. Это был хорошо известный факт, что упыри ненавидели свой бар, кладбище. Это была, за неимением лучшего слова, дерьмовая дыра. Банда соперничества изначально владела баром "Белый змей", но в те времена, когда отец Джагхеда был еще ребенком, там разгорелась грандиозная битва за территорию. — Я ищу одну девушку. — Джагхед презрительно усмехнулся, заметив, что слова Малахии сорвались с его губ. Особенно когда он говорил о женщинах. — Мне жаль девушку, которую ты ищешь. — Малахия усмехнулся этим словам, его ненависть к голубоглазому змею была очевидна на его лице. — О, поверь мне, Джонс, Я ищу ее не для этого. На самом деле, это, вероятно, последнее, о чем она будет умолять, когда я найду ее. Джагхед нахмурился, услышав слова Малахии. — Это как раз в твоем стиле, не так ли, большой мальчик? Ты же не можешь заставить девушку переспать с тобой честно и честно. Джагхед наблюдал, как руки Малахии высунулись из окна и схватили его за куртку. Его ясный и искренний смех разнесся по всей парковке, когда Малахия всем телом ударился о дверную панель, зная, что звук его смеха только еще больше возбудит упыря. — Следи за своими словами, Джонси. Ты знаешь, Топаз не выглядит так уж плохо в эти дни. Может быть, я нанесу ей визит. — Джагхед прищурился, глядя на мужчину перед собой. Его слова вырывались сквозь стиснутые зубы, голос был опасно низким. — Если ты тронешь Тони или любого из моих змей, я покажу тебе все свои новые трюки. Смех Малахии звенел в лучах утреннего солнца. — Звучит многобещающе, Джонс. Жаль, что тебе не хватает силёнок, чтобы довести дело до конца. Джагхед поднял свой кулак, надеясь, что он сможет снова соединить его со щекой Малахии прежде, чем упырь сможет остановить его. Затем раздался звук, который заставил их обоих замереть на месте. Это был безошибочно узнаваемый щелчок взводимого курка пистолета. Малахия посмотрел налево и увидел, что Пенни пристально смотрит на него сквозь дуло своего маленького револьвера. Джагхед ухмыльнулся, увидев ошарашенное выражение лица Малахии. Упырь не привык находиться под дулом пистолета. — Мальчики, мальчики, мальчики, — сказала Пенни, и ее голос плавно слетел с губ. — Почему вы не можете просто научиться ладить? — Пенни. — Джагхед ненавидел то, как ее имя звучит в устах Малахии. Один этот звук вызывал у него желание рвать и ломать все вокруг. — Если у тебя в последнее время будет какое-нибудь горячее свидание, то мы будем скучать по тебе на кладбище. Помнишь, когда ты был там в последний раз? Джагхед начал краснеть, прекрасно зная, что Пенни в последний раз была на кладбище, когда он пришел, чтобы вытащить ее из подвала, а ее тело было разбито и окровавлено мужчиной перед ней. Джагхед наблюдал, как лицо Пенни исказилось в усмешке. — Не думаю, что я приду в ближайшее время, Малахия. Если вы не помните, в последний раз, когда я был там, со мной обращались не слишком любезно. Малахия мрачно усмехнулся в ответ. — Считай, тебе повезло, что твоя маленькая змея с подвязкой пришла тебе на помощь. — Это не имеет никакого отношения к удаче. Змеи сами о себе заботятся. — эти двое смотрели друг на друга сверху вниз, и ни один из них не хотел отступать первым. Джагхед вздохнул и быстро поднес руки к груди Малахии, отталкивая мужчину от себя. Он мгновенно выбрался из внедорожника, не желая снова оставаться уязвимым. Его движение выдернуло Пенни и Малахию из их пристального взгляда вниз. Джагхед встал рядом с Пенни, скрестив руки на груди. Пенни снова встала в прежнюю позу, вытянув руки перед собой, откуда они упали при внезапном движении Джагхеда. — Малахия, я думаю, что тебе уже пора уходить. — голос Пенни не оставлял места для споров. Джагхед хрустнул костяшками пальцев, ему не терпелось заставить Малахию пошевелиться. У него уже больше месяца не было хорошей ссоры. Вместо этого Малахия усмехнулся и покачал головой. Джагхед