Это солнце так прекрасно!

Четыре месяца прошло, Но не могу никак забыть Нежных рук твоих тепло И привкус крови нас двоих. Четыре месяца прошло, С тех пор как слёзы падко Стекали с глаз твоих, Смешиваясь с кровью. Четыре месяца прошло, С признанья пылких чувств твоих, С ответа на моё неловкое Признанье в коридоре. Четыре месяца прошло, Но не могу никак забыть Я нежных губ твоих тепло, Что трепет и отчаянье таит.

      Четыре месяца прошло с тех пор, как оба признались в своих чувствах, но всё стоит на мёртвой точке. Сейчас был только рассвет, одно раскидистое дерево стояло в центре внутреннего двора большого фамильного поместья. Прохладный воздух заставлял ёжиться одноглазого мужчину, что сидел на крыльце. Пытливый взгляд широко распахнутого глаза следил за каждым движением Танджиро, по-прежнему оставаясь незамеченным. То, как резко сокращались мышцы на миниатюрной фигуре очень соблазняло Столпа Пламени. Он слегка печально вздохнул вспомнив их тихие вечерние встречи, заканчивающиеся лишь неловким поцелуем. Конечно, Кёджуро был рад даже такому типу внимания с стороны возлюбленной, но ему чего-то не хватало.        Девушка была всегда крайне смущена всем этим. Для неё всё это так необычно. Конечно она не жалела, что у неё нет опыта в отношениях, одаривая лишь Ренгоку такой участью, как первый поцелуй. Каждый был по разному приятен, но к сожалению они были очень редки в своей периодичности, что неоспоримо расстраивало Танджиро. Камадо устала, её воспитание даже не позволяло заикнуться о желании, не говоря уже о соблазнении. Запах, исходивший от наставника, кружил голову, ей нравилось прижиматься к шее, зарываться в волосы носом и едва-едва затрагивать губами кожу. Охотница безмерно любила своего наставника, как и Столп свою цугуко.       Кёджуро давно заметил все эти небольшие ласки и то как его девочка ластилась перед ним. Она для него была слишком дорога, чтобы показать свою скрытую натуру. В какой-то степени он тоже испытывал страх перед неизвестностью.       Такое невинное смущение всегда было между ними. Вроде и хотят друг друга, но никак не могут подобрать момент, хотя такого было с избытком.       Сейчас Танджиро была зла, в первую очередь, на себя, ведь прояви она хоть раз инициативу, то Ренгоку бы пошёл вслед. Истребитель била ствол этого несчастного дерева уже битые полчаса и даже не обращала внимание, что за ней следил взгляд огненного глаза, даже не услышав и шлейфа запаха, полностью уйдя в себя. Только пара слов заставили выйти её из такого состояния: — Ты немного не так направляешь удар. — шёпот в самое ухо - это было то, что для них являлось гиганским шагом вперёд.       По девушке прошла мелкая дрожь из-за неожиданности, ведь было только раннее утро. И Камадо уж точно никого не ожидала встретить на тренировочном поле. — Я… — щёки пробрели вишневый цвет. — Я вам помешала? — Танджиро сильно боялась положительного ответа. — Ничуть, тем более это моя обязанность! — Ренгоку по-прежнему говорил в самое ухо, заставляя ту думать не о словах, а о том, как это выглядит со стороны.       Мужчина положил свою руку на её, направляя в правильной траектории, для более удачного удара. Он старался делать вид, что не замечает её смущения. Но это было весьма тяжело скрывать. Столп полностью прижался к ученице со спины, расположив свою голову на женском плече. Ренгоку был ещё сонным, из-за чего не осознавал своих действий. Широкие ладони медленно скользили по фигуре, останавливаясь на бёдрах. Танджиро затаила дыхание, но её всего лишь слегка повернули для более удачной стойки перед ударом. — Так должно получиться лучше… — даже после этого Кёджуро не остановился, пока не оставил свой поцелуй за ушком и отошел.       Ноги были готовы подкоситься от такого дерзкого действия. Девушка удержалась, перенося все эмоции в удар, кора содралась, впиваясь в руку, до крови раздирая костяшки пальцев.       