Арка III. Глава XVI.
20 мая 2020 г., 21:02
***
— Фраудрин, неужели влез в человеческое тело? — спросила мужчину хрупкая на вид девушка, находящаяся меж шлейфа тёмной материи.«Вера» Мирасцилла
— Да, его очень легко использовать. — А почему только мы смогли выбраться? — поинтересовался вдруг мальчик с рыже-красными волосами, «укутанный» в зелёную лозу.«Покой» Глоксиния
— Потому что необходимая для снятия печати кровь богини оказалась не чистой. Простите… — Короче говоря, слабо как-то, не? — спросила рыжеволосая девушка, прикрывающая тело лишь рисунками тёмной материи.«Непорочность» Дерриер
— Ты о том, что присутствие богинь, великанов и фей ощущается слабо? — поправил её парень в белом плаще с убранными назад волосами и тонкими аккуратными усами. Девушка в ответ просто кивнула.«Сдержанность» Монспиет
— Как и мы, они потеряли большую часть своих сил в битве три тысячи лет назад. Сейчас Британией правят люди. — Ох, да? Самый недолговечный, хрупкий и слабый клан из всех пяти? — прервала его Мирасцилла. — Эй, ты единственный избежал заточения. Чего возился? — спросило Фраудрина неизвестное существо, полностью закрытое бордово-алыми доспехами.«Правда» Галан
— Я тоже пострадал. Очнулся только десять лет назад! Да ещё и помеха в виде ордена «Семи Смертных Грехов» добавила забот. Большой сгусток тёмной материи, больше походящий на неровный снежный ком. Со вставленными масками.«Миролюбие» Грейроад
Огромный, с изумрудной кожей великан, имеющий четыре руки. Его лицо и голову покрывала белая ткань.«Терпение» Долор
— Мелиодас, да? — Парень в малиновом комбинезоне и поясом, свисающем на бедро. И чёрные как ночь волосы.«Благочестие» Зелдрис
— Короче говоря, ничего делать не хочется. — зевнув, сказала Дерриер. Высокий парень с серебристыми волосами и в синем костюме…«Милосердие» Эстаросса
— Да, в первую очередь мы должны восстановить силы. Из-за печати богинь такое ощущение, будто силу насильно сдерживают… Кажется, немного восточнее должен быть Эдинбург… Отправимся туда, — скомандовал Зелдрис. Десять элитных демонов взлетели на чёрных крыльях из тёмной материи. Их предвкушающие ухмылки озаряли лица. Скоро, совсем скоро…***
Солнечные лучики играли на лице девушки. Она бежала по поляне, а её волосы развивались от лёгкого, но порывистого ветерка. Локоны пепельных волос лезли в лицо, загораживая обзор. Лёгкое жёлтое платьице, купленное старшей сестрицей Маргарет, сейчас казалось слишком длинным. Подол, почти касающийся щиколоток, мешал передвигать ноги, замедляя путь. Этого девушка совсем не хотела. Она должна торопиться, бежать к нему со всех сил, чтобы не упустить! Но в итоге… Она покраснеет и неуверенно скажет «Привет!», сразу же забывая об изначальной цели. Ну и пусть, ей важно только, чтобы он просто был рядом.И так сквозь века…
Элизабет. Так звали робкую, нежную и хрупкую как хрусталь девушку. Её небесно-голубые глаза, отливающие мягкой синевой моря, искрились неподдельной детской радостью. На щеках играл лёгкий румянец. Чёлка, прикрывающая правый глаз, совсем не мешала, не загораживала обзор… Привыкла, за столько-то лет. А всё потому, что ей не нравился её правый глаз. Нет, он был очень красивым, но девушка боялась признать, что не имеет кровного родства с дорогими и любимыми сестричками или заботливым, в меру строгим отцом. Они любили, любят и буду любить её, считать членом своей семьи, но она всё равно боится… Сейчас все её мысли занимал он, только он. Паренёк с блондинистыми непослушными волосами, так и норовящими залезть в лицо. Его зелёные глаза почему-то все сравнивали с чистыми и сверкающими на солнце изумрудами. Она же видела их сочно-зелёного цвета, совсем как трава весной. Такая яркая и свежая… А на закате, попадая под лучи солнца, они становились ещё светлее, приобретая желтоватый оттенок. И кто знает, как выражаться правильнее? Но мы-то знаем: любящему сердцу виднее. Сейчас же она не думала ни о чём, беззаботно греясь в лучах солнца. Греясь в его заботе и ласке. Она не боялась