смотрел, как Малахия повернулся к ним спиной и направился к машине, которую Джагхед раньше не заметил. Он знал, что его мысли были заняты другим, но понимал, что глупо было упускать вишнево-красный «Шевроле Камаро» 1969 года выпуска. Ему нужно было быть более осторожным и держать свои мысли в настоящем. Отец часто говорил ему, что мечтания приведут его к гибели. Только на этот раз он не грезил наяву. Он думал о блондинке, истекающей кровью на заднем сиденье его внедорожника. Джагхед скорее почувствовал, чем услышал грохот автомобиля, когда тот тронулся. Он фыркнул, когда упырь опустил стекло, опершись локтем на дверь, когда он отъезжал, щелкнув ими обоими, когда он уходил. Джагхед быстро перевел взгляд на Пенни. — Что-нибудь еще? — его голос был тихим, едва слышным из-за визга Камаро, мчащегося вниз по дороге. Пенни повернулась и посмотрела на него. — Только не сейчас. Ты же знаешь, что я позвоню тебе, если ты мне понадобишься. — Пенни пошла прочь, направляясь к своей машине, черной, гладкой и быстрой. При этих словах у Джагхеда скрутило живот. Он прекрасно знал, что всякий раз, когда Пенни что-то понадобится, он будет первым, кому она позвонит. Он знал, что она постоянно звонила из-за шантажа, но знал и правду. Одним словом, полный лжецов и преступников, он был ее единственным союзником. Ее единственный наперсник. Он был нужен ей больше, чем любой другой человек в их компании. Это была главная причина, по которой он остался. Он мог бы уехать давным-давно. У него был план побега, чтобы вытащить его и его отца отсюда, если понадобится. Поддельные паспорта, угнанная машина для побега, новые номера, все это вместе взятое. Но он не мог уйти. Сила, данная ему бегущими змеями, была опьяняющей. Он чувствовал, что наконец-то понял свое место в жизни. Всю старшую школу он чувствовал себя одиноким, никем. Конечно, у него были душистый горошек и Хоакин, но они присоединились к змеям рано, каждому из них едва исполнилось четырнадцать, когда они прошли через перчатку. Джагхед был одним из самых старых прирожденных змей, которые присоединились к истории банды. Большинство детей, которые были наследниками, присоединялись к ним в возрасте тринадцати лет, так рано, как только позволяла банда. Он хотел выбраться из Ривердейла. Он хотел сбежать. После окончания школы он переехал в Нью-Йорк. Он накопил денег, работая в местной закусочной, Поупа Тейта, и он переехал в небольшую квартиру, которую он нашел. Он пробыл в городе всего около месяца, когда все перевернулось с ног на голову. Оглядываясь назад, он должен был знать, что что-то пойдет не так. Ему не суждено было пережить счастливый конец. И никогда им не был. Он работал в пресс-службе почтальоном, работая в Starbucks по вечерам и по выходным, чтобы свести концы с концами. Его змеиная куртка была засунута в дальний угол шкафа-прощальный подарок отца. Приглашение вернуться, если он когда-нибудь почувствует такое желание. Он получил звонок, когда был на работе, доставляя почту людям в кабинах, окружающих его. Он почувствовал, как зазвонил его сотовый телефон, но знал, что лучше не брать его в рабочее время. Ему нужна была эта работа. Следующее, что он помнил, это то, что его позвали к столу секретарши. Он вспомнил чувство удивления, которое быстро перешло в ужас. Он вспомнил, как подошел к столу и взял протянутый телефон у женщины. Он точно помнил слова, сказанные ему одним из его лучших друзей с детства. — Джагхед? Это же твой отец. Он сейчас в тюрьме. Тебе нужно вернуться домой. Сейчас. Остаток дня прошел для него в туманных воспоминаниях. Он не совсем понимал, как добрался до своей квартиры, или как ему удалось собрать всю свою жизнь меньше чем за час. Он вспомнил, как с помощью своего соседа по комнате забрасывал коробки в кузов грузовика, совал арендную плату за следующий месяц в руки другого мужчины, рассыпаясь в