Ледяная пропасть.

Бетти отодвинула тарелку с недоеденной едой и положила руку на живот, удивляясь, почему глаза выдали ее, притворившись больше, чем живот. Тони хихикнула поверх нее, и Бетти покраснела, слова матери звенели у нее в голове. Не трать впустую еду, Элизабет. Есть те, у кого их вообще нет. Бетти улыбнулась, чтобы скрыть свою печаль. Она часто думала о своей матери, хотя изо всех сил старалась этого не делать. В прошлом году все было очень тяжело, не считая недавних событий. Образы больничных кроватей и врачей вспыхнули в ее голове, а затем так же быстро исчезли. Она не могла позволить себе думать об этом, раны все еще свежие, боль все еще глубокая. Она подняла глаза и увидела, что Тони пристально смотрит на нее. Она только надеялась, что не слишком долго смотрела на него, не заметила, как вспышка боли исчезла с ее лица. Каким-то образом взгляд Тони убедил Бетти, что она все видела. — Ну и что теперь? — Тони, казалось, была шокирована, услышав слова Бетти, но блондинка не могла ее винить. За все время их совместной трапезы она не проронила ни слова. — Ну, обычно я готовлю бар на неделю, но… — Тони оглянулась через плечо Бетти, заставляя ее повернуть голову в том же направлении. Она сразу поняла, почему Тони прервала свою речь. Джагхед шел к их столику, его глаза были сфокусированы на них лазером. — Но я думаю, что у босса могут быть другие планы, — заключила Тони. Бетти повернула голову назад, слегка покраснев от нго пристального взгляда, зная, что он видел, как она это делает. Она чувствовала его присутствие, сильное и непоколебимое, уверенное и ответственное. Она не хотела поднимать глаз, зная, что румяна на ее щеках все еще не успокоились. — Тони, возьми сегодня Бетти и купи ей новый телефон. — Бетти подняла на него глаза. Откуда он знал, что она нуждается в нем? Ее глаза, должно быть, выдали ее замешательство, когда одна из его бровей взлетела вверх в ответ на ее вопрос. Он наклонился к ней и прошептал Так тихо, что она едва расслышала его слова: — Твой парень звонил около десяти раз, чтобы сообщить нам, что тебе нужен один, чтобы он мог связаться с тобой. Она снова покраснела от его близости, на самом деле не слыша его слов, пока он уже не ушел. Только когда он был примерно в пяти футах от них, они наконец заметили его. «О….- она повернулась, чтобы посмотреть на его удаляющуюся спину, — он не… — она была прервана взмахом руки мужчины, эффективно сдерживая свои слова во рту. — Повеселитесь сегодня, дамы.– Бетти снова повернулась к Тони, не оценив усмешки, которая играла на лице маленькой женщины. — Он не мой бойфренд. — пробормотала она, чувствуя себя обиженным ребенком, но тем не менее нуждающимся произнести эти слова. Она уставилась на руку Тони, когда та погладила ее по плечу. Это был тот самый жест, который Бетти уже испытывала в прошлом, но он почти всегда сопровождался снисхождением. Когда Тони сделала это, она просто почувствовала тепло. Может быть, даже сострадание. Как такое могло случиться? Бетти слегка покачала головой, она очень устала. Эта девушка, знавшая ее всего час, никак не могла относиться к ней с теплотой и состраданием. Ей нужно еще поспать, решила она. — Давай найдем тебе этот телефон, — кивнула Бетти, все еще глядя на то место, где только что лежала рука Тони. Она встала и последовала за хрупкой девушкой из бара, чувствуя тошноту от неуверенности, в которой та оказалась. Почему эти люди были такими милыми? Где же кровопролитие и безжалостность, которые всегда сопровождали рассказы о змеях? Где же стереотип южного побережья, в который она так легко поверила? Они уже давно ехали туда, куда Бетти понятия не имела. Всю дорогу она пыталась убедить себя, что находится в безопасности, но ей было трудно избавиться от чувства обреченности, нависшего над ней. На самом деле, она знала, что не будет чувствовать себя в безопасности снова в течение дня. Она знала это в глубине души, но другая часть ее требовала знать, почему она не может просто расслабиться. Но даже тогда она знала почему. Последние две недели ее тело пребывало в состоянии повышенной боевой готовности, переживая больше, чем она когда-либо могла вынести. И все же она была здесь, на другой стороне травмы, все еще жива, хотя в какой-то момент ей казалось, что она умрет. Она понимала, что должна больше доверять себе. Это не было похоже на то, что она была сумасшедшей корзиной, кричащей и набрасывающейся на людей в любое время дня, но что-то все еще чувствовалось, даже если она была единственной, кто мог это обнаружить. Так вот почему она почувствовала, как ее сердце сжалось от облегчения, когда они припарковались перед магазином сотовой связи Бетти, не подозревая, что она сжимала ручку двери в отчаянной попытке успокоиться. — Как… — начала она, но не сразу нашлась с ответом, — как ты узнала, что надо идти сюда? — слова были простыми, но по выражению лица Тони, поднявшей одну бровь, она поняла, что ответ был намного проще, чем тот зловещий, о котором она думала. — Ты, очевидно, с севера, — голос Тони был мягким, несмотря на недоверие, которое играло на ее лице, — и есть только один магазин сотовой связи на каждой стороне города. Догадаться об этом было нетрудно. — Бетти попыталась скрыть легкую улыбку, которая чуть было не сорвалась с ее лица. Тони была умна, это было очевидно. Бетти вышла из машины, чувствуя себя странно на открытой парковке. Внутренне она понимала, что ей потребуется некоторое время, чтобы снова почувствовать себя комфортно на людях. Она попыталась успокоить дыхание, когда зашагала к двери здания, отчаянная потребность оказаться внутри толкала ее вперед все быстрее и быстрее. Она глубоко вздохнула, как только за ней закрылась дверь. За закрытой дверью, внутри маленького здания, она чувствовала себя в безопасности. По крайней мере, безопаснее, чем снаружи. -------------- — Нет, я не хочу отменять свой тариф. Я просто хочу добавить сотовый телефон к моему старому плану. — Бетти раздраженно фыркнула. Она уже больше тридцати минут разговаривала с женщиной за стойкой, но так ничего и не добилась. Она была уже немолодой женщиной и выглядела так, словно никогда в жизни не улыбалась. — Я уже говорила вам, юная леди, если вы хотите новый телефон, вам нужен новый тариф. Вам нужно будет оплатить свой старый тариф, так что стоимость поверх нового телефона, который вы выбрали, составит четыреста двадцать долларов. — Бетти попыталась сдержать стон, который клокотал у нее на губах. — Я понимаю, мэм, но, как я уже сказала, я позвонил заранее и поговорил с владельцем, и из-за некоторых особых обстоятельств она была готова взмахнуть гонораром. Она сегодня здесь? Может быть, если бы я могла поговорить с ней… — Бетти едва заметила звон колокольчика над дверью, объявляющий о приходе нового клиента. — Ну, как я уже сказала вам, — перебила его пожилая женщина, — ее сегодня нет, так что вам придется поговорить со мной, и в моей системе нет никаких записей о том, что кто-то сегодня получает особое назначение. — Бетти открыла рот от явного сарказма, прозвучавшего в голосе пожилой женщины. Она почувствовала, как слезы защипали ей глаза, и тут же смутилась, позволив своим эмоциям взять верх. — А здесь что-то не так? — Глаза Бетти метнулись к голосу, который говорил справа от нее. Тони стояла рядом с ней, выглядя абсолютно такой же закаленной байкершей, как и она сама. Бетти наблюдала, как пожилая женщина пробежала глазами по телу Тони, оценивая ее внешность. — Нет проблем, что трейлерный мусор имеет какое-то дело совать свой нос. — Бетти задохнулась от этих слов женщины. Возможно, она не очень хорошо знала Тони, но знала, что никто не заслуживает такого обращения, где бы они ни жили. Она случайно взглянула на Тони, ожидая увидеть ярость, но была удивлена, не увидев никаких признаков гнева, только спокойствие. — Вы знаете, — Бетти удивилась шелковистой гладкости голоса Тони, когда