Старший Ренгоку сразу же подбежал к застывшей девушке. Осматривая рану, он бросал заинтересованные взгляды на притихшую Камадо. Мысли метались из стороны в сторону совершенно зацикливаясь не на том. Хотя желательно было бы подумать о первой помощи. В принципе, ничего серьёзного, всего лишь пара поверхностных царапин. " — Из-за чего она так разозлилась?" — вот, что гремело в ушах Столпа и вертелось на языке, но он ничего не сказал, а лишь поцеловал костяшки пальцев, заставив девушку вновь залиться румянцем. Почему-то он стал гуще и охотница подняла вторую руку, пальцем указывая на маленькие губы. — Здесь тоже болит… — серьёзно, Танджиро ожидала смеха или чего-то подобного, никак не этого.       Её притянули ближе за талию и поцеловали страстным поцелуем. Почва медленно уходила из-под ног, заставив девушку застыть бревном. Ренгоку никуда не спешил, он облизывал её нижнюю губу, иногда засасывая в свой рот, цепляясь зубами. Он не требовал отдачи и был удивлён, когда его ученица, привстав на носочки, стала пытаться углубить столь сладкое мгновение. Кёджуро придавил её к стволу и отстранился, чтобы сказать: — Не забывай дышать!       Только сейчас охотница поняла, что и впрямь забыла о такой мелочи. Танджиро и не расчитывала на продолжение, но Ренгоку этого хотел. Он впился уже в верхнюю губу, проделывая те же манипуляции. — Ой! — высокий мальчишечий голос заставил их резко отстраниться друг от друга.       И если Столп стоял уверенный и ничуть не раскрасневшийся, то Танджиро была его точной противоположностью, которая хваталась за дерево, чтобы не упасть. Сенджуро чуть ли не уронил поднос со старым сервизом. Всё утро он провёл на кухне, готовя завтрак и заваривая чай. Выходя на улицу он не ожидал такого тепла зимним утром. Пока он неспешным шагом отправлялся в покои отца, решил пройти через внутренний двор для более быстрого перемещения. Такое спокойное начало дня обернулось для него обратной монетой. Младший Ренгоку никак не ожидал застать своего брата за таким распутным занятием, особенно вместе с Камадо. Ему стыдно. — Простите! — Сенджуро резко поклонился, ведь он явно не должен был такое увидеть. — Это ты нас прости, Сенджуро-кун! — глаза цвета вишни по-доброму прищурились, смотря за тем, насколько младшему неловко.       Как же девушка привыкла его тискать и учить чему-то. Это, в какой-то степени, вошло в привычку. Кёджуро просто стоял в стороне, как громом оглушённый. По его лицу не скажешь, что он испытывает раздражение, или смущение. Его маленький братик увидел его в момент слабости.       Неожиданно первые хлопья снега начали падать вниз и это было завораживающе. Стало так тихо. Оба Ренгоку смотрели сначала на небо, но что-то в в голове щёлкнуло и взгляд перешёл только на Камадо, на её печально-счастливый взгляд. Каждый из них знал, что именно зимой умерли её близкие люди.       Тяжёлый вздох прервал тишину. — Мне кажется, что моя тренировка на сегодня окончена, так что я могу помочь Сенджуро-куну с его обязанностями… Да, Кёджуро-сан? Конечно, если сам Сенджуро-кун не против? - на слегка опухших устах расцвела яркая улыбка.       Оба парня сразу закивали. Младший из них взял девушку за руку и потащил за собой на кухню, передумав пока будить отца. Единственная девушка в доме гораздо важнее.       Сидя за столом, Танджиро смотрела в открытое сёдзе за падающими снежинками, а глаза блестели из-за подступивших слез. *flashback*        Стояла довольно тёплая зимняя погода и старшая Камадо взяла с собой младших для продажи угля. Девушка шла впереди по вытоптанной в снегу тропинке. Было большой удачей, что сегодня осадков не было. Танджиро погрузилась в себя, весело напевая какую-то мелодию - это была колыбельная, которую так любили исполнять Незуко и Киё. Дети тихо перешептывались за спиной. Им было скучно просто так идти, так что самый смелый из них бросил в старшую Камадо снежок. — Так… И кто это сделал? — на губах появилась улыбка, а в глазах загорался азарт.       Все дети изредка переглядывались между собой. Такео вышел вперёд, как старший из кучки, поджав губы и цепляясь за подол своего хаори, которое матушка сшила для него с теплой любовью. Хотя он очень уважал старшую сестру, он всегда хотел ей чем-то помочь, ведь он являлся старшим сыном в семье, сейчас можно было сделать исключение. Ханако, Шигеру и маленькому Рокуте было тяжело и скучно. Конечно, вся семья знала их гору от высоких и статных деревьев до маленького сорничка, присыпанного снегом. — Мы объявляем тебе войну!       