извинениях за то, что ему пришлось так быстро улизнуть. Он мчался всю дорогу до Ривердейла, не сбавляя скорости, пока не добрался до белого змея, прорвавшегося через парадную дверь. Он не останавливался, пока не столкнулся лицом к лицу с мальчиком-оборотнем, который был на другом конце телефонного разговора. — Свит Пи, что за чертовщина тут происходит? — высокий мужчина просто смотрел в пол, и от него исходило раскаяние. — Мы все испортили, Джагхед. Мы слишком глубоко погрузились в работу, и ЭфПи взял на себя вину. Он покачал головой, пытаясь прогнать неприятные мысли о своем поспешном возвращении в Ривердейл. Это было два года назад. Теперь он был старше, умнее. Он знал, что никогда больше не сможет покинуть Ривердейл. Джагхед подошел к задней части внедорожника и открыл там большую дверь. У него сердце ушло в пятки, когда он увидел, что его там ждет. Ничего. Никакой девушки, только одеяло, ждущее там, где он ее оставил. — Глупо. — Подумал он про себя. Так чертовски глупо. Не раздумывая, он подбежал к машине Пенни и стукнул кулаком по стеклу. Ее голова дернулась, отрывая взгляд от телефона. Она опустила стекло, и на ее лице появилось хмурое выражение. — Какого черта, Джаг? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа. — Заткнуться. — она нахмурилась еще сильнее, услышав это требование. — Мне нужна твоя помощь, Пен. Сегодня утром на шоссе была девушка. Я взял ее на руки, и ей было больно. Вот почему я пытался отменить встречу с тобой. Я должен был отвезти ее в больницу. Она была во внедорожнике, но теперь ее нет. Ты должен помочь мне найти ее. — все его слова вылетели в спешке, смешиваясь вместе, когда они выпали из его рта. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты подцепил девушку сегодня утром? Съехал с шоссе? — Джагхед хлопнул ладонью по крыше ее машины, заставив Пенни подпрыгнуть и ахнуть. — Пен! У меня нет времени играть в двадцать вопросов. Она там, и она, блядь, умрет, если я ее не найду. Господи, — он провел рукой по лицу. — Я сказал ей, что скоро вернусь. Она, наверное, подумала, что я забыл о ней и сбежал. — Хорошо, Джагги, — голос Пенни был мягким, уговаривая его успокоиться, даже не произнося этих слов. — Давай сделаем петлю вокруг компаунда. Она не могла уйти далеко. Компаунд был большой, окруженный высоким сетчатым забором. Когда-то это была мясокомбинатная фабрика, но она давным-давно обанкротилась. Змей купил это здание, когда Джагхед был в Нью-Йорке. Джагхед направился на Восток, огибая лагерь, наблюдая, как Пенни идет на Запад. Он подошел поближе к забору, но все время оглядывался по сторонам. Его глаза остановились на различных кусках хлама, которые были оставлены в компаунде так долго, как он был там. Повсюду валялись старые обломки заводского оборудования и поддоны. Это было не совсем то, что он мог бы считать свалкой, потому что змея поддерживала ее в порядке. Но они не могли просто пойти и выбросить все это заводское оборудование, не вызвав подозрений, так что в результате большая его часть осталась на территории предприятия. Он дошел до первого угла стоянки компаунда и свернул налево, продолжая идти вдоль забора. Задняя часть комплекса начала появляться в поле зрения. Здесь было больше мусора и ржавого металлолома. Там было несколько мотоциклетных обломков, которые были сброшены сюда различными змеями. Здание было небольшим, но достаточно большим, чтобы он был благодарен Пенни, которая помогала ему в поисках. Блондинка вполне могла бы валяться среди мусора, и лишняя пара глаз заставила бы его почувствовать, что эта задача не так уж и невыполнима. Он пробирался через груды мусора, не сводя глаз с тех отражающих платиновых светлых волос, которые он видел ранее этим утром. Вместо этого его взгляд был прикован к чему-то красному. На ходу он со страхом понял, что это его клетчатая рубашка. Должно быть, она сняла его и