Погоня за восстановлением

      Линос и Чак сидели друг напротив друга.       Терминатор уставился в пол, а снайпер продолжал разглядывать своего необычного напарника. Обшарпанный доспех видал дни и получше: проглядывали серые пятна керамита и сколы от выстрелов, золото поблекло. Но, несмотря на весь свой потрёпанный вид, десантник из Легиона Детей Императора был и оставался грозным существом.       «О чём он сейчас думает? И думает ли вообще? Почему он не убил меня?» — вопросы как рой насекомых заполняли мысли Чака, но он никак не решался задать вслух хотя бы один из них. Неожиданно терминатор поднял голову и произнёс:       — Мы сидим так уже порядка трёх часов, а ты всё сверлишь меня взглядом. Всё-таки решил попытаться меня убить?       — Слишком близко, боюсь, не попаду.       Линос, ухмыльнувшись, отвел взгляд от гвардейца и снова задумался. Так прошло ещё минут десять молчания, лишь работа систем корабля нарушала тишину, пока Линос вновь не заговорил.       — Как ты потерял глаза? — спросил он.       — Во время спецоперации под началом одного инквизитора, демон полностью мне спалил их…       — Вот как!.. — Линос выглядел заинтересованным.       — Ну… — замялся Чак. Было заметно, что эта тема ему неприятна. — Инквизиторы — это ребята, которым дозволено очень многое… Почти всё…       — Я знаю, кто такие инквизиторы, я не вчера родился, — раздраженно произнёс Линос. Затем добавил: — Расскажешь потом.       Чак пожал плечами. Беседа не клеилась. Вновь терминатор и снайпер замолкли на длительное время. Линос неосознанно ощупывал своё лицо, осторожно прикасаясь к шрамам у рта.       — Это дар твоих богов? — спросил снайпер. Совсем недавно он видел, как с лицом десантника произошло нечто невообразимое — его нижняя челюсть разорвалась и истекала кровью, как ужасная рана, но теперь последствия были почти не видны.       — Да, можно и так сказать… Но это не твоё дело…как тебя там? — Линос сделал паузу, рассматривая собеседника. — Смертный! — произнёс он с долей презрения, найдя подходящее слово.       — И как такие создания как космодесантники могли так низко пасть? — игнорируя слова терминатора, продолжал Чак.       — Ты ведь и половины не знаешь, гвардеец. Ты никогда не был всей душой предан кому-либо, как я был предан Фулгриму! Ты даже не знаешь, что когда-то мы верили в Имперские Истины… Чёрт возьми, ты даже не осознаёшь, что они существовали! — яростно выпалил Линос. — Ты верил в Императора-БОГА! А я дышал тем же воздухом, что и Он, что и мой Отец!       На шрамах Линоса выступила кровь.       — Не пытайся напугать меня, мутант, эти окуляры видали вещи и пострашнее. — Чак замолчал, но затем его брови взметнулись вверх, словно голову посетила какая-то идея.       — Лучше расскажи о тех временах, про свой Легион, устрой мне экскурс в историю Великого Крестового Похода! Заодно узнаем, насколько наша история из учебников правдива, много ли из неё выпололи, дабы сохранить разумы юных граждан Империума.       — Я тысячу раз рассказывал эти истории летописцам… — начал было Линос.       — Да? Что-то я не слышал ни одной! Ну, что ты замялся? Рассказывай. Тем более, времени у нас предостаточно.       Линос высокомерно взглянул на собеседника. Его раздражало, что этот снайпер разговаривает с ним как с равным, но он не стал заострять внимания на этом. Взвесив все «за» и «против», он решил, что подобная затея сможет помочь восстановить нестабильную память.       — Время… как же много его утекло, — тихо проговорил Линос. — Хорошо. Позволь, я начну со стиха, который был популярен в те времена, это задаст настроение.       — Конечно, давай.       Десантник на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь вспомнить строчки, слегка пошевелил губами, представляя, как он проговаривает слова, и начал читать:

«И время пришло, Шагнуть вновь вперёд, Раз и навсегда. Время пришло исключить «богов» Из нашего лексикона. Вуали из слёз Не будет существовать До тех пор, пока жив я! Я — человек, Сильнее любого бога!»*