хрупкая девушка подошла к стойке и склонилась над ней, — в Саудсайде, возможно, у нас и не так мноно денег, но мы знаем, что есть порядок клевания, и мы всегда знаем, кто наверху. Бетти с изумлением наблюдала, как Тони слегка приподняла свою рубашку, демонстрируя крошечную татуировку на бедре. Бетти не могла толком разглядеть, что это была за татуировка, но судя по выражению лица пожилой женщины, это было что-то, что должно было устрашить. — Мне очень жаль, мэм. Я сейчас же позову управляющего. Бетти смотрела вслед женщине, пока та убегала в заднюю комнату. — Но она же сказала… — Бетти остановилась на полуслове, услышав, как Тони хихикает рядом с ней. — Не беспокойся об этом, Нордсайд. Бетти вышла из магазина через десять минут с обещанной сделкой и новым телефоном в руке. Она все еще размышляла о том, как Тони убедила пожилую женщину передумать и спросила об этом змею, когда быстро набирала текст для Арчи. «Теперь у меня есть новый телефон. Я позвоню тебе позже вечером» — Я показала ей свою татуировку змеи, — просто сказала она. — Ты не поверишь, сколько раз эта штука смазывала шестеренки и заставляла людей отрываться от своих задниц. Тони рассмеялась, возвращаясь в машину, и Бетти с трудом подавила едва заметную улыбку, появившуюся на ее лице. — Так как долго ты была змеем? — Они возвращались в бар и большую часть пути провели в молчании. Бетти была от природы любопытна, и тишина убивала ее. Даже если она не полностью доверяла Змеям, что плохого в том, чтобы провести небольшое расследование? Тони искоса взглянула на нее, Бетти была уверена, что та собирается сказать ей, чтобы она просто замолчала и не лезла не в свое дело, но вместо этого она тихо сказала: — Я поступила туда в тринадцать лет. Бетти снова посмотрела через ветровое стекло на дорогу. — Тринадцать? Тогда они еще были практически детьми, и уж точно не настолько взрослыми, чтобы принимать пожизненные решения, как в банде. Бетти решила попробовать задать еще несколько вопросов, поскольку до сих пор ей везло получать ответы. — Итак, Джагхед, — она сделала паузу, ожидая, что Тони даст ей понять, что она все еще хочет поговорить. Когда она не получила никакого сопротивления с водительского места, она решила взять револьвер. — Он не выглядит очень старым. Сколько ему было лет, когда он стал лидером? Бетти подождала немного и, когда ответа не последовало, предположила, что Тони, должно быть, закончила разговор. И только когда с противоположной стороны вагона донесся тихий шепот, Бетти поняла, что Тони не уклонилась от ответа. — Девятнадцать, — последовал ответ, обращенный скорее к машине, чем к Бетти. Сердце Бетти сжался от этого ответа. Девятнадцать лет-это слишком мало, чтобы заботиться о такой большой группе людей. Слишком молод, чтобы управлять группой байкеров. После этого Бетти больше не задавала никаких вопросов, одна мысль за другой проносились в ее голове, преследуя друг друга, но так и не смогли поймать. Бетти с помощью Тони поднялась по ступенькам «змеев», ее зашитая нога казалась окоченевшей и распухшей после их поездки. Они шли бок о бок, рука Бетти лежала на плече невысокой девушки. Она изо всех сил старалась держать большую часть своего веса подальше от змеи, но с каждым наклонным шагом, она чувствовала, что укус боли усиливается. Они вошли внутрь без происшествий, где Тони высадила Бетти в той же кабинке, где они сидели утром. Бетти тяжело опустилась на сиденье, чувствуя себя измученной, несмотря на отсутствие усилий, которые она приложила этим утром. Они вернулись как раз к обеду, сообщила ей Тони. Бетти оглянулась на посетителей, которые медленно начали заполнять бар. Бетти заметила, что посетителей стало меньше, чем утром, но она предположила, что это было связано с изменением стоимости между двумя приемами пищи. Она не ожидала, что люди могут позволить себе есть всю свою еду в баре. Бетти увидела, как Тони проскользнула за стойку бара, и улыбнулась, когда миниатюрная женщина надела фартук, который был слишком велик для ее крошечного тела. Она была поражена, узнав этим утром, что бар был не только центральным местом встречи змей, но также имел полностью оборудованную кухню в задней части, которая часто управлялась Тони и несколькими другими. Она посмотрела на меню, которое было написано на доске над деревянными плитами полок, на которых стояла выпивка. Меню ни в коем случае не было изысканным, но в нем содержались все основные блюда: гамбургеры, жареные во фритюре блюда, салаты. Там был даже суп дня. В животе у Бетти заурчало, когда она посмотрела на меню, напоминая ей, что ее тело, независимо от того, насколько оно истощено, все еще нуждается в питании. Как раз когда она собиралась встать и подойти к стойке, чтобы сделать заказ, Тони направилась к своему столу, держа на одной руке блюдо с дымящейся едой. — Вот, — она тепло улыбнулась Бетти, — я подумала, что тебе может понадобиться немного еды после твоего напряженного утра Тони принесла ей суп, горячую миску грибного соуса и небольшую тарелку с картофелем фри. Бетти снова удивилась гостеприимству этих людей. Они приняли ее без всяких вопросов, накормили, приютили, помогли ей. Пока она медленно потягивала суп, отчаянно пытаясь проглотить хоть немного еды, не вызывая расстройства желудка, она позволила своим мыслям блуждать по всем вещам, о которых она старалась не думать. Упыри, ее отец. Они были связаны между собой. Это она точно знала. Именно она копалась в личной жизни своего отца, что привело ее к упырям. А потом появились змеи. Было очевидно, что у них возникли какие-то проблемы с упырями. То, как члены банды говорили о упырях, было достаточно ясным показателем. Ход ее мыслей был прерван тем, что кто-то проскользнул в ее кабинку, заставив ее очнуться. Бетти посмотрела на женщину, которая теперь сидела напротив нее. Светлые волосы уложены беспорядочно, тело украшено черной кожей и рваными джинсами. Та же самая женщина, что забрала ее вчера вечером из дома. — Привет, — осторожно сказала Бетти. Она не могла не чувствовать себя немного настороже рядом с Пенни. Она не чувствовала себя так легко, как рядом с Тони, но не могла точно сказать, почему. — Я слышала, что ты уговорила босса выделить сегодня его лучшего бармена посидеть с ребенком, — услышала Бетти эти слова, но не почувствовала, что они дошли до нее. Она пыталась осмыслить то, что было сказано, пыталась понять, есть ли шутка, которую она упустила. Ни одна из змей не была откровенно груба с ней, хотя теперь казалось немного ребячеством думать, что они все хотели бы быть незваными гостями в их доме. — Не знаю, как насчет няньки, — сказала она осторожно, стараясь говорить ровным голосом. — я не думала, что сегодня слишком много времени уделяю Тони. Она действительно очень помогла мне. — Бетти вспомнила свое утро со змеей. Неужели она была для него обузой? Может быть, Тони просто хорошо скрывала свои истинные чувства? — Да, вот в чем дело с Тони, — Бетти старалась не дрожать от того, как слова Пенни скользили по ее коже, как будто они были покрыты скользким маслом, — ты никогда не знаешь, о чем думает эта девушка. — Бетти посмотрела в сторону бара, наблюдая, как Тони весело болтает с одним из мужчин, сидящих на табурете. Она не была похожа на тех, кто приукрашивает или обманывает, но опять же, Бетти знала ее всего один день. — То же самое относится и к Джагу, — Бетти снова перевела взгляд на блондинку напротив нее, — В одну минуту он может показаться, что хочет, чтобы ты была рядом, а в следующую он уже толкает дверь. — Бетти почувствовала, что у нее перехватило дыхание, а вдруг он ее выгонит? Не то чтобы она хотела жить в «змее» вечно, но даже она могла признать, что бар был самым безопасным местом для нее. Если бы ей пришлось вернуться в свою квартиру, где только она и Арчи были против всего мира? Она не думала о том, что будет делать в этой ситуации. Но теперь образы того, что она никогда не спит, что ей постоянно страшно и одиноко, проносились в ее голове с головокружительной скоростью. — О, но я бы не волновалась, — Бетти почувствовала чью-то руку на своем плече, во всем похожую на то утро, когда Тони положила свою руку на Бетти, но в чем-то сильно отличающуюся. Она не чувствовала того тепла, которое исходило от Тони. Вместо этого, жест был холодным, насмешливым.