Good Guy

      Благополучно проспав сладким сном до половины одиннадцатого, девушка поднялась, как и засыпала, в прекрасном настроении. Сегодняшний день сулил много интересного, и она не собиралась сдавать позиций и отступать от намеченного. По воскресеньям молодая госпожа Вэнь обычно уезжала на целый день в центр, по магазинам, так как оставаться в выходной в этом доме было невыносимо. Приняв душ и освежившись, Вэнь Цин несколько часов провела в своем будуаре, приводя себя в порядок, нанося косметику, тщательно рассматривая себя в зеркало, завивая волосы и подбирая одежду. Свой выбор она все-таки остановила на черном в яркий цветок коротком платье с длинным рукавом. Идеальное решение для возможного свидания в начале весны – так девушка думала, вертясь перед зеркалом, оглядывая свою фигуру со всех ракурсов.       Она принесла в салон Тойоты яркий, по-весеннему свежий, цветочный аромат каких-то духов, и телохранитель, точно опьяненный этим, долго не мог отвести взгляд от ее чуть поблескивающих каштановых кудрей, от ярко-алых губ, от выразительно подчеркнутых стрелками глаз, которые смотрели на него жеманно, точно заигрывая. Чжулю даже забыл привычно поприветствовать ее, будучи слишком занят разглядыванием нового образа. – Ну, что? – буднично, как ни в чем не бывало, поинтересовалась она, весело улыбнувшись ему и глянув на дорогу. – Девушка и магазины – это надолго. Уверен, что выдержишь? – Думаю, это в моих силах, – нашелся все-таки он, поспешно отвернулся и завел машину. Вэнь Цин тоже, в свою очередь, отвернулась к окну, но только для того, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. Все оказалось еще проще, чем она думала, но оттого не становилось менее интересно – мужчина волновался наедине с ней, терялся в словах, изо всех сил старался не смотреть на нее слишком долго, что получалось у него плохо.       Придраться было не к чему, а сглазить было боязно: день оказался просто прекрасным. Небо солнечно улыбалось улицам, лишь легкий, но все еще прохладный ветерок заставлял активно потирать руки, чтобы согреть их. Вэнь Цин привычным маршрутом обошла несколько крупных торговых центров, уделив особое внимание тем отделам, которые ей нравились, успела даже купить кофе для своего спутника, который, как верный пес, терпеливо дожидался ее в машине. Он, конечно, сказал, мол, не стоило и прочее, но напиток принял и быстро выпил его под смеющийся взгляд молодой госпожи.       Девушка была полна самых радостных мыслей, сидя в мягком кресле и глядя на то, как на ее алых ногтях появлялись серебряные завитки и блестящие стразы. Она постоянно мысленно возвращалась к ждавшему ее телохранителю, думая о том, что бы такого ему предложить, дабы и он немного развеялся. – Госпожа сегодня такая счастливая, – заметила мастер, не отрываясь от своего дела, продолжая вырисовывать узор, – случилось что-то хорошее? – Можно и так сказать, – уклончиво ответила ей Вэнь Цин, но тут же разулыбалась еще шире, на что молодая девушка, делающая ей маникюр, тихонько засмеялась, – можно и так сказать…       Молодая госпожа Вэнь разглядывала яркое глянцевое покрытие своих ногтей и попивала кофе, который ей как бы взамен купил телохранитель, пока она была в салоне. Довольная улыбка не покидала ее лица. Чжулю прекрасно видел это, иногда отвлекаясь от дороги, чтобы бросить на нее украдкой взгляд. Ждать девушку, вопреки всем ее заверениям, было нисколько не утомительно – наоборот, было время собраться с мыслями, спланировать разговор, который он все откладывал и откладывал.       