отбросила в сторону, пытаясь убежать. Он спрашивал себя, зачем ей понадобилось бежать. У нее было так много кровотечения, она потеряла слишком много крови, чтобы принимать правильные решения. Он мысленно дал себе пинка за то, что вообще оставил ее одну. Когда он вошел в резиденцию, то сразу понял, что она не в том состоянии, чтобы принимать решения или даже оставаться одна. Он должен был отвезти ее в больницу. Но теперь он искал ее, вместо того чтобы следовать своим инстинктам. Он встретил Пенни примерно на полпути через двор, наблюдая, как она тоже рылась в кучах мусора, ища девушку, которую никогда раньше не видела. Именно в этот момент Джагхед снова почувствовал товарищество между ними. Хотя его мозг тут же отверг эту мысль, при виде Пенни его сердце наполнилось радостью. Прямо сейчас, она была самым близким человеком к лучшему другу, который у него был. Подойдя ближе, он заглянул ей в глаза, приподнял одну бровь и задал безмолвный вопрос, на который так отчаянно хотел получить ответ: видела ли она что-нибудь? Но по выражению ее лица он понял, что если бы она что-то видела, то обязательно сказала бы ему. Сердце Джагхеда еще глубже сжалось в груди, когда он увидел, как вечно настороженные глаза Пенни осматривают все вокруг. Ее пристальный взгляд остановился на чем-то справа от него, и он поднял глаза, чтобы увидеть то, на что она так пристально смотрела. Его глаза нашли то, на что она так пристально смотрела. Ворота, которые они всегда держали закрытыми, были слегка приоткрыты. Пенни кивнула головой в сторону ворот, быстро пробираясь к ним, а Джагхед неотступно следовал за ней по пятам. Он подошел к задней двери и заметил, что она не только слегка приоткрыта, но и на столбе виднелись красные пятна крови. Желудок джугхеда сжался так сильно внутри него, что ему почти пришлось согнуться от боли. Теперь у него были конкретные доказательства того, что она была здесь, что она все еще истекала кровью, и что она покинула лагерь, делая его шансы найти ее намного меньше. Он скорее почувствовал, чем увидел рядом с собой присутствие Пенни. — Она ушла. Она покинула территорию лагеря. И вот теперь она совсем одна в лесу. Пенни бросила на него недоуменный взгляд. — Джаг, я знаю, что у тебя есть целый комплекс героя, где ты должен постоянно следить за тем, чтобы все были в порядке. Но это девушка, которую ты подобрал на обочине дороги и которая сильно истекала кровью. Ты никогда не думал, что, возможно, есть причина, по которой она истекала кровью? Что, может быть, она сама впуталась в то, в чем ты не хочешь участвовать? — Пен, я проделал весь этот путь сюда Бог знает в какое время утра, чтобы прийти и помочь тебе выбить дерьмо из какого-то человека, который обманул тебя из-за такой глупости, как пистолет. По крайней мере, ты можешь помочь мне найти ее. Я имею в виду, Господи Иисусе, у меня все еще есть кровь на костяшках пальцев от лица парня. — гнев снова вспыхнул в нем, растекаясь по венам. Пенни покачала головой и уставилась в землю, но Джагхед знал, что поймал ее. С тех пор как они познакомились Пенни всегда, как бы сильно она не притворялась, что была крутой задницей, она всегда поступала правильно. Правильная вещь, возможно, не всегда была законной, и это не всегда считалось правильным Джагхедом, но она заботилась о своей собственной, и прямо сейчас Джагхед нуждался в ней, и он знал, что она поможет ему. Блондинка тяжело вздохнула. — Ну ладно, тогда пошли.- протянула она, и в ее голосе прозвучала скука. — А у этой загадочной девушки есть имя? Джагхед остановился в изумлении, поняв, что нет, он не знает имени девушки. Он называл ее блондинкой все те 15 минут, что они провели вместе в машине. Пенни, должно быть, заметила, как это понимание отразилось на его лице, потому что снова усмехнулась, скрестила руки на груди и недоверчиво подняла одну светлую бровь. — Серьезно, Джаг? Даже имени нет? Ничего себе. — она раздраженно воздела руки к небу.