— Я думаю, он продержит тебя здесь еще по крайней мере пару дней. Пока ему не надоест играть в героя. — с этими словами Пенни убрала свою руку с плеча Бетти и вышла из кабинки, оставив Бетти обдумывать свои слова. Что она имела в виду, изображая героя? Неужели Джагхед действительно выгонит ее, когда она ему надоест? Она даже не совсем поняла, что Пенни имела в виду, как будто предводитель змей развлекался ее трагической историей и ее болью? Она сидела и тушилась, пока ее еда остывала, все признаки аппетита теперь были потеряны. Только когда Тони вернулась, чтобы проверить ее, она вспомнила, что была даже в баре. — Не голодна? — вопрос вывел ее из задумчивости, как будто она окунула голову в ледяную воду. — Нет, — поспешила она успокоить девушку, — это было восхитительно. Я просто не могу есть так много, как раньше.— еуверенно закончила Бетти. Она увидела, как Тони кивнула, явно не убежденная ее словами. — Я видела здесь Пенни. Чего же она хотела? — казала Тони голосом, полным презрения. — О, ничего особенного — она не хотела делиться грубыми, но, возможно, правдивыми словами, которые были сказаны ей. — Ладно, — пробормотала Тони с сомнением в голосе, — просто помни, что нас не зря называют змеями, и некоторые из нас воспринимают змеиные качества нашего тезки слишком серьезно. — Бетти показалось, что она увидела проблеск улыбки на бронзовых губах девушки, но так же быстро, как ей показалось, она исчезла. — Спасибо за ланч, Тони, — она была так благодарна за то, что у нее есть что-то кроме объедков со стола, — я думаю, что пойду наверх. Эта поездка в Нордсайл действительно утомила меня, и моя нога снова начинает болеть. Тони кивнула, услышав эти слова, но Бетти не могла избавиться от чувства, что она видит все насквозь. Она выскользнула из будки и начала медленно подниматься по лестнице на верхний этаж, ее нога горела от каждого толчка, желая только лечь и проспать остаток дня. ------------------------------ Джагхед вернулся в бар, это было долгое утро выслеживания его более странствующих змей. Ему нравилось присматривать за ними. Несмотря на тот факт, что змеи были широко распространены, он хотел убедиться, что этот страх был в основном основан на мифах. Их называли наркоторговцами, торговцами оружием, наемными убийцами, и ему это нравилось. Это заставляло людей бояться их, и этот страх обычно приводил к уважению. Но Джагхеда не устраивало то, что его люди действительно совершали указанные преступления. С тех пор как он занял этот пост, он делал все возможное, чтобы держать змей в чистоте, но некоторые из старших членов неохотно меняли стиль руководства. С этим Джагхед вполне мог справиться. Если бы речь шла только о том, чье лидерство было лучше, он знал, что мог бы выиграть эту битву. Он мог бы показать змеям, что жить честной жизнью лучше, чем жить так, что Эфпи заставит их жить в тени, заключая сомнительные сделки, которые могут привести их в тюрьму. С чем Джагхед боролся, так это с молодыми членами клуба, стремящимися сделать что-нибудь противозаконное, если это означало, что они могут получить дополнительную наличность в своих карманах. Как он мог убедить их зарабатывать на жизнь законным путем, если альтернатива оплачивалась намного лучше? Он подошел к своей будке и бросился на потертую кожу, желая опустить голову и заснуть там, где сидел. Он положил голову на руки, подталкивая серую шапочку еще выше на голову скальпа. Парент услышал смешок рядом с собой и поднял голову, чтобы увидеть Тони, стоящую над ним, знающая улыбка украсила ее лицо. — Как сегодня ваши войска, капитан? — Джагхед попытался скрыть ухмылку, услышав ее слова, но безуспешно. — Примерно так, как ты и ожидала. Малыш Смит все еще дает мне повод для беспокойства. — Тони поставила перед ним заиндевелое пиво, отчего у него потекли слюнки. — Этого и следовало ожидать. Джагхед усмехнулся над ее словами, выпрямился, схватил пиво и с наслаждением ощутил холодок в своей руке. — Могу я предложить тебе что-нибудь поесть? — он просто кивнул и сделал большой глоток ледяного напитка, который держал в руке. Ему не нужно было объяснять Тони, чего он хочет. Его заказ не менялся с тех пор, как ему исполнилось двенадцать. Бургер и картошка фри. Тони едва успела сделать два шага, как Джагхед мягко окликнул ее, стараясь говорить не слишком громко. — Эй, Тони, — девушка повернулась к нему, приподняв одну бровь, — как сегодня Бетти? — он старался говорить без особого интереса, изо всех сил старался казаться равнодушным, но по понимающей улыбке на лице латиноамериканки понял, что ему это не удалось. — Она купила новый телефон, умудрилась спуститься на ланч. Она сейчас наверху отдыхает. Сказала, что у нее болит нога. Джагхед кивнул, давая Тони разрешение продолжать свою работу. Он немного посидел в одиночестве, размышляя о том утре, когда в последний раз видел эту блондинку. Она нервничала, воспоминание о том, как она прижималась к стене, было тем, что он прокручивал в голове весь день. Он знал, что она пострадала от рук упырей, но не сомневался, что она говорит неправду. Он чувствовал это всем своим существом. Он отвлекся от мыслей о прошлом Бетти, когда к его столику неторопливо подошла другая блондинка. Он попытался сдержать вздох, понимая, что чем менее восторженным он казался, тем больше вероятность того, что Пенни получит удовольствие от его страданий. — Что случилось, Пен? — он не доверял ее улыбке, она была странно похожа на улыбку Чеширского кота, и ничего хорошего за этой улыбкой не последовало. — У меня есть кое-какая работа для нас, — сказала она с улыбкой, которая все еще вызывала страх у Джагхеда. — Давай, чем быстрее мы уйдем, тем быстрее ты сможешь вернуться к своей девице в беде. — при этих словах, прозвучавших как обвинение, у Джагхеда волосы встали дыбом. Почему она так ожесточилась при упоминании Бетти? Разве не она привела девочку к Змею? Конечно, это было сделано по его приказу, но Пенни не могла открыто бросить вызов его решениям как лидера. И никто не знал. На этот раз его вздох действительно вырвался из груди, когда он накачивался наркотиками из своей будки. Тони как раз возвращался к своей будке с едой на буксире, когда он выпрямился во весь рост. — Ты можешь упаковать его и поставить в холодильник, Ти? — Он увидел, как вопросительный взгляд ее глаз превратился в прищуренный взгляд Пенни. Он знал, что эти две женщины не ладили, главным образом потому, что Пенни была широко известна в змеях как самая большая сука, но Тони знала лучше, чем спрашивать его. — Я скоро вернусь, не больше чем на пару часов. Он последовал за Пенни через заднюю дверь, наблюдая, как она взмахнула волосами в направлении Тони. Он усмехнулся этому поступку, тихо пробормотав: — знаешь, она, вероятно, не ненавидела бы тебя так сильно, если бы ты не был такой овцой. Он услышал, как Пенни хихикнула прямо перед ним, и она ответила: — Ну и что тут веселого? — Джагхед попытался подавить усмешку. Он должен был отдать ей должное. Может она и стерва, но по крайней мере она владела им. Они направились к его машине, отметив про себя, что Пенни не предложила сесть за руль. Она редко делала это в этот момент, его автомобиль был больше и новее, как она так часто говорила ему. Он сел в машину и закрыл за собой дверь, глядя на пассажирское сиденье в поисках указаний. — Склад, — ее слова были тихими, но они прозвучали в тишине кабины, — мы должны нанести визит нашему другу. — он посмотрел в ветровое стекло, чувствуя, как сжимаются