На заднем сиденье машины быстро скопилась целая гора пакетов – Вэнь Цин, пребывая в прекрасном настроении, практически из каждого отдела выходила с покупкой, не забывая присматривать вещи и для младшего брата, который элементарно стеснялся ходить по большим магазинам, ограничиваясь тем, что выбирала ему старшая. Против воли, девушка, находясь в мужских отделах, мысленно прикидывала, глядя на ту или иную вещь: пойдет ли она Вэнь Чжулю? Она видела мужчину каждый день и всегда отмечала, что мрачность его гардероба была пригодна разве что только для похоронных церемоний: черные брюки, черные рубашки, черные пиджаки, черные галстуки… Будто он когда-то дал обет ходить в постоянном трауре. У Вэнь Цин так и чесались руки выбрать ему что-нибудь в иной цветовой гамме. Но пока она даже девушкой ему не была, чтобы сделать замечание по поводу внешнего вида. «Это только вопрос времени», – успокаивала она себя, запоминая, в какие отделы нужно будет снова наведаться уже вместе с мужчиной.       Вечер спускался на город растушеванным розовато-фиолетовым закатом; становилось холоднее, а на улицах зажигались яркие, притягивающие взгляд вывески. Девушка все-таки вытащила его из машины прогуляться на свежем воздухе: наконец-то взяла под руку, прижавшись к нему, снова вспоминая, каково это – гулять вот так просто под вечер, чувствуя себя под надежной защитой. Невольно проводя аналогию с предыдущими отношениями, Вэнь Цин недовольно поджимала губки, предаваясь воспоминаниям. Тогда она гуляла совсем по другим районам и улицам с обязательно выключенным телефоном. Чувство защищенности тоже было, но одновременно с тем был и страх, что Вэнь Жохань все-таки прознает об ее любовных связях, и тогда тяжело пришлось бы не только ей… Гуляя рядом с Вэнь Чжулю, она не думала о своей семье. Это был телохранитель, нанятый непосредственно ее всемогущим родственником, им же проверенный; на него имелось полное досье – к чему можно было бы придраться? Конечно, причину, по которой девушка не должна была строить отношений с телохранителем, Вэнь Жохань мог бы при желании найти, но был весомый контраргумент. Это был человек из «своих».       Вэнь Чжулю не был похож на ее предыдущего избранника – он был холоден, бесстрастен, безразлично смотрел на мир, совсем в противоположность тому, у которого было обостренное чувство справедливости, тяжелый и взрывной характер и горячее сердце. У обоих превосходные физические данные и оба, по насмешке судьбы, входили в преступные структуры. Только люди Вэнь Жоханя были в законе – это главное отличие и давало одним превосходство над другими. Кажется, Вэнь Цин все-таки всегда неосознанно тянуло на «плохих парней».       Они поужинали в небольшом, но уютном ресторанчике, где предлагали широкий ассортимент блюд итальянской кухни. Разговаривали мало и в основном о прошедшем дне: девушка все интересовалась у него, не устал ли он ее ждать, пока она бродила по магазинам и салонам красоты. На другие темы беседы не завязывались. Вэнь Цин бы и рада была выспросить у него о жизни, да мужчина быстро сворачивал тему, как только разговор уходил в сторону его прошлого, до встречи с Вэнь Жоханем. Хотя и саму встречу он шибко не расписывал: просто упомянул о том, что господин выручил его из сложной жизненной ситуации и все тут. О вчерашнем дне никто из них не вспоминал, хотя, безусловно, оба грезили поговорить именно на об этом.       Когда они собрались уходить из заведения, между ними разгорелся небольшой спор на весьма приземленную тему. Чжулю настаивал на том, чтобы самому оплатить ужин, но девушка упрямо не уступала ему, предлагая хотя бы разделить сумму пополам. – Но мы же пришли сюда вместе, и это считается как… В общем, позвольте мне заплатить, – настаивал он, пододвигая кожаную книжку к себе. – Вот именно, что вместе. Мне неловко, перестань. Ты же мой телохранитель, – Вэнь Цин тут же ловко прижала книжку к столу, заодно демонстрируя свой обновленный маникюр. – Я думал, у нас свидание, – это была выигрышная комбинация – девушка убрала руку, изумленно распахнув глаза, и внимательно посмотрела на мужчину. Тот тем временем, воспользовавшись ее заминкой, сунул несколько купюр в книжку и снова уделил собеседнице все свое внимание. Она смущенно отвела взгляд, непроизвольно поправив волосы, счастливо улыбаясь, скорее, самой себе, чем ему. – Так все-таки свидание? – кинула на него хитрый взгляд молодая госпожа, подавая ему руку и вставая со своего места. – Я не задену вас, если буду так считать? – Нисколько.       