– И как же мы найдем эту девушку? Внезапно он почувствовал, что все разочарование в его костях выходит на поверхность. — Я не знаю Пенни! — закричал он. — Но нам нужно на хрен шевелиться. Чем дольше мы ждем, тем дальше она заходит. То есть, если она все еще ходит. Просто крикни Блонди, я не знаю, надеюсь, она узнает, что мы пытаемся найти ее и помочь ей. У Пенни отвисла челюсть, и все ее тело наполнилось недоверием. — Я не могу поверить, что помогаю тебе сделать это. Это самая глупая вещь, которую ты когда-либо просил меня сделать. И все это ради какой-то девушки, которую ты даже не знаешь. Прежде чем Джагхед успел ответить, она протопала через калитку, с трудом распахнув ее, чтобы отогнать от себя находившееся за ней убежище. Джагхед последовал за ней, молча поблагодарив, но не произнеся ни слова. — Хорошо, ты отправляйся на Запад, а я вернусь на Восток. Попробуйте сделать зигзагообразный узор. Я не знаю, что это то, что я всегда видел поисковые партии в фильмах. И нет, я не хочу слышать никаких саркастических замечаний. Я точно не знаю, что делать в таких ситуациях, Пен. Сомнения Джагхеда были вызваны главным образом тем, что Пенни теперь ухмылялась ему. И это определенно не помогало. Уходя, он оглянулся через плечо и увидел, что Пенни, все еще смеясь над ним, начала удаляться от него. — Попробуй сделать около ста шагов, а потом повернись обратно, — крикнул он в открытый воздух. Убедитесь, что вы смотрите во всех направлениях. В ответ раздался громкий крик: — Спасибо, капитан! — это прозвучало слишком саркастично для того, чтобы быть искренним, а затем что-то пробормотало, что Джагхед просто не мог расслышать. Хотя он предположил, что это, вероятно, была какая-то неясность, которая намекала на то, как глупо она думала, что он был. Мысленно Джагхед досчитал до ста, все это время держа голову на шарнирах и оглядываясь по сторонам. — Блондиночка! — он крикнул: Блондиночка! Ты что там, снаружи? Любая нелепость, которую он чувствовал, не зная имени девушки, была подавлена страхом, что она была здесь одна и совершенно определенно в плохой форме. Когда он досчитал до ста, то в последний раз огляделся по сторонам широким широким взглядом, а затем под углом направился обратно к лагерю. Он снова повернул голову назад и вперед, ища любые признаки ее присутствия. Он знал, что она была одета в черное, и это сделало бы ее намного труднее найти, но он надеялся, что ее светлых волос будет достаточно, чтобы отделить ее от темной щетки, окружающей их. Откуда-то издалека донесся голос Пенни, зовущей белокурую девушку. И снова он возблагодарил ту силу, которая была наверху, что у него есть кто-то, кто поможет ему. Если бы ему пришлось сделать это самому, это было бы почти невозможно. Он продолжал идти назад, туда, где расстался с Пенни, видя, как она показалась из-за густого кустарника. Она шла быстро, теперь уже по-деловому, а ее белокурые волосы метались между деревьями. Он снова уставился в землю, не желая смотреть на Пенни и упускать из виду то, что могло быть у него под ногами. Он подошел к Пенни и вопросительно посмотрел на нее. В ответ она бросила на него испепеляющий взгляд. — Не будь дураком, — проскрежетала она, — если бы я что-то увидела, разве ты не думаешь, что я бы что-то сказала? Давай продолжим. — И с этими словами она повернулась на носках и направилась обратно к деревьям. Он сделал то же самое, надеясь, что способ, которым они искали, был эффективным, что они найдут ее. Его сердце сжалось, надеясь среди всех прочих надежд, что блондинка направилась прямо с севера компаунда, вместо того чтобы идти в стороны, где они не подметали. Джагхед снова принялся считать шаги, прерывисто выкрикивая: «блондиночка!» — Блондиночка, ты здесь? — Блондиночка, ты меня слышишь? И последнее, разочарованное: — Давай, блондиночка, скажи что-нибудь! Именно с этим последним призывом, когда отчаяние изливалось из его тела, пробиваясь в его слова, он услышал мягкий голос слева от себя. Он остановился, стараясь не слышать хруста листьев под ногами и треска веток. — Блондиночка? — он оставался совершенно безмолвным, сосредоточившись на всех звуках вокруг него. Затем, словно шепот с небес над собой, он услышал тонкий голос, зовущий: — я здесь. Он отказался от своего угловатого маршрута на Восток и направился прямо на север, на звук, быстро оглядываясь по сторонам в поисках ее светлых волос. Ему не нужно было смотреть далеко, и его сердце воспарило при виде ее светлых волос. Однако любое облегчение, которое он почувствовал, услышав ее голос, было подавлено, когда он действительно увидел ее. Она лежала лицом вниз в грязи. Джагхед упал на колени, его мозг даже не замечал резкой боли от веток и сучьев под ногами.  Он помолчал, прежде чем прикоснуться к ней, ища любые признаки дыхания. Он внимательно прислушался, и облегчение затопило его тело, когда он услышал прерывистое дыхание, вырвавшееся из ее рта. Его тело снова ожило, когда он услышал ее дыхание. Оторвавшись от своего неподвижного тела и мягко схватив ее за плечи, он перевернул ее на спину. Он встал и дико огляделся в поисках Пенни. — Пенни! Я нашел ее, иди сюда! — крикнул он так громко, как только позволял голос, но он был затуманен страхом. Вдалеке он слышал, как Пенни пробирается через лес, направляясь на его голос. Он тут же присел на корточки, взял ее за подбородок двумя пальцами и осторожно положил их ей под подбородок. Его сердце бешено заколотилось, когда он обнаружил, что не может сразу найти нужный пульс. Уже не в первый раз он задумался о том, сколько же времени у них осталось. Когда он, наконец, нашел ее пульс, он был слабым, и это заставило сердце ускориться. Он не мог объяснить себе, почему его это так волнует. Это была случайная девушка, которую он нашел в самых случайных случаях. Шансы на то, что он действительно найдет ее на шоссе, были один к миллиону. И все же он это сделал. Джагхед был не из тех, кто верит в судьбу, и то, что он нашел ее сегодня утром на шоссе, не было простым совпадением. И хотя он отвергал саму мысль о том, что Пенни считает его героем, он знал, что должен помочь этой женщине. Он снова посмотрел на блондинку и немного понаблюдал за ней. Ее лицо, которое раньше было бледным, теперь приобрело жуткий серый оттенок. Ее губы посинели от потери крови. Он ухватился за дырку в ее джинсах, которая, как он знал, располагалась прямо над порезом на бедре. Он разорвал все достаточно, чтобы правильно оценить ущерб. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Кровь окрашивала ее кожу, портила фарфоровую плоть, но это было еще не самое худшее. Он быстро провел рукой по коже, забыв о всякой застенчивости, и вытер кровь так хорошо, как только мог. Он снова наткнулся на те же синяки, что и у нее на руках, и снова задался вопросом, Что же, черт возьми, случилось с этой женщиной? Он услышал, как с ее губ сорвался тихий стон, а ресницы на мгновение затрепетали. Он сжал кулаки рядом с собой, готовясь к тому, что ему придется делать дальше. Пенни рухнула рядом с ним, опустившись на колени рядом с телом маленькой блондинки. — Срань господная, Джаг — ее голос был не более чем шепотом, когда она увидела избитое тело другой девушки и кровь на руках Джагхеда. — Мы должны отвезти ее в больницу, Пен. — голос Джагхеда был мягким, его естественное лидерство просвечивало сквозь панику, которую он чувствовал внутри. — Хорошо.