его челюсти, знакомый холод просачивался сквозь него, что было необходимо для такого рода работы. Пока они ехали, он думал о льдине, который так часто представлялся ему твердеющим изнутри. Джагхед был далеко не глуп. Он хорошо знал себя, знал, кто он такой и за что борется. Единственное объяснение тому чувству, которое возникло у него перед этими работами, заключалось в том, что это должно быть какая-то форма самосохранения. Некий барьер, который его разум создал, чтобы отделить человека, которым он знал, что является, от человека, которым он знал, что может быть. Жестокий, безжалостный, неумолимый, безжалостный. Все слова, которые он обычно не использовал для описания самого себя, но вещи, которые иногда были необходимы для выполнения этой работы. Они прибыли на склад вскоре после этого, единственный свет, выделяющийся на фоне нависшей темноты. Солнце только начинало садиться, и Джагхед смотрел, как вдали небо из голубого превращается в ярко-оранжевое, освещая деревья вокруг лагеря. Он вышел из машины, не отрывая взгляда от угасающего света, и на мгновение вспомнил, как это выглядело, когда солнце садилось за горизонт Нью-Йорка. Он старался не думать о Нью-Йорке слишком много, обычно это вызывало у него чувство боли, сожаления и обиды. Он услышал, как хлопнула пассажирская дверца, и встал рядом с Пенни, когда она направилась к двери. Она достала из кармана ключ, вставила его в замок и повернула ручку, открывая дверь. Она и Джагхед были единственными людьми, которые имели доступ к этому объекту. Если кто-то из змей помогал ему в работе, то один из них должен был присутствовать, а Пенни была оперативным организатором. Он последовал за ней через дверь и вокруг штабелей ящиков, которые занимали каждый дюйм пола. Он старался не задавать слишком много вопросов о том, что было внутри, но он знал основы. Наркотики, оружие, незаконные сделки. Это было все, что он хотел знать. Все, что ему нужно было знать. Он был дураком, думая, что сможет править в Пенни, но делал все возможное, чтобы держать ее незаконную деятельность под контролем, обычно вовлекая себя в отличие от других змей. Именно это и заставило его так часто помогать ей в первую очередь. После того, как он захватил власть над змеями, его первым актом в качестве лидера было общее собрание змей, подробно описывающее, что в интересах каждого мужчины и каждой женщины было бы лучше выпрямиться. Он ясно дал понять, что змеи больше не будут стереотипными бандитами, которые прячутся в переулках, продавая наркотики богатым детям в Нордсайде. Пенни знала его с самого начала. Из этой единственной речи она поняла, что он сделает все, чтобы изменить мужчин и женщин, которых он называл семьей, даже если это будет означать запятнать его собственное личное дело. Именно так она манипулировала им, чтобы он помогал ей с самого первого дня и с тех пор каждый день. Они вошли в проем, и взгляд Джагхеда упал на человека, привязанного к стулу. Ему вдруг пришло в голову сравнение: здесь держат в плену, пытают и бьют. Чем же они были лучше упырей? Но разве это было иначе? Он потянулся, чтобы схватить Пенни за руку, останавливая ее движение вперед. Она обернулась, чтобы посмотреть на него, не привыкшая к тому, что он был настойчивым по отношению к ней, когда они были на работе. — Ты что, кормила его? Этот парень выглядит так, будто не ел уже несколько дней. Пенни сверкнула улыбкой, ее зубы блеснули под флуоресцентными лампами. — Я посылаю Фэнгса пару раз в день, чтобы принести ему что-нибудь поесть. — его глаза вспыхнули гневом, а глубоко в животе возник комок ярости. Весь смысл его помощи был в том, чтобы другие змеи не должны были этого делать, она знала это и все же использовала каждую возможность, чтобы бросить ему это обратно в лицо. — Расслабься, Джаг, — ее голос был таким же скользким, как масло на воде, проникал в его уши и покрывал все, к чему они могли прикоснуться, — он просто принес ему еду, и ничего больше. Эти слова мало его успокоили, но он все же отпустил ее руку. — А какова здесь конечная цель, Пенни? Что ты хочешь от этого парня? — У него есть информация, которая мне нужна, и я намерена ее получить. — Пенни неторопливо пошла впереди него, бросая слова через плечо — Джагхед подавил свой гнев, наблюдая, как она уходит от него. Он прислонился к ближайшему ящику, когда она подошла к мужчине, его светлые волосы спутались, а глаза были в синяках и синяках, благодаря Джагхеду. Он старался не обращать на это внимания. Он только надеялся, что этот человек скажет Пенни то, что она хотела услышать, и что они все смогут вернуться домой. Пенни не была убийцей. Она отпустит его, как только получит то, что хочет. Она всегда так делала. — Итак, Куп. У меня есть несколько вопросов, и именно так будет проходить наш визит. Я задам тебе вопрос, и ты честно на него ответишь. Если мне понравится ваш ответ, то ты чист. Если нет, то Джагхед собирается прийти и поговорить с тобой, как он сделал это вчера. Ты ведь этого не хочешь, правда? — Мужчина энергично замотал головой на этот вопрос. «Умный ход», — подумал Джагхед. — Хорошо. Итак, мой первый вопрос: на кого вы работаете? Глаза мужчины расширились, и он слегка покачал головой. — Это. Я.… Я ни на кого не работаю. — оуслышал, как Пенни прищелкнула языком, и ее глаза снова сверкнули, встретившись с его взглядом. Теперь настала его очередь исполнить свой долг. Он шагнул к мужчине, закатывая рукав. — Видите ли, это не очень хороший ответ. Джаг? — Джагхед оттолкнул ее, замахнувшись кулаком, прежде чем «выстрелить» ему прямо в скулу мужчины. Он смотрел, как голова мужчины средних лет резко наклонилась набок, а из уголка его рта потекла кровь. Джагхед сделал еще один шаг назад, позволив Пенни снова встать перед ним. — Давай попробуем еще раз. На кого ты работаешь? — ее слова прозвучали резко, ее болезненно сладкое поведение теперь исчезло. Мужчина взглянул на нее и заколебался, переводя взгляд с нее на Джагхеда. — Скажи ей, — попытался донести он до него. — Человек по имени Малахия, — слова стучали по венам Джагхеда, жар и ярость овладевали каждой его частичкой. — Это Малахия велел тебе нас надуть? — Слова вырвались с рычанием, и он увидел, что испугал Пенни. Обычно он не брал на себя инициативу в таких делах, но упоминания Малахии было достаточно, чтобы он забыл о себе. Зеленые глаза смотрели на него снизу вверх, пронзая своей силой. Этот цвет бередил что-то в глубине его сознания, но гнев был слишком силен, чтобы сосредоточиться на каком-то другом чувстве или мысли. — Он сказал мне, чтобы я взял ваши ружья и продал их тому, кто больше заплатит, а потом вернул ему дополнительную прибыль. — Джагхед презрительно усмехнулся, представив себе упыря с растрепанными и непослушными черными волосами, совсем как у членов его банды. Джагхед замахнулся кулаком вперед, попав блондину в нос, а затем снова в висок. Он получил еще пару ударов, прежде чем почувствовал, что кто-то тянет его назад. — Джаг! Стой! — Он посмотрел на голос, исходящий от женщины, стоящей рядом с ним, ее руки крепко сжимали его руку. — Он нам не нужен, если будет слишком избит, чтобы говорить. — Джагхед оглянулся на беспорядок, который сам же и устроил. Кровь, смешанная со слюной, капала изо рта мужчины на пол, его голова свесилась на колени. Желудок Джагхеда скрутило от открывшегося ему зрелища, несуществующий ужин грозил вернуться обратно. Он стряхнул Пенни со своей руки, его глаза встретились с ней. Он не был уверен, что именно она там увидела, но судя по выражению ее лица, это было нечто, чего она не ожидала. — Мы здесь закончили, — прорычал он, направляясь к двери и выходя в уже темную ночь. Он сел на водительское место и крепко сжал руками руль, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля. Его сосредоточенность была нарушена, когда он услышал, как открылась пассажирская дверь, и вскоре после этого Пенни забралась