Black Talon

— От тебя некуда деться. Некуда деться Твоё Сердце забираю в свою в коллекцию

Он ей нравится. Звучит по-детски, но она не может описать свое чувство иначе. Тепло и нежность без любого намека на пошлость. Она нежится, кладя свою голову ему на колени во время съемок, пока они закрыты от этого мира в гримерке. Он на свои пальцы наматывает ее светлые локоны, а она свои ломает от волнения. Они поссорились в прошлом перерыве — в этом успели помириться, но его слова осели на дне серым порошком. Она поет. Красиво поет. Настолько, что Дан в трансе, а Тина в бешенстве. И Кароль встречает его в гримерке с улыбкой — настолько широкой и красивой, что у него зубы сводит, потому что красоты в ней ровно столько же, сколько фальши. — Ну и что это было? — он ее уважает, но за своих ребят грызется не хуже, чем она сама. — Ты о чем? — Кароль стоит к нему спиной, потому что поворачиваться опасно — столкновение с его глазами неизбежно. — О том, что твоя ревность границы переходит. — Балан, чуши не неси! — папка с глухим звуком падает на стол, и Тина разворачивается. Она под натиском его взгляда сейчас устоит, потому что вездесущая Бегу влезает ровно между ними и сидит так уже месяц. — Я не несу. Просто запомни, что к моим участникам я такого отношения не потерплю. Мы друзья, но… — Но они для тебя важнее. — Я не это хотел сказать, — он осторожно берет ее за локоть, приближая к себе, понимая, что действительно чуть не сказал лишнего. — Хотел. Пошел вон. И у него выбора нет, потому что он чувствует, что виноват. И стыдно за то, что допустил мысль, что участники важнее Тины. Важнее Тины только семья, а наравне с ней только его бэнд. — Тинка, — он проводит пальцами по ее щеке, — ты все еще дуешься? — Мне все еще обидно, но понимаю, что ребята тоже важны для тебя. — Спасибо, — второе слово сложнее, — подруга… — Пожалуйста, друг… ***

Завтра все это закончится И уже не важно, что тебе и мне хочется Никакой ссоры, расстаться в теории Можем мы, но я знаю ты сдвинешься с горя

