Здравствуй, мой новый мир!

По моим крайне неточным и глубоко субъективным подсчётам, я болталась в небытии где-то два часа с хвостиком. Всё это время пыталась понять: что произошло? Меня усыпили? Угрохали? Или я просто упала в обморок после ночного перекуса под драматическую музыку? Если это сон — почему он кажется нескончаемым и лишённым рекламы? Кома? Режим дзен-медитации? Сломанный VR? Ситуация не менялась: я падала в пространство, где отсутствовали и пол, и потолок, и даже унылый серый фон. Было только абсолютное темное ничто, я и мои постепенно паниковавшие мысли. И вдруг — как по щелчку — кто-то включил во мне прожектор взгляда. Не просто «смотрит», а «прожигает сетчатку через затылок». Я обернулась и увидела её. Передо мной парила девочка лет шестнадцати — не просто стояла, а левитировала, словно дефилировала в собственной, тихой модной катастрофе. Каштановые волосы спадали до плеч, волны и кудряшки на концах играли светом — натуральная реклама идеального шампуня. Глаза были зелёные, как базилик на прилавке у фермера. Но её одежда нарушала всё, чему учит мода: на ней висел мешок — настоящий картофельный мешок, складки которого ещё тёплые от недавней работы. Она же — фэшн-икона преисподней. И повсюду — кровь. Яркая, густая, на шее, на руках, в тех местах, где обычно не бывает ничего эстетичного. Красный до такой степени, что и кетчупу было бы неловко. Я не из тех, кто падает в обморок при виде крови, но внезапно очень захотелось санитаров. Или хотя бы антисептика. Сцена была настолько абсурдно отвратительной, что я закрыла глаза в надежде на корректировку реальности: открою — и она будет в нормальной одежде. Или исчезнет. Или превратится в картошку. Любой вариант казался предпочтительнее. Но она осталась. Уставилась на меня, и память подарила ассоциацию: да это же персонаж из манги «Однажды я стала принцессой» — мелькала в кадре пару раз, на периферии чаепитий. Неприметная, но странно похожая на меня, если представить меня неделю в парнике и питающейся исключительно фейри-донами. Только волосы у неё куда красивее: у неё — шёлк, у меня — солома, не спасённая ни одним шампунем с модной пометкой «экстракт павлиньих слёз». Она заговорила спокойно, будто произносила реплику из давно написанного сценария. — Здравствуй. Меня зовут Аполлинария Де Лисьюр. Или просто Аполлона. Не знаю, кто или что вытащило тебя из твоего мира, но, похоже, это судьба. Твоё тело осталось там, а ты займёшь моё. Говорят, если ты вселишься в меня, время повернётся вспять, и ты не совершишь моих ошибок. Меня, как ты могла заметить, казнили. За измену. Родине. Обелии. Мой мозг пытался перезагрузиться, но вместо ответа показывал синее окно с ошибкой. Что вообще происходит? Кто кого вселяет? Почему я? И главное — как отменить подписку на судьбу? Похоже, она читала мои мысли (или у неё был встроенный Wi-Fi), потому что внезапно замолчала и — словно по мгновенной телепортации — оказалась прямо передо мной. Не подскочила, не шагнула — просто «бжух!» — и кухонный нож уже в её руке. Такой, каким режут хлеб по утрам, а по вечерам — судьбы. Я даже не успела толком произнести «А может, не надо?» — и она вонзила нож в мой живот. С холодной, бытовой решимостью — как будто закалывала не человека, а капусту для борща. Я застыла. Ни паники, ни крика — лишь глаза, пол-лица в пустоте, и ощущение, что кто-то нажал кнопку «спячка». Время остановилось, разум завис. Тело начало падать, будто набитый подушкой мешок. В голове пустота, в душе — тихо. И один вопрос: это, черт возьми, точно не мультик? Перед окончательным отключением я успела заметить деталь, которая странным образом дала облегчение: Аполлона аккуратно вытирала нож о свой мешковатый наряд. Видимо, у неё всё же оставалось чувство приличия. Хоть какое-то.