Домой отправились самым долгим путем, через все переулки и дворы. Девушка, не сдерживаясь, смеялась, глядя на места, которые они проезжали, понимая, что телохранитель специально выбирает такую дорогу. Смотреть на его бесстрастное выражение лица в этот момент было самым наивысшим удовольствием, особенно когда он поворачивался к ней и нарочито со всей серьезностью добавлял что-то вроде «вы же не торопитесь увидеться с кем-то из младших молодых господ?» Это был ничем неприкрытый сарказм, и Вэнь Цин его отчетливо слышала, понимая, что и Вэнь Чжулю особо не жалует членов главной семьи. Он не говорил о них плохо, к своей чести, не высмеивал их открыто – его юмор был сдержанным, а произносил он это все с таким серьезным лицом, что если б не содержание, трудно было бы понять, что он язвит. Но со своей задачей телохранитель справлялся превосходно – девушка заливалась смехом, абсолютно не стесняясь его присутствия. – Кстати, что за пакет, из которого так соблазнительно торчит бутылка вина, стоит на заднем сиденье рядом с моими шмотками? – просмеявшись, спросила она, глянув через спинку сиденья назад. Чжулю как-то сразу сбился с мысли, не зная, что ответить на это, и Вэнь Цин с интересом подметила эту деталь. – Пока вы были в салоне красоты, я ходил в магазин. Нужно было купить продуктов, – слегка смутившись, ответствовал он, старательно не смотря на собеседницу. – Ты ходил за продуктами? – изумилась она. – А вы думали, я питаюсь утренней росой, которая скапливается на листьях комнатных растений? – Нет. О таком я не думала. Лишь о кусочках льда из холодильника, – девушка хихикнула, переводя на него по-доброму насмешливый взгляд. – Ну а вино тебе зачем? Решил пригласить в свои владения какую-нибудь симпатичную девушку? – Если симпатичная девушка не против такого приглашения, – телохранитель обернулся к ней в ожидании ответа, и Вэнь Цин увидела в его взгляде, что, несмотря на все предыдущие шутки, сейчас он говорил действительно серьезно. Она перестала смеяться и деланно задумалась, кокетливо пожимая плечами. – Ну, раз ты приглашаешь, так и быть. Я ведь все равно хотела напроситься к тебе на этот вечер. Слишком замечательный был день, чтобы испортить его возвращением домой.       Они ввалились в его квартиру, страстно целуя друг друга, напрочь позабыв о существовании всего мира: телохранитель торопливо бросил на пол все ее покупки, чтобы наконец-то обнять девушку обеими руками. С громким звяканьем стекла встретилась с полом бутылка вина, о наличии в пакете которой, конечно же, никто и не вспомнил. Вэнь Цин суетливыми движениями развязывала его галстук, попутно расстегивая и пуговицы рубашки, в то время как его руки задирали платье, жадно сжимали ее ягодицы. Кто первый начал это сумасшествие, опять было не разобрать, но оказавшись вдвоем в лифте, в маленьком замкнутом пространстве, они, видимо, подумали об одном и том же – молодая госпожа повисла на шее у своего телохранителя, а тот прижал ее к стенке, сразу же впиваясь в губы.       