Погоня за восстановлением

Выпуская шторм, Подготавливая рой, Мы, люди, рвёмся в бой. Единственным желанием ослеплены: Оставлять за собой лишь пламени следы*

      — Что еще за цифры такие? — с недоумением спросил снайпер.       — Это обозначение планеты Лаэр. Двадцать восемь — номер нашей экспедиции, три — порядковый номер планеты, которую мы в качестве отдельной экспедиции привели в лоно Империума. Примарх поклялся завоевать эту планету в тридцать дней. «Через месяц Аквила развернет крылья над Лаэром!» — говорил Фулгрим. Мы были готовы выполнить любой его приказ, лаэране же оказались далеко не самыми простыми противниками. Чего стоил один лишь захват Атолла-19… Фактически эту операцию можно было считать разведкой боем. На момент начала кампании мы понятия не имели о великолепных способностях к адаптации у лаэран. И за это мои братья расплачивались жизнями.       — И ты участвовал в этой кампании? — с интересом спросил Чак.       — Я и другие Гвардейцы Феникса её завершали, — произнёс терминатор с некоторой горечью в голосе. — Сопровождали примарха в самое сердце вражеского храма…

***

      Освещая низкие облака ночного неба Лаэра, вокруг транспорта то и дело вспыхивали зелёные взрывы. «Огненная Птица» неслась сквозь заградительный огонь зенитных орудий. Примарх, стоя за сиденьем пилота, сквозь грохот скомандовал:       — Доставь меня на поверхность атолла как можно скорее!       — Будет сделано, повелитель!       — Ну что, сыновья мои! Что должны услышать эти ксеновыродки, как только вы ступите на поверхность Храмового атолла?       — МЫ ДЕТИ ИМПЕРАТОРА! СМЕРТЬ ВРАГАМ ЕГО! — ответил Фулгриму хор голосов.       Линос услышал восторженный голос Юкона:       — Этот новый доспех великолепен! Даже не так, он — идеален!       — Да, тут вы правы, капитан! — в тон ему ответил другой Гвардеец Феникса.       Линос был с этим согласен. Он глядел на братьев, что сидели напротив, и восхищался мастерски сделанной бронёй нового образца под названием «Тартарос». Эта броня была новым витком технологий, в разы превосходила громоздкий тяжеловесный «Катафракт» в подвижности и была при этом легче, не говоря уж о прекрасно выверенных изящных очертаниях корпуса. Грудь каждого бойца украшала золотая Аквила, а на левом плече красовалась символика легиона — крыло с когтями, обхватывающими сферу. Казалось, никто и ничто не может противостоять подобной мощи и великолепию!       От размышлений Линоса отвлёк голос из кабины управления:       — Высадка через минуту!       Трюм транспортника залил красный свет, Фулгрим двинулся к трапу. За ним последовал знаменосец Фестис и другие братья в доспехах Марк IV. Терминаторы встали со своих мест последними.       — Юкон, скольких лаэранцев сегодня планируешь уложить? — с иронией спросил Линос. Подобное панибратство по отношению к капитану мог себе позволить только он.       — Сотни две, не меньше!       — Может, вы в одиночку весь атолл зачистите, капитан? — крикнул кто-то из боевых братьев.       — В этом доспехе — хоть в ад на прогулку! — со зловещей ухмылкой ответил Юкон.

***

      — Неужели твой доспех действительно так хорош, как ты говоришь? — перебил Чак.       — Как видишь, я до сих пор выживал благодаря своей физиологии и системам этого доспеха!       — Мне доводилось видеть терминаторскую броню, которая не смогла спасти своего хозяина от тяжёлых увечий. Того боевого брата едва не перерубили пополам цепным топором, его броня была вспорота, как консервная банка!       — Просто твой Империум не идеален! — выпалил Линос.       —Типичные слова легионера Детей Императора! Я действительно начинаю понимать, какими вы были.       Линос демонстративно скрестил руки на груди и откинулся к спинкам сидений, всем видом показывая, что ему не особо-то хочется продолжать свой рассказ.       — Да ладно тебе! — Чак пошёл на мировую. — Продолжай. Только давай поближе к главной интриге, что же было в храме?       — Спасибо, что разрешил, — съязвил Линос.