Танджиро ловким движением скинула с плеч корзину с углём, ставя рядом с вековым исполином. Девочка хитро прищурилась, сгребая в грязные, замаранные в саже девичьи руки снег. Ладони обжигал холод из-за тающих кристалликов льда, что превращались в воду. Не смотря на это Камадо по-прежнему формировала небольшой шар, чтобы запугать младших. Она приняла правила игры. — Я принимаю вызов! — снежок полетел прямиком в кучку детей, что бросились в рассыпную.       Их смех ласкал слух старшей Камадо. А по запаху она определяла, кто за каким деревом спрятался. Но как только она шла в одну сторону, со спины начинал лететь снежок. Даже она иногда начинала смеяться над попытками Ханако закидать её, когда та направлялась к Рокуте или Такео. Самое интересное было, когда все дети окружили старшую сестру. Она яро чувствовала неравенство, но развлекать этих ангелочков тоже входило в её обязанности. Теперь это место напоминало минное поле и каждый шаг был против неё. — Ой, стоп! Хватит!       Но они её не слушали. Как только запасы снежков иссякли, все чему-то кивнули, заставив дочку угольщика задуматься. Тайна младших Камадо быстро раскрылась, ведь те повалили Танджиро в снег с помощью крепких объятий. Первый на руки кинулся Рокуто, зарываясь в волосы, хватая своими маленькими ручками шею. Следом кинулась Ханако, цепляясь за талию старшей. Руки у каждого из них замёрзли, но они на это не обращали внимания. Не каждый день удавалось поиграть с любимой сестрой.       Она смеялась как никогда, ловкие пальчики щекотали шею и бока. Слёзы из-за страха щекотки проступали на глазах. Девушку мучали до тех пор, пока она не сдалась. — Ахаха. Всё…- дыхание сбивалось от смеха. — Сдаюсь!       Пальчики так же исчезли, как и появились, вместо них были крепкие объятия и дружное хихиканье. — Ну, кто первый потащит уголь… *The end flashback*       Перед охотницей поставили кружку горячего чая и стали изучать её печальное лицо. Дымка в глазах, слёзы в уголках и улыбка. Вот такая картина предстала перед младшем Ренгоку. Долго он не мог терпеть и позвал Камадо: — Танджиро-тян? — А? — истребитель выглядела рассеянной. — О чём задумались? Мальчик сжал пальцами ткань своего хакама*. — Да, так… О своих младших…-тяжёлый вздох сопровождал её речь. — Ясно... - парню казалась это тема запретной, заставляющей девушку грустить - Эм... А как давно вы с моим братом… Ну, это… - младший Ренгоку вновь смутился, заставляя девушку засмеяться. Для него это была маленькая победа. — Сенджуро-кун, ты такой милый. — ласковая улыбка расползлась на краснеющем лице. — Я призналась четыре месяца назад, но так и не услышала ответа! Хотя я и так вижу, как Кёджуро-сан ко мне относиться… Ах…       Со стороны казалось, что Танджиро полностью погрязла в своих чувствах. Сенджуро даже нравилось видеть счастье в этих глазах, а главное, что его брат тоже счастлив. Чем не идиллия? — Сенджуро-кун, а вы в кого-нибудь влюблены? - истребитель сильно заинтересовалась этой темой, полностью отвлекая себя от демонов. Казалось, что это обычная семья, обычный день и простая первая влюблённость, переросшая в пожар. — Эм… Скорее нет, чем да… Нет! Да! Аргх… Даже не знаю… — парень просто сдался со своим самокопанием и упал на стол, пряча лицо в своих руках. Эта девушка способна его довести до предобморочного состояния только вопросами. — Хаха, я же не просила вас так напрягаться. Потом сам поймёшь… — как-то загадочно Танджиро посмотрела на своего друга. — А тебе нужна моя помощь с готовкой? - спокойствие и нежность обволакивали паренька. Шершавая ладонь легла в шелковистые пламенные волосы. По структуре они были точно такие же, как и у Кёджуро. Голова девушки раскалывалась, всё, буквально всё сводилось к её наставнику. Она почувствовала странный запах - смесь из эмоций, - исходивший откуда-то с улицы. Основной аромат принадлежал наставнику. — Нет, пожалуй у меня уже всё готово. — Ясненько, тогда я пойду? — девушка даже не притронулась к порции, решив, что ей далеко не до этого. А Сенджуро и не стал останавливать. Может позже проголодается. По крайней мере он на то надеялся. Ему так нравилось её общество.