Быстро нащупав молнию на ткани, Чжулю расстегнул платье, обнажая плечи и грудь в черном кружевном брасьере. Длинные ногти приятно щекотали его торс, затем переместились ниже, соблазнительно проводя по кожаному ремню на брюках. Их взгляды встретились в этот момент: девушка, неотрывно смотря на него, пошло облизала нижнюю губу, одновременно с тем расстегивая чужие брюки. Лицо мужчины, как впрочем и всегда, на эмоции было скупо. Понять, какое пламя сейчас бушует внутри него, можно было только по глазам – а они буквально пожирали Вэнь Цин, обращая в пепел остатки одежды на ней. Платье упало к ее ногам, и девушка легко переступила через него, толкнув телохранителя в грудь, заставляя тем самым отойти назад. Она ни разу не пожалела, что решилась надеть на это свидание кружевное полупрозрачное белье – наблюдала за тем, как он смотрит на ее тело, и ни капли не жалела о своем выборе. – Никогда тебя таким не видела, – улыбнулась она, подходя ближе, снова кладя руки ему на плечи, коленом невесомо касаясь его паха. Мужчина шумно и глубоко вздохнул, прикрыв на мгновенье глаза, но так и не поменявшись в лице. Молодая госпожа сейчас играла с ним, дразнила его, как могла, и это было совершенно понятно, а он мысленно все никак не мог для себя решить: предупредить ее, чтобы была осторожнее, или просто-напросто ошарашить своими действиями? – Продолжите дразнить меня, и узнаете гораздо больше, чем планировали за сегодняшнюю ночь, – спокойно произнес он, прижимая ее к себе за талию, губами проводя по нежной коже на шее, слегка прихватывая ее. А Вэнь Цин от этих слов только разулыбалась еще больше, запрокинула назад голову и подставилась под его поцелуи. – Теперь я заинтригована. Кстати, насчет большего и всего того, что мне предстоит узнать. Я еще не планирую заводить детей, даже с тобой. У тебя случайно не завалялось… – В пакете с вином три пачки, – перебил ее Чжулю, наклонившись к ней, чтобы снова завлечь в поцелуй, но она отпрянула назад. – Когда ты… Купил, пока я была в салоне? – изумленно выпалила молодая госпожа, чувствуя, как на смену ее удивлению приходит веселье. – Ты, что же, выходит, знал, что мы поедем к тебе и дойдем до этого этапа? – Лишь перестраховался. К тому же, если бы все не сложилось так удачно, я бы все равно предложил вам поехать ко мне и выпить вина. С вашего позволения я возьму пару пачек, – прежде чем отойти от нее, телохранитель провел дорожку из поцелуев от ее губ и до виска. Вэнь Цин, предоставленная сама себе на то время, пока мужчина доставал упаковку презервативов, направилась вглубь квартиры, пытаясь отыскать спальню. Дальняя дверь после гостиной оказалась нужной. Чжулю настиг ее на пороге, кинул на кровать пачку резинки и, обхватив под грудью, поднял девушку от земли. – Ты чего? Отпусти! – смеясь, молодая госпожа вырывалась из его рук, но все-таки поджимала ноги, чтобы ему было удобнее нести ее до кровати. Они рухнули на постель, снова остервенело целуясь, активно исследуя тела друг друга. Девушка, нежно оглаживая его крепкую спину, спустилась руками ниже, забираясь пальцами в чужие брюки и тут же отталкивая телохранителя от себя коленом в грудь. – Сними чертовы штаны.       И Вэнь Цин даже не сразу поверила глазам, непонимающе моргая: на это заявление Чжулю усмехнулся и без лишних разговоров избавился от ненужного предмета одежды, оставшись лишь в черных боксерах. Не прерывая их зрительного контакта, он вернулся к ней и прильнул к пухлым губам, слегка прихватывая их зубами, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от его действий. Кожа под его прикосновениями плавилась, а в голове не оставалось связных мыслей. С каждым его действием девушку захватывал какой-то жгучий азарт, желание получить больше: мужчина заставил ее перевернуться на живот, языком проводя влажную дорожку по позвоночнику, попутно расстегивая ее брасьер, спускаясь к следующему предмету одежды. Она закрыла глаза, улыбнувшись самой себе, когда почувствовала, что он, стянув с нее кружевные стринги, оставил нетронутыми чулки. – Тебя заводят такие вещи? Вот уж не думала, что угадаю, – произнесла Вэнь Цин, все-таки обернувшись на него через плечо и вильнув бедрами, тихонько рассмеявшись при этом. И тут снова словно громом поразило – второй раз за вечер. Вэнь Чжулю резко шлепнул ее по обнаженным ягодицам, с удовлетворением отмечая, как широко распахнулись