– Джагхедские плечи напряглись, когда чья-то рука схватила его за руку. Он проследил за движением пальцев обратно к телу Пенни, выражение ее глаз можно было описать только как искреннее. Джагхед сунул руку в карман куртки и вытащил ключи от машины. Она резко кивнула головой, схватила ключи, в мгновение ока вскочила и помчалась мертвым рывком через лес. Сквозь деревья он мог видеть только заднюю часть фабрики, густой кустарник закрывал большую часть его обзора. Он смотрел, как Пенни бежит, пока не потерял ее из виду, а потом снова повернулся к женщине, лежащей у его ног. Джагхед вздохнул, конфликт пронзил его тело. Он знал, что ему придется передвинуть ее, и знал, что ей будет больно, даже если она потеряет сознание. Во второй раз за этот день Джагхед обнаружил, что кладет одну руку за спину блондинки, а другую ей под колени. Она была маленькой, но крепкой. Он подтянул ее тело к своей груди, поставив одну ногу на землю и используя ее, чтобы подняться во весь рост. Тихое ворчание донеслось до его ушей, и его сердце заколотилось с доказательством того, что, хотя она была явно сильно ранена, все еще была в сознании. Он двинулся в сторону склада, не забывая о подлеске под ногами. Последнее, что он хотел бы сделать, это споткнуться и выбросить раненую девушку из своих рук. Она слегка покачивалась взад-вперед, когда он шел, и он крепче прижал ее к своей груди, стараясь держать ее как можно неподвижнее. Добавочное давление, должно быть, насторожило что-то в ее теле, потому что в этот момент ее глаза распахнулись, зрачки сфокусировались на лице Джагхеда. От яркой зеленой тени у него перехватило дыхание. В то утро в машине было слишком темно, чтобы разглядеть ее черты. Но сейчас, при свете дня, ее светлые волосы были похожи на золотую солому. Все ее черты были маленькими и изящными, но больше всего его поразили ее глаза. Ослепительный изумрудно-зеленый цвет, который посылал ударную волну за ударной волной блеска, почти как если бы они сами излучали свет. Джагхед мог только представить себе, как они выглядели, когда она не потеряла и половины крови в своем теле, и именно с этой мыслью он вернулся к реальности и продолжил идти через лес. Пока он шел, то чувствовал на себе ее раскаленный взгляд. — Ты просто идиотка, — пробормотал он и мысленно дал себе пинка за то, что не сдержал свои мысли. Она задрожала в его объятиях, и когда он посмотрел вниз, то понял, что она смеется над ним. На его лице появилось хмурое выражение. Тут она захихикала еще громче. — Что за придурок… оскорбляет кого-то… кто не может дать сдачи? — выдохнула она в ответ. Джагхед склонил голову набок, осознав абсурдность ее предложения. И абсурдность его заявления. Он едва знал эту девушку. И она была права. Кто он такой, чтобы бросать ей оскорбления? По правде говоря, он думал, что она снова заснула или потеряла сознание, и не думал, что у нее хватит сил или энергии ответить ему тем же. Борьба в этой женщине совершенно загипнотизировала его. Но больше всего его пугал этот смех. Джагхед не был идиотом, и он мог не знать многого о медицинском обслуживании, но он знал, как выглядит шок, и это выглядело так, как будто она наконец достигла порога того, что ее тело и ум могли принять. Ему очень хотелось, чтобы она продолжала говорить, чтобы она была настороже. Он знал достаточно о шоке, чтобы понимать, что это скользкий путь и может быть смертельным, если ее тело решит, что оно находится в слишком тяжелом состоянии, чтобы нормально функционировать. — А зачем тебе бежать? — спросил он, задавая вопрос, который мучил его с тех пор, как он понял, что она пыталась убежать. Она снова хрипло вздохнула. — Маккинда-одинокий волк — последовала многозначительная пауза между ними. — и честно говоря… у меня нет причин доверять тебе. Джагхед издал полусмешливый смешок. — Ну, я думаю, что это достаточно справедливо. Надеюсь, ты сможешь доверять мне достаточно долго, чтобы наложить швы. Прежде чем Джагхед закончил свою фразу, он почувствовал, как тиски сжали его руку. Его шаги замедлились, когда он посмотрел вниз на девушку в своих руках. Ее глаза были широко раскрыты от страха, зрачки