***

      Гвардейцы Феникса, едва поспевая за знаменосцем и Фулгримом, продолжали вгрызаться в гущу лаэран, пытаясь достигнуть храма. Каждый взмах клинка примарха и его телохранителей уносил жизнь ксеноса. И вот, когда они уже приблизились к дверям на расстояние вытянутой руки, словно из ниоткуда вылетели струи пламени и едва не спалили Фулгрима.       — Да как ты посмел, мразь! — взревел Линос, отрубая ксеносу руки.       Юкон добил змея, вспоров тому брюхо. Обернувшись, чтобы окинуть взглядом поле битвы, Гвардеец Феникса узрел страшную картину.       — Знамя! Оно падает! — закричал Юкон. — Фестис! НЕТ!       Линос видел, как знаменосец, объятый зелёным пламенем, рухнул на колени, и в эту же секунду Фулгрим метнулся сквозь ряды десантников к горящему флагу. Подхватив его в последний момент, примарх поднял знамя высоко, чтобы весь Легион мог видеть символ их величия, но пламя полностью пожрало полотнище, оставив лишь Аквилу на вершине древка.       — Орёл всё ещё парит! — прокричал примарх, и его слова эхом разошлись среди сражающихся десантников.       Увидев эту картину, легионеры разъярились пуще прежнего и начали с новой силой крушить врага.       — Они словно обезумели! — Голос Юкона едва пробился сквозь царящий на атолле шум. — Некоторые даже не пытаются драться, они набрасываются на клинок!       Линос ничего не ответил по этому поводу, его вывело из себя надругательство ксеносов над штандартом Легиона. Лезвием глефы терминатор пронзал одного лаэранца за другим и дробил пудовым кулаком их хрупкие головы.       — Вслушайся в их крики! — продолжал Юкон. — Это не смертельная агония, это крик наслаждения!       Внезапно Линос убедился в словах боевого брата, когда пронзил очередного ксеноса.       — Не обращай внимания! Просто продолжай двигаться за Фениксийцем.       И спустя ещё несколько ожесточенных, но коротких стычек Дети Императора ступили во тьму храма.       — Здесь скрывается сила! — сказал Фулгрим. — Я её чувствую!       Примарх снял шлем и отдал одному из телохранителей. Примеру Фулгрима последовали и другие воины.       — Чуешь? Этот запах! — проговорил Юкон.       Линос глубоко вдохнул, прочищая лёгкие от затхлого восстановленного системами доспеха воздуха.       — Да, запах необычный, но приятный!       Спускаясь всё дальше, легионеры услышали музыку: будто бы миллионы оркестров бились в истерике, пытаясь исполнить только свою мелодию. Скоро Дети Императора попали в странного вида пещеру, где мерцали огни невиданных ранее цветов, а музыка била по ушам, подобно грому. Вся пещера была уставлена многорукими статуями отвратительных богов. Пройдя вглубь пещеры, космодесантники стали свидетелями непонятной картины: десятки тел лаэран сплелись в одно целое, извиваясь или плавно раскачиваясь в расслабленных позах.       — Что за чертовщина? — пробормотал Линос.       — Какая бы сила ни заставляла этих выродков сражаться снаружи, здесь она не действует на них, — морщась, сказал Юкон.       — Что они делают? — раздался возглас одного из капитанов. — Умирают?       — Если это и так, то это весьма приятная смерть, — ответил ему Фулгрим.       Взгляд примарха устремился в центр пещеры, где среди вьющихся лаэранских тел возвышался черный камень. В его поверхность был воткнут изящный изогнутый меч.       Фулгрим направился к камню, перешагивая через тела ксеносов, и, как только пальцы Фениксийца сомкнулись на рукояти и выдернули меч из черного камня, по всему храму пронёсся легкий приятный бриз. Линосу показалось, что кто-то коснулся его щеки, и рядом раздался вздох. Фулгрим поднял свой новый трофей и вонзил в камень древко знамени Легиона, и тела лаэран вдруг начали корчиться в безумных муках. Проверяя баланс и разглядывая серебристую рукоять меча, примарх внезапно замер и, улыбаясь и глядя на корчащихся ксеносов, проговорил:       — Убить их всех! Никто не должен выжить!