ее глаза от удивления. Молодая госпожа возмущенно поджала губы, чуть не поперхнувшись воздухом: он почти улыбался, глядя на ее реакцию. Да нет же! Оценивая обычный спектр эмоций Чжулю, это можно было смело назвать улыбкой! Ей даже сначала стало как-то не по себе от осознания того, как много она – да и не только она – не знает об этом человеке. – Чжулю, признайся в том, что у тебя раздвоение личности, и я полажу с вами двумя. Это же сколько в тебе скрывается!.. – Не только во мне. Возвращаю вам вашу фразу: я никогда не видел вас такой, – он огладил руками ее ягодицы, прижался бедрами к ее промежности, давая почувствовать все свое возбуждение. Когда Вэнь Цин сквозь ткань боксеров ощутила его затвердевший член, в голове будто помутилось. Кожу на ягодицах все еще жгло от удара его ладони, но, сколько девушка не пыталась изобразить крайнее неудовольствие на своем лице, такое обращение пришлось ей весьма по вкусу. Будто прочитав ее мысли об этом, Чжулю, не церемонясь, снова с силой ударил ладонью по ее ягодицам, а потом еще и еще. Это превращалось в настоящую порку: мужчина продолжал грубо шлепать ее по раскрасневшейся коже, с упоением слушая, как пронзительно она вскрикивает с каждым ударом. Под его ладонью растекался приятный, немного зудящий жар – видя, что его партнерше такие действия доставляют какое-то мазохистское удовольствие, он не жалел сил. – Чулки, порка… А веревка для связываний или кляп у тебя найдется? – и несмотря на открывшиеся обстоятельства молодая госпожа продолжала заигрывать с ним, ожидая, что он все-таки окончательно выйдет из себя и будет действовать еще наглее и жестче. – Если вам нравится подобное, я обязательно куплю, – заверил ее телохранитель, снимая с себя нижнее белье, и, отбросив его куда-то сторону, потянулся за презервативами. Открытая упаковка с глухим стуком ударилась об пол, тихо зашуршала надрываемая герметичная пленка – до Вэнь Цин, которая тем временем уткнулась лицом в матрас, вдыхая запах простыней, дошел смысл происходящего. Мурашки толпами побежали по спине и рукам. Отсутствие действий с его стороны в ее воображении скрашивалось образами растягивающейся по мужскому члену тонкой резины. Она закусила губу, закрывая глаза и выгибаясь в спине, а потом не выдержала и сладко застонала, когда почувствовала, как мужчина медленно входит в ее тело. За спиной послышался тихий вздох – телохранитель был полностью внутри, давая и ей, и себе время привыкнуть к ощущениям. На мгновенье все затихло, и они оба замерли, будто готовились к прыжку в крутую неизвестность. Это своеобразное «знакомство» их тел прервал Чжулю, поддавшись назад и снова резко толкаясь в ее нутро. – Чжу! Чжулю, ах, мои волосы!.. – воскликнула она, поддаваясь назад, сходя с ума от ощущения трения их кожи, чувствуя, как чужие пальцы до синяков впиваются в ее бедра. – Мне взять вас за волосы?.. – сбившись с ритма от изумления и особенно глубоко толкнувшись в нее, спросил телохранитель, недоверчиво потянувшись рукой к завитым каштановым локонам. Она только безвольно закивала головой, уткнувшись лицом в простыни, протяжно замычав при этом. Чжулю, мысленно пробуя вернуть себе самоконтроль, торопливо намотав пышные пряди на свой кулак, заставил ее подняться и запрокинуть голову – уже только от вида обнаженной спины, покрасневших ягодиц, да даже только от ее стонов хотелось кончить. Снять чертову резинку и кончить. Глубоко внутрь, чтобы она билась под ним в истерике, крича о том, как ей хорошо. – О, черт возьми… – Только не говори, что хочешь кончить так рано!.. – взмолилась она, стараясь прижаться к нему еще ближе, еще теснее, мечтая, чтобы именно он, именно этот холодный и отстраненный человек засадил ей так глубоко и грубо, что слезы навернулись бы на глазах от боли и удовольствия. Испугавшись, что он предупредил ее о своем пределе, девушка разочарованно