внутрь. Он слышал, как она вздохнула, Не отрывая взгляда от склада. — Пойдем поедим, — тихо сказала она, зная, что лучше не испытывать его, когда он так разозлился. — в кафе? Он должен был отдать ей должное, она могла бы заставить его пройти через ад, и она могла бы манипулировать дерьмом из него, но под всей этой злобой он знал, что она заботилась. Он переключил передачу на задний ход и направился в сторону дома папы. если бы что-нибудь могло его успокоить, это был бы гамбургер и картофель фри в его любимом месте. Бетти проснулась от хохота, донесшегося снизу уже во второй раз за этот день. Ее сон был более удачным, чем она первоначально предполагала, с жадными руками сна, тянущими ее вниз в глубокий сон. На мгновение она растерялась-обычное дело для нее после хорошего сна. Она закинула руки за голову, вытягивая руки и пытаясь заставить их сотрудничать. Бетти спустила ноги с кровати и выпрямилась. Свет за окном померк-поразительное открытие, как долго она проспала. В животе у нее заурчало, напомнив, что она еще не закончила свой обед и теперь почти ничего не ест. Она остановилась на мгновение, чувствуя нерешительность, спускаясь вниз и глядя на все эти странные лица, но ее урчащий желудок делал хорошую работу, чтобы мотивировать ее. Она подошла к своей двери, прислушалась на мгновение, прежде чем открыть ее и выскользнуть, закрыв за собой. Не то чтобы она действительно думала, что кто-то войдет в ее комнату, но все же она чувствовала себя более комфортно с деревом, отделяющим ее личное пространство и всех остальных. Она спустилась по лестнице, надеясь найти дружелюбное лицо, и была радостно встречена улыбкой Тони, сияющей на нее из той же самой кабинки, в которой она сидела ранее. Ее сопровождал мужчина, высокий, с темными волосами и оливковой кожей, с татуировкой змеи, обвивающей его шею. Она медленно подошла к ним, оглядываясь по сторонам. Теперь, когда день клонился к вечеру, здесь было больше народу, и кабинки заполняли мужчины и женщины, старые и молодые. Бетти поймала себя на том, что ее удивляет разнообразие этой компании. Казалось, что нет двух змей одинаковой формы, размера или цвета. Они были однородной смесью людей, которые смеялись и ели вместе. Она никогда раньше не видела такой непринужденности между такими разными группами людей, и это сбивало ее с толку. Она подошла к столику Тони и застенчиво улыбнулась женщине. — Доброе утро, спящая красавица, — Бетти покраснела от слов латиноамериканки, услышав, как слова собственной матери запрыгали у нее в голове. Продуктивные люди не спят днем, Элизабет. — Ты выглядишь лучше, — раздался низкий рокот мужчины, сидящего рядом с Тони. Должно быть, его слова застали ее врасплох, потому что Тони тут же шлепнула его по руке. — Прости его, Бетти. Он не знал бы, как разговаривать с девушкой, даже если бы попытался.- Бетти с удивлением наблюдала за возмущенным взглядом Свит Пи, оценив дружеский обмен репликами между ними. — Все в порядке, — пробормотала Бетти, глядя на стол, — я чувствую себя лучше после этого сна, поэтому я рада, что это видно. — она снова улыбнулась Стива, поднятой руке и бровям, которые, казалось, говорили: Видишь? Тони закатила глаза. — Садись, а я принесу тебе поесть. Я уверена, что ты умираешь с голоду. Бетти кивнула, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. Она проскользнула за столик, когда Тони ушла, сидя наедине с душистым горошком, который теперь, когда Тони не было рядом, казался еще более пугающим. Они немного посидели молча, прежде чем змеи снова загрохотали низким голосом. — Я слышал, что Тони сегодня отвезла тебя за новым телефоном. — Бетти кивнула, не зная, что сказать. Это была новая территория для нее. Большие, крепкие мужчины и закаленные женщины не очень-то вписывались в ее жизнь до последних нескольких недель, и даже тогда, эти люди были так непохожи на тех, кого она испытала, когда была с упырями. — Наверное, это было весело, — Бетти посмотрела на него, вопросительно подняв бровь. — А ты как думаешь? — она тихо прошептала свои слова, едва слышные за шумом бара. Парент напротив нее наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом, оглядываясь вокруг, как будто у него был секрет, которым он мог поделиться только с ней, — Тони может показаться задирой, но она самая мягкая змея на свете. У нее большое сердце, и она не любит, когда люди грубят. — Бетти кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит. — Я был в магазине сотовой связи в Нордсайде, однажды, когда мне отчаянно нужен был одноразовый телефон. Эта старая сумочка за прилавком почти такая же грубая, как она есть. Глаза Бетти расширились, теперь она понимала, к чему он клонит. Она съежилась при воспоминании о том, как Тони связалась с этой леди, одновременно благодарная за помощь и смущенная тем, что та в ней нуждалась. Свит Пи, казалось, понял это по выражению ее лица и усмехнулся. — Как я уже сказал, должно быть, было забавно наблюдать, как она ставит эту несчастную старушку на место. Теперь настала очередь Бетти тихо хихикать, легкий звук, которого она не слышала уже несколько недель. В какой-то момент ей показалось, что она никогда больше не будет чувствовать достаточно радости, чтобы смеяться, поэтому она была удивлена, что не только может чувствовать счастье, но и ее голосовые связки не высохли до пыли от неправильного использования. Они посидели молча еще несколько минут, пока не появилась Тони с тремя тарелками на буксире. При виде этого у Бетти потекли слюнки. В каждой таралке лежали гамбургеры и картошка фри, каждая из которых выглядела шедевром. Бетти смотрела, как Тони ставит подносы на стол, а потом усаживается рядом со Свит Пи. Бетти подождала, пока двое других приступят к еде, и только потом полезла в свою тарелку. Это было восхитительно. Бургер был влажным и имел только право на жир, картошка была хрустящей, но все еще нежной. Она только подняла глаза, когда услышала смех напротив себя, и наконец заметила две пары глаз, которые следили за каждым ее движением. Она покраснела, понимая, что ест, вероятно, не совсем по-женски, но эти двое не выказывали отвращения. Вместо этого, они выглядели удивленными. — Видишь, как я и сказала. Ты безумно голодная, девочка — в словах Тони звучала правда. Бетти улыбнулась с полным ртом гамбургера и снова посмотрела вниз, пытаясь проглотить то, что было у нее во рту. После этого она старалась есть медленно, не желая, чтобы у кого-нибудь, будь то змея или нет, сложилось впечатление, что она совершенно невоспитанна. Ей пришлось остановиться примерно в середине трапезы, ее сморщенный живот протестующе кричал от натиска пищи. Она откинулась назад, отодвигая свою тарелку. Девушка просидела там всего мгновение, прежде чем Свит заговорил с полным ртом своего бургера. — Ты собираешься его доесть? — Бетти легонько рассмеялась и покачала головой. — Валяй, — ответила она, — я больше не могу есть. — он кивнул головой в ответ на ее слова, притягивая ее тарелку ближе к себе, не теряя ни секунды, прежде чем нырнуть в нее. Тони с отвращением фыркнула рядом с ним: — — Стервятник. — Пи горошек только пожал плечами в ответ. — Клянусь, ты такой же плохой, как Джаг. — Бетти оживилась при упоминании о предводителе змей. Она не видела его с самого утра, и ей было любопытно, где он находится. — А где же Джагхед? Я не видела его весь день, — продолжила она в качестве объяснения, вопросительные взгляды напротив заставили ее подумать, что, возможно, она пересекла какую-то невидимую черту. — Ну, он уехал. — еуверенно закончила Тони. Услышав ответ, Бетти подняла бровь. Тони была добра и открыта весь день, и Бетти не была новичком в расследовании. Это было довольно откровенное отклонение от курса. — А куда именно? — продолжала она. Она не была уверена, почему хотела это знать, но слова слетели с ее губ прежде, чем она успела остановить их. Она пристально наблюдала, как