широко раскрыты, как будто она увидела привидение. — Нет! Никаких больниц, вы не можете отвезти меня в больницу. — её голос дрожал, вызывая сочувствие у Джагхеда. — Тебе нужна какая-то медицинская помощь, вы потеряли слишком много крови, и эта рана на ноге не заживет сама по себе. Она начала яростно трясти головой, заставляя свое тело двигаться в руках Джагхеда. — Эй, все будет хорошо. — Они меня найдут. — прошептала она так тихо, что Джагхед едва расслышал. Его сердце бешено колотилось, ударяясь о грудную клетку. — А кто тебя найдет? Он выдержал ее взгляд, чувствуя жар ее взгляда на своей коже, сжигающий его заживо. Она на мгновение задержала на нем взгляд и покачала головой. Джагхед тихонько вздохнул и разорвал связь между ними, снова глядя вперед. Он знал, что больше не получит от нее никакой информации. Ее хватка на его руке слегка ослабла, и он продолжил идти через кусты, приближаясь к краю лагеря. Он увидел, что часть мусора была убрана от ворот, и они были открыты достаточно широко, чтобы он мог проскользнуть внутрь. Он молча поблагодарил Пенни. Даже во времена паники она была практичным мыслителем. Он пробирался между грудами металлолома, стараясь не задеть протянутый металл, чтобы тот не вцепился в их одежду. Он шел осторожно, пытаясь удержать ее на месте, когда почувствовал, что тело в его руках обмякло, добавив заметное количество мертвого веса. Он в панике посмотрел вниз и почувствовал, как его сердце сжалось от страха при виде этого зрелища. Блондинка откинула голову назад под удобным углом, слегка приоткрыв рот. Ее глаза не трепетали, кожа была почти прозрачной от потери крови. — Черт. — пробормотал он себе под нос, ускоряя шаг, почти переходя на мертвый спринт. — Пенни! — закричал он. — Заводи эту ебаную машину! — Он завернул за последний угол и увидел Пенни, развалившуюся на водительском сиденье, с открытой дверцей, положив ноги на нее. Она опустила ноги вниз при виде лица Джагхеда. Она начала спускаться из машины, но он остановил ее прежде, чем она смогла сделать это дальше. — Ты же за рулем. Открой заднюю дверь. Не колеблясь, Пенни шагнула вниз, схватила заднюю дверь и распахнула ее. Джагхед забрался внутрь, отбросив всякое подобие осторожности, как только девушка потеряла сознание. Как только он сел, Пенни захлопнула дверцу, и Джагхед увидел, как она запрыгнула на водительское сиденье. — А куда мы едем? — Пенни выплюнула эти слова, и Джагхед невольно почувствовал прилив благодарности к этой женщине. Ее способность сохранять спокойствие в критические моменты была врожденным навыком, и он никогда не ценил его так высоко, как сейчас. — В бар. — он постарался вложить в свой голос как можно больше уверенности. Он надеялся, что принимает правильное решение, уважая желания блондинки. Пенни повернулась на своем месте, недоверие отразилось на ее лице. — Что за фу- — Ну же, Пенни! — он не оставил места для возражений в своем голосе. Пенни снова повернулась лицом вперед, ударив ногой по тормозам и включив передачу на полную мощность. Джагхед крепко держал блондинку, когда Пенни на мгновение остановилась у ворот, а затем нажала на акселератор, рывком усадив пассажиров на их места. Джагхед опустил ноги блондинки на сиденье рядом с собой, продолжая поддерживать ее голову, держа ее у себя на коленях. Он протянул руку вперед и легонько похлопал Пенни по плечу. Она оглянулась через плечо, в ее глазах был миллион вопросов. — Передай мне мой телефон. — она потянулась к подстаканнику и достала сотовый телефон Джагхеда, передавая его обратно через плечо черноволосому мужчине. Его руки дрожали, когда пальцы начали набирать номер единственного человека, который, как он знал, мог помочь. Он прижал трубку к уху, чувствуя, как в груди звенит пустота гудка. Человек на другом конце провода поднял трубку, и Джагхед облегченно вздохнул. — Пап? Мне нужна твоя помощь.