заскулила, пробуя насадиться на его член самостоятельно, однако рука в волосах грубо отдернула ее. – Вэнь Чжулю! Я хочу, чтобы ты оттрахал меня! Не смей заканчивать! – Кто вам это сказал, – звонко ударив ее по ягодице ладонью, мужчина вышел из тела девушки, резко разворачивая ее к себе лицом и закидывая стройные ноги на свои плечи. Вэнь Цин не успела сдавленно ахнуть, когда твердая головка разгоряченного члена вновь толкнулась в ее влагалище, вырывая новый стон из соблазнительно припухших влажных губ. Жесткие пальцы с силой сдавили ее грудь, заставив вскрикнуть от неожиданности и дерзости обращения. От того, что чужой язык прошелся по левому соску, девушка выгнулась на постели, змеей изворачиваясь в его руках, не зная, куда себя деть, ощущая волнительную пульсацию в том самом месте. Но он, видя, что она готова кончить от его действий, не спешил касаться ее и вместо этого лишь облизал мочку уха. – Вы теперь не отделаетесь от меня так легко…       Он не отпускал Вэнь Цин на протяжении всей ночи. После своего первого раза они, вспотевшие и уставшие, пошли в ванную, где телохранитель взял несопротивляющуюся молодую госпожу еще раз – весь пол оказался залит водой и ароматной пеной, и только тогда эти двое поняли, что делать подобные вещи, поместившись в ванне вдвоем, весьма проблематично. Усталость в горячей воде быстро сошла, и девушка опять заливисто смеялась, восседая на нем верхом, осыпая поцелуями чужое лицо. Позже они вспомнили и об оставленном в коридоре алкоголе – Чжулю запросто вылез из ванны под фривольные возгласы молодой госпожи и принес ей вина, оседая на мокрый пол и заворожено смотря на то, как она, томно глядя на него из-под опущенных ресницы, осушает бокал. Они разговаривали обо всем на свете, потом страстно целовались, неистово прижимаясь друг к другу теснее, снова разговаривали и снова исступленно целовались. После четвертого бокала, выбравшись из остывшей воды, в которой уже даже не оставалось пены, Вэнь Цин заставила его подняться на ноги, а сама опустилась колени, убирая с лица мокрые мешающие ей пряди. Телохранитель, ошарашено глядя на нее, устроившуюся между его ног, не знал, как реагировать на проявленную инициативу. Она решилась сделать ему минет. И он был первый, кому выпала такая честь с ее стороны. В предыдущих отношениях девушка всегда охотно принимала мужские ласки, но никогда не отвечала на них «взаимностью» – не считала это занятие достойным себя. Ей претила только одна мысль об этом: брать в рот… Сейчас все было не так. Сейчас Вэнь Цин до потемнения в глазах хотелось доставить этому человеку удовольствие именно таким способом – чтобы он видел, как она подчиняется ему, как она хочет его и все его тело. Девушка жадно обхватывала вновь возбужденный член припухшими губами, тщательно посасывая, пытаясь протолкнуть его глубже, что выходило у нее плохо. Чжулю молчал, и от этого становилось не по себе, однако когда на затылок легла его рука и направила ее действия, задавая темп, молодая госпожа заметно расслабилась. Она даже подняла на него глаза, встречаясь с ним взглядом, не прекращая своих действий при этом. Вэнь Цин разрешила ему размазать мутно-белую жидкость по своим губам и щекам, по-прежнему сидя на полу и покорно продолжая смотреть на своего телохранителя снизу-вверх. И, разумеется, после такого зрелища, когда они вернулись в кровать, вытирая друг друга полотенцами, Вэнь Чжулю не позволил ей просто лечь и уснуть.       