Тони и Свит Пи обменялись взглядами, один этот взгляд говорил о лигах слов. — Честно говоря, мы не знаем. Он пошел на работу с Пенни, и когда они идут на работу, они никогда не рассказывают нам подробности. — Бетти обиженно вздохнула при упоминании о Пенни, вспомнив свою встречу с блондинкой ранее в тот же день. Еще одно мгновение молчания повисло над ними, прежде чем Бетти выплюнула свои следующие слова, не совсем уверенная, как они сорвались с ее губ. — Разве они не вместе? — она крепко сжала губы. Она не собиралась спрашивать об этом, но слова сами собой слетели с ее губ. Она почувствовала, как страх начал скапливаться в ее животе от пустых взглядов, которые она получила от двух змей. Если она и не переступала черту раньше, то теперь уж точно переступила. И снова она была потрясена реакцией этих двоих. Свит Пи поперхнулся гамбургером и закашлялся в локоть, когда Тони ударила его по спине между приступами смеха. Ее смех вырвался на свежий воздух, отражаясь эхом от высоких стропил. Бетти просто сидела и смотрела, не понимая, что означает их реакция. — Боже, нет! — Тони наконец-то удалось выходнуть. Плечи Бетти откинулись назад, подальше от ее ушей. — Я бы не сказала, что он ненавидит Пенни, но их отношения-это не дружба, а уж тем более не романтика. Бетти попыталась подавить в себе чувство облегчения. Почему же она почувствовала облегчение? Этого она никак не ожидала. Она попыталась стряхнуть его с себя, прежде чем снова переключить внимание на выздоравливающую душистую горошину. Пенни и Джаг, — он замолчал, не в силах сдержать свой неистовый смех, — мне придется сказать ему об этом, когда он вернется. Это заставит его нахмуриться. — Нет! — она смотрела, как смех Стива затихает, а его лицо становится серьезным. — имею в виду, пожалуйста, не говори ему, что я спрашивала. В любом случае, это действительно не мое дело, — продолжила она, пытаясь выровнять тон своего голоса после вспышки гнева. — Ладно, — тихо сказал он, — я ничего не скажу. Но я надеюсь, что иы можешь понять, как абсолютно смешно то, что ты сказала. — она покраснела, как мне показалось, в сотый раз меньше чем за час. — Спасибо, — ответила она. Она двинулась, чтобы встать из-за стола, но остановилась, почувствовав чью-то руку на своем плече. — Тебе не обязательно уходить, — начала Тони, — если бы кто-то уходил каждый раз, когда Свит Пи был идиотом, то змей всегда был бы пуст. — Бетти усмехнулась, увидев выражение ярости на лице парня. — Я действительно очень устала, — призналась она, зная, что это была только половина правды. — Спасибо вам за ужин. Может быть, завтра я смогу пойти взять немного денег и заплатить за это? — Бетти была встречена только недоверчивым взглядом. — Не беспокойся об оплате, — сказала Тони, — ты под защитой змей, а это значит, что за каждую часть твоего пребывания здесь придется заплатить. — Бетти хотела поспорить, но передумала. Может быть, завтра она что-нибудь придумает с Джагхедом. Она ненавидела саму мысль о том, чтобы жить за счет кого-то другого. Может быть, он позволит ей работать на кухне? Она кивнула и поблагодарила Тони за еду, прошептав тихое «Спокойной ночи», направилась обратно к лестнице, медленно поднимаясь одна за другой. Она определенно чувствовала, что ей становится лучше, но уровень ее энергии все еще был не совсем там, где он был раньше. Она действительно устала, хотя все, что она сделала, это спустилась вниз и поела. Войдя в свою комнату, она безмолвно молилась о том, чтобы вернуть себе силы в ближайшие несколько дней, чувствуя себя беспомощной и ожидающей, когда по ее коже поползут мурашки. Она легла в постель, пытаясь привести в порядок свой день. Она многое узнала о змеях, но ее внимание было сосредоточено не на встречах с членами банды. Нет, это были ее собственные действия в течение всего дня. Ее испуг с Джагхедом первым делом в то утро, что обычно просто пугало ее, перенес ее обратно в подвал. Почти все так и было. Она вспомнила, как вошла в телефонную лавку, испытывая потребность постоянно оглядываться через плечо, чтобы проверить, не следят ли за ней. Теперь в ней постоянно присутствовал страх, которого не было еще несколько недель назад. Бетти не была тупой девочкой. Она достаточно хорошо разбиралась в посттравматическом стрессовом расстройстве, чтобы понимать, что испытывает некоторые симптомы, но ей было трудно смириться с этим фактом. В глухую ночь, в темноте, когда горела только ее лампа, было легко признаться себе, что она страдает. Она даже была достаточно осведомлена, чтобы сделать себе перерыв. Она была свободна всего два дня и не ожидала, что почувствует себя на все сто процентов свободной. Нет, но чего она не ожидала, так это бесконечного страха. В те короткие мгновения, когда она позволяла себе представить, какой будет ее жизнь, если она когда-нибудь сбежит от Малахии, все было совсем не так. Она представляла себя счастливой, живущей своей обычной жизнью. Тусуется с Арчи, ходит по магазинам с Кевином, работает с ее отцом. Теперь она понимала, что представляла себе не свое будущее, а свое прошлое. Ее сердце болело от нового знания, что ее жизнь, вероятно, никогда не будет такой снова. Никогда больше она не пойдет по улице, не оглянувшись через плечо. Никогда больше она не пойдет на ночные пробежки. Она уже никогда не будет прежней, и одна эта мысль причиняла ей такую глубокую боль, что она едва могла дышать. Она схватилась за грудь, задаваясь вопросом, не было ли это похоже на сердечный приступ. Бетти потянулась к своему ночному столику, схватила новый телефон, стоявший там, и набрала номер единственного человека, который, как она знала, мог помочь. На другом конце провода раздался слабый голос, и она не смогла сдержать улыбку, которая появилась на ее заплаканном лице. — Арчи? — Она услышала шарканье в трубке и представила себе, как ее рыжеволосый друг переворачивается на спину. — Бетти, я тут подумал, Не позвонишь ли ты мне сегодня вечером. — Бетти снова улыбнулась, он всегда знал ее лучше, с тех пор как они были детьми. — А разве тебе не повезло больше всех? — Ее смех застрял у нее в горле, вместо него вырвалось рыдание. Мысль о том, что он спит на другом конце города в их доме, заставила ее почувствовать тоску по дому. Она знала, что со змеями ей будет безопаснее всего, но это не мешало ее сердцу хотеть вернуться домой. — Хей, Бетти. — она услышала тревогу в своем голосе, и от этого заплакала еще сильнее. — Скажи мне, что случилось. Тебе нужно, чтобы я пришел и забрал тебя? — она могла бы рассмеяться, если бы не плакала. Арчи, ее самый большой защитник, пришел убить всех плохих парней. — Нет, — слово вышло невнятным, — мне просто нужно было услышать твой голос. — Бетти вздохнула в трубку, на самом деле не желая говорить. Звука его ровного дыхания было достаточно, чтобы успокоить ее, по крайней мере на данный момент. — Они хорошо к тебе относятся? — Бетти фыркнула от смеха. — Намного лучше, чем в том месте, где я останавливался в прошлый раз.