***

      Тренировочный зал. Астартес оттачивали здесь боевые навыки, доводя себя до предела, но сейчас в центре стоял лишь один. Группа десантников-зрителей собралась у ограждения из бронестекла. Все они наблюдали за тренировкой кандидата в Гвардию Феникса — элиту Легиона.       — Этот юнец взял глефу и выставил против себя пятерых сервиторов с наивысшим уровнем сложности, — высказался капитан Мальдорор со всей присущей ему желчностью. — Ха-ха. Одним кандидатом меньше…       — Не стоит его недооценивать! — возразил Августас. — Но вот с оружием он явно промахнулся, тут ты верно заметил! Меч — вот идеальное оружие в руках космодесантника! Верно, Евгений?       — Конечно! В такой ситуации я бы положился только на свой меч! — сделав важный вид, заговорил Евгений. И после паузы добавил: — Но не стоит забывать, что идеальный воин идеален во всем.       — Линос таким образом пытается унять своё беспокойство, — скромно подметил Анжей, вклиниваясь в разговор. — Быть щитом нашего примарха — это не только большая честь, но и ответственность.       Линос, одетый лишь в серую майку и такого же цвета спортивные штаны, крепко сжав в руках глефу и приняв боевую стойку, ожидал начала тренировки. Раздался звуковой сигнал, и механический голос громко произнёс:       — Внимание! Начало симуляции через пять… четыре… три… два… один…       За ограждением открылись две двери, из которых показались многорукие боевые машины.       — Активация модулей! Инициировать боевое построение!       Механизмы, повинуясь своим установкам, распределились вокруг замершего воина.       Первым начал действовать сервитор с множеством буров — он кинулся на десантника, норовя воткнуть все буры в покрытую шрамами спину. Линос, предугадав такое начало и резко развернувшись, с легкостью вонзил глефу противнику в нагрудник. Из груди киборга пошёл белый дым, но это лишь замедлило его напор. Десантник взялся за древко второй рукой, резко прокрутил его в груди сервитора и потянул вверх так, что лезвие рассекло и верхнюю часть груди, и голову. Останки задымили сильнее, буры беспомощно упали, но продолжили работать, высекая искры из металлического пола. В дело вступили другие сервиторы.       Удачно выставив глефу перед собой, Линос срезал с цепи моргенштерна груз, который угодил прямо в голову сервитору с четырьмя мечами и снёс её с плеч. Противник, однако, продолжил наступать, размахивая рукоятью с цепью. Виртуозно описав оружием круг, Линос одним мощным ударом разрубил сервитора вертикально пополам от самой макушки до основания. Начали включаться вытяжки и кондиционеры, всасывая едкий дым от электроники, что постепенно заволакивал комнату. Когда плотная завеса слегка рассеялась, стало видно, что в зале осталось ещё двое, оба — на механических ногах вместо гусеничного шасси. Первый был вооружен секирой, второй — двумя циркулярными пилами. Сервитор с пилами первым бросился в атаку, другой в это время начал заходить в тыл.       — Похоже, эти двое — новые модели с улучшенными модулями тактических расчётов. Только гляньте, как они действуют! — проговорил Анжей, всматриваясь во всё ещё плотный дым.       Сражаться с ними двумя одновременно было сложно. Линос полностью ушёл в оборону, хотя он понимал, что нужно как можно быстрее разобраться с одним из оппонентов, иначе, в случае провала, из него сделают точно такого же послушного «мастера-лесоруба». Блокируя удар, он боковым зрением заметил, что сервитор с секирой уже почти опустил на него тяжёлое лезвие. Десантник снова смог парировать удар одной из пил, отчего она с оглушительным визгом впилась в правую руку сервитора с топором. Линос улучшил момент, отрубил руки-пилы, пнул в грудь обезоруженную машину и добил точным уколом глефы.       — Похоже, они ничем не лучше предыдущих болванов от механикумов, — с ухмылкой глянув на Анжея, заметил Евгений. — Эти увальни Линосу не чета!       Последний сервитор, восстановив работоспособность правой руки, наступал, агрессивно размахивая секирой. Линос попытался блокировать удар глефой, но лезвие секиры соскользнуло и разрубило древко на две части. Не растерявшись, Линос швырнул часть рукояти в лицо противнику, тот немного покачнулся от удара и потерял цель. Десантник подобрался ближе и остатком глефы отсёк киборгу ногу, отчего тот завалился на бок, упал, но, несмотря на повреждения, попытался продолжить драку. Линос подошёл беспомощно ползущему сервитору и, наступив, раздавил его голову.       —Симуляция завершена! Пожалуйста, освободите площадку. Сервиторы-уборщики, приступить к очистке зала!       Покидая тренировочную «клетку», Линос обратил внимание на зрителей. В глазах большинства легко угадывалось восхищение и уважение, но глаза одного были полны презрения.       — Приветствую, капитан Мальдорор! — учтиво обратился Линос. — У вас всё в порядке?       —У меня нет никакого желания общаться с тобой, Линос! — ответил капитан. На его лице читалось нечто, очень похожее на разочарование.       Мальдорор хотел было выйти из зала, но в дверях столкнулся с другой харизматичной личностью — капелланом.       — Капеллан Танатос! — Мальдорор поспешно кивнул десантнику в знак приветствия и поспешил уйти, глядя при этом в пол. Капеллан кивнул в ответ и посмотрел на Линоса.       — Я тебя везде искал. Нам пора на церемонию.       — Уже? Но я… — Линос не сразу понял, что именно происходит. — Я думал, у меня ещё есть время!       — Замыслы примарха не терпят промедления, так что поторопись. Жду тебя в церемониальном зале через десять минут, Гвардеец Феникса! — капеллан улыбнулся, когда произнёс столь почитаемый в Легионе титул. — Тебя ждут великие подвиги, мальчик мой!       — Хорошо! Я буду там, капеллан!

