Dark Gold

— Джорно, он действительно уже ни в чём не уверен. — неловко прошептала Мина, когда Польнарефф замолчал. — Может, стоит рассказать ему, что произошло? А взамен попросить помочь нам уладить конфликт с этим Джотаро? — Да! — радостно воскликнул парень. — Я только за! Думаю, никто просто не знал о том, что отец отдал стрелу вам… Джотаро не захочет вражды, если до него это донести. — Хорошо, можно попробовать… — кивнул Джорно. — Мы расскажем тебе всё, что можем, о твоём отце, и я искренне надеюсь, что ты не предашь моё доверие. — закончив говорить, парень задумался, словно хотел добавить что-то ещё. — Ах, да. У тебя же явно есть стенд, иначе бы тебе не поручили разыскивать нас. Я бы хотел узнать о твоих способностях. — Мне… эм-м… призвать его? — неуверенно уточнил Леон. — Было бы неплохо. — кивнул ему Буччеллати. — Black Wave! — крикнул Польнарефф. Появившееся рядом с ним нечто не оставило равнодушным никого. Кто-то подпрыгнул от удивления, кто-то от испуга. Леон-Ляммьер же улыбнулся, его явно забавляла вся эта ситуация. — Не стоит бояться его. — сказал он, кивнув на стенд, а тот, словно бы в подтверждение слов хозяина, забавно помахал одной из труб, будто бы это была рука. — Вау. — с заинтересованной улыбкой осмотрел его босс. — Black Wave, значит. И какая же у него способность? — Шпионство. — с гордостью ответил француз. — Самая толстая труба, которая сверху, улавливает звук и он записывается. А боковые трубы его воспроизводят. Также есть небольшая камера, которая при надобности может вылезти из верхней трубы, однако использую я её лишь в крайних случаях, так как для меня это очень энергозатратно. — судя по одобрительным возгласам команды, стенд им очень даже понравился, что воодушевило Польнареффа. — Он может функционировать даже находясь очень далеко от меня, и в этот момент я могу видеть всё, что происходит вокруг глазами стенда, однако также я могу дать ему простое задание и вообще на время забыть об этом. — Прекрасно! — одобрительно кивнул Джорно. — Что же, теперь наше время выполнять обещание. Бруно, начнёшь? — Конечно. — устроившись поудобнее, Буччеллати взглянул на Леона и заговорил. — Не так давно, хоть и до появления в организации Джоанны, которая сыграла важную роль в том, чтобы найти тебя, и Мины, мы пытались раскрыть личность человека, который на тот момент являлся боссом Пассионе. И тогда с нами связался незнакомец, утверждающий, что у него есть некая стрела, что может подарить стендюзеру особую силу. Он сказал, что это единственный способ победить Дьяволо. — Этим человеком был мой отец? — нетерпеливо заёрзал Леон. — Да. Мы договорились встретиться в Колизее, однако к тому моменту, как наша команда подобралась туда, босс был уже там. Мы, вдобавок, были ослаблены его бойцами, поэтому дальше происходил полный ад. К тому моменту моя душа практически покинула тело, поэтому теперь Джорно лучше взять слово на себя. — Кхм-кхм… прошу прощения. — прочистив горло, Джованна продолжил рассказ. — Там нас ждал мужчина в инвалидной коляске. — В коляске? — удивлённо переспросил француз. — У него были железные протезы вместо обоих ног и правой руки, а также стеклянный протез на месте правого глаза, насколько я помню. — грустно уточнил Джорно. — Ого-о. Должно быть, он пережил невероятно жуткие сражения… — пытаясь прийти в себя после новости, произнёс Леон-Ляммьер. — Ещё бы. — кивнул Джорно. — Его скинул со скалы Дьяволо. Огромное чудо, что ему вообще удалось выжить. — Да, действительно. — ошарашенно согласился Польнарефф-младший. — Как это вообще возможно? — Иногда сила духа творит настоящие чудеса. — грустно улыбнувшись, Джоанна встала с дивана и уселась на ковёр возле ног Леона-Ляммьера, подогнув свои. — Должно быть, ты сейчас сам не очень понимаешь, что чувствуешь. — широко открытыми глазами девушка посмотрела в глаза Польнареффа и взяла его ладони в свои. — В такой момент каждому человеку нужен тот, с кем он сможет просто поговорить по душам, высказаться и выпустить накопившиеся эмоции. И если вдруг тебе не к кому пойти с этим, ты можешь рассчитывать на меня. — Спасибо большое. — кивнул парень. Я приму твоё предложение, однако сначала хочу дослушать конец истории. Давайте, добейте меня. — чуть-ли не истерически засмеялся он. Джорно испытал не совсем приятные эмоции от увиденного, однако ему вполне хватило мудрости успокоить себя и не заострять внимание на такой проблеме как ревность, которая в большинстве случаев рушит отношения, при этом не стоя и выеденного яйца. Парень понимал, что его девушка прошла через похожие события, и она, как никто другой, сможет понять Леона-Ляммьера и помочь тому восстановить боевой дух. Сам же он, в свою очередь, никогда не мог рассчитывать на отцовскую любовь и как бы ни пытался, никогда бы не смог понять, какие чувства сейчас испытывает Польнарефф, чей отец был истинным героем, а не монстром, что мог уничтожить весь мир. — Твой отец вложил свои последние силы в свой стенд Silver Chariot. Стрела