Весеннее солнце уже совсем привычно заглядывало в окно – такое бывало часто, когда мужчина, возвращаясь с работы под вечер, прямиком из душа залезая в кровать, забывал закрыть шторы. Зимой такой нужды особо и не было: закрыть шторы было делом вкуса в такие дни, и если он забывал это сделать, то черт с ними. С наступлением весенней поры эта забывчивость играла с ним злую шутку, по утрам заставляя просыпаться в прямом смысле слова с первыми лучами. Чертыхнувшись про себя в сладкой полудреме, телохранитель все никак не хотел открывать глаза и встречаться с ярким светом комнаты. Однако постепенно мысли, с которыми он засыпал, с пробуждением снова начали активно сменять друг друга, и Чжулю вспомнил вчерашний день. Рука активно принялась щупать пространство рядом с собой, однако, кроме второй подушки и смятого одеяла, обнаружить ничего не удалось. Тут мужчина резко открыл глаза и поднялся с постели немедленно, оглядывая комнату. Действительно – никого. Сердце бешено заколотилось, а внутри как будто бы все опустело: он вскочил на ноги, быстро надев на себя спортивные штаны – нужно было проверить ее вещи в коридоре. Если их там не окажется, значит, молодая госпожа ушла. Верить в то, что она могла вот так запросто сбежать, пока он спал, Вэнь Чжулю искренне не хотел. На полу все было прибрано – никакого намека на нижнее женское белье, которое абсолютно точно вчера валялось здесь, не было нигде использованных резинок, даже его вещи лежали аккуратно свернутыми на прикроватной тумбочке. Ночью им обоим было как-то не до приборки. Оставался только один вариант.       Однако пока он в смятении стоял посреди комнаты, решая, что нужно первым делом дозвониться до девушки и спросить, где она, дверь в спальню открылась и на пороге показалась Вэнь Цин. Никто даже не догадался произнести «доброе утро» – они лишь непонимающе смотрели друг другу в глаза, застыв каждый на своем месте. В конце концов, Чжулю отошел-таки от своего оцепенения, облегченно выдохнув, и уже тогда обратил внимание на то, в чем она была одета: на стройной женской фигуре фактически висела его белая футболка, закрывая черное кружево полупрозрачных стринг. – Уже проснулся? Я думала тебя будить. Кто бы знал, что трудоголик Вэнь Чжулю любит поспать, – Вэнь Цин смущенно улыбнулась ему, немного изумленная такой реакцией на свое появление: почему-то ей казалось, что недопонимания и грузного молчания между ними после вчерашнего быть больше не должно. Она небрежным жестом потянула ткань футболки на груди, шутливо надув свои очаровательные губки. – Ну, посмотри, что я нашла у тебя. Мне идет? – Да, но это футболка под рубашку, – как бы между делом заметил телохранитель, не имея сил отвести глаз от того, как соблазнительно смотрелась в этой футболке ее объемная грудь. – А я тебя ни разу в белом не видела. Ходишь как в вечном трауре… – молодая госпожа вышла из комнаты, не прикрыв за собой дверь, и мужчина пошел следом за ней, тут же попадая в объятия и получая легкий поцелуй в губы. – Умываться и за стол. Завтрак остывает, а нам обоим еще на работу. Ты ведь не забыл, что сегодня понедельник? – Хотелось бы забыть, – совсем разомлев от такого количества нежности, предназначенной ему, обреченно протянул телохранитель уже откуда-то из ванны, провожаемый ее ласковыми руками. Нет, какой понедельник и какая работа могли испортить ему жизнь, когда девушка, в которую он был влюблен и которую так страстно желал, сейчас в его квартире, одетая в его футболку, готовила ему завтрак? Это было похоже на сон, на мечту, на какую-то смелую фантазию, каких Чжулю обычно не допускал. Просто смотреть на нее, возить на работу иногда – этого было достаточно для того, чтобы серая повседневность казалась ему светлее, чем она есть на самом деле.       