***

      — Дальше всё как в тумане… пытаюсь вспомнить, что происходило во время церемонии, но голова раскалывается, словно по ней молотом били.       — А чего в этой тренировке необычного? Я уверен, нынешние Астартес тренируются точно так же.       — Не в тренировке дело! Они стояли по ту сторону стекла и ждали момента, когда я оступлюсь. Мальдорор смотрел на меня с завистью, а остальных разъедала гордыня!..       — Ну и какова историческая ценность того, что ты мне рассказал? — настаивал Чак.       Линос и сам не знал этого. Он только и смог изобразить недоумение, да развести руками. В любом случае, эти разговоры и в самом деле помогали ему вернуть остатки ещё не до конца восстановившейся памяти.       — Я знал их всех, — сказал он, — они были похожи на моих нынешних товарищей…в смысле, это они и были…       — Товарищи, которые уже мертвы, — перебил Чак.       — Да… В той банде почти никто не знал моего прошлого, а если и знал, не хотел мне о нём говорить, когда я потерял память. Все воспринимали меня словно я — тень дней минувших. — В голосе Линоса прозвучали нотки сожаления.       — Знаешь, за исключением некоторых деталей твоего «одеяния», ты бы сейчас вполне смог сойти за лояльного десантника. Не думал перекрасить доспех? К слову, я таких никогда не встречал.       — Я горжусь цветами, что мне было дозволено носить, — весомо произнёс Линос. — Этот доспех подчеркивал мой титул — Гвардеец Феникса. Моя броня помнит явно больше, чем я… И советую больше не затрагивать тему цветовых предпочтений. Да и вообще, много ли Ангелов Смерти мог повидать простой человек?       — Между прочим, мне довелось защищать свой родной мир от десантников Черного Легиона! — гордо заявил гвардеец. — Не такие уж вы и «Ангелы», вполне себе смертные, как и все!       — Черного Легиона? — переспросил Линос, чуть улыбнувшись. — Мне доводилось сражаться с сынами Хоруса бок о бок, как во времена Великого Крестового Похода, так и после Ереси, во время Чёрных Крестовых Походов Абаддона. Равно как и убивать их.       Последнего замечания человек не ожидал.       — Мда уж… И чем же они тебе не угодили?       — После того как Хорус был убит, все Легионы решили, что в проигрыше виноват Легион-зачинщик. Мы истребляли Сынов Хоруса, преследовали их, словно загнанных зверей. Славное время, войны за рабов! Я слышал, что однажды апотекарий Фабий Байл и его приспешники выкрали тело Хоруса из крепости его сыновей…       — Зачем апотекарию тело мертвого примарха? — пробормотал Чак, в душе сильно впечатлённый услышанным, так легко произнесённым вслух, именем.       — Не знаю, — вновь разведя руками, ответил Линос.       — Это всё, безусловно, интересно. Но мне интереснее слушать твои рассказы про Великий Крестовый Поход Императора. Может, вспомнишь что-нибудь ещё?       Линос поглядел куда-то в пространство перед собой и сказал:       — Двадцать Восемь — Три.