– она почти услышала, как Арчи рычит в трубку. — Бетти… — его голос был предупреждением, явным признаком того, что он не считает ее шутку смешной. — Я просто шучу, Арчи. Да, они хорошо ко мне относятся. Сегодня меня кормили три раза, и у меня есть новый сотовый телефон. Арчи, казалось, принял ее ответ, так как он больше ничего не сказал о ее нынешней жизненной ситуации. На какое-то время в трубке воцарилась тишина, прежде чем оттуда донесся тихий шепот: — Скажи мне что-нибудь нормальное, Арчи. — Она терпеливо ждала его ответа, зная, что он тщательно взвешивает свои возможности. Может быть, в старших классах Арчи и высмеивали за то, что он был пустоголовым спортсменом, но Бетти знала, что он был намного больше, чем это. — Я встретил девушку. — Бетти широко улыбнулась, Арчи говорил о девочках примерно так же, как и обычно. — Как же ты успел встретиться с девушкой между тем, как получил пулю и пытался спасти меня? — Она услышала в трубке смешок Арчи и на мгновение перенеслась в то время, когда все это еще не началось. До того, как ее отец пропал, до того, как она ранила Арчи, до того, как ее похитили. — Этот она нашла, — начал Арчи, и Бетти замурлыкала в трубку, показывая, что она слушает, — она была в больнице в тот день, когда меня выписали, я столкнулся с ней, и она сказала мне смотреть, а потом она увидела, что я на костылях и… — Бетти слушала Арчи, когда он говорил о девушке с иссиня-черными волосами и дерзким характером. Только после того, как она зевнула в четвертый раз, он наконец положил конец их разговору, прошептав тихое «я хочу, чтобы ты была дома в очереди», прежде чем сказать спокойной ночи. Бетти лежала в постели, держа палец на кнопке вызова. Оставалось набрать еще один номер, на который она не могла позвонить уже несколько недель. Она оставила палец опущенным и прислушалась к Тихому рокоту гудка. Он звонит один, два, три раза, прежде чем перейти к голосовой почте, которая, как она знает, уже заполнена сообщениями от нее. «Привет, вы позвонили Хэлу Куперу из Ривердейл Реджистер. Я сейчас далеко от своего телефона, пожалуйста, оставьте мне сообщение.» Бетти судорожно вздохнула, не желая позволить слезам упасть с ее глаз. Она чувствовала сокрушительную тяжесть в груди, мешающую ей дышать, по-настоящему отдыхать. Она заснула с комком в горле, не желая позволить слезам страха вырваться наружу. Все, что она знает-это его горячее дыхание на ней, его руки на ее коже. Она двинулась, чтобы уйти, но он был везде. Каждый дюйм ее тела касается его, каждая клеточка кричит, чтобы кто-нибудь просто помог. — Никто не сможет спасти тебя, Бетти. — она всхлипывает при звуке его голоса, это наполняет каждую частичку ее тела ужасом, ее кровь застывает от этого. — Пожалуйста, — всхлипывает она, ненавидя себя за то, что говорит таким слабым, таким хрупким голосом. — Пожалуйста, просто остановись. Я сделаю все, что угодно. Просто, Пожалуйста, остановись. — она отшатывается от крошечного пореза, который он делает на ее бедре, незначительного по сравнению с некоторыми другими, которые усеивают ее тело. — Держу пари, что так оно и будет. Держу пари, ты сделаешь все, о чем я тебя попрошу. — она чувствует, как от его слов к горлу подступает желчь, потому что знает, что он прав. Она так близка к тому, чтобы сдаться. Недостаток сна и ежедневные мучения от пыток берут свое, и она знает, что сделает все, что он попросит ее, если он просто позволит ей спать и даст ей еду, которая не была объедками. При этой мысли у нее на глаза наворачиваются слезы, и она осмеливается поднять на него глаза. Его ухмылка пропитана победой, он знает, что почти сломал ее, но он терпелив. Они оба знают, что это правда. Он не будет торопить свою победу, но вместо этого займет время, чтобы наслаждаться ею. Его улыбка начинает кривиться, уголки рта поднимаются под невероятным углом, искажая его лицо. Бетти пристально смотрит на него, когда он снова бросается на нее с ножом наготове. — Не подходи ближе! — она кричит, пытаясь ударить его руками и ногами, чтобы хоть как-то остановить. Она чувствует ужас по всему позвоночнику, когда он хватает ее за руки и прижимает к кровати. — Малахия, нет… — она чувствует оцепенение в своих конечностях, как будто у нее нет сил оттолкнуть его, как будто она никогда не сможет вырваться из его рук. — Убирайся от меня, убирайся! Дождь льет теперь, когда они подъезжают к змее. У него засохла кровь в трещинах на костяшках пальцев, единственный физический признак того, что он сделал. Его внутренности неприятно скручиваются, разум вновь переживает каждый удар, каждый звук костяшек пальцев, ударяющихся о кость. Он слышит рядом с собой довольный вздох и снова удивляется, как она так привыкла к этому. Как это на нее больше не влияет. Как это не давит на нее так, как на него. — Спасибо за помощь Сегодня вечером, Джаг. — Она подходит, чтобы похлопать его по плечу, и он не может понять, почему хочет отодвинуться от нее, но делает это. Он выдыхает воздух, который застревает у него в груди с тех пор, как они покинули склад. Обычно он не из тех, кто задает вопросы, но сегодня вечером ему нужно знать. — Когда мы его отпустим, Пен? — Он ненавидел себя за то, как тихо звучал его голос, словно ребенок, нуждающийся в утешении. От этого по всему его телу поползли мурашки, но в конце концов потребность в ответе всегда побеждала потребность в контроле. — Когда я узнаю, как получить мои деньги или мой продукт, — Джагхед резко поднял голову, сердце его теперь билось безудержно. — С какой целью? —  Этот ублюдок все еще должен мне деньги, и он скользкий. Если я отпущу его, то никогда не получу свои деньги. Он найдет способ спрятаться от меня, и меня это не устраивает. Я буду продолжать допрашивать его, пока он не отдаст мне деньги или не скажет, кому он продал оружие. Я получу свои деньги, а потом мы его отпустим. — Джагхед знал, что ее слова имеют смысл. Знал, что она просто защищает свои активы, а также свою репутацию. Но это не помешало его сердцу выпрыгнуть из груди прямо на колени. Он отчетливо представлял себе беспорядок, который она устроит в его машине, отвратительное красное чудовище, безжалостно бьющееся перед ним, пока он задыхался. Он слегка покачал головой, изображение его бьющегося сердца исчезло, но оно все еще стучало в его груди. — Эй, — на этот раз он почувствовал ее руку на своей руке, — Джаг, у тебя приступ паники. — Джагхед услышал, как эти слова слетели с ее губ, он уже слышал их раньше. Это было то, что больше не случалось часто. Они были более распространены, когда его мама ушла, а отец начал больше пить. Пенни была единственной, кто знал, что они у него есть, единственной, кто помог ему избавиться от них, единственной, кому он мог доверять, чтобы не думать, что он слаб. Она лучше, чем кто-либо другой, знала, что такое слабость. — Черт, — услышал он бормотание рядом с собой, и его зрение потускнело, превратившись в серо-черные очертания. Он чувствовал, что задыхается, его горло сжималось все сильнее с каждой секундой. Он смутно слышал, как Пенни ищет что-то рядом с ним, а затем раздался предательский звук зажигалки. Чья-то рука схватила его за лицо и развернула так, чтобы он мог полностью взглянуть на нее, но его глаза все еще были затуманены от недостатка кислорода. Он почувствовал порыв теплого воздуха, запах табака и никотина, пронизывающий маленькое пространство. В глубине души он понимал, что Пенни закурила сигарету в его машине, что обычно раздражало его до чертиков, но в данный момент он не мог найти мотивацию злиться на это. Он с трудом втянул воздух, чувствуя, как никотин коснулся его языка. Логически рассуждая, он понимал, что это скорее психосоматическое явление, чем успокаивающий его никотин. Он знал, что это были глубокие вдохи, которые он сейчас делал, пытаясь вдохнуть вторичный дым, вера в то, что наркотик успокоит его, успокоит его больше, чем когда-либо мог настоящий наркотик. Он знал все это в своем уме, но это никогда не подводило его, чтобы вытащить из атаки. Это была тактика, которую они открыли для себя давным-давно, и он изо всех сил старался не применять ее на практике. Он бросил курить, когда переехал в Нью-Йорк, и поклялся себе, после нескольких дней потения от никотина и избегания яркого света, что не начнет снова, но иногда был только один способ привлечь его внимание, когда он паниковал, и дым, казалось, был единственным способом. Кроме того, это создавало дополнительную близость между ними. Обычно Пенни запускала сигарету и выдувала дым прямо в лицо Джагхеда, заставляя его вдыхать этот дым. Именно в эти мгновения она была так близко, что он мог видеть отдельные серые искорки в ее голубых глазах, мог видеть маленькие веснушки, которые пылились на ее щеках. Он помнил, как много раз думал о том, что ее можно считать хорошенькой, даже