Никогда ему еще не доставляло столько удовольствия рассматривание себя в зеркале: спина и плечи исполосованы следами от женских ноготков, шея цвела наливающимися фиолетовыми пятнами – одеваться не хотелось. – Живешь как настоящий холостяк, – выдала ему девушка, когда он зашел на кухню и прижался к ней со спины, чтобы заключить в объятия. Телохранитель стыдливо застыл на месте, уязвленный этим замечанием, даже не успев положить ладони на ее талию, – готовая еда, ничего съедобного в холодильнике, несколько банок пива, черно-серая гамма в шкафу без намеков на яркие пятна. Даже носки все черные. Как так можно? Но твоей предусмотрительности надо отдать должное: вторая зубная щетка, мюсли, презервативы… Список товаров, которые нужно купить на случай, если у тебя остается девушка? – Надеялся, что вы пробудете со мной до утра… – как бы оправдываясь, произнес он, прижимаясь губами к ее шее, убирая мешающие волосы, чтобы беспрепятственно коснуться нежной кожи. – Ты. После всего, что было, лучше «ты». И я осталась, все хорошо. Как я могла уйти, скажешь тоже… – это она нарочито обиженным тоном прошептала мужчине в губы, развернувшись к нему и завлекая в тягучий, чувственный поцелуй. Ее пальцы по-хозяйски легли на крепкие плечи, нащупывая вспухшие царапины, которые она бездумно оставляла ему прошлой ночью, выгибаясь от сумасшедшего ритма сильных толчков. Улыбнувшись в поцелуй и проводя по красноватым полосам подушечками пальцев, Вэнь Цин отстранилась. – У тебя ужасная зубная паста. Смени. Я терпеть не могу мятную. – Куплю, какую хотите, то есть какую хочешь, только оставайся здесь почаще. Оставайся со мной почаще, – грубые пальцы невесомо коснулись ее щеки, спускаясь ниже, к шее и ключицам. – Садись за стол. Скоро нужно выходить. А пасту я люблю кокосовую. Или ананасовую. Выбирай из этих двух.       В первый раз они ехали вместе на работу, оживленно беседуя о какой-то ерунде. Вэнь Цин, в обновках, которые купила прошедшим днем, сама нащелкала свою любимую песню, легонько качая головой в такт ритму. Чжулю лишь молча усмехался, смотря на дорогу. Девушка сегодня буквально заставила его надеть белую рубашку вместо привычной черной. Но сопротивляться было сложно, когда молодая госпожа, подойдя вплотную, стянула с себя футболку, отдала ее телохранителю и, кокетливо улыбаясь, играя подкрашенными бровями, прижалась к нему обнаженной грудью. Да и желание соответствовать вкусам девушки уже плотно заняло свои позиции в его мыслях, поэтому мужчина просто позволил ей застегивать пуговицы на рубашке и самостоятельно выбирать ему галстук. – Ничего ведь, что я включила музыку? Ты не против? – запоздало поинтересовалась Вэнь Цин, поворачиваясь к нему и чуть убавляя звук. – Нет, все, что хочешь. – Тебе не нравится песня? – Это испанцы, если я не ошибаюсь. Нет, я не слушаю такого, – спокойно ответствовал мужчина, на что молодая госпожа только пожала плечами и кинула быстрый взгляд на мелькающие за окном вывески. – Доминиканка. Она очень популярна сейчас. Кстати, она поет, что он украл ее сердце как настоящий преступник. Тебе это ничего не напоминает? – Ничего особенного. Я считаю, слушать нужно не то, что популярно сейчас, а то, что было и будет популярным всегда. В остальном разговоры о вкусах не приводят ни к чему хорошему, госпожа. – Рассуждаешь, как старик, Чжулю. Это столкновение двух разных миров, да? Но мне все равно нравится наш дуэт, милый. Ты тоже украл мое сердце как преступник. Нет, ты положительно настоящий преступник, – тихо засмеявшись, она потянулась к его щеке, оставляя на ней легкий поцелуй. Телохранитель ей на это не ответил – его лицо как-то сразу побледнело, а плечи напряглись. Девушка в это время уже активно рылась в своей сумочке, а потом, вытащив оттуда небольшую записную книжку в обложке из красной крокодильей кожи и раскрыв ее, начала что-то внимательно там высматривать. – Ах! Со всей этой суетой совсем из головы вылетело! Я сразу после работы иду на ресницы. Надо бы не забыть…       Телохранитель удивленно взглянул на нее, внимательно осмотрев ее глаза, брови и ресницы, но что-то спрашивать не стал, про себя рассудив, что с женской натурой он, к сожалению, знаком очень и очень плохо. Конечно же, мужчина мог и хотел начать заверять ее, что она прекрасна и без этих женских примочек, но почему-то был слабо уверен в том, что его слова что-то изменят.