ничего — но только когда он рядом. Элизабет доверяла ему больше всех, была готова доверить ему своё сердце. Но боялась взяться охранять его, ведь она сама хрупкая и совсем слабая. Это о ней нужно заботиться, но… Девушка обещала себе, что если он когда-нибудь всё же доверит ей своё сердце, то она обязательно сбережёт его. Пронесёт через огонь и воду! Она не думала ни о чём: ни о ветерке, что игрался с её волосами, ни о холоде, заставляющем открытые плечи и ключицы покрываться мурашками. Её длинные чёрные ресницы, обрамляющие глаза, выделялись на бледной молочной коже. Лёгкий румянец на щеках придавал образу своеобразную изюминку. Тонкие и правильные черты лица притягивали взгляды… Но иногда чужие глаза останавливались и на девичьей фигуре. Тонкая талия. Правильная осанка. Привлекательные формы молодой принцессы, которые так нравились её возлюбленному. Сама она была прекрасна: как внутри, так и снаружи. И снова. Она, радостная, на крыльях любви влетает в трактир. Его глаза на какой-то миг останавливаются на ней, но затем он снова возвращается к своим делам. Элизабет узнала, что он и её друзья — Семь Смертных Грехов — отправляются в новое путешествие, и как оказалось, Мелиодас не собирался брать её с собой. Но ведь она помнит: он обещал ей, что когда всё закончится, они вместе вернутся в «Шляпу Кабана», и у них всё снова будет хорошо! Теперь парень лишь пожал плечами, говоря, что, вероятно, ей послышалось. Но она помнит!.. Спрашивает, всё ли в порядке. Знает же, что что-то не так! Чувствует перемены во взгляде, мимике, движениях. Во всём! Он лишь отмахивается, устраивая очередные поползновения в её сторону. Хорки опять спасает положение… Да ведь видно, что что-то не так! Он улыбается ей и говорит, что сейчас таверна не работает. А она видит фальшь. Говорят, увидеть ложь в словах, действиях или эмоциях могут лишь те, что испытали это на себе. Но она рьяно отрицает эти слова. Нет, она всегда жила счастливо и беззаботно. Элизабет при всём желании никогда не сможет понять чувств Мелиодаса, но она его любит, а любящее сердце всегда заметит изменения. Будь это что-то незначительное или нечто, действительно мешающее жить второй половинке. Всегда. Элизабет видит, как он натягивает на лицо беззаботную улыбку. Видит, как говорит, что всё хорошо. И знает: на самом деле — плохо… Сдаётся. Борется теперь уже сама с собой. Хочет всё рассказать, попросить больше ничего от неё ничего не скрывать, ведь она всё поймёт, простит и постарается помочь!.. Заведомо проигранный бой.Она уходит. Снова
У Мелиодаса уже есть другая… — Вы с Лиз на одно лицо, она была возлюбленной Мелиодаса.
***
— Привет! — Я предполагала твой приход со дня на день, — ответила Мерлин, занимаясь какой-то светящейся штуковиной, испускающей малинового цвета молнии. — Да, но для начала скажи, как там Мицуко? Что случилось? — Его взгляд зацепился за девушку, лежащую на кровати. — Она в порядке, я думаю. Не могу определить её состояние, что-то наподобие комы. Не знаю, когда она может проснуться… — с отчётливыми нотками грусти в голосе ответила волшебница. — А почему так случилось? — Этого я тоже не поняла, но думаю, это связано с тем толчком… — Кстати насчёт него. Мерлин, верни то, чего лишила меня десять лет назад в день изгнания, — мигом посерьёзнев, сказал Мелиодас. — Просишь из-за той странной ауры, появившейся после толчка? — отвлекаясь наконец от шара, спросила Мерлин. — Отголоски снятия печати с клана демонов. — Значит, Хендриксон жив, — приложив руку к подбородку сама себе сказала она. — Не он проблема, а те, кого он выпустил, — сильнее нахмурившись, произнёс он. — Десять заповедей. Мерлин вздрогнула. Её магия закружила все предметы в лаборатории, создавая ураган пурпурного оттенка. — Прости. Я, кажется, слишком переволновалась, — закрывая глаза чёлкой, прошептала ведьма. — Насчёт элитного отряда демонов не подумала. Итак, командир… — успокоив свою магию***
Примечания:
Да-да, держим интригу до последнего! ;з
#отбеченоЛисой