великолепной. Он знал, что она должна быть такой, учитывая, сколько парней крутилось вокруг нее на вечеринках, но он никогда не думал об этом сам, никогда не рассматривал ее вариант. Она была его лучшим другом, его доверенным лицом, занозой в заднице, врагом в его жизни так долго, что он мог видеть в ней только одно. Она была Пенни, просто Пенни. Он почувствовал, как ее руки оторвались от его лица, вместо этого он поднял руку, чтобы взять сигарету для себя. — Закончи это, — тихо прошептала она, ее лицо все еще было так близко к нему. — И не беспокойся больше об этом. Я разберусь с этим, и я обещаю, что ты не попадешь ни в какую передрягу. — он кивнул, скорее рефлекторно, чем в знак согласия. Но он не мог сказать Пенни, что на самом деле беспокоило его во всем этом, не мог сказать ей, что во всех их сомнительных делах его беспокоил не беспорядок или незаконная деятельность, а омрачение его души. Он боялся, что однажды весь свет будет изгнан из него и никогда больше не вернется. Парень поднялся по задней лестнице в свою комнату, все еще ощущая смутные последствия панического приступа. Пенни отправила его в дом со строгим приказом отоспаться. Она жила в маленьком трейлере в Саннисайде, через несколько домов от его старого трейлера, пока его отец не перевел их на полную ставку. Он добирается до лестничной площадки, останавливаясь, прежде чем подойти к своей двери. Комната Бетти была в другом конце коридора, и как бы сильно он ни хотел пойти и рухнуть на свои простыни, неожиданное притяжение к ней тянуло его за ноги, заставляя стоять за ее дверью. Он поднял руку, чтобы постучать, но, подумав о времени, передумал. Он прислонился головой к двери и глубоко вздохнул. — Ты идиот, — пробормотал он себе под нос. Он не знал, чего ждет и даже какой хочет видеть свою конечную цель. Он даже не знал, почему его так заинтересовала эта девушка, с которой он познакомился едва ли даже целый день назад. Он просто чувствовал, как что-то тянет его внутрь, как те сильные магниты, с которыми он играл в детстве. Те, что притягивались через столы и двери, поражая всех его друзей. Те, которые будут кружить друг вокруг друга, пока не столкнутся друг с другом, как будто они больше не могут находиться врозь. — Но ты же не магнит, Джонс, — тихо прошептал он в темноте, — и даже если бы ты был так же привлекателен, как он, ты и она были бы полными противоположностями. Он оторвал голову от ее двери, поскольку на сегодня у него было достаточно самоуничижительных мыслей. Он уже собирался вернуться в свою комнату, когда услышал какой-то шум за дверью. Он помедлил в темноте, ожидая, не померещилось ли ему все это, но нет, это было снова. Шаркая ногами и бормоча, слова звучали приглушенно. Его сердце бешено заколотилось, и он тут же вспомнил тот вечер, когда Свит Пи позвонил ему и сказал, что упыри окружили ее квартиру. Он не предполагал, что соперничающая банда будет настолько глупа, чтобы вломиться в его бар, но даже упыри иногда могут удивить тебя. Его сердце колотилось о ребра со скоростью мили в минуту, и он даже не успел обдумать свои мысли, как они превратились в действия, его рука потянулась к ручке двери, а плечо толкнуло ее, чтобы открыть. Лунный свет проникал в комнату через открытое окно, но когда он вошел, то ничего не увидел. Никаких незваных гостей, никакого объяснения звукам, доносившимся из-за двери. Он сделал большой шаг внутрь, проверил маленький шкаф и, чувствуя себя нелепо, заглянул под кровать. Наконец он взглянул на девушку, занимавшую саму кровать. Ее светлые волосы были беспорядочно разбросаны вокруг головы, а руки закрывали часть лица. Ее дыхание было тяжелым и глубоким, и он остановился на мгновение, чтобы рассмотреть ее молочно-белую кожу, еще более бледную в лунном свете. Она слегка пошевелилась, и это напомнило ему о том, как далеко он зашел прямо сейчас. Если она проснется именно в этот момент, как он объяснит свое присутствие в ее комнате, нависающее над ней во сне? Он уже собрался уходить, но едва ступил в коридор, как услышал ее голос. — Не надо, — ее слова прозвучали слабо и туманно, — не подходи ближе. — Джагхеда замер в полушаге. Он знал, что она не разговаривает с ним, но паника, охватившая ее, была очевидна даже во сне. Он полуобернулся назад, наблюдая, как она борется на простынях, которые теперь были обернуты вокруг ее конечностей. — Малахия, нет — Джагхед почувствовал, как в нем закипает неописуемая ярость, когда это имя слетело с губ блондинки. Он пересек комнату двумя большими шагами и остановился прямо у маленькой кровати. Она уже начала метаться по комнате, отчаянно пытаясь отбиться руками от того — или кого — то-что было в ее кошмаре, но запуталась в простынях. Он наклонился, чтобы схватить ее за плечи, уклоняясь от правого хука, и удержал ее крепко. — Бетти, — казалось, эти слова ничего не значат, и она слегка встряхнула ее, — Бетти. Бетти, проснись. — Ее зеленые глаза внезапно открылись, и Джагхед увидел, как ее кошмарный сон, подпитываемый паникой, превратился в полномасштабное безумие. — Убирайся от меня, убирайся! Джагхед почувствовал, как одна из ее ног твердо уперлась ему в грудь, оттолкнув его от себя. У него перехватило дыхание, и он едва успел взять себя в руки, как вся ее белокурая ярость обрушилась на него. Ему удалось вскинуть руки, чтобы перехватить ее запястья, прежде чем они соприкоснулись, но он был совершенно не готов к тому, что ее ноги ударят его по голеням. Он выругался от боли и попытался привлечь ее внимание. — Бетти, — продолжала она, — Бетти! — Он тряс ее за запястья, но ее руки были неподвижны в своих попытках ударить его, и он закончил тем, что дергал ее все тело назад и снова вперед. Это быстрое движение, казалось, вырвало ее из полусонного, полусонного нападения на него, и только тогда Джагхед заметил, как близко ее лицо было к нему, ее дикие глаза и тяжелое дыхание. — Джагхед? — Он увидел, как на ее лице появилось замешательство. — Что ты здесь делаешь? Джагхед тихо вздохнул. — Я проходил мимо твоей комнаты, — упрекнул его лжец, — и услышал что-то внутри твоей комнаты. Я просунул голову внутрь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке и тебе снится кошмар. Ты казалась очень расстроенной и… — он замолчал, увидев ужас на ее лице. Он стиснул зубы-меньше всего ему хотелось, чтобы она чувствовала себя в опасности. Он опустил глаза в пол, стыдясь встретиться с ней взглядом. — Ты ничего не слышал? — её голос был тихим и неуверенным, дрожь сопровождала эти слова. — Едва ли, просто что-то о побеге. — Он пробормотал эти слова в пол, не желая, чтобы она видела стыд и ложь в его глазах. Он знал, что не был честен, и не хотел, чтобы она тоже это знала. Затем, прежде чем он смог остановить эти слова, «ты хочешь поговорить об этом? — слова выскользнули и повисли в воздухе между ними, напряжение было настолько сильным, что казалось, будто натянутая струна вот-вот лопнет. Он увидел, как она встряхнулась, услышал и почувствовал легкий вздох, сорвавшийся с ее губ, дыхание, опустившееся на него. — Нет, Джагхед. Я бы хотела побыть одна, пожалуйста. — он кивнул в ответ на ее просьбу, отпуская руки, которые даже не осознавал, что все еще держит. Он выскользнул из ее объятий и направился к двери. Парент уже взялся за ручку двери, собираясь уходить, но потом обернулся и увидел, что она лежит на кровати, прижавшись спиной к стене и упершись коленями в грудь. — Мне очень жаль, Бетти. За все, что они с тобой сделали, и за то, что беспокоили тебя сегодня вечером. — он выскользнул из комнаты и захлопнул за собой дверь, прежде чем она успела заговорить, не желая снова слышать ее печальный голос. Брюнет подошел к двери сбоку, прижался спиной к старым обоям и уперся ладонями в глаза, пока не увидел зеленые точки, вспыхивающие в темноте. Так глупо, что стон, который так и ныл освободиться, остался сидеть в его груди. Так чертовски глупо.