***

— Ну, Зеницу. Одуванчик мой, яркий мой. Я не могу тебе рассказать о задании. Обещаю, что скоро ты всё узнаешь. — Столп Звука умолял паренька не обижаться.       Но тот, в свою очередь, всё время старался игнорировать это. Конечно и сидеть в одной комнате с Узуем он хотел и очень сильно скучал по мужчине, но было обидно, что ему не доверяют. Хотя он и так был отвёрнут от своего бога. Агацума пошёл на радикальные меры, уходя из поместья.        Что Тенгену оставалось? Он не стал смиренно ждать своего одуванчика, решив утопить своё горе в алкоголе. А лучшая компания алкоголю — хороший собеседник.       Решение пойти к лучшему другу было принято мгновенно. Хотя он знал, что и у его любимого друга жизнь была намного лучше. У Столпа Пламени был очередной отпуск. Для Тенгена это выглядело именно так, ведь Ренгоку давно восстановился, но по-прежнему отсиживается дома.       Тот не так уж и далеко жил, так что путь не составил труда. Если бы он обратил внимание на своё окружение. Проблема была в том, что нужно было не спалиться перед Шинджуро-саном, учитывая тот факт, что он знатный алкоголик. И, в принципе, хорошо бы сошёл за собутыльника. Но Узуй должен поговорить именно с Кёджуро. — Йоу, Кёджуро. Бог яркости снизошёл к тебе! — он просто афишировал о своём появлении. — Что случилось? — Кёджуро засёк всё на корню, а особенно бутылку саке.       Всё бы хорошо, но тот был ярым противником спиртных напитков. Конечно были случаи, когда он напивался, и каждый раз происходило что-нибудь из ряда вон выходящее. Этот раз, несомненно, не будет исключением. — Эх… Любовь - тяжёлая штука. Проблемы с Зеницу… Не составишь мне компанию? — в Ренгоку уткнулся наманикюренный палец. — Эх… — тяжёлый вздох — Да, а то ты от меня не отстанешь!

***

— Зеницу такой милый! — Тенген растягивал гласные, хныча на плече у друга. — Он такой нечестный! Я просто не хотел говорить в каком положении мои сёстры… Я о многом прошу?       Что-то пошло не по плану и Танджиро давно присоединилась к их шумной компании, поглаживая белобрысую голову. Честно говоря, Узуй умудрился споить это несовершеннолетнее солнце. — Узуй-сан… Зеницу очень ранимый мальчик, но так же быстро он отходит от этого. Главное - вовремя попросить прощения…- речь была внятной, но заторможенной. — Танджиро, Кёджуро прав, ты такое солнышко! Я прямо сейчас отправлюсь домой и буду ждать его появления. — Столп Звука подскочил на ноги.       Все явно удивленны, что тот так спокойно стоит, учитывая, что выпил он больше всех. Камадо вообще развело с пары пиалок. Это яркое нечто быстро скрылось из виду, оставляя двух влюблённых дураков один на один. — Ренгоку-сан! — девушка начала хихикать, забираясь на его колени.       Такое поведение заставило Столпа лишь хмыкнуть и отдаться этой игре.