***

      — Итак, ты хочешь сказать, что весь легион начал катиться по наклонной, после того, как твой примарх взял в руки этот странный меч? Просто меч из камня?       — И да, и нет, — выдохнул Линос, — но что-то явно начало меняться в моём отце после этого «инцидента». Конечно не сразу. Возможно, примарх пытался побороть ту ужасную сущность, что таил в себе лаэранский меч… Спустя несколько тысячелетий, я могу сказать, что мы были весьма… некомпетентны в некоторых вопросах.       — Насколько я понял из твоего рассказа, вы даже не думали предложить этим лаэранам перемирие… — проговорил Чак задумчиво. — Такова была политика Похода? Просто завоевание?       — Нет. Лаэр мог стать ксенорезервацией, принадлежащей Империуму, но Фулгрим считал иначе. Да и ты же понимаешь, что мира бы не получилось. Лаэр уже был полностью под властью Тёмных Богов. Жаль, что мы слишком поздно смогли это осознать. Император умолчал о природе Хаоса!.. — Линос внезапно замолк, но затем добавил: — Да и что могли понимать эти чертовы бюрократы!       — Знаешь, в нынешнем Империуме бюрократия — это нормальное явление! Без бюрократической машины Империум бы погряз в анархии и беспорядках.       —Да! А ещё жизнь бюрократа ценнее, чем жизнь солдата, даже такого, как ты! Кем ты был в мирной жизни?       — Учителем истории.       — Хах! — усмехнулся терминатор. — Во времена Великого Крестового Похода не было простых людей! Если ты солдат, то обязательно герой нескольких десятков, а то и сотен битв. К итераторам прислушивались тысячи деятелей Империума. Прекрасные изваяния, картины прославленных художников украшали палубы кораблей, стихи поэтов распространялись между экспедициями быстрее, чем сообщения астропатов, а музыканты переворачивали наши жизни с ног на голову…       Линос замолчал, словно впав в транс.

***

      — Что ж, ясно. Что было дальше? — пребывая в замешательстве произнес Чак.       — После окончания боевых действий на Лаэре, экспедиция продолжилась, — снова заговорил Линос, придя в себя. — Для нас началась новая глава! Легион начал наращивать силы, благодаря исследованиям апотекария Байла. Я был одним из первых, кто испытал его сыворотку.       — Что за сыворотка? — прошептал человек.       — Нам о ней толком не рассказывали, но я точно знаю, что она работала. За несколько месяцев Гвардейцы Феникса и все согласившиеся испробовать препарат легионеры, нарастили мышечную массу. Да чего уж там! Мне пришлось подгонять свой доспех под нужные размеры! А ещё эта сыворотка укрепила наши кости.       — А про это-то ты как узнал?!       Линос аккуратно снял с левого предплечья наруч и показал жуткий шрам, проходящий поперёк руки.       — Этот шрам оставило орочье цепное рубило, оно разрезало доспех и мою плоть, но кость поломала почти все зубья, хотя и дала трещину. Апотекарии долго ловили осколки топора по всей руке… Вот оно величие Третьего Легиона! — В голосе Линоса прозвучала доля сарказма.       — Чёрт!.. В это трудно поверить.       — Да, но, если бы не усиленные кости, я бы тут с тобой не вспоминал историю Великого Крестового Похода.       — И то верно… — вздохнул Чак и потянулся. — Знаешь, думаю нам стоит сделать перерыв, я адски устал и хочу спать, пойду найду какую-нибудь каюту и немного вздремну.       — Хорошо. Вот только мне что прикажешь делать?       — Откуда мне знать, чем занимаются хаоситы в свободное время?       На минуту оба задумались.       — Поищу функционирующих сервиторов и постараюсь избавиться от трупов, — монотонно проговорил Линос, поднимаясь со своего места.       — Отличная идея!