превратила его в реквием, я чуть позже объясню это, и Chariot Requiem унаследовал последнюю волю своего обладателя — любой ценой сохранить стрелу, что могла принести как пользу, так и разрушение в этот мир. А затем… — Джованна запнулся. — Мой папа умер? Дьяволо убил его? — Да. — опустив взгляд, ответил босс. — Если это было здесь, в Риме… — задумался Леон. — То вы наверняка можете показать мне место, в котором он погиб? — Верное предположение. — ответил Джорно. — Но прежде скажи, а ты уверен, что готов к этому? Морально? — Если бы речь шла о том, чтобы увидеть мёртвое тело моего отца, я бы сказал нет. Это разбило бы меня. Но к тому, чтобы оказаться в столь важном месте, я готов. — Хорошо. — не долго думая, босс встал. — Джена, дорогая, поможешь нам? — Разумеется. — поднявшись с пола, девушка подумала о том, что теперь римский колизей значил для неё. Ведь вначале показалось, что там наступил конец, но жизнь повернулась так, что это было лишь начало. Станет ли это так для Польнареффа? Буччеллати-младшая подошла к брату и обняла его, уткнувшись в грудь головой. — Я люблю тебя. — тихо, почти не шевеля губами, прошептал Бруно. — Помоги Леону-Ляммьеру пройти через эту боль. Ты сможешь сделать это, как никто другой. — И я тебя… — роняя слёзы на пиджак, отвечала Джоанна. — Ты и Джорно… самые важные люди, которые у меня есть, и… Я постараюсь. Отпустив брюнета, она попыталась смахнуть выступившие от сильных эмоций слёзы незаметно ото всех. — Готов, Леон? — улыбнулась Буччеллати. — Сейчас тебя ожидает самое необычное путешествие из всех, что у тебя когда-либо были. — Твои слова в сочетании с твоей жуткой ухмылкой меня пугают, если честно. Мне есть, чего опасаться? — Только если у тебя есть негативная реация на резкую смену обстановки. — О-очень резкую. — хохотнул Джорно. — Да вроде бы нет… — ответил парень, не прекращая отчаянные попытки понять, что же сейчас произойдёт. — Тогда всё супер. Давай руку. — поняв, что вопросы будут лишними, Польнарефф покорно протянул ладонь. — Dark Dream! — гордо крикнула Джена, взяв ладонь Джорно второй рукой. — Надеюсь, вы готовы, потому что мы отправляемся прямо в Колизей! — сразу после этих слов Леона ослепила ярко-фиолетовая вспышка, а как только через несколько секунд его зрение прояснилось, парень осознал, что он действительно находится прямо внутри главной римской достопримечательности. — Так вот, какая твоя способность? Телепортация? — обратился он к брюнетке. — Ага. К сожалению, лишь в те места, где я уже была и видела их своими глазами, но пока хватает. — пожав плечами, улыбнулась она. — Я готов, синьоре Джованна. — глубоко вдохнув, сказал парень. — Хорошо, я сейчас сориентируюсь. — босс внимательно осмотрел всё, что было вокруг. — Нам туда. — указав направление по диагонали и чуть выше, он пошёл к лестнице, Буччеллати с Польнареффом последовали за ним. — Вот здесь — через несколько метров Джованна замер, указывая на небольшое пространство между лестницей и стеной с коридором. — Для всех нас это место стало символом трагедии и потери. — грустно заключил он, заставив Леона-Ляммьера поднять вопросительный взгляд. — Я потерял в Колизее друга. Думал, что потерял двух. Джоанна думала, что потеряла брата. А ты потерял отца. — пояснил парень. — Мне жаль… — кивнул Леон. Как звали вашего друга, синьоре Джованна? — Наранча Гирга… И давай на ты, я всё-таки на 3 года младше тебя. — Леон, нам оставить тебя ненадолго? Наверное, ты бы хотел побыть наедине с этим всем? — неуверенно спросила Джена. — Наверное, да. — кивнул парень. — Твоё предложение ещё в силе? После этого мы бы могли поговорить. — Тогда я отправлю Джорно обратно в отель и буду ждать тебя в самом низу. — Хорошо… и… Джорно, Джена, я вам очень благодарен. Правда. — Не за что. — тепло улыбнулся босс, после чего он и Буччеллати растворились в воздухе. Оставшись один, парень опустился на колени и коснулся ладонями каменного пола. Из его глаз в который раз за последние дни пошли слёзы. — Отец… папа… — прошептал Леон. — Я надеюсь, ты сейчас слышишь меня. Мне так жаль, что я никогда не смогу побыть сыном. Испытать того, что для многих — рутина, а для меня было бы высшей наградой. Я ведь всю жизнь мечтал встретиться с тобой. Я сейчас говорю так, будто бы точно знаю, что вообще был бы нужен тебе. Хотя на самом деле всё, на что я опираюсь — слова твоего товарища, с которым вы вообще не виделись Бог знает сколько. Так что… какой бы бессмысленной не была эта просьба… если бы ты любил меня, пожалуйста, дай знак… — закончив говорить, парень опустился ещё ниже и, повернув голову вбок, прислонился к холодному полу так, как православные прислоняются к святым мощам, надеясь получить то, что просят, будь то любовь, прощение или что-то другое. Внезапно взгляд Польнарефа остановился на куске стены. На древнем, крошащемся камне, было едва заметно выцарапано сердечко. Протянув руку, Леон коснулся камня и обвёл это сердце по контуру пальцами, заливая слезами пол Колизея…