Кароль думает об этом до конца. Но он приходит слишком быстро. Конец наступает ровно в тот момент, когда он делит свою победу не с ней. С Кароль он берет порцию поздравлений и поцелуй в щеку, а потом уезжает с командой, оставляя ее одну в этот вечер. Теперь они видятся лишь в перерыве между его концертами в туре. Кароль убеждает себя, что так быть и должно, что ничего не было, а Дан ей дуэт предлагает, чтобы выпустить осенью. Тина улыбается и говорит, что подумает об этом, а сейчас думает только о том, что соскучилась за полтора месяца, потому что, кроме нескольких переписок, их уже ничего не связывает. На самом деле она уже все решила. Репетиции к собственному туру забирают у нее мысли о Дане, возвращая к работе. Тина трудится, перебрасывается словами с командой, взглядами с понимающим Пашей и SMS-ками с Баланом. Тот пишет ей первый, не забывая поставить два фиолетовых сердца в конце — его любимый вариант, потому что еще не о любви, но уже о дружбе. У Кароль заваленный Direct, у Дана — Telegram. Они разгребают кучи сообщений, изредка натыкаясь на собственные старые. Ногти царапают корпус смартфона, пока Тина читает обрывки их переписок. U menya dlya tebya surpriz — otdam kogda budu v Kieve. Ненавижу сюрпризы. Tebe ponravitsya. Через пару недель ей на шею опускается цепочка с кулоном. Крохотный светлый медальон с рисунком кенгуру внутри. Тина даже не спрашивает, где нашел такой. — Спасибо, — улыбается по-настоящему и поворачивается обратно к Дану лицом. Тот все еще руки на ее плечах держит, цепляясь за тонкие лямки боди. — Я же говорил, что понравится, — он улыбается — впервые не усмехается — и задерживает взгляд на медальоне, свисающем на уровне ключиц. — Дан, мои глаза чуть выше, — она тихо смеется, подавляя собственное напряжение. — Я знаю, — он продолжает рассматривать ключицы и родинки. Шершавые пальцы проходятся по коже. — Дан, хватит, — она убирает его руки, по привычке переплетая пальцы. — Извини, — он смотрит ей в глаза, видя там не свое отражение, а волнение смешанное с теплом. — Извини, еще раз повторяет он, но уже гораздо тише. Тина слышит, но вида не подает, глаза отводя в пол, чтобы он не видел. У нее было. То чувство, когда кажется, что встретил человека близкого и родного. Такого, что хочется взять и не отпускать. И у него было. *** Тина уверена только в том, что сегодня ее планы летят в тартары, потому что на улице отвратительный дождь. Она закрывается дома, не желая выходить в такую непогоду. Музыкантам дала выходной, Паша работает над каким-то проектом для 1+1, а все остальные планы сместились на завтра. У нее ни одной мысли о том, как провести время. Смартфон вибрирует. На другом конце провода слышится голос Дана и его предложение встретиться. Кароль в очередной раз переводит взгляд на окно, отмечая, что лучше не стало. — Я не собираюсь выходить из дома в такую погоду, — безапелляционно сказала Тина и, будто в подтверждение своих слов, закуталась в пушистый кардиган. — В таком случае я могу приехать к тебе. Это не обсуждается, Кароль. Мы встретимся. — Да пожалуйста! — Кароль фыркает и смахивает со лба мешающуюся прядь волос. Приглашать Балана в дом совсем не входило в ее планы. Тут и Паша бывает не часто, а Антон не заходит дальше пристройки, выделенной для спортзала и редких встреч, когда Попов особо нуждается в Тине, чтобы решить рабочие нетелефонные вопросы. Дана пускать не хочется, но тот явно собирается встретиться не просто так. У них выступление на носу — им готовиться надо, и Дан разрывается между встречами с Кароль и записью альбома. У него в голове даты вылетов путаются со строчками песни и Ее образом. Приезжает уставший, немного помятый — репетиция. Кароль ненавидит, когда он приезжает такой. — И чего тебе дома не сидится — отдохнул бы, — голубые зрачки укатываются глубоко под веко. — Потом отдохну, — он обнимает ее, принимая поцелуй в щеку и заботливые руки на своей талии. Кароль прижимается ближе, а пальцы перемещаются на его грудь и достигают воротника. Тина стягивает с него куртку, касаясь своей грудью его торса, а губами — случайно — ключицы. Кароль танцует на его нервах чечетку. Отбивает ритм ловко — движения отработаны до идеала. — Ну уж нет, ты отдохнешь сейчас! — она тянет его за руку на кухню, усаживая на деревянный стул. — Ого, Кароль, ты начала готовить? — Дан язвит, когда девушка ставит перед ним тарелку с рыбой, которую он начал есть совсем недавно, и овощами. — Что-то не устраивает? — она приподнимает бровь, пытаясь выглядеть как можно серьезнее, но Дан знает, что здесь нет ни грамма злобы или раздражения. Он самостоятельно усаживает ее на соседний стул, а хотелось бы и на колени, чтобы кормить ее, как в кино. Хотя Дан не смотрел кино так давно, что не знает точно, как там. Тина — на удивление — не уворачивается от вилки, когда Дан собирается ее накормить, потому что уверен, что даже дома она практически не ест. Розовые губки обхватывает тонкие зубцы, оставляя на них след от гигиенички, и съедает наколотую брокколи. Дан пальцами тянется к ее губам, стирая с них остатки оливкового масла, не отрывая взгляда от девушки. Тина смущается и отводит глаза в пол. Уголки мужских губ дергаются, приподнимаясь вверх. — Я хотел обсудить выступление на «Танцах», — Дан переключает их внимание на работу, хватаясь за эту тему, чтобы не утонуть окончательно. — Даже не думала о нем, если честно. Хочется чего-то простого, — она ворует из его тарелки морковку, опуская ломтик в рот. — Тогда идем думать вместе, — Дан опускает в рот последний кусок рыбы. — Идем. Они сидят у нее в гостиной на диване, перебирая в голове возможные варианты, пока Кароль не выбрасывает идею о подиуме откуда-то из глубины сознания. Дан соглашается и тут же переключается на тему аранжировки. Барабанящий на улице дождь, мягкий плед и плечо Дана рядом погружали ее в абсолютно расслабленное состояние. Захотелось вернуться в кровать или лечь хотя бы на этом диване и уснуть. И даже Балана она готова была оставить у себя дома вместе с его слишком идеальным парфюмом. — Не спи, принцесса, — он легонько щелкает ее пальцами по носу, когда замечает, что голова Кароль упала на его плечо. — Тебе со мной так скучно? — Извини. — Думаю, я поеду домой, — он улыбается, смахивая с ее лба светлые пряди. Тина выглядела смешно со слипающимися глазами и растрепанными волосами. — Иди спать. — Может… — она прикусывает губу, останавливая себя. — Что? — он усмехается, понимая, что хотела сказать Кароль. — Может встретимся завтра где-то, где я не засну, и обсудим все там? — на ходу выдумывает она и думает, что очень даже здорово выкрутилась. — Хорошо, — он поднимается с дивана, отставляя ноутбук Кароль на журнальный столик. — Тогда до завтра. Кароль провожает его до двери, а потом еще взглядом до машины. Дан шлет ей воздушный поцелуй и скрывается за воротами, в боковое зеркало ловя ее отражение.

Это не закончится добром, перебирая мысли с трудом, Голова кругом, одари хоть серебром, мы вряд ли будем вдвоём